#стервавванне
Running Low
Том прикасается ко мне. Проводит своим загорелым пальцем по моей скуле. Я невольно вздрагиваю.
- Когда свет падает на тебя вот тут, ты выглядишь…
- Как? - спрашиваю я. Внутренне я как сжатая пружина. Жду, когда он даст разрешение распрямиться.
Том вздыхает и отводит взгляд.
- Ты правда хочешь, чтобы я это сказал? Когда я говорю тебе некоторые вещи, ты расстраиваешься.
- Потому что не уверена, что именно ты делаешь или чего ты хочешь, - отвечаю я ему.
- Мы проводим время вместе и узнаем друг друга.
- Как приятели? - уточняю я.
- Именно.
- Правда? Даже не валяем дурака?
- Не знаю, что означает, валять дурака. Могу спросить у бабушки; она говорит так мне иногда.
Я шмыгаю носом. Том качает головой.
- Я не против сейчас просто быть рядом с тобой.
Как могут такие слова не бередить сердце? Я дышу через нос. Все что я чувствую, так неправильно, но не знаю, как все это остановить. Может, мне не быть такой занудой.
- Потому что ты такой дисциплинированный человек? - быстро спрашиваю я. - И можешь быть только лишь другом?
Том наклоняет голову и, прищурившись, изучает меня.
- Да, да, могу.
- Не хочешь это проверить? - в горле у меня пересохло, но я все равно произношу эти слова.
Яркие глаза Тома настороженно следят за мной. Их красота придает мне смелости - во мне горит желание обладать этими глазами.
- У тебя есть что-то на уме? - интересуется он.
- Сядь на диван и закрой глаза.
- Ты серьезно?
- Том, - произношу я, указывая на свое лицо. - Это мое серьезное лицо. А теперь, ты хочешь этого или нет?
Он делает то, что я прошу, подходит к дивану и закрывает глаза. Теперь, когда он не смотрит на меня, я могу немного дать себе волю. Округлив глаза и набрав воздуха в рот, я беззвучно произношу «черт подери» и только потом делаю шаг вперед.
Эй, эй, Элена, надо закончить то, что ты начала.
Забираюсь к Тому на колени, оседлав его. Он не открывает глаз, но они удивленно вытягиваются под веками.
- Не открывай, - предупреждаю его. - Или проиграешь.
Его руки тут же поднимаются к моей талии.
- Не уверен, что есть способ проиграть, когда на тебе сидит женщина, - отвечает он.
- Тшшш, - прошу его замолчать. Мои щеки горят так сильно, что на них можно жарить яичницу.
Я смотрю на его голову, перевожу взгляд на его глаза, губы. Его руки лежат на моих бедрах; вероятно, это наш первый физический контакт за все это время. Если бы он открыл глаза и увидел мое лицо, все бы рассыпалось на части. Поправочка: я бы рассыпалась на части. Я едва могу сосредоточиться. Боже, что же он такое? Человек-печка? Я прочищаю горло и наклоняюсь к его уху.
- Что бы ты ни делал, Том Каулитц, - мягко говорю я, - не целуй меня.
Мне хочется смеяться от того, как дергается его адамово яблоко. Это сумасшествие.
Ну ты и стерва, Элена, говорю я себе.
Сосредоточившись, я склоняюсь к его лицу. Роскошь в том, что мне не нужно закрывать глаза, и я могу смотреть на него сколько хочу. Могу касаться его, если хочу; это мои правила. Подняв руку, провожу линию от его уха до небольшой ямочки на подбородке. На его коже появляются мурашки; они рассыпаются по его загорелым предплечьям. Ободрившись, наклоняюсь еще ближе и целую его в уголок рта. Очень мягко. Очень медленно. Я вдыхаю его аромат, и, когда делаю это, ощущаю, как напрягается его тело.
- Будь дисциплинированным, Том, - шепчу я. - Ты не можешь поцеловать меня. - Мои веки трепещут, когда я слегка отстраняюсь, чтобы перейти к другому уголку его рта.
Это труднее, чем думала. Я испытываю легкое головокружение. Снова целую его, и чувствую, как он сглатывает. Затем перехожу к его нижней губе, обхватываю ее губами и слегка тяну. Потом отстраняюсь и смотрю на него. Между его бровями пролегла глубокая складка. Последствие его сосредоточенности. Он прилагает немало усилий. Обняв его за затылок, я вынуждаю его откинуть голову, а сами встаю на колени. Его руки лежат на задней части моих бедер - горячо, горячо, горячо. А затем я опускаю голову и провожу своими губами по его, отстраняюсь, касаюсь, покусываю, отстраняюсь. Поддразниваю его языком, облизывая только внутреннюю часть его губ.
Это мой первый настоящий опыт с сексуальным напряжением, и я едва могу дышать. На вкус он такой же, как и на вид. Целую его по-настоящему, просто прижимаюсь губами к его губам. С губ срывается глубокий вздох.
И вдруг я чувствую его руку на своей шее. Чертовы обжигающие руки!
И это моя последняя мысль. Том атакует мои губы, притягивает ближе к себе и целует так глубоко, что я всхлипываю ему в рот. Податлива, пьяна, голова кружится, а глаза остекленели: мое тело настолько готово ко всему, что он хочет с ним сделать, что мне становится стыдно.
Я отстраняюсь от его рта и рук, и слезаю с его колен. Я отступаю назад, насколько позволяет мне комната, и натыкаюсь на стену. Мне хочется обнять стену, или чтобы стена обняла меня.
- К черту, - говорю я ему. Ты не соблюдаешь правила. - Блузка сползла у меня с плеча, а уложенные в пучок волосы сбились влево. Том не встает с дивана, но наклоняется вперед и закрывает лицо ладонями.
- Неправда. Давай переиграем сначала.
С губ срывается хихиканье, и я прикрываю рот ладошкой, чтобы скрыть смех. Услышав мой смех, Том откидывается назад и улыбается.
- Иди сюда, Элена, - зовет он. И протягивает мне руку. Я иду к нему. Может даже бегу. Вероятно, нет, потому что это было бы не круто.
Я запрыгиваю к Тому на колени, в момент, когда он встает, и он ловит меня, обхватив руками за бёдра. Он нежно опускает меня на диван, и ложится на меня сверху. И мы еще долгое время лежим так и целуемся. Это напоминает мой сон, такой знакомый, только никто из нас не торопится. Достаточно ощущать его вес, вкус его губ и знать, что он готов, устроившись между моих бедер. Я никогда не знала, что способна так долго кого-то целовать. Я даже не знала, что мне нравится целоваться. Может раньше мне все это не нравилось, потому что я делала это не с тем человеком. Мы бы целовались целую вечность, но тут кто-то постучал Тому в дверь. Он скатился с меня и помог встать мне. Мы оба стоим посреди гостиной, совершенно дезориентированные.
- Ты должен открыть, - нарушаю тишину я.
- Ладно, значит ты тоже это слышишь? Я не был уверен, вдруг это мое сердце.
Так слащаво, но мне понравилось. Я указала ему на дверь.
- Я эм… схожу в ванную.
- Зачем? - спрашивает он.
- Затем. Не знаю. Мне кажется, что меня тут быть не должно.
Том почесывает затылок.
- Ладно. Мы можем поговорить об этом позже. Тебе не кажется, что от этого стука в двери останется вмятина?
Я смеюсь и толкаю его вперед.
- Иди уже! - восклицаю я.
В ванной я ополаскиваю лицо и поправляю волосы. Я как-то особо и не задумывалась кто мог прийти к Тому, пока не услышала голос. Грир. Я сразу же смотрю на окно, так мне хочется убраться отсюда. Я готова умереть, лишь бы не быть здесь сейчас. Но окна в ванной Тома запаяны. Я залезаю в ванну и закрываю уши руками. Это не мое дело, это не мое дело, это не мое дело.
Но это мое дело. По крайней мере до определенной степени.
- Почему ты не сказал мне, что вернешься? - спрашивает Грир. Да, я тоже хочу это знать. Я беру в руки брусок зеленого мыла и нюхаю его.
- Не знал, что должен отчитываться, - слышу ответ Тома. - Послушай, мы можем поговорить в другой раз?
Голос Грир начинает звучать резко. Я никогда не слышала, чтобы она с кем-то была столь резка.
- Я могу проваливать, да?
- Грир, все не так. Ты только что ворвалась сюда и оставила вмятину на моей двери своим кулаком.
- Ладно, - слышу ее ответ. - Я просто хотела сказать тебе, что пока тебя не было, Роберта умерла. Мне хотелось лично рассказать тебе об этом.
- Серьезно? Ты могла бы сообщить мне.
Не могу прекратить нюхать мыло. Просто держу его у носа, сижу в ванной. Я - чокнутая.
- Ну, я только что это сделала.
- Как это случилось? - спрашивает Том.
- Ее сбила машина.
О Боже, надеюсь они говорят о собаке. Если бы у меня была моя винная пробка, этой фигня с мылом бы не произошла. Том и Грир беседуют еще с Том, и потом я слышу, как закрывается дверь. Том зовет меня из гостиной. Когда я сразу же не выхожу, он стучит в дверь.
- Ты в порядке?
- Кто такая Роберта?
Он дергает ручку.
- Наша собака. Хочешь поговорить об этом?
- Что за собака?
- Пудель.
Я кладу мыло на место.
- У тебя был пудель по имени Роберта?
- Я клевый парень. - Я вылезаю из ванны Тома и открываю дверь.
- Чувствую себя странно из-за того, что нахожусь здесь. У тебя есть девушка, которая оказалась моей подругой. Я живу с твоей бывшей девушкой, и я слишком сильно вовлечена во всю эту ситуацию, чтобы целоваться с тобой.
- Мне жаль, что я поставил тебя в такое затруднительное положение, - отвечает Том. - Но мне не жаль, что я целовал тебя. Или что ты целовала меня. Я ни о чем не сожалею.
- Ты сам так сказал. - Я пытаюсь прикусить губу, чтобы не улыбнуться.
- Я не сожалею. Мне нужно, чтобы ты знала об этом, - говорит он снова. - Я не…
Я прыгаю на него и прижимаю руку к его губам. Он смеется и целует внутреннюю сторону моей ладони.
- Мне нужно идти, - говорю ему. - Было приятно целовать тебя.
Он крепко меня обнимает, перед моим уходом, и целует в висок.
- Позволь мне найти тебя. Не убегай.
Домой я иду очень медленно.
Четыре пропущенных звонка и восемь сообщений от Деллы. Какого черта я творю?