76. Оглушение
Спустя несколько дней Шинсо пришёл к выводу, что тот безымянный медик в логове якудза имел какую-то причуду, из-за которой его ранение с каждым часом болело всё меньше и меньше. Магне также обратила внимание на то, что выздоровление его плеча протекает несвойственно быстро, а Курогири уменьшил дозу обезболивающих вдвое. И всё же Тога настаивала на том, чтобы он лишний раз не шевелился. Сидеть без дела было тяжко не только физически, но и умственно. Мысли лезли в его голову и готовы были затянуть его в чёрную дыру, но он справлялся — Курогири был рад заиметь его в качестве своего партнёра в игре го. Их игровые партии занимали целые часы, при которых Тога от скуки засыпала, пуская слюну на барную стойку. Телевизор в гостиной тоже стал новым другом для Шинсо, но этого не случилось бы, если бы Шигараки высовывался из своей комнаты так же часто, как это было раньше. Такое поведение лидера Лиги выводило Спиннера из себя; он стучался в комнату Шигараки так сильно, что его было слышно с первого этажа, а когда ему так и не получилось вытащить его из комнаты, то он изменил тактику — он всякий раз порывался отнести ему еду вместо Курогири. Но Курогири ловко избегал его в такие моменты, и однажды, когда Спиннеру всё-таки удалось застать его врасплох, он создал под его ногами портал и отправил его в неизвестном направлении.
Сегодня утром после радио шоу Курогири оповестил Шинсо о том, что две недели отпуска от обучения, о котором договорились он и Шигараки, давно истекли, и лидер Лиги ждёт его днём у себя. В своём роде Шинсо тосковал по тому, чтобы отругать Шигараки за кривой иероглиф, но он был бы идиотом, если бы не хотел поменьше проводить с ним времени.
После пары просмотренных фильмов вместе с Тогой, Магне и Твайсом, после выматывающего душа, где Тога, облачённая в откровенный наряд медсестры, отмывала его волосы от жирного, солёного арахиса, которым закидал его Даби, Шинсо улучил момент, когда Тога будет слишком отвлечена кровью, которую она прямо сейчас вытягивала из вены Магне, и ушёл.
В баре Спиннер щурился на то, как Курогири готовил любимые коктейли Шигараки из взбитых сливок и фруктов. Видимо, тактика Спиннера претерпела изменения — он собирался вывести Курогири из себя не только своим долгим и молчаливым нахождением в баре, но и наглядной чисткой своего особо сверкающего клинка.
— Ты как раз вовремя, Шинсо, Томура ждёт тебя, — сказал Курогири и, сделав пару штрихов, закончил. Спиннеру даже не нужен был клинок — тем взглядом, которым он одарил Шинсо, можно было бы разрушить целое здание.
С тех пор, как Шинсо произнёс монолог несколько дней назад, он и Спиннер не сказали друг другу ни слова. Спиннер по большей части игнорировал его существование, так что сейчас Шинсо невольно ощутил весь направленный на него гнев, когда неловко подошёл к барной стойке и взял поднос с двумя напитками и сладкими закусками. Он поспешно пересёк портал.
Шинсо облегчённо выдохнул, а затем закатил глаза, увидев, что Шигараки спит. Он поставил поднос на стол, растолкал тело, распахнул занавески и открыл форточку. К этому моменту Шигараки уже вывалился из постели и ушёл начинать свой день. Домашнее задание Шигараки на удивление было выполнено хорошо, более того — сверх нормы были сделаны ещё несколько заданий. Шинсо не имел понятия о том, откуда у Шигараки такое рвение.
Шигараки был тихим, оттого и урок оказался тихим. Обычно они разговаривали, ну или типа того. Шигараки как правило много ворчал и ругался во время выполнения заданий, ломал карандаши, иногда превращал их в пепел. Шинсо ворчал в ответ что-то вроде: «Ну может хватит уже, а?», на что Шигараки бесился ещё больше. Сейчас же не было даже сломанных карандашей.
Шигараки не хандрил. По крайней мере Шинсо не заметил в его комнате недопитой бутылки вина или что-то такое. Впрочем, и комната держалась в относительном порядке, так что точно не хандра. Тут и там что-то валялось, но это не было чем-то, из-за чего в помещении могли завестись тараканы. Стопка тетрадей по захвату Японии лежала на столе аккуратно, между листами даже появились цветные стикеры, которых Шинсо не видел прежде. Шигараки делал там какие-то пометки?..
— Эй, у меня тут херня какая-то, — отвлёк его Шигараки.
Шинсо навис над его плечом, заглядывая в тетрадь, и объяснил, что было сделало не так. Это тоже было чем-то новым. Обычно Шигараки как пятилетний ребёнок пытался схитрить, скрыть, что где-то напортачил, надеясь на чужую невнимательность. Но это было уже третьим разом за урок, где он просил объяснений, а потом хмуро погружался в работу.
Таким образом прошло около полутора часов. Шинсо листал книгу и отмечал карандашом задания, которые должны быть выполнены к завтрашнему дню, а Шигараки... не торопился его выгонять, как обычно бы это сделал. Шигараки откинулся спиной на стул и запрокинул голову к потолку, лениво приканчивая второй коктейль. Видя его в таком состоянии, Шинсо спросил:
— Когда протез будет готов, ты найдёшь денег на его установку?
Он думал об этом с тех пор, как впервые навестил Мистера Компресса. И хотя Шинсо был убеждён, что ответ положительный, у него всё-таки было маленькое сомнение. Он просто хотел убедиться, что всё не испортил.
— Гиран сказал, что ты отказался заключить с ним сделку. — Шигараки медленно повернул к нему голову, задержал взгляд. — Правильно поступил. Придержи информацию об якудза для лучших времён. Деньги не понадобятся, у Лиги есть доктор.
Шинсо склонил голову на бок, нахмурился, вспоминая свою травму головы и то, как пришлось развязать бинты с рук Спиннера для её обработки. Он вспомнил, как Шигараки тоже ходил с перевязанной головой после битвы с Мускулом, вспомнил больную лодыжку Даби, в конце концов Мистер Компресс лечился у Гирана, а не где-либо ещё.
— Ты про доктора, который ни разу не помог залатать раны?
Шигараки закатил на него глаза и небрежно ответил:
— Наш доктор не занимается скучными вещами. — И это прозвучала как истина, которую должен был знать Шинсо.
Он открыл рот, но захлопнул его тут же, когда к нему пришло осознание. У Лиги были Ному, Курогири был Ному. И их создал какой-то безумец из трупов, скрестив в их телах по несколько причуд. Конечно, человек, создавший их, не будет заниматься чем-то «скучным».
Он отметил последнее задание в книге и отложил её, собираясь уходить, но не сделал этого — Шигараки всё ещё его не выгнал, а просто растворился на стуле. Шинсо помедлил немного, затем прочистил горло.
— Не мог бы ты поговорить со Спиннером?
— Зачем.
— Он беспокоится о тебе.
Это было лучшее, что мог сказать Шинсо вместо слов о том, что Спиннер чуть не прожёг в нём дырку одним лишь взглядом из-за зависти. Лицо Шигараки скривилось, он отложил опустевший стакан на стол и начал почёсывать шею, всё ещё смотря в потолок.
— Беспокойство подразумевает, что со мной что-то не так, но я в порядке, — прошипел Шигараки. — Я рационален и сосредоточен, как никогда. Я планирую и переосмысливаю множество вещей. Я стремлюсь стать лучшим лидером.
Взгляд Шинсо скользнул к столу. Теперь ему казалось, что цветные стикеры торчали в тетрадях по захвату Японии, как занозы в заднице. Шинсо не мнил себя мудрым старцем, но ему было очевидно, что Шигараки эмоционально недоразвит. Шигараки и правда был собран в некоторых аспектах, но Спиннер вряд ли беспокоился о нём как о лидере, он беспокоился о нём как о друге. Шигараки этого не понимал. Шинсо почти собрался сказать это вслух, но осёк сам себя — он не думал, что эти слова что-то изменят.
— Ну... разве как хороший лидер ты не обязан проверить своего подчинённого после всего случившегося?
Шинсо, не дожидаясь, когда ему скажут пойти нахер, поспешно покинул комнату. Он спустился в гостиную по лестнице, стараясь не шевелить больной рукой, и Тога встретила его возмущённым взглядом, уперев руки в бока. Она отчитала его за то, что он сбежал от неё, а затем Магне и Твайс, смеясь, поделились тем, что Курогири отправил её несколько раз через порталы в неизвестном направлении, чтобы она не смогла пробраться на второй этаж.
Тога дулась на него, но продолжала подсовывать ему в рот закуски на протяжении всего фильма на пару с Магне и Твайсом. На середине второго фильма, — кровавого слэшера с кучей коле-режущего оружия, от которого Тога была в бешеном восторге и из-за которого Магне поспешно ретировалась в бар, — в гостиной появился портал, а затем хмурый Шигараки. Одарив Шинсо косым злобным взглядом, он отыскал Спиннера и повелительно сказал, что настало время видеоигр. Спиннер подскочил к телевизору, крича, чтобы они убирались отсюда, на что Тога разъярённо заорала, что этому не бывать, пока она не досмотрит этот «милый» фильм, Твайс вторил её словам одновременно поддерживающе и нет. Шинсо соображал быстро и сказал, что он слишком потный, так что Тоге нужно ему помочь. Взбудораженный Спиннер отвесил скупой, но благодарный кивок для Шинсо. Всяко лучше, чем взгляд, полный гнева.
Шинсо во время игры в го с Курогири поймал момент, когда Тога начнёт пускать слюну на барную стойку, и неловко спросил, могут ли они сделать перерыв, чтобы он поужинал. Было иронично, что игра в го требовала от него только одну руку, как и в приёме пищи, но Тога не воспринимала своё вмешательство в их игру как жест заботы.
Второй поход к Мистеру Компрессу случился на следующий день, но на этот раз не все члены Лиги навестили его. Даби остался чатиться в своём кресле, ссылаясь на то, что слишком занят. Шигараки и Спиннер так же остались в штаб-квартире играть в видеоигры, а Курогири лишь создал портал и продолжил свою обычную медитацию в баре.
— Вас вдвое меньше. Должен ли я чувствовать себя так, будто меня предали? — позабавился Мистер Компресс, когда портал схлопнулся за спинами Шинсо, Тоги, Твайса и Магне.
Шинсо не знал, что сказать, и просто помахал рукой; это не осталось незамеченным — Мистер Компресс успел кивнуть ему, прежде чем лазарет наполнился болтовнёй.
— Хоть мы и не в полном составе, но мы любим тебя! / Когда ты сдохнешь, никто не навестит твою могилу!
— Пахнет кровью намного меньше, чем в прошлый раз, но и так тоже хорошо.
— О, миленький, идёшь на поправку!
Мистер Компресс и правда выглядел лучше — серость его лица сменилась красным румянцем. Он так же включался в разговоры куда чаще, много шутил, имитировал снимание шляпы и даже начал одной рукой жонглировать стеклянными шариками. Тога пыталась отгадать, в каком из них был спрятан для неё подарок. Мистер Компресс щёлкнул пальцами, и Тога поймала в воздухе ёмкость с красной жидкостью. Подарком оказалась кровь — медик брал её на анализы, и Мистер Компресс попросил взять чуть больше. Тога рассыпалась в благодарностях и любовно спрятала ёмкость в карман короткой белой юбки. В какой-то момент Твайс их покинул, чтобы поздороваться со своим «старым другом» Гираном, а спустя время Тога захотела в туалет, но не знала, где он находится, так что Магне ушла вместе с ней.
Шинсо, оставшись наедине с Мистером Компрессом, неловко почесал шею. Надо что-то сказать, да?..
— Почему Тога ходит в костюме медсестры? — послышалось тихое и встревоженное.
Инициатива от Мистера Компресса одновременно упрощала задачу и нет.
— ...Это из-за меня, — так же тихо ответил Шинсо, и Мистер Компресс облегчённо выдохнул.
— О, спасибо божествам! А то я думал, что она вырядилась так ради меня... — смущённо признался он, затем вздёрнул тонкую тёмную бровь. — Но неужели она забыла о том, что ты влюблён в кое-кого другого? Я не могу представить себе, что она ухлёстывает за тобой вопреки своей философии любви.
Шинсо округлил глаза, замахал руками.
— Она не ухлёстывает за мной! Просто... Это всё Даби, он наговорил ей всякой херни. То есть... она агрессивно проявляет заботу в мою сторону, потому что... Она переживает, что... — Шинсо, опустив голову, потёр лицо, вдохнул, выдохнул и пробормотал: — Я косвенно назвал её психопаткой, и, как сказал Даби, она ушла в отрицание своих наклонностей, ушла в отрицание того, что ей недостаёт эмпатии. Она делает всё, чтобы я думал о ней, как о «нормальной».
Когда тишина затянулась, Шинсо поднял взгляд — Мистер Компресс печально улыбался.
— Кажется, я понял.
— ...Понял что?
— Вы оба не хотите ранить друг друга: она притворяется ради тебя, а ты притворяешься ради неё.
И эти слова не выходили из головы Шинсо до глубокой ночи. Он дождался, когда Тога уснёт, выпутался из одеяла и ушёл в бар. Спиннер и Шигараки сидели за барной стойкой, каждый играя в свою портативную приставку, и шипели, сваливая проигрыши на действия друг друга. Курогири безуспешно призвал их к миру, когда они начали толкаться локтями. Кажется, у этих двоих всё было хорошо, но это была не та обстановка, в которой хотел оказаться Шинсо, так что он пересёк дверь, выходящую наружу. Размышляя, он навернул несколько кругов вокруг здания, немного посидел на сваленных в кучу досках, а когда хотел уже было вернуться обратно, подавленный и усталый, увидел, что дверь распахнулась.
Спиннер прибил его к земле своим фирменным хмурым взглядом, подошёл, вытаскивая из-за спины клинок, но вместо того, чтобы припугнуть им Шинсо, он, аккуратно схватив лезвие, протянул его рукоятью вперёд. Шинсо, колеблясь, принял клинок.
— Первое, что ты должен усвоить — не держи рукоять мёртвой хваткой, — сказал Спиннер, скрестив руки у груди. — Второе...
Усталость пропала. Растерянность сменилась на шок, а затем на любопытство внеплановому обучению искусству фехтования клинком. Он не спал и минуты, когда пришёл в бар к началу радио шоу Ямады, и был настолько измотан, что даже не успел осмыслить произошедшее, когда уснул на диване в гостиной.
Он планировал разговор с Тогой после слов Мистера Компресса, но не ожидал, что это случится вынужденно, когда он проснётся к полудню от криков в гостиной. Находясь в полной дезориентации, он несколько раз моргнул, пытаясь настроить слух.
— ...В чём, блять, твоя проблема?! — кричал Спиннер.
Шинсо приподнялся на локтях и глянул в сторону. Тога замахивалась двумя ножами на Спиннера, Спиннер нацеливал на Тогу клинок, готовясь отбиваться. Магне обхватывала брыкающуюся Тогу поперёк талии, оттягивая её назад.
— Ему нельзя ничего держать в руках в его состоянии! — вопила Тога, лягаясь ногами. — Магне, отпусти меня!
— Тога, прекрати, — сурово сказала Магне, усилив хватку, и Тога за неимением возможности броситься на Спиннера метнула нож вперёд. Спиннер отбил нож в воздухе своим клинком, да так сильно, что он воткнулся в кресло — Даби еле успел спрятать свою голову за спинку.
Шинсо вскочил с дивана и шагнул, открывая рот, но не успел ничего сказать, поскольку Даби тихо фыркнул:
— Психопатка, — и Тога его услышала. Дальнейшее произошло слишком быстро для того, чтобы Шинсо смог сориентироваться.
— Я НЕ ПСИХОПАТКА! — заверещала Тога, пытаясь обернуться к Даби, но поскольку Магне всё ещё пыталась сдерживать её, а Тога была взвинчена, второй нож, тот, что из неоновой стали, кинулся вслепую.
Нож, пролетев в метре от кресла и не попав в Даби, продолжил движение. Шинсо, расширив глаза, резко вскинул руку в качестве защиты, и нож полоснул его ладонь, пролетел ещё немного и со звоном упал. Он настолько был ошеломлён, что из него вырвался лишь короткий вздох, тихий и едва заметный. Порез не был глубоким, такой порез он мог оставить себе сам, если бы невнимательно резал овощ. Но кровь была, тонкая дорожка стекала вниз по запястью, несколько капель упало на пол.
Шинсо поднял взгляд. Тога, замерев в хватке Магне, уставилась на него с выражением лица, причинившее ему в стократ больше боли, чем обычный порез. Её челюсть задрожала, взгляд был широко распахнут от глубокого шока, в уголках её глаз собиралась влага. Магне разжала руки, и ноги Тоги коснулись пола так, будто превратились в разварившиеся макароны. Она прижала руки в груди, прежде чем увела взгляд, с силой стирая слёзы с щёк, и сжала губы в тонкую линию, исказив лицо в выражении гнева и сожаления. Тога трусливо выбежала из гостиной, едва Шинсо даже подумал о том, чтобы её остановить.
Магне оказалась рядом с ним, сказала что-то о том, чтобы дать Тоге время, прежде чем пойти за ней. Шинсо кивнул. Ему тоже нужно было немного времени. Магне хотела обработать его порез, но Шинсо покачал головой, поднялся по выдвижной лестнице на второй этаж и начал день так, будто ничего не случилось. Он почистил зубы, самостоятельно принял душ и переоделся, замечая, что плечо, кажется, пришло в относительную норму. Боли в ладони не было, кровь оттуда уже не шла, но место пореза слегка пульсировало. В гостиной он подобрал нож из неоновой стали с пола и хотел вытащить нож из кресла, но его там не оказалось. Вместо этого Даби, аккуратно схватив лезвие из кармана плаща, протянул нож, но усилил хватку, как только пальцы Шинсо сомкнулись на рукоятке. Что бы ни хотел сказать Даби, едва открыв рот, Шинсо его опередил:
— Спасибо. — И благодарил он его вовсе не за протянутый нож, а за наступивший момент осознания, где Шинсо понял кое-что важное в своих чувствах к Тоге.
Даби с прищуром на него глянул, после чего, хмыкнув, поджал губы. Шинсо потянул нож на себя, и тот с лёгкостью выскользнул из чужой хватки.
Когда Шинсо пришёл в бар, Тоги там не оказалось, но был Твайс с поникшими плечами; он не находился в гостиной при инциденте, но до него уже дошли новости. Шинсо сел рядом на соседний стул и, оттягивая время, решил поесть крекеров и попить чай. Когда Твайс так и не заговорил с ним, лишь искоса кидая в него грустные взгляды (даже сквозь его чёрно-белую маску это было видно), Шинсо, закончив, обратился к Курогири:
— Где она?
Курогири кивнул головой в сторону двери, и Шинсо вышел наружу.
Он два раза обошёл здание, заброшенную стройку и не нашёл Тогу. Она не могла уйти далеко в лес, так что он мысленно обозначил радиус и принялся искать её дальше. Понадобилось около получаса, чтобы через завывание ветра до слуха Шинсо донёсся тихий всхлип. Он шёл на звук и вскоре с нескольких метров увидел, что Тога оказалась скрючена в позу эмбриона около пышных кустов. Её костюм медсестры испачкался, на белой ткани висели колючки от репейника. Когда ветер изменил направление, она вздрогнула, почуяв запах крови от пореза, который Шинсо так и не обработал, и мгновенно выпрямилась.
— Не подходи ко мне!
Но Шинсо продолжил идти. Тога вскочила с земли, и до того, как она сделала бы что-то ещё, он предупредил:
— Я побегу за тобой, если понадобится.
Брови Тоги сдвинулись к переносице, затем на её несчастном, заплаканном лице проступило выражение раздражения.
— Не подходи, — понизила она голос, пытаясь звучать угрожающе. — Я не хочу тебе навредить.
Шинсо сдержался от закатывания глаз; ему нужно было сохранять зрительный контакт.
— Мы оба знаем, что это неправда, — сухо сказал он, расслабив позу до почти скучающей. Тога на мгновение застыла, выглядя потрясённой, затем поёжилась, пойманная с поличным. И всё равно.
— Ты не понимаешь, — прошипела она оборонительно и даже надула губы, как обычно капризно.
— Тогда, может, объяснишь? — попросил Шинсо и одновременно с тем, как сделать два шага, поднял ладонь, заставляя Тогу не шевелиться и уставиться на место пореза. — Я не могу подойти к тебе из-за этого?
Взгляд Тоги задержался на его ладони, её губы сжались в плавающую, тревожную линию, один из её клыков прорезал нижнюю губу, и оттуда появилась красная бусинка. Она резко отвернула голову, будто отказываясь от соблазна смотреть дольше положенного на слегка порезанную плоть.
— Я... я не хочу, чтобы это повторилось, — сказала она неуверенным голосом, снова упираясь. — Это не должно повториться.
Ещё шаг.
— Почему? — надавил Шинсо. — Ты всегда хочешь ранить меня. Этот порез ничем не отличается от тех, которые ты наносила мне на спаррингах. Чего я не понимаю? Почему это не должно повториться?
Тога, будто он сказал какую-то чушь, хмуро оглянулась на него.
— Спарринги это другое, — пробормотала она, уведя взгляд, и прислонила руки к груди. Её пальцы сжимались и разжимались, вся её поза вдруг стала скованной и нерешительной. Она переминалась с ноги на ногу, сморгнула слёзы, шумно вдыхая воздух. Её голос был тихим: — На спаррингах ты готов к тому, что может случится.
Шинсо склонил голову, его ладонь всё ещё была выставлена на обозрение.
— Так всё из-за простой случайности? — Он полез другой рукой в карман, вытащил нож из неоновой стали и медленно поднёс лезвие к своей ладони. Тога уставилась на него широко открытыми глазами, встрепенулась, будто не могла поверить увиденному, и, когда лезвие коснулось его кожи, вскрикнула:
— Что ты делаешь?!
Шинсо шагнул, ещё и ещё, пока она смотрела на него, как на привидение, и остановился в метре от неё.
— Ты готова к тому, что я сделаю? Это не будет простой случайностью. — Шинсо не ждал ответа и ножом рассёк кожу на своей ладони, оставляя порез поверх предыдущего.
Даже будь у него желание, он бы не смог притворится — уголок его губы ласково вздёрнулся, когда Тога замерла, а в выражении её лица промелькнуло обожание. Она учащённо задышала, её щёки зарумянились, в чистой и сокровенной жажде её ноздри широко распахнулись, вдыхая запах свежей крови. Тога, будто заворожённая невидимой силой, совершенно забывшись, потянулась к его ладони, но затем, оглянувшись на него, её лицо исказилось, и она отпрянула. И так как в одной руке Шинсо был нож, он использовал руку с порезами, чтобы резко схватить её за запястье.
— Ты не понимаешь! — вскричала она, сопротивляясь, пытаясь из сильной хватки вытянуть свою руку, где размазывалась кровь Шинсо. — Ты не..! Почему ты это делаешь?! Хватит! Хватит, прекрати!..
Она продолжала кричать на него, упираться и сопротивляться, но Шинсо не отпускал её. Если бы она действительно хотела своего — она бы уже это сделала. Она могла бы выкрутить ему руку, выбить воздух из его груди, подставить ему подножку, пнуть его в пах. Она могла сделать что угодно, потому что Шинсо просто стоял на месте. Но она не делала ничего, кроме попыток вытянуть собственную руку из крепкой хватки.
— ...Ты не понимаешь! — крикнула Тога вновь, болезненная в своём упрямстве.
— Объясни, — снова попросил Шинсо, и его голос был бессовестно спокоен.
Тога гневно рыкнула, предприняла ещё одну попытку вырваться, но когда у неё этого не вышло, она крепко зажмурилась и лихорадочно выпалила:
— Людей, которых любят, не ранят! Неправильно любить тебя и при этом желать порезать тебя, выпив твою кровь! Я ненормальная! — Вопль, вырвавшийся из горла Тоги, был истошным и сломленным, будто дикого израненного зверя лишили свободы, заключив его в клетку. Она мучительно взвыла, её грудь затряслась, её колени склонились к земле. Ладонь Шинсо, что была на запястье Тоги, в одно мгновение протянулась ей за спину. Он поймал её, поддержав её тело, и медленно опустился с ней на траву, уложив её голову к себе на бедро, и её лицо оказалось повёрнуто к его торсу. Она дёргалась от коротких всхлипов, издавая тихие скулящие звуки, её руки были плотно прижаты к собственной груди.
— Я ненормальная... — повторила она между всхлипами, и Шинсо мягко зарылся пальцами в её волосы, оставляя между прядями капельки крови.
— Я люблю тебя ненормальную, — признался Шинсо, и в его груди разлились умиротворение и что-то похожее на счастье. Тога вздрогнула, погрузилась лицом ему в футболку, стирая слёзы о ткань.
— Ты... ты не можешь любить меня такую.
Шинсо вздохнул. Какого это, отрицать саму мысль о том, что кто-то может любить тебя просто за твоё существование? Наверняка Тога верила, что её рождения было недостаточно, чтобы получить любовь родителей. У неё не было опыта в любви с самого начала. Всё, что она получила, это хрупкую сделку, из которой ничего не вышло. Не имело значения то, как сильно Тога старалась быть «нормальной», из-за своей причуды она всё равно оказалась на карающих консультациях, где её стыдили и хотели «исправить». По прошествии лет она всё ещё хотела заработать любовь к себе, веря, что это единственно верный вариант. Но быть «нормальной» в её случае означало быть удобной, быть «полезной». В последние дни она хотела быть такой для Шинсо. Она напялила на себя костюм медсестры и таскалась за ним, куда бы он ни пошёл. Она загнала себя в клетку, и если Шинсо продолжит хранить молчание, то он невольно побудит и подбодрит её не выходить оттуда. Мистер Компресс был прав — они оба притворялись из боязни ранить друг друга.
Легче было отрицать безвозмездную любовь и верить, что с тобой что-то не так, чем понадеяться и потерпеть неудачу. Но если Тога допустит мысль о том, что её можно любить без условий, без того, что она что-то кому-то должна, что она обязана для кого-то «стать лучше», что ей нужно о ком-то «заботиться», то, быть может, она поверит в это. Шинсо хотел, чтобы она поверила.
— Я не хочу от тебя ничего, кроме тебя самой. — Он провёл ладонью по волосам Тоги, зачесал прядь за её ухо. — Я люблю тебя, цельную в своём несовершенстве, Химико.
Тога тихо взвыла, хлюпнула носом, сжалась, стараясь уменьшить своё тело, и продолжила хныкать ещё какое-то время, зарываясь в его футболку, пока он мягко гладил её по волосам. Когда она немного успокоилась, то еле слышно спросила:
— Мне правда не нужно меняться?
— Пока ты не захочешь этого для самой себя, а не для кого-то другого.
Она шмыгнула носом, приподняла голову с его бедра и села рядом. Её голова всё это время была опущена, её плечи подёргивались.
— А как же отсутствие эмпатии?
Шинсо покачал головой, испустил измученный вздох.
— Не верь всему, что говорит Даби. У тебя низкая эмпатия, а не её отсутствие.
Тога медленно подняла голову, наконец заглядывая ему в лицо. Она сощурилась.
— Что это значит?
— То и значит. Ты не будешь засиживаться со мной, Магне и Спиннером над расследованиями и горевать насчёт убитых детей, но ты посочувствуешь любому, у кого не зададутся дела в любви.
Тога сморщила нос.
— Но если я хочу понять, почему вы горюете над всеми этими детьми, то как мне это сделать?
— Ты можешь попробовать понять это, если посмотришь на это с точки зрения любви. Этих детей любили, любят до сих пор в воспоминаниях, но у них теперь нет возможности испытать это чувство вновь, потому что их лишили жизни. Мне кажется это грустным.
Тога нахмурилась, опустила голову.
— ...Это и правда звучит очень грустно. — Она ненадолго замолчала, размышляя. Её пальцы сжали траву. — Моё желание порезать кого-то может привести к смерти, да? И получается, что, забрав жизнь Сайто, я лишила её любви?..
Когда-то Шинсо спрашивал Тогу, жалеет ли она о том, что забрала жизнь своей одноклассницы. Тогда она ответила, что хотела стать ею из желания быть нормальной. Однако сейчас, по тусклому выражению лица Тоги, по её вновь заслезившимся глазам, он мог понять, что теперь ей действительно больно от осознания того, что у Сайто никогда не будет возможности испытать любовь снова. На этот раз Тога тихо плакала у него на груди, отчаянно хватаясь за заднюю часть его футболки. Он обнимал её, пока она собиралась по кусочкам.
— Если ты не хочешь, чтобы кто-то умер из-за того, что ты нанесла смертельную рану, то тебе нужно быть осторожной, — сказал Шинсо, наглаживая ей спину. — Помнишь, ты мне рассказала про птицу в саду, чью кровь пила?
— Я не убивала ту птицу, — защитилась она слабым голосом.
— Знаю. Ты уже нашла мёртвую птицу в саду. Тебе понравилась та кровь, но она принадлежала не человеку. Значит, тебе нравится любая кровь?
— Ага.
Шинсо сжал Тогу крепче.
— Ты не убьёшь случайно людей и оставишь им возможность любить дальше, если будешь наносить ранения птицам или другим животным всякий раз, когда кто-то откажет тебе в любви.
Тога съёжилась в его объятиях.
— Раньше я ранила животных, чтобы поесть, но я не думала об этом как о способе выплеснуть любовь к любимым людям. Мне надо попробовать, да?..
— По возможности, убивай их быстро, чтобы не мучились, — кивнул Шинсо, касаясь подбородком её макушки, и грустно улыбнулся.
В идеальном мире эту альтернативу Тоге должны были предложить давным-давно. Вместо того, чтобы пытаться исправить её, сдерживать её порывы, что были тесно связаны с её причудой (которая так или иначе влияла на её психику), ей должны были объяснить, как уживаться в обществе без притворства. В мире существовали профессии, где люди убивали животных для того, чтобы сдержать их популяцию, иначе они бы нанесли слишком много вреда окружающей среде. Животные, заражённые бешенством, вовсе неизлечимы. Такие животные проживали остаток жизни в агонии и страхе. Смерть для них то же самое, что подарок, и им было бы безразлично, что стало бы с их кровью. В конце концов, были и более примитивные варианты — мясники или патологоанатомы. Шинсо нахмурился, сжимая белую ткань; он копал слишком глубоко. Тога до сих пор была в костюме медсестры. Он идиот. Тога могла бы работать днями и ночами в больнице и делать забор крови для анализов, люди бы добровольно шли к ней, а её бы окружал запах крови. Вывод был очевиден — вариантов было много, и Тогу лишили каждого из них.
Шинсо вытащил второй нож из кармана, снова нанёс порез на ладонь и предложил Тоге крови. Она уставилась на него, медля, и Шинсо раздражённо нахлобучил ладонь на её лицо, размазывая кровь по её щекам. Он ухмыльнулся, когда она заверещала о том, что ценная кровь пропадает, и после, уже повеселевшая и совсем слегка недовольная, всосалась в его порез.
Спустя какое-то время они вернулись в штаб-квартиру. Твайс вышел из режима ожидания, соскочил с барного стула и залепетал над Тогой, предлагая ей салфетки. Магне, увидев окровавленное лицо Тоги, прервала разговор с Курогири, вскинула брови и решила молча закурить. Тога пробежала мимо неё и ворвалась в гостиную с воинственным видом, крича во все лёгкие:
— ДАБИ!
Шинсо бы усмехнулся тому, как встрепенулся Даби, просыпаясь и вскакивая с кресла с диким взглядом, но ему нужно было остановить Тогу от нападения на него. Он вбежал следом за ней через двери, почти настиг её, но остановился при её следующем выкрике:
— Мне нужна куча маленьких трупиков! Пошли!
Шинсо моргнул. О, она не собиралась убивать Даби? Даби тоже моргнул, поочередно посмотрел на решительную Тогу, упёршую руки в бока, на Шинсо, успевшего расслабиться, и снова на Тогу.
— Маленькие трупики? — испуганно спросил Твайс. — Планируются у-убийства?
— Убийства? — спросил Спиннер, спускаясь по лестнице.
Растерянный Даби, едва успевший проснуться, так и не вымолвил ни слова, когда Тога схватила его за руку и потащила его из штаб-квартиры наружу. Твайс, недолго поколебавшись, решил пойти за ними, но перед этим благодарно обнял Шинсо, почти сломав ему рёбра. Магне и только что подошедший Спиннер красноречиво глянули на Шинсо.
— Речь шла о животных, — пояснил он.
Магне медленно кивнула и отвела его в бар, Курогири подал им аптечку, а Спиннеру чай.
— Она же больше не накинется на меня из-за тебя, да? — недоверчиво спросил Спиннер.
— Наверное нет, так что... — Шинсо пожал плечами.
Спиннера не очень удовлетворил этот ответ, но он умолк.
— Готово, — сказала Магне, закончив обрабатывать порез, и Шинсо кивнул.
Спиннер, делая глоток чая, чуть не подавился, когда Курогири сказал:
— ...Я нашёл мангал среди заброшенной стройки. Если зверьки будут крупными, то можно сделать шашлык.
Спиннер бешено вытаращился, затем вскочил, вытянул клинки и набегу заорал:
— Эти идиоты щас распугают всю добычу!
— Подожди меня! — с таким же безумным взглядом крикнула Магне в его спину и вместо того, чтобы спокойно передать Курогири аптечку, швырнула её наугад. Аптечка долбанула Шинсо в лицо.
С красной ссадиной на лбу Шинсо принёс поднос с коктейлями в комнату Шигараки, небрежный вопрос «Что с лицом?», слово за слово, и так Шигараки узнал о возможности поесть что-то, что не является лапшой быстрого приготовления. Увидев ещё один сумасшедший взгляд, Шинсо почти подумал, что их урок японской грамоты отменится, но нет; Шигараки грозно приказал Курогири присоединится к охоте, не забыв сказать о том, что командная работа — это очень важно.
Нужно отдать Шигараки должное — он продолжал заниматься, уткнувшись в книгу, даже если отвлекался, спрашивая у Шинсо, как идут дела у остальных. Последние полчаса Шинсо зависал у окна, чтобы в режиме реального времени его информировать. Появился портал, из которого вышел потрёпанный, но маниакально-довольный Даби, сваливший в кучу мелкой дичи изрядно крупного зверька.
— Заяц.
— Значит теперь у нас две куропатки и два зайца. Мало.
Когда жалобное «мало» превратилось в уверенное «нормально», а явно затянувшийся урок был окончен ближе к вечеру (Шинсо подозревал, что Шигараки хотел прийти на всё готовое и потому решил не пачкать руки, оттягивая время), они вышли к остальным. Из пней и досок создали что-то типа столов. На одном из них Спиннер с сосредоточенной мордой профессиональными движениями потрошил туши, пока Тога счастливо ощипывала перья птицам. Твайс занимался самым простым делом — бесполезно крутился рядом с Курогири, подавая ему ингредиенты для маринада. Магне и Даби отвечали за мангал и древесину. Шинсо стоял без дела недолго, поскольку Спиннер довольно быстро закончил с разделкой и погнал его мыть мясо и найденные в лесу грибы. Тога почти воспротивилась тому, чтобы Шинсо взял увесистый таз в руки из-за больного плеча, но после, наверняка вспомнив всё, что привело её к этому моменту, просто улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Шигараки, что очевидно, избегал любой суеты, ссылаясь на то, что что-то «случайно» уничтожит. Шинсо не знал, таил ли Курогири обиду на Шигараки за то, что тот прервал его барную медитацию и приказал ему бегать по лесу вместе с остальными, но факт был в том, что он принёс ему полуперчатки и невозмутимо бросил:
— Командная работа — это очень важно, Томура.
Так что, когда Шинсо принёс обратно таз с уже вымытыми грибами, Шигараки с кислой рожей принялся нанизывать их на шампуры. Мясо мариновалось около пары часов, так что, жаждая и предвкушая, все (кроме Тоги, потому что она уже наелась), решили поискать на заброшенной стройке что-то полезное, лишь бы не думать о еде и убить время.
Было безветренно, так что дым от костра, который создал Даби, улетел высоко в небо, и за сгоревшие угли, не годящихся к растопке, Магне и Спиннер отругали его, сказав, что температура огня была слишком высокой. Даби был пользователем огня, и Шинсо полагал, что его контроль должен был быть хорошим, но злодей справился только с третьей попытки, что показалось ему странным. В любом случае, мясо отправилось готовиться.
То, что было дальше, напомнило Шинсо о тренировочном лагере. Поначалу, по крайне мере. Еда поглощалась страстно. Счастливые вздохи, возбуждённые крики, шутливые препирательства, сопровождаемые впечатлениями от охоты, куча улыбок и смеха. Но по мере выпитого алкоголя и уменьшения еды в злодеях проснулась жадность, так что без драк не обошлось. Спиннер законно отвоевал каждый кусок мяса у Твайса, но поскольку он не успевал набивать ими живот, Магне и Даби успели украсть половину, прежде чем он заметил пропажу. Пока клинки рассекали воздух, пока ярко сияли всполохи синего огня и пока намагничивались различные предметы, Тога бесшумно подкралась к мясу Спиннера и стырила несколько кусочков для расстроенного Твайса. Курогири безутешно качал туманной головой и перенаправлял огонь через порталы в землю, чтобы лес не сожгли. Шинсо и, что было для него удивительно, Шигараки, спокойно доедали грибы, которые были не в почёте у остальных.
— Второй выпуск уже в интернете, кстати, — небрежно буркнул Шигараки среди всеобщего хаоса, так что сказанное было услышано только Шинсо. — Мы можем посмотреть сегодня или жди завтра.
— Сегодня. — Не поколебавшись ни секунды, ответил Шинсо, и его взгляд упал на Тогу, которая оживлённо прыгала вместе с Твайсом, крича подбадривания. — И Химико идёт с нами.
Шигараки прищурился, жуя гриб, и с промедлением кивнул. Он встал с места, глубоко вздохнул и прикрикнул на остальных, чтобы они заканчивали, так как если они не прекратят, то распугают всю добычу в лесу и завтра они останутся ни с чем. Пьяный Спиннер из чувства собственного достоинства намеревался махать клинками дальше, но, увидев, что Магне и Даби не намерены продолжать драку, сдался. Потушив угли в мангале, похватав грязную посуду в руки, постепенно все вернулись в штаб-квартиру и раскинули свои тела в гостиной. А Шинсо, прихватив с собой Тогу на второй этаж, вскоре оказался сидящим на полу между ней и Шигараки. В другой части комнаты Курогири подключил провод от ноутбука в розетку, затем подошёл и сел рядом с Тогой. Шигараки плюхнул ноутбук на колени к Шинсо с уже открытым видео на весь экран, где на превью был один из героев
— Ой! Это что, Король Влад? Его причуда, между прочим, связана с кровью! И у него есть клыки! — важно заметила Тога и горделиво вздёрнула подбородок. — Жаль, что я не встретила его в тренировочном лагере... Эй, погодите-ка, — она вытянула шею и через Шинсо глянула на Шигараки, — видео с героем? Я знаю, что ты сошёл с ума, но настолько? А! Или это видео — разоблачение на героя?
Вместо ответа Шигараки с невозмутимым лицом обратился к Шинсо:
— Ты ей не сказал? Подожди три секунды.
Шинсо пронаблюдал, как Шигараки захлопнул уши, и вздохнул:
— Это шоу, где у героев берут интервью. Шоу ведёт моя сестра.
Сначала Тога уставилась на Шинсо с открытым ртом, осознавая информацию, а после действительно громко закричала, мгновенно краснея. Курогири тоже захлопнул уши, точнее те места на голове, где они предположительно находились. Шинсо не успевал осмысливать поток вопросов, пока Тога трясла его за футболку. Провод запутался в её дёргающихся ногах, а когда ноутбук чуть не свалился с колен Шинсо, Шигараки пришлось вмешаться:
— Я ТЕБЯ ВЫГОНЮ, ЕСЛИ НЕ УСПОКОИШЬСЯ!
Под угрозой изгнания Тога умолкла, но её тело буквально сотрясалось от восторженной дрожи. Шинсо направил палец к клавише, но Шигараки схватил его за руку и прищурился на Тогу.
— Я спокойна! — заявила она. — Я очень спокойна!
Шигараки одарил её ещё одним предупреждающим взглядом и позволил Шинсо нажать на клавишу. Шинсо снова не разбирал слов, но на этот раз по другой причине — Тога, увидев девочку на экране, тут же забормотала. Она бормотала и бормотала о том, какая у него милая сестра, какое у неё красивое платье, какие у неё эффектные косички. Это было приятно слышать. Шигараки не мог выгнать Тогу, потому что она не кричала, но его явно раздражали её шепотки. Как и в прошлом выпуске шоу, прозвучали стандартные вопросы и ответы; Король Влад, едва умещаясь в кресло, немного рассказал о пути становления героем, прежде чем была затронута его причуда. К этому моменту Тога перестала обильно бормотать.
Король Влад посмотрел на Эри и заговорил:
// ...Только-только получив приглашение на твоё шоу, я не думал, что после просмотра первого выпуска, где твоей гостьей была Полночь, моей целью станет рассказать о тайне, о которой я забыл и которую я никогда не должен был скрывать. Начнём с малого, моя причуда... //
Причуда Короля Влада, контроль крови, позволяла ему свободно манипулировать кровью, извлечённой из перчатки, где была спрятана ёмкость. Король Влад продемонстрировал на камеру свою причуду в действии — кровь вытекла из его перчатки и постепенно запеклась в объёмное мультяшное сердце, застывшую форму которого он уместил в свою ладонь под восхищённый взгляд Эри.
// ...Можно мне?.. //
Эри привстала со своего кресла с неуверенным видом. Король Влад удивлённо вскинул брови, а затем клыкасто ухмыльнулся.
// ...Конечно. Но только пока я рядом; увы, оно вернётся в изначальное состояние и испачкает твой наряд, если я отойду далеко... //
Эри деловито кивнула, и Король Влад передал ей в руки застывшее сердце.
— Это так мило! Я тоже хочу подержать в руках такое сердечко... — шепнула Тога, очарованно глядя в экран. Эри, схватив форму из крови обеими ладонями, аккуратно положила её на колени и задумчиво пробормотала:
// ...Оно тёплое. Я думала, будет холодным. Это тоже из-за того, что вы находитесь рядом?.. //
Король Влад слегка улыбнулся.
// ...Да, об этом факте знают только те, против кого я использую причуду... //
// ...Это — тайна, о которой вы хотели рассказать?.. //
// ...Что ж, это не совсем та тайна. По правде сказать, то, что я имею в виду... я просто забыл, насколько это важно кому-то услышать. Что ж, я рос в обеспеченной семье в любви и заботе, редко сталкиваясь с непониманием в своём окружении, но пятьдесят шесть лет назад... //
...родился отец Короля Влада и получил имя Рю. Рю отторгнул молоко собственной матери, и как только наспех собранный коллоквиум врачей выяснил, что в организме младенца есть генетическая мутация и ему нужна еда в виде крови и сырого мяса, младенец, чуть не умерев от истощения, выпивая лишь воду, перестал быть желанным для своих родителей. Несмотря на попытки врачей донести до родителей, что это всё ещё обычный ребёнок, из-за причуды которого всего-то нужно особое питание, документы о передаче опеки спустя неделю ушли в оборот. Так Рю оказался на попечении у государства в доме малютки до трёхлетнего возраста, после чего попал в приют вплоть до своего совершеннолетия.
Печально глядя на Короля Влада, Эри сжалась в плечах и сглотнула.
// ...Ваш папа никогда не виделся со своими родителями?.. //
Король Влад меланхолично улыбнулся, и Эри поджала губы.
// ...Это так грустно... //
Король Влад потянулся к столу, где стояла тарелка с фруктами, и нарезал для Эри яблоко, продолжив свой рассказ.
Мир с появлением причуд стремительно менялся, подстраиваясь под нужды людей, но те вещи, которым нужно было больше времени на то, что засесть в головах у людей, простаивали на долгие десятилетия. Смириться с тем фактом, что кому-то для выживания нужны были сырая плоть и кровь, оказалось сложно. И хотя мясо себе подобных не нужно было Рю, в чьей челюсти были ярко-выраженные клыки, его насмешливо называли каннибалом. Но впервые попробованная человеческая кровь, которой поделилась с ним тогда ещё приютская девочка, а ныне жена, из случайно нанесённой раны после падения с качели, закрепила среди его окружения это прозвище всерьёз. Злая насмешка стала в их глазах страшной правдой и положило началу предубеждениям.
// ...Про моего отца говорили, что он опасный. Что его причуда это что-то неестественное для нормального человека. Но если ставить вопрос ребром, то могут ли причуды, учитывая историю человечества, вообще считаться естественными?.. //
Мир меняется и постоянно находится в движении. Множество эпох сменялись другими, и каждая смена была неслучайной — смене предшествовали скачок в развитии технологий, изменения в культуре, научные открытия и прочее. Но любая эпоха до появления причуд теперь считалась допричудной, а всё потому, что причуды — это слишком большое изменение, настолько глобальное, что почти перечеркнуло всё, что было до этого. Смена эпохи означала, что старые ценности и модели мышления должны уступить место чему-то новому и...
Король Влад заметил глубокую складку на переносице Эри и рассмеялся.
// ...Я, наверное, говорю слишком сложно... //
Эри заёрзала, покраснев.
// ...Немного, да... //
— Вообще не понимаю, о чём он, — буркнула Тога, и Шигараки, поставив видео на паузу, фыркнул.
— Ты ж дура. Ты даже не могла понять, чем якудза отличаются от злодеев. Сколько классов ты закончила?
— Уж побольше твоего! — Тога резко вскинула руку в сторону стола, где лежали тетради и учебники. — У меня были догадки, но теперь-то я знаю, что ты буквально учишься в младшей школе!
Шигараки мгновенно покраснел.
— Курогири! Я сказал тебе прибраться на моём столе!
— ...Но я прибрался. Теперь всё лежит аккуратно и со вкусом.
— С каким ещё, блять, вкусом?
Тога захихикала в плечо Шинсо.
— Не только твои учебники и тетради, но и канцелярские принадлежности, теперь расположены рядом с друг другом в гармоничной цветовой гамме.
— Кстати, очень красиво, ты использовал градацию оттенков!
— О. Спасибо, Тога. Вычитал это в одном из твоих журналов о моде.
Шигараки затрясся, готовясь наорать, но Шинсо нажал на клавишу, воспроизводя видео. Шигараки, вдохнув и выдохнув, не перестал трястись, но сфокусировал своё внимание на экране ноутбука.
Король Влад принял задумчивое выражение лица.
// ...Я не так хорош в упрощении вещей, как Полночь. Но я попробую. Знаешь ли ты, что такое зубы мудрости, Эри?.. //
// ...это лишние зубы, которые мешают другим зубам?.. //
Король Влад кивнул.
// ...Верно. Зубы мудрости — это рудимент, орган, который в процессе эволюции утратил свое основное назначение. Но у моего отца они сохранили свою функцию; они помогают ему пережёвывать сырое мясо, прямо как это было у наших первобытных предков, и в его случае такие зубы не считаются лишними в зубном ряде... //
Эри какое-то время молчала, а потом потрясённо сказала:
// ...Ого! Вашему папе не нужно идти к стоматологу и удалять зубы мудрости! А мне, наверное, придётся... //
Эри расстроено опустила плечи, и Король Влад шутливо фыркнул:
// ...Как давно ты была у стоматолога? Может, уже пора?.. //
Эри возмутилась:
// ...У меня ещё не выросли зубы мудрости!.. //
Король Влад озорно ухмыльнулся.
// ...А как же кариес? Ты уверена, что у тебя его нет? Может-.. //
// ...НЕТ!.. //
Король Влад рассмеялся, и Эри кинула в него обиженный взгляд. В качестве примирения было нарезано ещё одно яблоко. Два яблока. Пока он ела, Король Влад решил продолжить:
// ...Моего отца считали первобытным человеком, подразумевая при этом негативный оттенок — дикий варвар, дикарь, зверь. Но учитывая многообразие причуд, рудиментарные органы не должны считаться регрессом для человека. Это — скачок вперёд, а не назад, и говоря об эпохе, то ей давно пора смениться на другую — эпоху принятия... //
// ...Эпоха принятия?.. //
Король Влад улыбнулся.
// ...Опасных причуд не бывает, да? Когда люди это поймут, то настанет эпоха принятия. Они будут думать: «что есть, то есть» и не будут зацикливаться на особенностях других людей. Может быть, люди найдут другие предубеждения, может быть, они придумают множество других стигм, но с этими проблемами обязательно разберутся будущие поколения... //
Эри выпрямила спину и важно заявила:
// ...Потому что мир постоянно меняется и находится в движении!.. //
Король Влад кивнул, и Эри спросила:
// ...А вы? Вам нужно кушать сырое мясо? Кровь?.. //
// ...Я могу без вреда для организма поесть сырое мясо или выпить кровь, однако... //
Резкое движение заставило Короля Влада замолчать. Эри, обхватив на коленях форму сердца одной рукой, другую вскинула вперёд.
// ...Тогда поешьте!.. //
Король Влад, распахнув рот в полной растерянности, округлил глаза и оглянулся куда-то за камеры. Эри решительно продолжила:
// ...Если мы не покажем, как вы кушаете кровь, то люди продолжат думать, что это странно для вашего папы — есть человеческую кровь! А это не странно!.. //
Разговор с кем-то за камерами был вырезан, и в следующем кадре рядом с Королём Владом оказался улыбчивый молодой парень. Блондин с круглыми синими глазами, слишком сильно напоминающий Всемогущего в молодости, держал в руках пустой стеклянный стакан.
// ...Эй, приветик! Я счастлив оказаться в телике раньше своего официального дебюта! Пользуясь случаем, хочу сказать: я — Лемиллион!.. //
Эри чуть не выронила сердце из крови — ей хотелось похлопать в ладоши, но ей пришлось ограничиться лишь восторженным вскриком:
// ...Лемиллион — спасёт целый миллион!.. //
Лемиллион шумно рассмеялся, подмигнул Эри, поблагодарив её за радушный приём, и посмотрел в камеру:
// ...Чтобы не тянуть моё здесь пребывание, перейдём к главному! Вообще-то там за кадром лежит сырой кусок мяса, который Король Влад должен был съесть. Но после слов Эри я настоял на изменении сценария! Ведь это действительно важно — показать именно такой процесс передачи пищи! Эри, хоть и пышет желанием поделиться своей кровью, не сделает этого. Короля Влада могут попросту закритиковать за то, что он взял кровь у ребёнка... Но я — совершеннолетний, мне уже есть восемнадцать! И я передам свою кровь абсолютно добровольно!.. //
Лемиллион, ярко улыбаясь, закатал рукав рубашки и протянул руку к Королю Владу. Процесс погружения иглы в кожу не был показан, но было видно, что ёмкость заполняется красной жидкостью. Когда Король Влад наполнил стакан кровью, Лемиллион сказал «Та-да!» и скрылся за камерами. Король Влад посмотрел на Эри:
// ...Хоть я и могу есть сырое мясо или кровь, для моего организма это не необходимость. Но я рад, что всё так сложилось. Ну что, я сделаю это?.. //
// ...Приятного аппетита!.. //
Король Влад одарил Эри ухмылкой и осушил стакан одним глотком.
// ...Это вкусно?.. //
// ...Полагаю, так же вкусно, как для тебя яблоки... //
Они немного обсудили то, что яблоки и кровь насыщены железом, и теперь они оба стали здоровее. После чего на экране появился рисунок. Как и в прошлый раз, рисунок был нарисовал рукой Эри. Кривая фигура Короля Влада сопровождалась текстом не о теоретизировании о полезных возможностях его причуды, а наоборот говорила об иной стороне.
Король Влад может манипулировать не только своей кровью, но и чужой! Это значит, что чья-то кровь может вытекать прямо из открытой раны, и Королю Владу нужно быть очень осторожным, чтобы не убить человека!
Конечно, подразумевались злодеи, которых Король Влад мог остановить своей причудой, манипулируя их кровью таким образом. И всё-таки мысль была ясна — причуда не опасна, опасно лишь то, какие действия предпримет их обладатель, в данном случае — герой. Если бы Король Влад был на злодейской стороне, то его причуда могла бы применяться против гражданских и нанести много вреда. Об этом не говорилось напрямую, но это читалось между строк.
Король Влад всё-таки съел сырой кусок мяса, усилив момент, когда он и Эри говорили о трудностях и предубеждениях, с которыми могут столкнуться люди. Они призывали общество не стигматизировать детей и взрослых, если их причуды кажутся странными, они призывали не бояться, а постараться понять особенности таких причуд для их обладателей. Эри показала в камеру сердце из крови и произнесла прощальные слова, Король Влад улыбнулся, махая рукой, и интервью закончилось.
В отражении экрана ноутбука Шинсо увидел Тогу. Её губы были поджаты, а взгляд был хмур. Как только Шинсо передал ноутбук Шигараки, Тога сказала:
— Почему сейчас? Почему не раньше?
— Ничего бы всё равно не изменилось, — ответил Шигараки.
Это было не столько меланхоличное высказывание, сколько циничное, и Тога фыркнула:
— Ага.
Тога утянула Шинсо из комнаты Шигараки. В гостиной на диване, на котором обычно спал Шинсо, оказался храпевший Спиннер, а на футоне Тоге растянулись такие же храпевшие Твайс и Магне. Кресло Даби пустовало, но сам Даби уснул на полу, подложив себе под голову в качестве подушки край кресла-мешка. Были разбросаны карты, шахматные фигурки и прочие вещи. Такого бардака Шинсо ещё не видел, запах перегара стоял ужасный, одна из множества бутылок лежала на боку, а рядом с ней растеклась алкогольная лужа. Тога и Шинсо оглянулись друг на друга и как слаженный механизм поднялись обратно на второй этаж. Они остановились каждый у своей двери, но Шинсо оглянулся на Тогу — та смотрела на него с неуверенным видом. Он кивнул на свою дверь, приглашая её к себе, и её лицо расплылось в улыбке.
— Я хочу познакомиться с твоей сестрой, — прошептала Тога перед сном.
— Когда-нибудь, — обнадёжил Шинсо, и они уснули.
Запах перегара и лица, полные страдания и сожаления, встретили их на следующий день. Магне, расплывшись на диване, мучительно смотрела в точку на потолке, в её руке была зажигалка, откуда периодически раздавались щелчки. Она так и не поднесла огонёк к губам, где торчала незажжённая сигарета, будто бы обдумывая, станет ли ей от этого хуже или риск того стоит. Спиннер, чьи глаза были круглыми и абсолютно пустыми, трясущимися и непослушными руками натирал клинок. Даби как был на полу, так и остался, но его поза претерпела изменения — не считая одной согнутой руки, которая закрывала его глаза от тусклого освещения, все остальные конечности раскинулись в форме еле трепыхающейся звезды. Шинсо, стараясь не издать ни звука, и бесстыдно хихикающая Тога миновали их и направились прямиком в бар, где оказался Твайс, жадно поглощающий воду из бутылки. На его лице не было чёрно-белой тканевой маски, так что, когда Твайс поприветствовал их, Шинсо увидел у него такое же измученное выражение лица, как у остальных.
— Ой, Твайси, сегодня один из тех дней? — подскочив к нему, поинтересовалась Тога. Твайс, может, и хотел скривиться в лице от звонкости её голоса, но расплылся в счастливой улыбке, когда она плюхнулась на соседний от него стул.
— Ты как обычно добра, милая Тога. Кажется, моё альтер эго решило, что похмелье — это не для него, и поэтому он оставил меня разбираться с этим самому...
Когда Курогири вышел из подсобки и подал Твайсу ещё одну бутылку воды, Шинсо вдруг осознал — под утро его разбудил Курогири, сказав, что повтора радио шоу Ямады не будет, поскольку оказалось, что вчера его не провели. Расстроенно постукивая пальцами по поверхности барной стойки, он дождался припозднившегося завтрака и принялся есть, совершенно не вслушиваясь в оживлённый разговор Твайса и Тоги. Ямада был чем-то занят, раз не провёл радио шоу?..
Вечерело. Запланированная охота отложилась не столько из-за того, что злодеи перебрали с алкоголем и очухивались от последствий, сколько из-за того, что Шигараки сказал всем собираться, потому что они идут на встречу к Гирану. Когда прозвучал возмущённый протест Даби и мольбы Магне и Спиннера о том, не могут ли они отложить визит хотя бы на пару часов, Шигараки надменно вздёрнул подбородок.
— Полный состав Лиги Злодеев. Даже Мистер Компресс будет! — рявкнул он, и менее чем через пять минут все скользнули в порталы.
Мистер Компресс и правда присутствовал, потому что Гиран сидел на стуле рядом с его койкой. Медленно и с несчастьем в каждом движении злодеи расселись кто куда, даже на пол, потому что стульев в лазарете на всех не хватило. Спиннеру было так плохо, что Мистер Компресс пододвинулся на простынях, освобождая немного места на койке, и предложил ему прилечь. Тот не стал отказываться и спустя считанные секунды растёкся конечностями поверх одеяла. Таким образом пустой рукав Мистера Компресса свесился за койку вниз между бёдер Шинсо и Тоги, которые сидели на стульях.
— Выдалась весёлая ночка? — полюбопытствовал Гиран с щербатой ухмылкой.
— Совсем меру потеряли, — презрительно высказался Шигараки, скрестив руки у груди и подпирая спиной стену. — Что, совсем сказать нечего? Стыдитесь.
— Пошёл нахер, — слабо буркнул лежащий на полу Даби, и Тога хихикнула в плечо Шинсо.
— Я так долго не ела такого вкусного мяса, что совсем одичала, — признала Магне, откинувшись спиной на стул, и Спиннер промычал что-то похожее на согласие.
— Мясо и правда было очень вкусным! — с пола поддакнул Твайс. Рука Тоги опустилась на его голову и огладила короткий ёжик его волос. Воодушевлённый, Твайс продолжил: — Но я знаю себе меру! Я почти оправился от похмелья!
— Так или иначе, если вы все не сделаете выводы из прошлой ночи, то на мою помощь с маринадом вы можете больше не рассчитывать. Я также отказываюсь говорить рецепт. Бардак, который вы устроили, совсем не годится.
Шинсо, вспомнив, как ещё пару часов назад он вместе с Курогири приводил гостиную в порядок, не удержался от ворчливого комментария:
— Они хотя бы не наблевали, это уже успех.
Мистер Компресс расхохотался, а Гиран, фыркнув, покачал головой. Прозвучало ещё немного шутливых и колких реплик, где каждый перекладывал вину на другого, и Шигараки призвал всех к молчанию:
— Ладно, ладно! Заткнитесь уже. Мы здесь собрались не просто так.
Успокоившись, все посмотрели на Гирана. Прозвучал щелчок зажигалки, и вскоре из рта Гирана вместе с сигаретным дымом вышли слова:
— Я не смог узнать местоположение здания якудза, я узнал лишь об их нескольких филиалах. В этих филиалах, в основном, ведётся легальная деятельность. У якудза есть контракты с фермерами в разных близлежащих городах, овощи, крупы и фрукты поставляются жителям Японии на рынки с помощью курьерской компании, с которой тоже есть контракт. Другие филиалы связаны с продажей национальной одежды и обуви, у них так же есть контракт с швейной фабрикой. И лишь один филиал, точнее склад с алкоголем, может претендовать на место чего-то подпольного, но у меня не хватило связей, чтобы узнать, контрафакт это или нет. Единственная интересная деталь — парочка толковых адвокатов занималась защитой их корпоративных прав и разрешением коммерческих споров, но при этом их основной сферой являются гражданские права. Так же-
— Нашёл ли ты хоть какую-то связь с фармацевтической компанией, химическим заводом или типа того? — нетерпеливо перебил Шигараки.
Гиран медленно сделал затяжку.
— Я не думаю, что якудза как-то связаны с изготовлением и продажей наркотиков. Их предыдущий босс наоборот стремился искоренить это среди своих подчинённых. В любом случае, я знаю, что не якудза поставляют Триггер.
Шинсо сжал губы в тонкую линию, зная, в чём заключается истинный интерес Шигараки — пули, стирающую причуду, должны были где-то изготавливаться, и он хотел знать, где именно.
— Есть что-то, о чём я не знаю, так? — спросил Гиран, и взгляд его был пытливо скошен на Шинсо, что и заметили остальные.
— Молчи, — прошипел Шигараки, и Шинсо, закатывая глаза, сделал жест застёгнутой молнии у рта. Он в любом случае не собирался ничего говорить в присутствии брокера, который в предыдущий раз пытался навязать ему бессмысленную сделку.
— Ну, хорошо, — улыбнулся Гиран. — И напоследок — деятельность якудза до этого времени была чиста настолько, насколько могла, но... Кто-нибудь из вас видел сегодняшние новости?
— Им, кажется, было не до этого, — подразнил Мистер Компресс, оглядывая несчастных злодеев, на чьих лицах всё ещё сохранялись следы похмелья. Он растолкал Спиннера и вытянул из-под его подушки планшет. К тому моменту, когда было найдено видео новостей, все окружили койку, и диктор заговорил.
// ...Накануне вечером в самом центре города было совершенно нападение... //
Чёрно-жёлтые оградительные ленты и полицейские не давали толпе прохожих увидеть место происшествия — затенённый переулок между домами.
// ...Бабушка с малолетними детьми — с двумя внуками и ребёнком друзей семьи, — направлялись в семейное кафе... //
Но в следующем кадре было показано только двое плачущих детей, которых медики на руках уносили в машину скорой помощи.
// ...Им оставалось миновать всего несколько домов, чтобы оказаться на оживлённой улице, но злоумышленники подкараулили их в укромном месте и напали... //
Оператор, оставаясь за оградительной лентой, изо всех сил пытался приблизить камеру в затенённый переулок, но в картинке углядывались лишь общие черты — поваленные баки, доски и мусор.
// ...Пожилая женщина, защищая себя и детей, сильно пострадала, и за её жизнь прямо сейчас борются медики. Целью злоумышленников не был грабёж... //
Кадр сменился на хмурого мужчину в странных одеждах — про-героя, который патрулировал этот район города.
// ...Когда я прибыл на место происшествия, то злодеи уже скрылись, оставив после себя пожилую женщину без сознания и двух паникующих детей. К сожалению, третий ребёнок был похищен. Я прошу прощения у японских граждан... //
Герою договорить не дали — кадр резко сменился, и на его месте оказался полицейский.
// ...Этот вопиющий случай похищения не останется безнаказанным, и уголовное дело... //
Мистер Компресс нажал на паузу и оглянулся. Гиран полез в карман лилового пиджака и вытащил несколько фотографий, кладя их поверх колен Спиннера. Фотографии быстро разобрали, и ни одно из них не попало в руки к Шинсо, Тоге или Твайсу, которые сидели на противоположной от них стороне.
— Обычно я не интересуюсь такими делами, но один из филиалов якудза находится в этом районе. Похищение в центре города в час пик — это странно, согласитесь? Так что я раздобыл фото с места происшествия, которые были скрыты от общественности и-
— Маска якудза, — перебил Шигараки, приблизив одно из фото прямо к носу. Магне и Даби заглянули к нему через плечи. — Ха. Это похищение совершили якудза, но зачем?
— К тому же, ребёнок? — удивлённо спросил Спиннер, передавая фото в руки Твайса, но Тога ухватилась за фотографию первая.
— Мы только что выяснили, что якудза ведут легальный бизнес, чтобы не привлекать к себе внимания... Зачем им прибегать к похищению? — недоумённо спросила Магне.
Шинсо искоса глянул на фотографию в руках Тоги, и одновременно с тем, как что-то на картинке привлекло его внимание, Гиран сказал:
— Тем более, что пожилая женщина, о которой шла речь — это Исцеляющая Девочка. Якудза, нападение на героиню и похищение у неё ребёнка?..
Пальцы Твайса потянулись за фотографией, но Шинсо инстинктивно вырвал фото из рук Тоги. Повисла тишина. Его зрачки бешено двигались. Среди признаков борьбы, сваленных на асфальт мусорных баков, валявшихся детских портфелей, разбросанных тетрадей и канцелярии, Шинсо увидел кусок зелёного полукруглого очертания. Будто онемев, уставившись широким взглядом на изображение, Шинсо вытянул руку, немо прося передать ему остальные фото. Кто-то передал ему их спустя секунду.
Помимо мусора виднелись трость-шприц и мальчишеская сандалия, а рядом тот самый кусок зелёного очертания. Очертание приобрело до неверия знакомый вид — плюшевое яблоко с вышитыми глазами и ртом, злобная капля запёкшейся крови ярко выделялась на игрушке. Шинсо покачал головой, не веря, и перебрал фотографии в трясущихся руках, вглядываясь внимательнее. Кепка с кошачьими ушками. Учебник, на котором значились иероглифы, написанные цветным карандашом. Имени не было, но почерк был слишком знаком.
Вокруг него находились злодеи, чьим организмом овладело похмелье, но знание в его мозгу слишком отрезвляющее, чтобы отмахнуться от мысли, будто он не был сам в этом состоянии ещё пару минут назад.
— Нет, — всё с таким же неверием выдохнул он и почувствовал на языке горечь, проникающий в его тело, будто яд. Он ужаснулся, сделал несколько быстрых вдохов и тихо повторил ещё одно нет, перебирая фотографии, как быстро движущуюся киноплёнку. Он остановился. Крючковатая маска, утерянная каким-то якудза, уставилась на него свирепо и непоколебимо.
— Шинсо? — послышался обеспокоенный голос Магне, а затем рука Тоги обвила его локоть.
Он тяжело молчал, пока его сердце сходило с ума. Слишком много совпадений. Ямада не провёл вчера радио шоу, и поэтому повтора сегодня утром не было. Плюшевое зелёное яблоко было подарком Ямады для Эри, кепка с кошачьими ушками принадлежала Шинсо, но не было ничего необычного в том, что Эри таскала его вещи, на учебнике были иероглифы, написанные подчерком Эри, а у Исцеляющей Девочки и Эри были тёплые отношения, Айзава доверял героине, так что он вполне мог отправить Эри на прогулку с её внуками.
Дрожь поползла по его позвонкам.
— Мне... мне нужно попасть к якудза, — хрипло сказал Шинсо и прикрыл глаза, в его мозгу облик крючковатой маски отпечатался так чётко, словно его вырезали грубым гвоздём на коже.
Он услышал шорох, распахнул взгляд и медленно повернул голову — на месте Тоги уже сидел Шигараки, который смотрел на него слишком серьёзно. Слишком глубоко и пронизывающе темно. И Шинсо увидел, действительно увидел. Собственничество и уязвленное эго Шигараки после встречи с якудза показали своё истинное лицо — больной союз контроля и страха потери, который двигал его первобытное существо к ревностной защите того, что он считал своим. Шигараки не забавы ради собирал информацию об якудза, он строил планы, бесконечное множество планов триумфальной победы против тех, кто посмел тронуть его вещи. Одна из этих вещей — Шинсо.
— Твоя сестра, да? — спросил Шигараки, и Шинсо судорожно кивнул, оглядываясь на остальных.
И он заметил — пробежавшую тень на лице Тоги, поджатые пухлые губы Магне, где были шрамы, яркий всплеск в глазах-огоньках Курогири, глубокую потерянность на лице Твайса, хмурость Спиннера, распахнутый от шока рот Мистера Компресса и холодное выражение лица Даби, которое можно было бы списать на бесчувствие, но это вовсе не так, потому что он молчал слишком долго для того, чтобы прибегнуть к жестокой шутке, как это было в случае с отсечённой рукой его товарища.
И их реакции — это то, за что зацепился его мозг. Он знал, что что-то произойдёт. Злодеи не могли бесконечно отсиживаться в штаб-квартире, балаболить и веселиться. Стоило Лиге столкнуться с чем-то, что нарушило их относительное спокойствие, с якудза, чудом не перебивших половину из них, и отмщение, насколько бы глубоко оно ни было погребено, выплыло на поверхность в каждом из них. Шинсо знал об их стремлении ещё до того, как они собрались здесь на встрече с Гираном, он просто не знал, что станет частью их плана по своей собственное воле.
Шинсо сглотнул.
— Когда я был в лазарете якудза, то ко мне пришёл человек с предложением, — сорвалось с его языка, и на мгновение ему показалось, что сейчас он совершит ошибку, но время замерло, а его губы разомкнулись: — Я приму предложение и вступлю в Восемь Заветов Смерти.