75. Гнездо
Усталость нагрянула на его организм с размаху; Шинсо валялся в полубреду на диване из-за лихорадки. Было чудом, что он продержался так долго. Магне следила за его состоянием, подсовывала ему жаропонижающие таблетки, укутывала его одеялом, даже кормила его с ложки супом быстрого приготовления, как маленького ребёнка. Шинсо был бессилен сопротивляться, да ему и не хотелось. Он то спал, то просыпался, частенько на коленях Магне покоились его ноги, и она изредка растирала его ступни мягкими движениями, кружа вокруг его больной пятки.
Тога восприняла факт его ранения одновременно и грустно, и радостно. Ей было грустно, что кто-то другой ранил его, а не она, а радостно ей было от того, что он распространял «вкусный» запах крови по всей гостиной — вполне в её духе. Было приятно знать, что Тога вела себя обыкновенно и не испытывала к нему ненужной жалости.
Даби тоже не испытывал к нему жалости, но он по своей натуре являлся полнейшим кретином, так что его поведение не было ни капельки приятным. Магне пришлось запустить в Даби книгу, потому что он принялся кидать орешки в Шинсо, когда тот спал. Шинсо пару раз просыпался, вяло называл Даби придурком и засыпал обратно. И хотя Даби вёл себя как обычно, Шинсо в момент одного из своих пробуждений заметил, что он на секунду дольше положенного задержал взгляд на Магне, пока та не видит. Видимо, и у Даби всё-таки были какие-то намёки на чувства.
Ночью, когда Даби и Тога уснули, а Шинсо смог прояснить собственные мысли, он тихо поинтересовался у Магне, где Мистер Компресс.
— Его жизни ничто не угрожает, он проходит лечение у Гирана, — ответила она, хлопая его по голени. — Спиннер и Твайс с ним, а я приду к нему завтра днём. Ты уж не скучай по мне сильно, пока меня не будет.
Шинсо вяло кивнул и снова провалился в сон. К утру, по истечению суток, его состояние немного улучшилось, так что он предпринял попытку встать с дивана, чтобы переодеться в чистую одежду, но из-за одного неаккуратного движения у него разошёлся шов на плече, и он застонал. Магне тотчас же пробудилась, увидела кровь и испуганно побежала к Курогири. Тога полусонно принюхалась к воздуху, взбодрилась и вскочила с футона. Она широко ухмыльнулась и принялась стягивать верхнюю часть юкаты с тела Шинсо. Даби из-за суматохи недовольно разлепил глаза, уснул обратно, но спустя полминуты ему пришлось окончательно проснуться, потому что Магне не намеревалась вести себя тихо — она хлопнула дверью, побежала, врезалась в угол стола, из-за чего на пол с грохотом упала пепельница.
— Это всего лишь маленькое пулевое отверстие, — пробурчал Даби, потирая глаза. — Прилепите чёртов пластырь.
— Тащи свой степлер и скобы, живо! — гаркнула Магне.
Даби вяло моргнул.
— И что мне с этого будет?
— Я скажу тебе, что точно произойдёт, если ты не поднимешь свою задницу — ты не уснёшь под мои крики!
Даби, выкатываясь из кресла, пробурчал ругательства и ушёл в бар.
— ...Степлер и скобы? — рискнул спросить Шинсо.
— Зашивать нечем, — пояснила Магне, распаковывая флакон, от которого пахло спиртом. — У Даби большой опыт. Как видишь, он ещё не развалился.
— Однажды я видела, что у него чуть челюсть не отвалилась, — захихикала Тога, и Магне фыркнула. Шинсо это не утешало. Когда Тога размотала окровавленные бинты, она любовно улыбнулась им и сунула в рот те части, где виднелась красная влага. — Хорошее утро начинается с крови... — пробормотала она.
Даби, войдя обратно в гостиную и увидев жующую бинты Тогу, вздёрнул на неё бровь.
— Психопатка.
— Единственный психопат в Лиге это ты, — парировала Тога, отплёвываясь от волокон бинта.
Магне, уже очистив плечо Шинсо и дав знак Даби, сказала:
— Вы же в курсе, что вы оба — психопаты?
Шинсо фыркнул и тут же сморщил лицо, но даже сквозь боль он не мог избавиться от кривой улыбки.
— Тоже так думаешь? — спросила Магне, забавляясь. Даби положил руку на лопатку Шинсо, удерживая его на месте, и надавил увесистым степлером на его плечо.
— Я не ставлю диагнозы, но психопатические наклонности точно есть у обоих, — сказал Шинсо, и Даби безжалостно нажал на степлер. Шинсо ошеломлённо упал на спинку дивана и, кривясь от боли, пробормотал в сторону Магне. — ...что и требовалось доказать — никакой эмпатии...
Магне, уже готовая отругать Даби, вдруг тихо засмеялась и принялась перевязывать Шинсо.
— У меня тоже нет эмпатии? — невинно поинтересовалась Тога, держа в руках бинты, из которых она ещё секунду назад высасывала кровь.
Магне, Шинсо и даже Даби задержали на Тоге пустые взгляды, после чего их груди затряслись в еле сдерживаемых смешках.
Шинсо быстро уснул под их дальнейшую болтовню, а спустя несколько часов, когда разлепил глаза, обнаружил, что Тога с докторским колпаком на голове полубоком сидела на столике и ковыряла ножом ногти. На ней так же был специфичный костюм медсестры, юбка была слишком короткой, а рубашка обтягивающей — её грудь едва скрывалась тканью. Рядом с её голым бедром лежал какой-то пакет. Шинсо тихонько увёл взгляд в сторону — Даби уже заметил его пробуждение.
— Тога, он проснулся, — не иначе как сдал его Даби, потому что он растянул на губах поганую ухмылку.
Тога резко мотнула головой и, увидев Шинсо, спрятала нож в ремни, схватила пакет, подскочила к нему и нависла, с прищуром заглядывая ему прямо в глаза.
— Ты наверняка хочешь в туалет, да? Хочешь же, да?
— Э-э, да?..
— Хорошо. Я всё сделаю, — серьёзно заявила Тога, раскрыла пакет и вытащила оттуда медицинскую утку. — Давай, раздевайся.
Шинсо, распахнув взгляд от ужаса, натянул на себя одеяло. Откуда у неё эта штука?!
— Я не лежачий больной, Тога! Мне это не надо, я-
— Дай ей позаботиться о тебе, — расслаблено пропел Даби.
— Вот именно! Я хочу проявить заботу. Раздевайся! — упрашивала Тога, потянув одеяло, которое было схвачено им как щит.
— Г-где Магне?.. — голос Шинсо дрогнул. Он боролся с Тогой, не давая ей забрать одеяло.
— Она у Мистера Компресса, — ответил Даби, растянув ухмылку шире, и Шинсо совершенно позабыл, что она оповестила его об этом заранее. — Раздевайся, не дай пропасть заботе зря.
Магне сказала ему не скучать по ней, но Шинсо остро в ней нуждался.
— Курогири! — в панике крикнул Шинсо, когда Тога отняла одеяло и откинула его на пол. Шинсо кое-как привстал с дивана, но остался сидеть, потому что Тога принялась стягивать с него юкату. Ему пришлось отбиваться одной здоровой рукой от двух прытких рук Тоги. — КУРОГИРИ!
На второй отчаянный зов Курогири явился. Осмотрев положение, в котором он оказался, увидев медицинскую утку, которую Тога пыталась подложить под его юкату между ног, и смеющегося Даби, он быстро спас Шинсо от дальнейшего унижения и стыда. Курогири поднял брыкающуюся Тогу за подмышки и создал для Шинсо портал.
Портал схлопнулся, как только он его пересёк. Он оказался в своей комнате, а не в ванной с туалетом, так что было решено работать на опережение. Схватив первые попавшиеся вещи из шкафа, он выбежал в коридор и достиг ванной комнаты, запираясь на замок.
Когда он нажал на слив бочка, Тога уже стучалась в дверь.
— Я помогу тебе! Впусти!
— Я не лежачий больной!
— ВПУСТИ!
Шинсо этого не сделал. Он игнорировал Тогу, пока набирал воду в ванну. Она ещё какое-то время стучалась и кричала, но после стихла. Шинсо залез в ванну, успел намылить тело и избавиться от мыла, но когда пришло время для мытья волос, он услышал щелчок, а затем звук распахиваемой двери. Тога взломала замок, и, не прошло и секунды, она вздёрнула шторку. Шинсо стоял голым под душевой лейкой.
— Тога! — Шинсо одной рукой предпринял безуспешную попытку вернуть шторку на место, пока другой прикрывался.
— Курогири забрал мою медицинскую утку, но у меня есть катетер!
Шинсо застыл.
— Мне не нужен катетер!
Вода брызгала повсюду, пока они отбирали шторку друг у друга. Шторка отвалилась, и Шинсо остался без защиты. Тога вытащила катетер из набедренного ремня и хищнически взглянула вниз.
— Компромисс, Тога! Компромисс! — закричал Шинсо.
Тога прищурилась.
— Какой ещё компромисс?
— Поможешь помыться, а? Убери катетер, помоги мне с волосами! Я ещё с ними не закончил! Даже не начинал!
Тога призадумалась, выпятив губы. Она ещё раз осмотрела Шинсо с ног до головы и вынесла вердикт:
— Пока ты не поправишься, я буду помогать тебе принимать душ.
— Да, ладно! — тут же согласился Шинсо и ещё раз взмолился: — Убери катетер, пожалуйста.
Через полчаса Шинсо растерянно сидел в баре. Тога всерьёз взялась за его выздоровление, даже не дала ему самостоятельно надеть одежду, сейчас же она палочками кормила его лапшой быстрого приготовления — она настояла, что раз Магне кормила его с ложки супом, то она будет делать так же. Шинсо хотел запротестовать, сказать, что ещё сутки назад он был совсем бессильным, что сейчас ему намного лучше, но не думал, что это будет иметь для неё значение. Тога отложила палочки в сторону, когда Шинсо заглотил последнюю порцию лапши, чопорно поправила докторский колпак на голове и разгладила складки короткой белой юбки.
— Откуда у тебя вообще эта одежда? — спросил Шинсо.
— Даби дал. Таблетки?
Шинсо, округлив глаза, кое-как кивнул головой. Тога всунула в его рот таблетки и приложила стакан к его губам. Он не хотел думать о сексуально-ролевых играх между Даби и кем-то, кто однажды провёл с ним целую неделю. И, избавившись от первичного потрясения, Шинсо остро захотел врезать Даби кулаком в лицо. Он быстро понял, что поведение Тоги так резко изменилось из-за комментариев о недостатке у неё эмпатии, которые он слышал, пока засыпал после повторного латания его плеча. Даби, наверняка воспользовавшись отсутствием Магне, наговорил Тоге всякой чепухи. Шинсо вздохнул.
Близилась ночь, а Магне так и не вернулась. Тога слишком вымоталась, пока следила за выздоровлением Шинсо на протяжении дня, поэтому уснула на футоне раньше него. Даби весь день чатился по телефону, забыв о том, что не выполнил норму по закидыванию Шинсо орешками. И это, наверное, к лучшему — Шинсо правда хотел ему разок врезать. В какой-то момент Даби сунул телефон в карман штанов и закурил в потолок. Шинсо в иные разы ничего не имел против этого, но на этот раз у него разболелась голова. Ему нужен был воздух.
Он тихонько вышел в бар и направился к двери, выходящей на улицу.
— Шинсо, — остановил его Курогири, и какая-то его часть отстранённо подумала, что ему нельзя выходить на улицу из-за... из-за чего бы то ни было. — Ты собираешься выйти босиком? Твоя пятка не будет тебе благодарна, если ты ею ступишь на камни.
Шинсо замялся. Пятка болела не так уж сильно.
— ...Мои конверсы остались у якудза.
Курогири задержал на нём взгляд, скрылся в подсобке и вскоре вышел с потрёпанной обувью в руках. Это была обувь Шигараки, которую Курогири не выкинул, потому что она сохранилась в хорошем состоянии. Шинсо надел их, поблагодарив Курогири за обувь, и вышел на улицу. Он не стал осматривать местность, как в прошлый раз, а просто опрокинулся спиной на деревянные доски неподалёку от здания. На спине было несколько порезов, но они не были глубокими, и после того, как их тщательно обработала Тога, он почти о них забыл. Какое-то время он наблюдал за мерцанием звёзд, пока не заметил, как задремал. Из сна его вывел щелчок зажигалки.
— Магне? — привставая, сказал Шинсо.
— Упс, какое разочарование, — пропел Даби и закурил сигарету.
Шинсо уныло вздохнул. Обратно опрокидываться на доски он не стал, а вместо этого просто сел, подтянув к себе ноги. Обувь Шигараки действительно сохранилась в хорошем состоянии, даже размер подошёл. Даби выкурил сигарету, кинул бычок к ногам Шинсо ради мимолётной забавы и достал вторую. Снова раздался щелчок.
— Зачем тебе зажигалка, если твоя причуда буквально огонь? — вместо ругани спросил Шинсо.
— Зачем тебе нужна была причуда, если ты ею не пользовался? — парировал Даби.
Шинсо хмуро заткнулся, но ненадолго — ветер сменил направление.
— Не будь, пожалуйста, засранцем и встань по другую сторону меня. Я ушёл подышать свежим воздухом из-за сигаретного дыма.
— Никакой эмпатии, помнишь? — ухмыльнулся Даби и, естественно, проигнорировал просьбу.
— Ты просто делаешь мне это назло, — проворчал Шинсо, двигаясь задницей по деревянным доскам, чтобы избежать запаха. Когда у него этого не вышло, он рявкнул: — Также назло ты наговорил Тоге всякой херни, поэтому она как курица-наседка таскалась за мной весь день!
Даби глянул на него, вздёрнув бровь.
— Я просто рассказал ей правду, а она воспротивилась.
Отмахиваясь от летящего дыма, Шинсо хмуро спросил:
— Что ты ей такого сказал, из-за чего она ведёт себя как абсолютно другой человек?
Даби ответил не сразу. Он какое-то время смотрел вперёд и курил сигарету.
— Видишь ли, — начал Даби. — Ты был прав, когда сказал, что у Тоги есть психопатические наклонности.
— Я и про тебя это сказал, — буркнул Шинсо.
— Ну так я и не отрицаю, — просто ответил Даби, выдыхая дым. — А вот Тоге трудно принять тот факт, что у неё нет глубокой эмпатии к чувствам других людей. Ей сложно даётся понимание того, что она проявляет импульсивные решения и склонна к агрессии. Она не может понять, что у неё есть трудности с сочувствием к чужому горю, с уважением к чужим границам. Она отрицает, что склонна к манипуляциям, когда ей нужно добиться своего. Она изо всех сил хочет быть нормальной, но не может.
— Тога нормальная, — выпалил Шинсо.
— О, правда? — усмехнулся Даби, и в его голосе был неприкрытый язвительный сарказм. — Сегодня ты должен был понять, что её поведение выходит за рамки нормальности. Она проявляла заботу исходя из эгоистичной цели стать для тебя тем человеком, про которого ты не скажешь «психопатка». Вспомни: до этого ей было плевать, что ты вернулся с пулевым ранением в плече. Она была лишь озабочена тем, что кто-то другой ранил тебя, а не она.
Даби докурил сигарету под молчание и вместо того, чтобы наконец уйти и оставить Шинсо одного, спросил:
— Вся эта дерьмовая одежда, которую на тебя напялили якудза, в твоей комнате?
Шинсо безучастно кивнул. Даби ушёл и вскоре вернулся. Шинсо не шевелился, лишь краем глаза заметил сияние голубого огня, которое разрослось при соприкосновении с юкатой, таби и деревянными гэта. Пыль осела на землю, и помимо неприятного запаха гари Шинсо ощутил, что в какой-то степени благодарен Даби за этот странный жест, что бы это ни значило для самого злодея.
Шинсо протяжно выдохнул, Даби ушёл. Он ненадолго задержался, прежде чем вернуться обратно. Он сел на диван, смотря на спящую Тогу с тихим вниманием. Она так и не сняла докторский колпак с головы и осталась в одежде медсестры. Он не знал, что им двигало, когда он спустился с дивана к ней на футон, лёг рядом и укрыл их обоих одеялом.
Два предыдущих выпуска радио шоу Ямады Шинсо пропустил, но он как по часам явился в бар к Курогири, чтобы не пропустить этот. Тога всё ещё храпела, так что Шинсо самостоятельно позавтракал и выпил таблетки. Но это не касалось принятия душа ближе к обеду — как Тога и обещала, она помогла ему вымыться, а после одеться. Шинсо не сопротивлялся, но что-то в глубине его живота казалось тяжёлым, будто туда опустили камни.
Шинсо ни разу не смотрел телевизор в штаб-квартире, исключая моментов с пресс-конференцией, где выступал Айзава, и репортажем про Каминари. В обоих случаях Шигараки был заинтересован собрать всю Лигу и Шинсо вокруг телевизора. Иногда Шинсо всё-таки слышал фоном какие-то новости, но в наполненной шумом гостиной он не всегда мог сфокусироваться на них. Сейчас же Тога была обеспокоена тем, что ему нельзя лишний раз шевелить рукой, и потому усадила его в кресло-мешок перед телевизором, запретив ему делать что-либо ещё. Они посмотрели какой-то фильм в жанре романтики, что заняло около полутора часов, но потом Тога довольно продолжительное время переключала каналы, потому что не находила ничего интересного. Шинсо просто молча наблюдал за экраном, постепенно теряя концентрацию, но вдруг он увидел знакомое лицо.
Лицо своей мамы.
Шинсо схватил Тогу за запястье так резко, что плечо прорезало болью и его лицо скривилось. Тога, не нажав кнопку пульта, бросила взгляд, готовая отругать его, но в этот же момент с экрана произнесли его фамилию. Затем бодрый голос огласил заголовок — «Ген убийцы», и рядом с фото его мамы появилось другое фото, но уже с его собственным лицом. Увеличенный портрет с участия в спортивном фестивале. Тога, округлив глаза, медленно опустила руку с пультом.
При поступлении в тюрьму каждого преступника фотографировали для картотеки — на фото его мама была снята по ключицы, но кусок серого воротника виднелся в кадре. Это фото никогда не должно было попасть в руки репортёров. Это фото никогда не должно было появиться в сети. Это фото никогда не должен был увидеть её сын.
Передача имела не самый серьёзный формат — кликбейтный заголовок, дизайнерское оформление, яркие иероглифы, дикторы в цветастых костюмах и их эмоциональные речи. И всё-таки, Шинсо смотрел, как заворожённый. Тога пыталась что-то сказать ему, вытянуть из него что-либо, но Шинсо молчал, и она просто села по другую сторону него и уложила голову на его здоровое плечо.
Ген убийцы подразумевал, что есть генетическая предрасположенность к агрессивному поведению, включая преступления с жестокой расправой над кем-то. Такие гены влияли на химию в мозге, вырабатывали определённые вещества, отвечающие за изменения в поведении человека. Были приведены процентные статистики и исследования допричудной эпохи, завязанных на изучении генов заключённых, были даны названия научных статей, имена и фамилии специалистов и экспертов. Дебаты между дикторами строились вокруг того, насколько велик шанс, что Шинсо мог перенять такие гены у матери, совершившей жестокое убийство мужа. Они мусолили эту тему все полчаса, пока передача не закончилась.
Тога полностью убрала звук, но оставила телевизор включенным. Шинсо молчал, уставившись в экран.
— ...Эй, — тихонько сказала Тога. Она позвала его ещё раз, и Шинсо повернул к ней голову. Тога беззаботно улыбалась ему, её щёки были красными. — Я не совсем поняла все эти термины — какие ещё нейромедиаторы и дофамин? — но мне кажется, ты унаследовал от своей мамы только две вещи — усталый взгляд и мешки под глазами.
И что-то в животе Шинсо перевернулось. Его грудь распахнулась, избавляясь от невидимых пут.
Она изо всех сил хочет быть нормальной, но не может.
Он с самого начала относился к Тоге так, как ему хотелось, чтобы относились к нему. Это было верно и по отношению к другим членам Лиги. Это было верно и по отношению к Шинсо — Лига видела в нём человека. Здесь с каждым было что-то не так, каждый был в какой-то степени умственно сломлен, и Шинсо принял это как данность. Что это говорило о нём самом? Шинсо не всегда понимал, когда он врёт самому себе, но после Магне, после того, как он бесшумно лил слёзы на её рубашку, он понял, что нырнул слишком глубоко, он понял истину, которую избегал все эти дни, месяцы. Он привязался, он полюбил.
Всё было решено в тот момент, когда его маму заперли в тюрьме. Она никогда не была для него преступницей, убившей человека. Она всегда была для него просто мамой, которая его любила, а Лига, тем временем, лишь поначалу была для Шинсо кучкой головорезов. Возможно, это было неправильно. Возможно, он должен был сопротивляться им до сих пор. Возможно, что-то было не так с Шинсо — он не предпринял ни одной попытки побега.
Члены Лиги Злодеев не переставали быть людьми, такими же, как его мама. Это были опасные мысли. Он знал, что Тога убила свою одноклассницу, он видел, как пару дней назад Шигараки превратил одного якудза в пыль, более того — Шигараки пытался убить Асуи при нападении на Юэй и с помощью Ному оставил шрам на лице его опекуна — на лице Айзавы. Шинсо наблюдал, как Магне и Спиннер пытали людей, и он дал этому случиться; оба выглядели так, будто уже делали это ни раз. Чёрт знает в чьей крови были запятнаны руки Даби. Фиолетовые шрамы на его теле говорили о том, что он прибегал к своему огню довольно часто. Мистер Компресс был прямым похитителем Шинсо — он заковал его в шарике и спрятал в своём рту. Твайс и Курогири, может и не убивали, но участвовали при нападении на тренировочный лагерь.
Шинсо не винил свою маму в том, что она убила его отца, он не винил Каминари в том, что он убил серийного маньяка Мунфиша. Он не винил Лигу, никого из них. Он не винил Тогу в том, что у неё есть психопатические наклонности, что она в первую очередь была зациклена на своих потребностях и не уважала границы Шинсо, кое-как смирившись с тем, чтобы он самостоятельно ходил в туалет. Он видел заботу, эгоистичную, агрессивную и манипулятивную, но это то, что нужно было Тоге, это то, что мог дать ей Шинсо. Возможно, он кормил демона внутри Тоги. Возможно, Тога кормила демона внутри него. Но Даби был неправ. Тога, может, и не была нормальна в глазах общества, но Шинсо хватило и того, что в его глазах она была таковой. Видимо, в этом заключалась ненормальность самого Шинсо — считать Тогу, всех их, обычными людьми.
Он снова моргнул, прояснив мысли. Тога моргнула в ответ, храня улыбку. Уголок его губы вздёрнулся.
— ...Спасибо, — сказал он.
Она прижалась к нему, склонив голову и не поднимая взгляда.
— Называй меня Химико.
— Хорошо, Химико. Хитоши.
— Хорошо, Хитоши.
Шинсо вытянул руку и приобнял её за талию. Он расслабился в кресло-мешке, как и Тога в своём.
Они продолжили смотреть телевизор до самого вечера, пока сутулая фигура Шигараки не появилась в гостиной. Он выглядел так, будто вовсе не спал, его мешки под глазами могли посоперничать с мешками Шинсо. Шинсо всегда замечал присутствие Шигараки, где бы тот ни находился, но сейчас он готов был поклясться, что если бы не скрип барной двери, то совсем бы его не заметил. Шигараки бесшумно прошаркал мимо кресла, где дремал Даби, к Шинсо и Тоге. Он остановился, пребывая явно где-то не здесь, и минуту просто смотрел в экран телевизора, где плавали экзотические рыбы.
— ...Мистер Компресс пришёл в сознание. Навестим его? —Несвойственная Шигараки растерянность пронизала его голос.
Таким же растерянным Шигараки был и тогда, когда все, включая разбуженного Даби, оказались в светлом лазарете где-то в здании Гирана. Шинсо заметил полный состав Лиги, но сосредоточился на человеке, лежащим на койке. Мистер Компресс был без привычной тканевой маски, и когда он увидел Шинсо, то на его выразительном лице, угловатом, слегка резком, расплылась мягкая, безмятежная улыбка тонких губ.
— Рад тебя видеть, — сказал Мистер Компресс, и Шинсо проследил за линией его плеча. Длинный рукав свисал бесформенно и неподвижно, рука, которая должна была быть там, полностью отсутствовала. Шинсо смотрел. — У меня настолько страшное лицо, что ты даже не подойдёшь ко мне? — слабо пошутил он, и Шинсо рассеяно поднял взгляд.
Когда Тога подтолкнула его вперёд, Шинсо воспротивился движению и шагнул назад. Затем ещё и ещё, пока не упёрся спиной в дверь, он, не отрывая уже испуганного взгляда от Мистера Компресса, на чьём лице проскочило лёгкое смущение, нашарил ручку двери и выскочил в коридор.
Он слышал их: враждебный голос Твайса, неуместный смех Даби и его слова о том, что у Мистера Компресса видать и правда страшное лицо, Тога, напротив, нахваливала его симпатичность, попутно желая пойти за Шинсо, но Курогири не дал этому случится. Шинсо скатился по стене вниз, обнял себя за колени и уложил голову в образовавшемся проёме, словно в колыбели. Голоса превратились в фоновый шум, но шарканье ног приблизилось совсем близко к слуху Шинсо. Он поднял голову, втягивая сигаретный дым в ноздри. Гиран, зажав сигарету в губах, склонился над ним и вздёрнул бровь, затем глянул в сторону двери и прислушался.
— Поздороваюсь с ними позже. Пошли ко мне в кабинет. — Гиран выжидающе протянул руку, и Шинсо не возражал, когда его буквально вздёрнули с пола. Плечо немного заболело.
Вскоре Шинсо оказался на знакомом диване, пока Гиран возился со стаканами и бутылкой. Он едва открыл рот, но заговорить ему не дали:
— Это не алкоголь, — ответил Гиран на невысказанный вопрос и ухмыльнулся.
Шинсо захлопнул рот, смущённый воспоминанием. Логично, что Гиран больше не доверит ему алкоголь после того провала с виски, но он и не хотел алкоголя, наоборот, намеревался сказать, что не будет его.
— Спасибо, — сказал Шинсо, когда в его руках оказался стакан с обычным лимонадом.
Гиран не сел за свой стол, а, протащив стул по полу, сел напротив Шинсо. Он потушил сигарету о пепельницу, стоящую на столике, и достал вторую, наблюдая за ним. Шинсо, потягивая лимонад, отстранённо размышлял, насколько много можно впихнуть сигарет в человеческий организм, и, вспоминая Магне, сбился со счёта. Прошло время, и Гиран принялся за третью сигарету, он кивнул сам себе и спросил:
— Самобичевание, полагаю?
Вопрос сам по себе был безобидным, но ответ на него казался тяжёлым. Шинсо не хотел шевелить языком, он пожал плечами, надеясь избежать этого, но Гиран не собирался держать свои словоизлияния в себе.
— Твайс мне в подробностях рассказал всё о стычке с якудза. Даже то, чего я, полагаю, не должен был знать.
Шинсо слегка вздёрнул бровь. Гиран намекал об отсутствии у него причуды. Гиран усмехнулся, не дождавшись от него ответа, и продолжил сквозь облако дыма:
— Поверь мне, везение и лишь капля твоего ума — это то, с помощью чего ты смог выторговать жизнь Магне. Ты бы не смог ничего сделать с рукой Мистера Компресса. Не в случае с Оверхаулом, человеком, который обменивается лишь равноценными вещами и не даёт чего-то взаймы. Он рассудил, что жизнь Магне стоит твоей информации. Но ты задумывался о том, что этого было бы недостаточно для ещё одного манёвра? Ты задумывался о том, чью руку попросил бы Оверхаул взамен на руку Мистера Компресса? Отдал бы ты свою руку?
Ответ пришёл моментально. Шинсо увёл взгляд, пребывая в стыде и разочаровании. Его взгляд скользнул к руке, разобранной и собранной снова. Он бы не отдал свою руку за руку Мистера Компресса. Пальцы с тонкими шрамами с силой обвили стакан, губы плотно сжались.
— Не кори себя за то, что было не в твоей власти. — Гиран встал со стула, протащил его обратно к столу и сел. Он пошевелил компьютерной мышкой, недолго пощёлкал, всматриваясь в монитор, и подал повеселевший голос: — Сделай дяде Гирану одолжение и подойди сюда.
Шинсо так и поступил, встал позади Гирана, не особо заинтересованный в том, что увидит в мониторе, но...
— Магне и Спиннер отдали мне обратно те бутылки алкоголя, которые я им подарил в прошлый раз. Этого хватило для заказа. Все мерки уже сняты. Дизайн немного будет отличаться.
Шинсо склонился над плечом Гирана, расширив взгляд, и будь он хотя бы немного не в своём уме, то вытолкнул бы брокера со стула и сел бы сам. В глазах Шинсо запечатлевался протез руки из металла. Это была не обычная культя, а что-то намного мощнее, что-то с новейшими технологиями. Гиран щёлкал мышкой, и изображения сменялись другими, пока не появилось видео. Автоматизированный протез, в котором сочленения двигались, неотличимые от реальных движений руки, а пальцы выгибались как живые змеи.
— Всё бы ничего, но работа подпольного медика, который разбирается во всём этом, потребует ещё столько же денег. — Гиран оглянулся, и ухмылка, которая появилась на его лице, была хитрой, почти скользкой.
Шинсо выпрямился.
— Вам нужна информация о Все За Одного? — напрямую спросил он, и Гиран высоко вздёрнул брови, легонько рассмеявшись. — ...Нет?
Гиран покачал головой.
— Расскажи мне о якудза, и я сделаю всё, чтобы новая рука Мистера Компресса была лучше предыдущей.
Шинсо сильно сомневался, что протез со всякими примочками станет справедливой заменой руки из крови и плоти, но слова Гирана были такими сладкими. От него снова требовали лишь рассказ, но...
— Что вы будете делать с информацией?
— То же, что и обычно — продам клиенту с большим кошельком, который в этом заинтересуется. Присядешь?
Уже на полпути к дивану Шинсо вдруг замер, вспоминая о мальчиках с подносами. Если есть хоть маленький риск того, что кто-то из клиентов Гирана вдруг захочет напасть на якудза, то...
— Нет.
— Нет? — удивился Гиран. — Ты не хочешь помочь Мистеру Компрессу? У Лиги нет денег на установку протеза...
Он хотел помочь, но не мог. Однако, вместо того, чтобы расстроенно опустить плечи, он оглянулся на Гирана, вздёрнув бровь. Гиран не стал бы брокером без высокого интеллекта и подвешенного языка, а Шинсо имел достаточно опыта в том, чтобы знать, когда к нему применяли прямую манипуляцию. Шигараки делал это с Шинсо постоянно. Речь Гирана была манящей и располагающей к себе, Шинсо почти попался, но Гиран прокололся на последних словах. Лига не стала бы заказывать протез, если бы у них не было идей по его установке.
Шинсо покачал головой, фыркнув.
— Курогири о вас высокого мнения. Мне начать в этом сомневаться?
Гиран моргнул, удивлённый резкой перемене, и усмехнулся.
— Стоило попытаться. Я думал, ты совсем отчаялся.
Шинсо задержал взгляд на Гиране и невозмутимо указал на дверь.
— Вы идёте?
Обратный путь до лазарета дался Шинсо легко, открыть дверь — чуть сложнее, а дойти до койки стоило больших усилий. Он проигнорировал все взгляды и шутливые реплики о возвращении, сосредоточившись лишь на Мистере Компрессе. Глаза Шинсо не ускользали к пустому рукаву, хоть и стремились это сделать.
Мистер Компресс вновь одарил его мягкой улыбкой, и Шинсо пролепетал:
— Ты не страшный, даже если бы был... Э-э... Извини за мою реакцию, я просто... Ну. В общем Гиран помог мне прояснить мысли. — Шинсо покосился на упомянутого мужчину, на чьём лице появилась щербатая ухмылка, и спустя секунду снова посмотрел на Мистера Компресса. Уже решительнее, но всё ещё неловко, он сказал: — Я... тоже рад тебя видеть.
Мистер Компресс улыбнулся шире, кивнул и открыл рот, но заговорить ему не дали.
— Он бы пожал тебе руку, да не может, — фыркнул Даби, и Магне обернулась к нему с выражением ужаса. Она приготовилась запустить кулак в его нос, но Мистер Компресс вдруг так звонко рассмеялся, что отвлёк не только её, но и остальных.
— Спасибо, что помогаешь мне справляться с травмой так, как умеешь только ты, — сказал Мистер Компресс, всё ещё посмеиваясь, и видимо из-за неприкрытой искренности в озвученном лицо Даби опустело от эмоций.
Затем открытые насмешки вперемешку с похвалой (второе исходило от Курогири) посыпались на Даби со всех сторон. Он держался почти стоически, но когда помимо Курогири его начали хвалить Магне и Спиннер, всё ещё подразумевая насмешку, его лицо скривилось в омерзении и раздражении. Тога заверещала, а Твайс умилился, когда на здоровой коже щёк Даби проступил румянец. Это стало для Даби последней каплей, и он, полностью сконфуженный, сбежал из лазарета, назвав всех придурками. После такого Шинсо уже не испытывал чувство стыда к своему собственному раннему уходу из лазарета. Лёгкость распространилась по всему его телу, но пошатнулась — Спиннер бормотал остальным свои ответы к какому-то обсуждению, но при этом он начищал клинок, иногда бросая на Шинсо грозные взгляды. Шинсо не хотелось думать, куда именно воткнётся этот клинок за вторжение в чужое убежище, где он обнаружил удивительную находку. Впрочем, он, как и Спиннер, часто отвлекался из-за бодрых Тоги и Твайса, так что это могло подождать.
Мистера Компресса окружали все, кроме Шигараки и Гирана — те стояли у стены. Когда Шинсо не был вовлечён в разговоры, он посматривал в их сторону. Шигараки, несмотря на свою хмурость, казался смущённым, наблюдая за общей суетой, и будто не знал, куда себя деть. Наверное, поэтому он цеплялся за Гирана, бурча ему время от времени односложные ответы, чтобы затянуть явно сухой разговор.
Мистер Компресс уснул спустя полчаса, и Гиран сообщил, что даст знать, когда его можно будет навестить в следующий раз. Лига и Шинсо вернулись в штаб-квартиру через портал. Злодеи разбрелись кто куда, Тога хотела снова усадить Шинсо перед телевизором, но Спиннер перегородил им путь клинком.
— Мне нужно поговорить с Шинсо, — решительно сказал он.
Тога вздёрнула нос и просунула свою руку через локоть Шинсо.
— А ты спрашивал Хитоши? Хитоши, может, не хочет с тобой говорить!
Спиннер сощурился, поочерёдно посмотрел на Тогу, на внешне невозмутимого Шинсо, и снова на Тогу.
— Шинсо захочет, потому что Мистер Компресс поручил мне кое-что для него. — Спиннер выразительно глянул на Шинсо.
От живого щита в виде Тоги пришлось отказаться.
— Я скоро приду, — сказал он Тоге, выпутываясь из её хватки и надеясь, что не соврал ей.
Спиннер убрал клинок. Шинсо не мог подняться по выдвижной лестнице на второй этаж из-за того, что там должны быть задействованы обе руки, а так как одна из них была не в порядке, Курогири создал портал. Спиннер отвёл Шинсо к ванной комнате.
— Я думал, ты пронзишь меня клинком, а не потопишь, — высказался Шинсо.
— У тебя обязательно появится новая рана, когда ты выздоровеешь, — буркнул Спиннер и полез под ванну.
Он вытащил пакет и кинул его в Шинсо. Пока Спиннер открывал и закрывал шкафчики, что-то вытаскивая, Шинсо сунул руку в пакет и нашарил оружие захвата. Он пялился долгую секунду на окроплённые красным сплетения тканей, которые послужили жгутом на ране Мистера Компресса, и растерянно сказал:
— ...Раз ты вернул мне оружие, значит ты правда не собираешься закопать меня живьём?
— Ты уж определись, как именно хочешь встретить свою смерть, — фыркнул Спиннер, и это прозвучало лишь наполовину злобно, так что Шинсо увёл взгляд, чтобы посмотреть на вещи, которые тот поставил на стиральную машинку. — Мистер Компресс спрашивал у меня совета, хотел всё сделать сам, но даже будь у него две руки, я бы настоял на твоём прямом участии, — проворчал Спиннер, и Шинсо помрачнел.
Чистящие средства, губка и тряпка. Это напомнило Шинсо о похожей ситуации около месяца назад — Спиннер уже показывал ему, как именно ухаживать за тканью оружия захвата, но сейчас вычищать ткань нужно было не от обычной грязи, а от въевшейся крови. Шинсо ощутил себя плохо при мысли, что Мистер Компресс в своём положении проявил желание заняться этим самостоятельно и вручить ему уже чистое оружие захвата.
Шинсо молча и беспрекословно следовал указаниям Спиннера. Вычистить ткань получилось не сразу, Спиннер прикрикивал на его слишком грубые движения, Шинсо терпел боль в плече, но в какой-то момент из него вырвался стон. Спиннер замер, затем сердито сменил его и сделал всё сам, уже не ворча.
Шинсо поправлял оружие захвата на плечах, ощущая знакомый вес и поглядывая на Спиннера. Тот убирал всё обратно по шкафчикам с хмурым выражением. Шинсо пару раз открыл и закрыл рот, пока не решился:
— Эй, — окликнул он Спиннера, но тот его проигнорировал. — Эм... слушай...
— Уйди.
Настроение Спиннера слишком быстро переменилось, так что Шинсо вздохнул и ушёл. В гостиной Тога усадила его перед телевизором между собой и Магне, пока Твайс бегал за попкорном к Курогири. Они уже были в процессе просмотра какой-то комедии, так что его попутно вводили в курс дела о действующих лицах. Тога кормила его попкорном, Магне подносила ему коробку сока с трубочкой к губам, Твайс несколько раз поправлял его кресло-мешок, спрашивая, удобно ли ему. Шинсо подозревал, что если бы не Тога в костюме медсестры, на которую очень часто отвлекался Твайс, то Твайс выдумал бы что-то ещё. Шинсо не думал, что их забота вымотает его к концу дня, так что ночью, дождавшись, когда Магне и Твайс уйдут, он тихонько пробрался в бар, надеясь, что Даби из чистого злорадства не разбудит Тогу. Но Даби был поглощён перепиской, так что отказался от издевательств над ним.
Курогири спросил, хочет ли Шинсо кушать, и он кивнул. Он не пропускал сегодняшний ужин, но он не доел его, сказав кормящей его Тоге, что его слегка подташнивает. Это было неправдой. За полчаса до ужина Тога попросту вымотала его; она намыла его голову три раза, желая довести своё «сестринское» дело до идеала, а после снова не дала ему самостоятельно надеть одежду. Он дал это Тоге, потому что мог. И хотя он понимал её желание быть перед ним нормальной и не казаться клинической психопаткой, он не знал, как объяснить ей, что он не хочет ощущать себя беспомощно в таком простом занятии, как поедании пищи. Он не хотел задеть её чувства.
— Не мог бы ты передать это Спиннеру? Он снаружи. — Помимо коробки с лапшой, Курогири поставил на барную стойку стакан с соком, от которого подозрительно пахло алкоголем. Не менее подозрительной оказалась просьба, но Шинсо увидел в этом возможность.
Спиннер размахивал клинком в воздухе, тренируясь в ночи, но как только он заметил Шинсо, спрятал клинок за спину и сощурился, глядя на стакан в его руках. Вместо того, чтобы передать стакан, Шинсо дошёл до поваленных на землю досок и сел на них. Спиннер хмуро потоптался на месте, но вскоре подошёл и плюхнулся рядом с Шинсо. Стакан был передан в полном молчании, затем Шинсо принялся за лапшу. Доев половину, он тихонько оглянулся на Спиннера — тот на него не смотрел.
Шинсо увёл взгляд, пребывая в размышлениях, преследующих его всё это время. Спиннер был человеком, который хотел казаться страшнее, чем есть на самом деле. Он скрывал наличие шрамов, которые считал постыдными, даже от Шигараки, пока Шинсо случайно не вывернул этот факт на поверхность. Остальные не знали, и, как полагал Шинсо, не узнают, потому что Спиннер намеревался унести этот секрет с собой в могилу. Так же, никто не знал (возможно, кроме Шигараки), что Спиннер сбрасывал кожу, как настоящая рептилия. Если бы это было не так, то Шинсо за всё своё время нахождения в штаб-квартире обязательно услышал бы об этом глупую шутку от Даби — тот, всё-таки, цинично пошутил об отсутствии руки у Мистера Компресса. Шинсо знал о группах людей, которые устраивали целые гонения на людей с мутантным типом причуд, и Спиннер столкнулся с самым худшим проявлением этого — его родители отказались от него, когда тот родился. Спиннером руководствовала напускная бравада, он демонстративно начищал клинки в любой удобный момент, и в половине случаев это работало — Шинсо нервничал. Спиннер гордо раздувал грудь, когда Шигараки, пребывая в статусе лидера, с серьёзным выражением лица давал ему примитивные указания, например, ударить Даби, если тот его перебьёт. Спиннер чувствовал себя важным в такие моменты, и для Шинсо ответ оказался легче, чем он мог подозревать — у Спиннера была низкая самооценка, он не хотел казаться слабым и избегал любых ситуаций, где он может почувствовать себя таковым. И Шинсо нашёл его убежище, сломал замок на его двери и узнал то, что не должен был знать.
Шинсо снова оглянулся, Спиннер не торопился приканчивать свой сок, так что он поддел своим коленом его колено. Его удостоили быстрым хмурым взглядом, и вместо запланированных извинений было произнесено:
— Мне страшно. — Шинсо поспешно увёл взгляд, удивляясь самому себе. Но что-то скребло в его груди, что-то, чем он хотел поделиться именно со Спиннером. Лишь отчасти им двигала потребность рассказать что-то равноценное тому, что он узнал. Спиннер молчал, не препятствуя и не высказываясь, но готовый слушать. Шинсо сглотнул комок в горле. Его голос стал тихим, почти хриплым: — Мне всегда казалось, что где бы я ни находился, я всегда был не на своём месте. Когда я вернулся от якудза и увидел Магне, я наконец понял, почему не предпринял ни одной попытки побега. Я мог сбежать, но я не хотел сбегать. Я не хочу сбегать от вас. Я думал, что мысли о сестре заставят меня это сделать, но они не заставили меня даже планировать.
Спиннер не повернул головы, но пришёл в движение — его рука протянулась чуть резковато, но при этом плавно, почти размеренно. Шинсо принял стакан с соком, сделал глоток, чувствуя на языке горечь алкоголя.
— Я никогда не считал комнату, которую дал мне мой опекун в своём доме, действительно своей, — продолжил Шинсо, — но я сделал это с комнатой в штаб-квартире Лиги. И помимо этого вы все дали мне кучу психологических травм и переживаний, — безрадостно фыркнул Шинсо и услышал похожее фырканье возле себя. Он глотнул ещё сока и не глядя передал стакан обратно. — Но почему-то то, что я получил взамен, удовлетворяет меня так, как не удовлетворяло ничто до этого в моей жизни. И... мне страшно от того, что я такой эгоист, что я рад быть здесь, а не там, где меня ждут.
Спиннер неторопливо допил сок, смешанный с алкоголем, и всё ещё смотрел вдаль.
— Опекун? — грубо спросил Спиннер, и Шинсо нахмурился, затем беззвучно округлил рот. О. О. Он скрывал это от всех из Лиги. Он уже был в процессе планирования, как увильнуть, как скрыть личность Айзавы, если его прямо сейчас об этом спросят, но Спиннера интересовало другое. — ...Этот опекун хороший?
Шинсо глубоко вздохнул, ответил на дрожащем выдохе:
— Ага.
— Твоя сестра сейчас этим человеком?
— Ага.
— ...Ты оставил её в надёжных руках. Это неэгоистично.
Спиннер резко встал и направился к двери. Шинсо вскочил следом и, чуть повышая голос, выпалил в чужую спину то, что должен был изначально:
— Извини.
Спиннер остановился, напрягая плечи, но не обернулся к нему.
— Ты вернул Магне, — Спиннер пнул камень под ногами, немного медля. — Так что я не порежу тебя клинками так, как планировал. Но это не значит, что я не выбью из тебя всё дерьмо, когда ты поправишься. Любопытный придурок.
И Спиннер ушёл. Шинсо ненадолго задержался снаружи, прежде чем вернуться в штаб-квартиру. Он лёг не на диван, а на футон, где спала Тога. Шинсо аккуратно стянул с её головы докторский колпак и поправил ей волосы, когда она сморщила нос из-за попавшей туда пряди. Он смотрел на неё долго и тоскливо. Он давно не видел в Тоге образ Эри, но чувства, которые он испытывал к ней, были похожи.
Возможно, Шинсо был слишком слаб — он не сопротивлялся демону внутри себя, а принял его в свои объятия как старого друга. Он принял его слишком быстро за такой короткий промежуток времени и не чувствовал, что делает что-то не так. А, наверное, должен был.