70. Слом
Магне имела крупное телосложение, однако Мускул, по воспоминаниям Шинсо, был выше и шире. Но он в любом случае был благодарен за возможность спарринговать с кем-то, кто намного превосходил его физические параметры. Магне, в отличие от Тоги, была медленнее, но каждый её кулак, попадавший по нему, заставлял Шинсо думать, что у него случилось сотрясение.
Она опрокинула его на землю, а после подала руку.
— Долго ты ещё будешь мучить Шигараки? — спросила Магне. Шинсо принял её руку, и она поставила его на ноги; сам бы он не справился — его вымотали.
— Я всё ещё обижен, — буркнул Шинсо, пытаясь выпрямиться из сгорбленного состояния.
— Ну, извиняться он точно не будет.
— Знаю. Просто... — Шинсо умолк. Его одолевали противоречивые чувства.
Примерно неделю назад он получил от Тоги подарок, и стоило Шинсо оказаться в лесу, как он тут же взлетел к кронам деревьев с помощью оружия захвата, не дожидаясь остальных из портала. Он был настолько рад знакомым ощущениям, привычной хватке на ткани, скорости передвижения, что забылся и не слышал ничего вокруг себя, кроме свиста ветра. Он достиг поляны для спаррингов первым и, как делал это в Юэй, потренировался с подбрасыванием в воздух небольших камней для их дальнейшего захвата, прежде чем услышал возглас Тоги: «Шинсо здесь!». Он даже не понял, что злодеи искали его по всему лесу, пока Спиннер не обхватил явно разгневанного Шигараки и не начал объяснять ему, что Шинсо в своём беспричудном состоянии никуда не сбежит. Тога и Твайс поддакнули Спиннеру, а Даби поглумился над тупостью Шигараки и сказал, чтобы он больше не отдавал таких идиотских приказов. Лишь Магне ничего не добавила к развернувшемуся диалогу между злодеями, а просто подошла к растерянному Шинсо и расслабленно спросила, не хочет ли он наконец что-то поменять и провести спарринг с ней, а не с Тогой.
Возможно из-за её реакции недельной давности сейчас Шинсо смог признаться:
— Даже обладай я в данный момент причудой, — Шинсо оглянулся на остальных; чуть вдалеке каждый был занят своим спаррингом, — я бы не бросил то расследование с пропавшими детьми, понимаешь?
Пухлые губы Магне изогнулись в мягкую улыбку.
— Понимаю. И всё-таки сделай нам всем одолжение и проведи с Шигараки спарринг, который ты ему обещал.
Шинсо вздёрнул бровь.
— Мне казалось, ты была против.
— Приоритеты меняются. Он отравляет нам жизнь, — пожаловалась Магне, и Шинсо усмехнулся.
— Ну так отыграйся на мне.
Спарринг продолжился. И хотя разница в силе была очевидна, она не была настолько велика, чтобы Шинсо не смог удержать одну руку Магне обеими своими. Ему было немного досадно, что до чего-то столь очевидного он додумался после того, как его опрокинули на землю не меньше сотни раз за прошедшую неделю. Впрочем, у него было мало опыта в сражении с крупными людьми. Против Мускула он использовал песок, брошенный злодею в лицо для ослепления, чтобы выиграть время, но Магне постоянно носила очки. В тренировочном лагере он вполуха слушал наставления Тигра, потому что хотел поскорее потренировать причуду с Мономой. Но без причуды он мог полагаться лишь на себя, то же самое касалось и оружия захвата, которое по сути было вспомогательным устройством и которое не работало против Магне, потому что в составе ткани был металл. Отобрав две эти вещи у Шинсо, у него оставались лишь его личные боевые навыки.
В штаб-квартире он первым делом упал на футон и уснул вместе с Тогой, после чего принял душ, но задержался в ванной, чтобы почистить оружие захвата от пыли. Видимо, он делал это слишком долго, поскольку Спиннер постучался и заорал:
— Ты скоро, а?! Хватит жопу мылить и выходи!
Шинсо положил оружие захвата в раковину, и, держа в одной руке щётку, другой открыл дверь.
— Минутку.
Спиннер протолкнулся внутрь, кинул вещи поверх бака для грязной одежды и заглянул в раковину. Когда Шинсо занёс мыльную щётку над тканью, то услышал:
— Ты совсем идиот?!
— Ладно, ладно, ухожу, — буркнул Шинсо.
— Придурок, просто убери нахер эту щётку и смой сейчас же ебучее мыло со своего оружия! И больше ничего не делай!
Спиннер полез в шкафчики и вскоре поставил на стиральную машинку какие-то вещи, пока Шинсо озадаченно делал так, как ему велели.
— Не так смываешь! Двинься в сторону, пока я тебя не урыл на месте! Чему тебя учили в Юэй эти кретины, кто так обращается со своим оружием? Ты совсем с ума сошёл, что ли... — возмущался Спиннер.
Шинсо смущённо умолк, пока Спиннер ругался, и проследил, как бережно и аккуратно чужие руки отмывают мыло с оружия захвата.
— Показываю один раз, — рыкнул Спиннер. — Запоминай.
В отличие от щётки, которая до этого была у Шинсо, щётка в руках Спиннера имела мягкую щетину, вместо обычного мыла было чистящее средство для деликатных тканей. Полотенце, которое хотел использовать Шинсо для устранения воды, было заменено салфеткой из микрофибры. На полпути Спиннер отдал инициативу Шинсо и после следил за его руками, грозно сощурившись. Когда всё было готово, Спиннер выпихнул Шинсо за пределы ванной комнаты и потребовал:
— Чтобы делал так каждый раз, понял?
Шинсо кивнул, и перед его лицом хлопнули дверью. Отхватить взбучку от Спиннера не входило в его планы, однако теперь он понял кое-что важное.
В Юэй он мог всегда оформить заявку в отдел поддержки и получить новое оружие захвата. Пока он тренировался с Айзавой и пока он учился на героя, таких заявок в отдел поддержки было две. Оружие, каким бы надёжным оно ни было, имело свойство изнашиваться. Спиннер при каждом удобном случае маниакально начищал свои клинки; иногда Шинсо находил это даже угрожающим. Но вполне вероятно, что износ оружия в случае Спиннера означал, что новое он получит не скоро. По крайней мере, не за бесплатно, как это было у студентов Юэй.
Шинсо бережно смял ткань в пальцах, а после окутал оружие захвата вокруг шеи. В Юэй он, конечно же, ухаживал за оружием захвата, но теперь он должен делать это тщательнее и щепетильнее. Он не знал, сможет ли он заменить изношенную вещь на новую. А где вообще злодеи приобретали своё оружие?.. Шинсо помотал головой. Наличие подпольных героев означало, что был подпольный мир.
Остаток дня прошёл как обычно. Он провёл для Шигараки урок японской грамоты, помухлевал в карточной игре, тренируя ловкость пальцев и попутно пытаясь обхитрить злодеев, занялся просмотром личных файлов детей и перед сном заплёл волосы Тоги. Шинсо не ожидал, что что-то изменится к следующему дню. Так что утром он снова сидел в баре и завтракал, дожидаясь вместе с Курогири повтор радио шоу «Руки вверх», ведущим которого был Ямада.
И радио шоу началось.
Мик: Доброго дня всем маленьким слушателям! С вами радиоведущий Сущий Мик, и я знаю, что вы соскучились по мне! Но знаете что?..
Ямада таинственно замолчал, прежде чем почти вскричал:
Мик: Я не иду ни в какое сравнение с Эри! Конечно же, как я и обещал, я привёл гостью, которая вам так понравилась! По ней вы точно успели соскучиться больше, чем по мне!..
Чашка в руках Шинсо дрогнула.
Эри: Добрый день! Я Эри! Я взяла с собой своего кота Ямаду-чана. Ямада-чан, поздоровайся!..
Сердце Шинсо забилось быстрее. Он уставился на радиоприёмник так, словно мог увидеть перед собой свою младшую сестру.
Эри: Я хотела, чтобы Ямада-чан мяукнул вам, но он ушёл...
Шинсо, справившись с первичным потрясением, представил, как Эри недовольно надулась, и в его груди потеплело.
Мик: Не ешь провод моего микрофона, проказник!
Шинсо скрыл крохотную улыбку за чашкой чая, когда из радиоприёмника послышался шум; кажется, Ямада пытался поймать кота, пока Эри хихикала. Грудь Шинсо сдавило от тёплого чувства. Кота не поймали, и Ямада снова вернулся к ведению радио шоу, причитая о том, что коту нужно купить ошейник. Но Эри начала с ним спорить. Ямада подтрунивал над ней, и спор разгорелся до такой степени, что было решено на сайте радиостанции сделать опрос. После зазвучали поп-песни.
— Ещё чаю? — предложил Курогири.
— Ага. Спасибо, — сглотнул Шинсо и ощутил, как дёрнулся его кадык. Курогири на мгновенье сузил глаза-огоньки, но быстро пришёл в своё обычное состояние. Шинсо подавил в себе вздох облегчения.
Песни закончились, и Ямада снова заговорил. И Эри, конечно, тоже. Ямада немного поспрашивал её мнение о прозвучавших песнях, а когда кот снова начал баловаться, он отвлёкся на его поимку. Эри, хихикая в микрофон, комментировала для маленьких слушателей происходящее. И Шинсо, и Курогири усмехнулись, когда услышали:
Эри: Кот присел на пол, будто хочет в туалет!
Мик: Не делай этого!
Звуки возни.
Эри: ...ой.
Мик: НЕТ!..
Эри: Вам нужно... сменить одежду? Эм, для маленьких слушателей сообщаю, что Сущий Мик взял кота в руки, и кот...
Мик: Эри! Нажми на синюю кнопку! Перерыв! Песня! ПЕСНЯ!..
Шинсо издал пару смешков. Ему даже не нужно было скрывать улыбку — случившееся также насмешило Курогири, чья грудная клетка дрожала. Это был самый близкий к смеху жест, который Шинсо заметил у Курогири. Так что Шинсо не скрывал своего хорошего настроения и дальше — причитающий голос Ямады при возращении в эфир невольно вызывал улыбку и забавил. Из комментариев Эри слушатели узнали, что про-герой сменил кожаную куртку на футболку, которую ему дал один из звукорежиссёров, а кот теперь был заперт в переноске. Ямада ещё немного пожаловался на то, что ему пришлось ползать по полу на коленях с тряпкой в руке, прежде чем сместил внимание.
Мик: У нас есть новости! Эри, милая, не хотела бы ты-
Эри: СКОРО ВЫЙДЕТ ПЕРВЫЙ ВЫПУСК МОЕГО ШОУ!
Ямада рассмеялся нетерпеливости Эри.
Мик: Ого, столько энергии!
Эри: Шоу будет про причуды! Я очень старалась! Там будет интервью! Интервью с... можно сказать?
Мик: Ты уже так много всего сказала, и да, конечно, не останавливайся!
Эри: Я взяла у героини Полночь интервью! И ещё... мм, второй выпуск пока монтируется... там будет герой Король Влад! И... пока что всё.
Мик: Ох, не расстраивайся!
Затем Ямада понизил голос и заговорщицки прошептал:
Мик: Я знаю, что скоро ты возьмёшь третье интервью.
Эри: Ой, правда?!
Мик: Правда-правда! Так, солнышко, нам пора закруглятся перед последней порцией сногсшибательных песен. Хочешь добавить что-то ещё?
Спустя пару секунд тишины послышалось робкое:
Эри: ...Я хочу передать привет.
Голос Ямады стал мягким и нежным.
Мик: Конечно. И помни, что вся вселенная тебя услышит.
Эри: Я помню, поэтому и передаю привет своему брату!
Но всё, что мог сейчас сделать Шинсо в ответ, так это невозмутимо засунуть крекер в рот. Ямада немного поворковал над Эри, а после сообщил, что для её шоу создана страница в соцсети под названием «Эри Ода и её причудливое шоу», на которую уже можно подписаться в ожидании первого выпуска. Вскоре Эри и Ямада попрощались с маленькими слушателями и зазвучали заключительные песни.
Курогири убирал с барной стойки пустые кружку и упаковку от крекеров, пока Шинсо смотрел в пространство, задумчиво пощупывая ткань оружия захвата. Эри Ода? Ода — фамилия их матери до её замужества. Что ж, смена фамилии Эри была хорошей идеей. Его сестра не должна была ассоциироваться с ним, это логично.
— Я уже давно слежу за этим радио шоу, — вдруг сказал Курогири, и Шинсо съёжился под взглядом внимательных глаз-огоньков. — Слежу внимательно. Эта гостья, Эри, часто говорила о своём брате. Иногда она упоминала мать, которая находится далеко. Этот ребёнок... твоя сестра?
Шинсо уставился на Курогири, расширив глаза, и вместо того, чтобы его рот произнёс хоть что-то, он просто открылся на несколько секунд и закрылся. Первая мысль Шинсо — идиотская реакция, безрассудная. Но мгновением позже его осенило: чем дольше он находился в Лиге, тем больше подробностей они узнавали о нём. Верно было и обратное. Факт. Небо голубое, трава зелёная, гостья с радио шоу Сущего Мика — его сестра Эри.
Шинсо выпрямился, расправил плечи и выровнял лицо до невозмутимого выражения. Его мышцы всё равно находились в напряжении, но его голос и взгляд были спокойными.
— Да.
Глаза-огоньки изогнулись в полумесяцы.
— У неё приятный голос. Выпуски с ней очень милые.
— ...Ага.
Напряжение в теле Шинсо утихло. Была бы у барного стула спинка, он бы откинулся на неё всем телом, но вместо этого он поставил локоть на стойку и подпёр ею голову. Первым его побуждением было разработать план, как посмотреть шоу Эри, когда первый выпуск появится в интернете. Он задумчиво нахмурился. До этого момента Шинсо не нуждался в том, чтобы просить у злодеев какие-либо гаджеты и, тем более, выхода в интернет; ему, если и доверяют, то не полностью. Лишь однажды Шинсо взял телефон Даби в руки, когда тот спал, но там был пароль. Шинсо подозревал, что на каждом телефоне злодея был пароль. А у Тоги вообще был телефон? Шинсо не видел, но у неё должно было быть средство связи с Лигой, иначе как ещё Курогири мог бы создать портал и вернуть её в штаб-квартиру после её одиночной вылазки на экзамен, где студенты получали временные лицензии? Может, если Шинсо напросится в комнату к ней и Магне, то он поищет телефон? Но если там пароль, то весь его план... Шинсо нахмурился. Какого чёрта? Он не собирался искать телефон Тоги! Её можно было бы просто спросить. Рассказать ей о шоу Эри и...
Звон стаканов отвлёк Шинсо. Взгляд метнулся вверх. Курогири же тоже можно просто спросить, да?
— Мы можем как-нибудь посмотреть шоу Эри? — импульсивно выпалил Шинсо.
— Конечно. Томура и я присмотрим за тобой.
Сначала Шинсо высоко вздёрнул брови, но после его черты лица исказились в недоверии. Помимо Курогири кто угодно мог присмотреть за Шинсо, но Шигараки? Шигараки, тупица, даже не знал имени его сестры, хотя остальные уже догадались.
— ...Может, вместо Шигараки кто-то другой присмотрит за мной?
— Я не скрываю информацию от Томуры, Шинсо.
Лицо Шинсо скисло. Судя по услышанному выходило, что Курогири так или иначе сообщил бы Шигараки о личности его сестры.
— К тому же, ты не настолько наивен, полагая, что Томура не заинтересуется?
На какое-то время Шинсо замолчал.
— Ладно, — в итоге насупился Шинсо. Лучше, чем ничего. Он не нервничал, но чувствовал себя слишком неудобно от перспективы, что ему придётся терпеть присутствие Шигараки, когда он будет смотреть шоу Эри. — Я сам ему скажу о ней, окей?
Курогири кивнул, и Шинсо, поблагодарив его за еду, ушёл в гостиную.
До урока японской грамматики он был крайне рассеян. Обычно Шинсо был очень сосредоточен, когда просматривал личные файлы детей, но он поймал себя на том, что в третий раз перечитывал один и тот же абзац. За час он просмотрел лишь один документ, и Спиннер, не выдержав, грубо задал вопрос о том, в чём дело. Шинсо не нашёлся с ответом, и Магне велела ему заняться чем-то другим. Причёска Тоги, которую он заплёл, выглядела ужасно; тонкие пряди вылезали из кос то тут, то там. Монетка, которую он прокручивал в пальцах, ронялась. Он даже не отреагировал на Даби и орешки, которые тот в него кидал.
К обеду Курогири как обычно сделал два коктейля и две порции лапши, а затем отправил Шинсо через портал в комнату Шигараки.
Шигараки разлепил сонные глаза и, увидев его, вывернулся из одеял, чтобы уйти в ванную комнату. Он редко вылезал по утрам и обычно просыпался к обеду. Как правило за время его отсутствия Шинсо успевал проверить его домашнее задание, но не в этот раз. Он не нервничал, просто пытался подыскать слова. Причина, по которой Шинсо вызвался сам сообщить об Эри, а не ждать, когда Курогири сделает это, была простой — она его сестра.
— Чё комнату не проветрил? — возмутился Шигараки, вернувшись обратно.
— Сам проветри. — Затем лицо Шинсо сморщилось; его естественное зубоскальство явно не лучший вариант начать разговор об Эри. Он спонтанно вскочил со стула и приоткрыл окно, а когда повернулся, то заметил на себе хмурый взгляд Шигараки.
Шигараки с промедлением открыл рот и недоумённо спросил:
— Чё с тобой?
— Ничё.
Шигараки, сузив взгляд, прошёл к столу, где стоял поднос. Он схватил коктейль и вдруг заинтересованно склонил голову. Его скрюченный палец раскрыл лежащую на столе тетрадь.
— Ты даже не проверил мою домашку, — обвинил Шигараки и посмотрел на Шинсо с подозрением. — Мозги мне не еби. Я встретил Тогу и увидел, что ты сделал с её волосами. Так что, один раз — случайность. Два, — Шигараки указал на окно и на тетрадь, — совпадение. Интересно, если я вынюхаю что-то у остальных, найду ли я закономерность? Чё с тобой, придурок, или просто не с той ноги встал?
— Просто не с той... — Шинсо, опустив голову, умолк и провёл ладонью по лицу. Нужно заканчивать взвинчивать Шигараки, иначе он станет совсем невыносимым. — Есть разговор.
Когда Шинсо поднял взгляд, Шигараки, всосавшись в трубочку, широко ухмылялся.
— Лидер Лиги Злодеев к твоим услугам. — Шигараки беспечно опёрся бёдрами о стол, явно радуясь перспективе не только оттянуть урок японской грамматики, но и порисоваться своим статусом щедрого лидера.
Шинсо хотелось, чтобы Шигараки подавился взбитыми сливками. Вместо это он присел на кровать и, играясь с тканью оружия захвата, сделал пару глубоких вздохов.
— Мм. Моя сестра... её зовут Эри.
— Эри? — уточнил Шигараки, вздёрнув бровь, и Шинсо кивнул. — Эри, — повторил он и выглядел до того глупо с недоверчивым выражением лица и сощуренными глазами, что Шинсо захотел запечатлеть это на фото и смотреть на него всякий раз, когда идут речи о вербовке. Спесь с Шигараки была снята — не иначе чем успех. Но это имело свои минусы. — Какого чёрта?!
Шигараки ненавидел чувствовать себя идиотом. Он слышал имя Эри не раз, но так и не понял, что именно это имя нужно вписать в досье Шинсо в графе о родственниках. Шинсо бы ухмыльнулся, но не мог. Шигараки нужно задобрить, причём немедленно.
— Моя просьба состоит в том, чтобы ты и Курогири присмотрели за мной, когда я выйду в интернет, — выпалил Шинсо. — Это моя просьба. Я даже не буду вести у тебя уроки в течение недели. Отпуск. Ты хочешь отпуск?
— Что?..
— Целая неделя без иероглифов.
— ...Неделя? Месяц!
— Да ты забудешь всё за это время и отупеешь! Две недели.
— Три!
— Две недели и спарринг. И я выпрошу у Магне часть её запасов сладкого и отдам тебе, — под конец добавил он. Это должно было подействовать. Шигараки множество раз клянчил у Магне сладкое, когда его запасы иссякали, но Магне была непреклонна.
Шигараки яростно всосался в трубочку и втянул в себя оставшуюся половину коктейля, явно обдумывая свои варианты. Затем принял озадаченный вид.
— А причём тут твоя сестра?
— Она будет там.
— Где?
— Очевидно, в интернете, — дерзнул Шинсо. Чёрт. Он бы побился головой о стену, но было поздно. Он не мог полностью игнорировать характер Шигараки и не втыкать самому себе палки в колёса. Ещё не поздно поручить всё это Курогири?..
— А. Так ты хочешь найти её соцсети. Посмотреть, как она поживает и всё такое?
Ого, пронесло.
— Мм. Ага.
Шигараки сощурился на него.
— Ты явно что-то недоговариваешь.
— Ты всё узнаешь, если исполнишь мою просьбу.
Ну, раз уж Шигараки сделал свои не очень точные выводы, то ему явно не стоило заранее знать о шоу, где Эри интервьюировала героев.
— Что ж, — Шигараки выпрямился, выпятив грудь. Ему ну точно не хватало приличного классического костюма и дорогих часов, чтобы выглядеть более презентабельно. Широкая толстовка, висящая на его жилистом, но худом теле, не прибавляла ему ни капли внушительности. Удовольствие, которое он пытался скрыть за поверхностной благосклонностью, так или иначе сочилось в его словах: — Как лидер Лиги Злодеев я исполню твою просьбу и... может быть кое-что ещё. Свободен.
— Может быть? Кое-что ещё?
— Не мешай моему отпуску, — небрежно отмахнулся Шигараки. — И забери свою лапшу.
После разговора с Шигараки остаток дня прошёл так, словно утром ничего не случилось. Спарринг с Магне в лесу прошёл нормально, ему даже удалось между падениями о землю спросить у неё про сладости. Она немного полюбопытствовала, и Шинсо честно ей ответил, что кое-что попросил у Шигараки. Магне была проницательна и сделала верный вывод о том, что это было связано с утренней рассеянностью Шинсо. Так что после спаррингов Магне отдала ему увесистый пакет, который Шинсо отнёс в свою комнату. Отоспавшись после и сходив в душ, он переделал причёску Тоги (Твайс отметил, что это самые красивые косички, которые он видел, за что получил поцелуй в лоб от Тоги); Спиннер, кажется, был удовлетворён сосредоточенностью Шинсо, когда они вместе просматривали документы, потому как вопросов он больше не задавал; Мистер Компресс, заметив, как ловко Шинсо прячет карты в рукав толстовки, научил его ещё одной хитрости; а орешки Даби успешно отправлялись обратно к нему. Перед сном он ожидал, что утром снова будет в баре слушать повтор радио шоу, но вдруг, едва закутавшись в одеяло, среди гостиной появился портал, чему сильно удивился не только Шинсо, но и Тога с Даби. Голова Курогири высунулась из портала.
— Томура готов исполнить твою просьбу. Взамен принеси ему то, что обещал. Мы ждём тебя.
Портал исчез, первый выпуск шоу Эри вышел, и Шинсо вскочил с дивана, но вдруг Тога, лёжа на футоне, обхватила его за ноги и крикнула:
— Что за просьба?!
— Ага, очень интересно, — вмешался Даби.
— Не сейчас. — Шинсо попытался вырваться из рук Тоги, но ему это не удалось, а когда Даби привстал с кресла, намереваясь помочь Тоге в его задержании, он сдался и пробурчал: — Всего лишь выход в интернет. Всё.
Руки Тоги на его ногах сжались крепче. Даби опустился обратно в кресло.
— Почему ты просто не спросил меня! Я бы дала тебе свой телефон!
— Ага, и он бы кому-нибудь написал, пока ты бы валялась скрученная в его оружии захвата.
— Шинсо бы так со мной не поступил!
Шинсо вздохнул в потолок. Курогири мог бы и сообщить об исполнении просьбы не при Тоге.
— Тога, я расскажу тебе потом. А сейчас, отпусти меня, пожалуйста.
Тога, немного поколебавшись, разжала хватку, и её лицо приобрело обидчивое выражение.
— А как же я? — ухмыльнулся Даби.
— А ты пошёл нахер.
Взобравшись по лестнице, Шинсо забрёл в свою комнату и забрал пакет.
В комнате его уже ожидал Шигараки. Он опирался спиной о кровать, сидя на полу, где были постелены одеяла. На его коленях лежал ноутбук. На лице Шигараки была довольная ухмылка, и губы потрескались от того, насколько она была широкой. Он приветственно раскинул руку, приглашая Шинсо уместиться рядом. Шинсо со вздохом сел, и его плечо впритык упёрлось в чужое. Он знал, что Шигараки — любопытный ублюдок, но он надеялся хоть на какую-то дистанцию. Он думал в какой-то момент отодвинутся, но Курогири сел по другую сторону и зажал его окончательно.
— Давай посмотрим на твою сестру. — Шигараки не был настолько безнадёжен, чтобы оставить ноутбук у себя, так что легко передал его Шинсо взамен на пакет. Сладости попадали от того, что пакет разорвали от жадности. Тем временем Шинсо сделал глубокий вздох, прежде чем начать печатать иероглифы в поисковую строку, и Шигараки, уже распаковывая пачку мармелада, забормотал: — Эри... Ода... Почему Ода?
— Фамилия мамы до замужества.
— А... И её... причудливое... шоу?
— Ранее ты заметил, что я тебе что-то недоговариваю. Мм... это оно. У моей сестры шоу. Интервью и всё такое. С... героями.
Курогири неловко покашлял в кулак. Шинсо извинится перед ним за частичное утаивание информации от Шигараки потом.
— Интервью с героями? — Угрожающе понизил голос Шигараки, и любой намёк на наслаждение мармеладом, запихнутым в рот, пропал. Шинсо невозмутимо нажал на первую ссылку, и открылся сайт с видео. — Полночь, — мрачно прочитал Шигараки часть названия, но больше комментариев не последовало. Видимо, пытливый интерес к сестре Шинсо был сильнее, чем ненависть к героям. Или мармелад.
Тем временем Шинсо так и не нажал на кнопку воспроизведения. Казалось, каждый его мускул застыл от потрясения; он слишком долго не видел Эри. Её лицо было на превью. Улыбка чуть застенчивая, взгляд красных глаз как две спелые вишни, две тонкие косички обрамляли её пухлые, румяные щёки, а остальная часть волос свободно струилась волнами на плечах и спине. Эри выглядела прекрасно в блузке с драпированным воротником, которую Шинсо до этого ни разу не видел.
— Она не похожа на тебя, — вклинился Шигараки, чем отвлёк Шинсо от созерцания. — Нет этих ужасных мешков под глазами. И цвет волос не такой. И цвет глаз. Это точно твоя сестра? Эй, ты меня наебать решил?!
— Это точно его сестра, — сообщил Курогири.
— Тебе-то откуда знать?!
— Она была гостьей на радио шоу Сущего Мика и рассказывала немного о своей жизни. О брате, что перевёлся на геройский курс. О маме, которая находится «далеко». Об их родстве я догадался только утром, — добавил Курогири, когда пальцы Шигараки скрючились от злости.
— Можно было бы догадаться и раньше! — возмутился Шигараки и вцепился в свою шею, чтобы расчесать её. — Шинсо единственный, кто перевёлся на геройский курс!
— В Юэй — да, но есть и другие геройские академии, где переводятся с курса на курс, — вмешался Шинсо; ему не хотелось, чтобы на Курогири ругались. — Я могу уже включить шоу или ты продолжишь свою истерику?
Шигараки ещё какое-то время возмущался чисто для вида, потому что он не мог заткнуться, не оставив последнего слова за собой, но в итоге запихнул мармелад в рот и буркнул небрежное «Врубай».
Шинсо правда пытался сосредоточиться на шоу, но он полностью пропустил приветственные слова, потому что тупо пялился на Эри. На её улыбку, на её мимику и жесты. Он слушал её голос, какое-то время не разбирая слов. И только тогда, когда Полночь, облачённая в геройский костюм, появилась в кадре, ему удалось наконец сконцентрироваться. Прозвучал вопрос Эри, и Полночь немного рассказала о пути становления героиней, затем немного о том, как она обычно справляется со стрессом. Вопрос о причуде был таким же стандартным, как и первые, так что Шинсо не ожидал чего-то, что сможет его удивить. Он уже настроился на то, что просто будет впитывать в себя каждый кадр с Эри, но постепенно с поверхности он погружался на глубину всё ниже и ниже.
Сонный аромат, причуда Полночи, позволяла ей усыплять противников стойким ароматом своей кожи, когда она надрывала ткань своего геройского костюма. Это знали все.
// ...Я могу контролировать аромат кожи на каждом участке своего тела и без геройского костюма, но так было не всегда. Когда я была совсем малышкой — мне было три года, — моя причуда пробудилась. Тем утром папа вёз меня в садик... //
И Полночь усыпила своего папу. Руки её папы ослабели, соскользнув с руля, и машина, вильнув, столкнулась со столбом. Сработали подушки безопасности, и лишь удача не позволила машине задавить кого-то из прохожих.
// ...Я плакала и не понимала, что происходит. Медики, прибывшие на место происшествия, также уснули. Как только они открыли дверь машины, они упали прямо на асфальт. Некоторые полицейские, стоящие рядом, тоже упали. И чем больше я паниковала, не зная, умер мой папа или нет, не понимая, почему люди падают, тем больше высвобождался аромат моей кожи. Я думала, что убиваю их... //
Многих интересовало то, в каких обстоятельствах герои пробудили свои причуды, но не каждый герой делился этим с общественностью. Такая публичная фигура, как Полночь, до этого лишь поверхностно говорила о том, что её папа был первым свидетелем пробуждения её причуды, но она впервые рассказала такие подробности.
На экране Эри тревожно поджимала губы и игралась со своими пальцами. Затем она решительно предложила:
// ... Хотите я вас обниму?.. //
И, не дождавшись ответа, Эри вскочила со своего кресла и устремилась к Полночи, чтобы подарить ей свои объятия. Шинсо хотел оказаться там вместо Полночи, но он мог лишь мелко улыбнуться поступку своей сестры.
Затем интервью приобрело странный оборот. Вместо того, чтобы вернуться на поверхность, поговорить о других вещах — хобби, домашних животных, музыке и прочем (как это обычно бывало в других шоу) — всё наоборот углубилось и сконцентрировалось на причуде Полночи и вещах, о которых обычно не говорят. Эти вещи не были совсем табу, просто так сложилось, что причуды бывают до того разными и хитрыми, что не всякое медицинское заведение может с ними справится. Не имея возможности и денег, семья Полночи не смогла отправить её в специализированное учреждение, где ей бы помогли. В итоге та больница, в которой оказалась трёхлетняя Полночь, смогла предоставить лишь изолированное помещение, где воздух поступал из воздухопровода, отсоединённого от остальных. С ней разговаривали через динамики, еду предоставляли через двусторонний ящик, медики брали анализы, облачившись в противогазы.
Вдруг Эри, посреди тяжёлых подробностей Полночи, спросила:
// ...А почему вас просто не отправили на какое-нибудь футбольное поле?.. //
// ...Футбольное поле?.. //
// ...Там очень большое пространство! Если бы кто-то находился на трибунах, они бы не уснули от вашей причуды. У вас был бы телефон для связи! А спать вы могли бы в палатке! А еду вам бы принесли дроны! И там есть камеры, которые могли бы вас снимать. Медики и ваши родители наблюдали бы за вами, видя ваше лицо на больших экранах!.. //
Полночь рассмеялась, затем наклонила голову и игриво произнесла:
// ...Ох, Эри. А как бы я ходила в туалет посреди футбольного поля?.. //
Лицо Эри было решительным.
// ...Как кошки! Вы бы отрыли яму и... //
// ...О, я не об этом. Как бы я сходила в туалет, когда камеры направлены прямо на меня?.. //
// ...Тогда... У вас бы была туалетная кабинка!.. //
Ещё немного подзадорив Эри, Полночь продолжила свой рассказ. Для Полночи, ребёнка, сложившаяся ситуация была ужасным стрессом, положивший начало её страху перед собственной причудой. Страх так же настиг и её окружение. И хотя маленькая Полночь, проведя некоторое время в больнице, более-менее научилась контролю причуды под наблюдением медиков, государственный детский сад отказал родителям Полночи в дальнейшем обслуживании их ребёнка, ссылаясь на опасность её причуды.
Затем Эри склонила голову, на экране её лицо увеличилось, и можно было рассмотреть небольшую складку между её бровей:
// ...Но опасных причуд не бывает... //
Вдруг Шигараки фыркнул и, толкнув Шинсо локтем, поставил видео на паузу.
— Что бы твоя сестра сказала на это? — Шигараки пошарил возле себя и, найдя ручку, показательно расщепил её в пыль. — Опасных причуд не бывает? Полный бред.
Шинсо, недовольный тем, что видео прервали из-за такого банального вопроса, ответил:
— Ты сделал эту причуду опасной своими действиями. Сама по себе причуда не опасна.
— Ты сбрендил? Я убил свою семью!
— ...Да ты же был ребёнком, когда это произошло. Всего этого времени тебе не хватило на то, чтобы понять, что это просто хреновое стечение обстоятельств?
— Да знаю я, что это случайность, но это не исключает того, что моя причуда опасна!
Шинсо потёр переносицу.
— Ты редкостный тупица. Разве ты не думал о том, как сделать так, чтобы слово «опасность» не ассоциировалось с твоей причудой, а ассоциировалось со словом «полезность» или типа того? — спросил Шинсо, и Шигараки умолк, гневно сверкая красными глазами. — ..Ты и правда не думал?
— Конечно думал! — Прозвучало неубедительно.
Шинсо находил это невозможным. Даже он теоретизировал над своей причудой и, пытаясь избавиться от клейма злодея, долго рефлексировал и в какой-то момент сумел доказать самому себе, что клеймо злодея — это просто клеймо, и лишь его действия способны показать то, что его причуда — это просто причуда. В Юэй он остановил Каминари от панической атаки и получил за это благодарность, и это было одним из самых приятных моментов в его жизни. Это было доказательством того, что другие ошибались.
— Но, Шинсо, — вдруг заговорил Курогири. — Причуда Томуры разрушительна. Если мы рассуждаем с точки зрения полезности, то как разрушение может быть полезным?
— Разрушение годится лишь для разрушения, — гордо сказал Шигараки. Ну конечно, если строить из себя кровожадного злодея, то до победного конца...
Шинсо глубоко вздохнул.
— Утилизация отходов.
Мгновение тишины, прежде чем...
— Я тебе что, мусорщик? — оскорбился Шигараки, и Шинсо закатил глаза.
— Эколог, — произнёс Шинсо и, когда Шигараки выжидающе уставился на него, явно не понимая, причём тут экология, пояснил: — Типа, ты мог бы избавиться от нелегальных свалок в лесах, очистить воздух и всё такое. Ты бы всё ещё использовал свою мощную и разрушительную силу, но при этом смог бы помочь природе.
...Но чтобы стать экологом, нужно как минимум получить аттестат о среднем образовании и поступить в колледж.
Шигараки скривил лицо.
— Врубай шоу и заткнись.
Повторять дважды не пришлось.
// ...Но опасных причуд не бывает... //
Выражение лица Полночи стало мягким, её глаза игриво блеснули.
// ...Соглашусь. Эри, как насчёт того, чтобы решить одну задачку?.. //
// ...Задачку?.. //
Полночь кивнула.
// ...Не так давно я узнала о причуде, похожую на мою. Эту причуду считают опасной, и я бы хотела с твоей помощью узнать, как такая причуда могла бы избавиться от этого ярлыка. Готова слушать?.. //
Эри заелозила в кресле и нетерпеливо склонилась в сторону Полночи. Затем двое людей пропали с экрана, и зрителям предоставили мультик, который объяснял неназванную причуду в сопровождении голоса Ямады. Мультяшный человечек двигался, когда от него исходил жёлтый туман. Жёлтый туман имел большой радиус и позволял пользователю погружать не только людей, но и остальных живых существ в сон, но сложность состояла в том, что люди впадали как минимум на сутки в бессознательное состояние, а живые существа могли даже умереть. Жёлтый туман также не щадил своего пользователя и воздействовал на него, как на людей в зоне поражения. Пользователь мог дистанционно обнаружить по колебаниям любое движение внутри жёлтого тумана. Причуда имела обширную область поражения
По какой-то причине Шигараки, до этого лениво жующий шоколад, и Курогири, до этого спокойно наблюдающий, приблизили свои лица к ноутбуку.
— Чё за херня?..
Мультяшный человечек исчез, и видео снова вернулось к изначальному формату. Полночь спросила:
// ...Что думаешь, Эри?.. //
Полночь передала Эри яблочный сок.
// ...Такая причуда может, не считая людей, убивать живых существ? А каких именно?.. //
// ...Маленькие животные, птицы и жуки... //
Эри склонила голову, поймав трубочку губами. Она призадумалась, хмуря брови, а затем подпрыгнула на месте.
// ...А растения? Вредит ли эта причуда растениям?.. //
// ...Нет, не вредит... //
И вдруг Эри начала сбивчиво и оживлённо бормотать об одной знакомой бабушке, с которой она много общается. Её рассказ о времяпровождении с этой бабушкой, казалось, немного отвлекал от темы, но в итоге это просто было большим введением. Эри заговорила о дачном участке и о том, как бабушка вместе с внуками выращивает там продукты.
// ...Овощи и фрукты портятся из-за плохих жуков, и эта причуда могла бы избавить дачу этой бабушки от плохих жуков!.. //
Полночь мягко поправила Эри:
// ...Такие жуки называются жуками-паразитами... //
// ...Ах! Тараканы и клопы! Распространив жёлтый туман, можно избавить квартиры людей от них!.. //
Затем они немного пообсуждали, что ещё могла бы сделать эта причуда, и Эри вынесла вердикт:
// ...Эта причуда не опасна. Это просто причуда, над которой нужно хорошо подумать!.. //
Полночь назвала Эри умницей, и кто-то за кадром передал Эри тарелку с дольками яблока. Полночь проговорила:
// ...Эта причуда не опасна, но она может стать такой, если пользователь намеренно использует её в плохих целях... //
Эри кивнула и, прожевав дольку яблока, спросила:
// ...А вы когда-нибудь делали что-то плохое, используя свою причуду?.. //
Обычно на такие провокационные вопросы герои не отвечали, но Полночь спокойно откинулась в кресло и заговорила:
// ...Конечно. Помню, однажды я распространила аромат своей кожи специально. Я была взрывным подростком, и меня так раздражала одна моя нетактичная тётушка, что я просто... я решила избавить себя от её невыносимого бубнежа. А в итоге... моя тётушка, засыпая, ударилась об угол стола в тот момент, когда решила встать со стула. Её отвезли в больницу... Ой! Не переживай, с ней всё в порядке! Мы с ней помирились! Эй, тётушка, привет! Вы, конечно, та ещё ***, но я люблю вас!.. //
Нецензурное выражение Полночи заменилось на мяукающий звук, а её рот смазался в пикселях. Она приветливо махала руками в камеру, тем временем тревога Эри сменилась любопытством.
// ...А что значит ***?.. //
Эри тоже будто мяукнула, пока её рот был смазан. Полночь, отвлекаясь от камеры, умоляюще попросила Эри забыть о том, что она только что услышала. Полночь ещё какое-то время хлопала себя по щекам и густо краснела, пока Эри, мяукнув несколько раз подряд, допытывалась до неё. Полночь пообещала объяснить ей значение слова за кадром, и Эри успокоилась.
Полночь, справившись с неловким инцидентом, посмотрела в камеру серьёзным и пронзительным взглядом. Её голос был хищным, почти угрожающим.
// ...Теперь, зная о том, что я сделала со своей любимой тётушкой, на мою причуду — и на меня, — тоже можно навестить ярлык. Но знайте, что выражение «опасная причуда» лишь предубеждение, которому должен наступить конец, и, я надеюсь, что моё признание хоть немного изменит ваше предвзятое мнение... //
После на экране появился детский рисунок — Эри нарисовала Полночь. Рисунок был неумелым, но в каждом штрихе углядывались старание и усердие.
Дети восхищались как героями, так и их причудами, которые они используют против плохих парней. Дети любили рисовать героев. Родители такие рисунки вешали на стенах в своих квартирах, фотографировали и отправляли остальным родственникам. В рисунке Эри кривые очертания Полночи были слева, а справа — текст, вверху которого находилось классическое описание причуды. Почти как у Мидории в его тетрадях. Но если Мидория после описания причуды теоретизировал о её полезных возможностях, то Эри пошла иным путём:
Если Полночь не будет внимательной, то она может усыпить не только злодеев, но и человека, которому из-за полученных травм нельзя терять сознание! Человек может умереть, если она это сделает!
Вряд ли рядовые родители будут вешать на стену подобный рисунок с таким описанием. Ни для кого не было сюрпризом, что иногда герои могли переусердствовать, и ущерб, который они нанесли городскому имуществу, покроется государственным бюджетом. Иногда гражданские могли попасть под удар, и это так же покрывалось государственным бюджетом. Эта тема не была табу, но это было той частью жизни, которая попросту стала всем привычна. Это была данность — герои защищали людей от злодеев, и если кто-то из гражданских вдруг пострадал из-за причуды героя — то вся вина лежала на злодеях. Рисунок Эри отчасти намекал на обратное, показывал иную сторону ситуации и доказывал, что причуда героя может нанести вред. Как и любая другая причуда.
Интервью продолжилось. Полночь и Эри, немного поговорив об ответственности, плавно перешли к другим темам. Они обсуждали трудности, с которыми могут столкнуться дети, когда их причуды только пробудились. Обсуждали страх и непонимание и то, как преодолеть это. Были даны советы не только родителям, но и всем остальным взрослым, как можно помочь, если причуда ребёнка вдруг вышла из-под контроля.
Интервью закончилось на приятной ноте; Эри и Полночь, махая руками в камеру, попрощались.
— Так, хватит! Титры смотреть не будем! — Шигараки раздражённо вырвал ноутбук с коленей Шинсо. — Проваливай!
Укутавшись в одеяло и закрыв глаза, Шинсо находился в противоречивых чувствах. Признание Полночи о её плохом поступке со специальным высвобождением причуды и обсуждение «опасной» причуды безымянного владельца — это параллели, на которых был сделан один из главных акцентов в шоу Эри. Что-то казалось Шинсо странным. Реакции Шигараки и Курогири на этот момент показались ему странными. Он не мог отделаться от мысли, что что-то упускает. Он вздохнул, может быть утром чай и крекеры ему помогут.
Уже засыпая, Шинсо думал, что утром он снова будет слушать повтор радио шоу, но среди ночи его внезапно разбудила Магне. Она поднесла указательный палец ко рту, побуждая его к тишине, и указала в сторону бара. Тело Шинсо полностью напряглось. Он встал и миновал спящих Тогу и Даби. В баре он сразу заметил Спиннера, завязывающего узел из бинтов на затылке. Маска. Магне тем временем застёгивала пуговицы на рубашке с серьёзным выражением лица. На её ремне висели плотные верёвки. Она посмотрела на Шинсо и почти открыла рот, чтобы что-то сказать, но он опередил её твёрдым кивком.
— Ещё не поздно передумать. — Спиннер встал перед Шинсо, также имея при себе верёвки. — Ты всё ещё можешь быть, типа, секретарём, просматривающим бумаги.
Но оружие захвата, висящее на плечах Шинсо даже ночью все эти дни, не было предназначено лишь для ностальгии о прошлом.
— Я хочу пойти, — решительно сказал Шинсо.
Чуть медля, Магне передала ему бронежилет и закурила, и когда защита оказалась под его толстовкой, она сказала:
— Не знаю, что случилось между тобой и Шигараки, и зачем тебе понадобилось отдавать ему мои сладости, но он дал добро, хотя до этого отказывал в твоём участии, потому что недостаточно тебе доверял.
— Точнее, он не хотел отпускать тебя только с нами двумя, — вклинился Спиннер. — Но что-то изменилось после того, как ты у него побывал.
Шинсо склонил голову; в мозгу пронёсся утренний разговор с лидером Лиги. Шигараки, помимо готовности исполнить просьбу, был готов исполнить «может быть кое-что» ещё. Так это было оно? «Может быть» изменилось на «Да», и теперь ему разрешено пойти только с Магне и Спиннером? Оба ждали ответа, но Шинсо лишь пожал плечами. Затем Спиннер обратился к Курогири:
— Не хочешь объяснить?
— Это только между ними двумя.
— Но ты знаешь.
— Знаю.
Не дождавшись ещё каких-либо слов, Спиннер недовольно закатил глаза, и Магне, смирившись, выдохнула дым и продолжила:
— Их переезд запланирован на послезавтра. Запугивание, допрос, пара увечий — это всё, что мы планируем.
Она подразумевала, что никто не будет убит. Это помогло Шинсо немного избавиться от напряжения, но каждая его мышца всё равно была натянута.
— Ты просто наблюдатель, — предупредил Спиннер, и Шинсо кивнул. Он большего и не хотел.
Магне подала знак рукой, и Курогири создал портал.
Трое человек оказались перед забором дома. На этот раз там не висело фотографии Асы и пожеланий покоится с миром, на земле не стояли сложенные друг на друга коробки и свечи. Детские игрушки, как и цветы, отсутствовали. Пока Спиннер проверял, нет ли людей поблизости, Магне докурила сигарету до половины и протянула её Шинсо.
— Он же закашляется, — тихо прошипел Спиннер, намекая, что это выдаст их.
Но рука Шинсо протянулась к сигарете прежде, чем он успел это обдумать. По какой-то причине он не хотел отступать и, смотря точно на Спиннера, глубоко затянулся. Его вкусовые рецепторы запротестовали из-за едкости, его горло обожгло, но он не закашлялся, его грудь даже не дрогнула. Шинсо с лёгкостью выдохнул дым, завившийся в воздухе, и передал сигарету обратно. Магне, усмехнувшись, потушила сигарету о забор. Спиннер вздёрнул бровь и смущённо отвернулся. Затем просунул ветку между досками, и, когда петелька от замка была вздёрнута, дверца открылась. Внутрь дома они пробрались через приоткрытое кухонное окно.
Спиннер, вооружившись клинком, шёл впереди. В темноте они ступали тихо и осторожно через кучу пустых коробок; видимо, люди, жившие здесь, планировали только завтра собрать вещи для переезда. Обстановка кухни и коридора выглядела до того обычно, что Шинсо засомневался, точно ли эти люди вовлечены в тёмные дела. Но он вспомнил все архивные расследования, где семьи, из которых пропадали дети, были с виду вполне обычными. В гостиной на столе, на самом видном месте, стояла фотография в рамке. Пока Спиннер вооружался вторым клинком, а Магне надевала кастет на кулак, разминая пальцы, Шинсо взял рамку в руки и пригляделся. Двое людей и их приёмный ребёнок. Девочка Аса улыбалась между мужчиной и женщиной, чьи внешности особо ничем не выделялись, разве что у женщины была родинка над губой, а у мужчины под бровью.
Магне и Спиннер тоже ознакомились с фото, затем Магне похлопала Шинсо по плечу — он поставил рамку на место, — и во главе со Спиннером они на цыпочках свозь мрак направились на второй этаж. Спиннер осторожно потянулся к двери, но та вдруг отперлась изнутри. Было мгновение тишины, прежде чем из темноты чужой голос вскричал:
— Беги!
Спиннер накинулся на закричавшую женщину и повалил её на пол, занося над её телом клинки, а Магне влетела в проём, пока Шинсо просто смотрел, остолбенев. В скудном освещении женщина не была похожа на Мать с фотографии — у этой было как минимум худощавое телосложение, а на фото Мать была тучной. Им овладела паника, разряды дрожи пробежали по его телу. Когда его слуха достигли звуки борьбы из спальни, он в тревоге глянул вперёд. Магне боролась с мужчиной, чья внешность — в миг отросшие волосы и изменённые черты лица, — и чьё телосложение, трансформировались в реальном времени. Лунный свет из окна на секунду упал на лицо мужчины, и Шинсо увидел отчётливую родинку под бровью. Отец. Затем сомнения, точно ли они ловят тех людей, отпали, когда Шинсо быстро глянул на женщину, чья родинка над губой была такой же, как на фото в рамке. Мать.
Из глубин Шинсо поднялась тьма, перед его глазами промчались бесчисленные фото пропавших детей, а затем — улыбчивое лицо Эри, которое он наблюдал в шоу. Паника мгновенно утихла. Когда Отец грубо толкнул Магне на пол и устремился к окну в попытке сбежать, кулаки Шинсо сжались. Эри могла быть на месте Асы. Многие хотели сделать Эри своим приёмным ребёнком, но её родной брат мешал их планам. Никто не хотел иметь парня-подростка в качестве второго приёмного ребёнка, даже если его маленькая сестра пришлась им по душе.
Незамедлительно тонкая ткань протянулась над боровшимися Спиннером и Матерью, катавшимися по полу, сквозь всю спальню. Торчавшие из окна ноги Отца были обвязаны оружием захвата как раз к тому моменту, как Магне вскочила с пола. Она обхватила мужчину за лодыжки и затянула его внутрь, ударив его по рёбрам.
Едва начатый крик Матери прервался. Шинсо посмотрел вниз. Спиннер заткнул ей рот ладонью.
— Видишь этот клинок? — зарычал Спиннер. — Я воткну тебе его прямо в глотку, если ещё раз попробуешь крикнуть.
Несмотря на то, каким решительным был Шинсо, у него всё равно бешено забилось сердце. Запугивание и допрос. Пара увечий. Шинсо сжал губы и сильно втянул носом воздух, вытряхивая из себя зачатки страха.
Отец предпринял ещё одну попытку трансформации; его ноги, теперь худые, выскользнули из тканевой петли оружия захвата. Но вместе с ногами изменилось и остальное тело мужчины, поэтому Магне, притянув его к себе причудой Магнетизма и оседлав его уменьшенное тело, с лёгкостью связала его верёвками. Стало понятно, что причуда Отца не могла создать что-то, помимо различных телосложений и изменения внешности: черты лица, цвет глаз или волос. Ничего, что напомнило бы того мужчину из переулка, вырастившего из своей спины паучьи лапы. Мать не сопротивлялась, когда Спиннер жёстко связывал её верёвками. На её лице наливался синяк.
Освещением служил лишь лунный свет из окна. Магне распластала связанного Отца по полу, пригвоздив к его груди свою массивную ногу. Спиннер грубо толкнул связанную Мать к Отцу, и Мать при соприкосновении с мужчиной начала увеличиваться в размерах. Тем временем оружие захвата, свободно висевшее на плечах Шинсо, пришло в движение, потому как Мать начала трансформироваться тем же образом, что и Отец ранее. Шинсо помнил, что является лишь наблюдателем, но уже второй раз он пустил в ход оружие захвата, чтобы схватить человека, причастного к пропаже детей.
Мать взвыла; увеличенного телосложения не хватило для того, чтобы верёвки разорвались, они лишь туже сжали её тело, как и оружие захвата. Когда она вновь потянулась к Отцу для соприкосновения, Спиннер грубо толкнул её ногой в противоположную сторону.
— Теперь понятно, — рыкнул Спиннер, направив клинок на шею Матери, чьи глаза в гневе сузились. — Ты не можешь делать то же самое, что и он. Лишь он может изменить твою внешность.
Нога Магне надавила на грудь Отца, чьи губы плотно сжались.
— И он так же не может менять ничью внешность, кроме её.
— Но несмотря на такой изъян, до сих пор вам удавалось проворачивать свои дела с детьми из приютов, — прорычал Спиннер и прошёлся клинком по шее Матери, оставляя небольшой порез.
Первым порывом Шинсо было остановить Спиннера, но он застыл, когда услышал:
— С каких пор Лигу интересуют какие-то детишки? — Резкий смешок Матери был похож на скрежет.
Шинсо привалился к стене и, слабея, прикрыл глаза, после чего всё погрязло в белом шуме.
Это могла быть Эри.
Эри и Аса находились в одном приюте. В теории, оставшись в приюте и не оказавшись под опекой Айзавы, Шинсо мог в какой-то момент пересечься с Матерью и Отцом в коридорах. Эти люди могли даже познакомиться с Эри. Эри была доброй и общительной, она бы не отказалась от знакомства с новыми людьми.
Когда его плеча коснулись, Шинсо резко распахнул взгляд. Перед ним стоял Курогири, в чьих глазах плескалось беспокойство. Позади него Магне и Спиннер толкали в портал Мать и Отца.
— Я могу отправить тебя обратно в штаб-квартиру, — предложил Курогири, но вместо этого Шинсо покачал головой и направился к порталу.
Жадность не оставляла ему выбора; он хотел знать ответы. Привычный портал теперь казался зияющей тьмой, из которой он не сможет выбраться, но он не колебался, когда шагнул прямо туда.
Помещение, в котором он оказался, ослепило его своим ярким освещением. Моргнув пару раз, он увидел Мать и Отца, снова лежащих на полу, и Магне со Спиннером, грозно возвышающихся над ними.
— Я буду там. — Курогири указал в сторону, и Шинсо заметил на противоположной стене одностороннее зеркало. — Если что — подай знак, и я заберу тебя туда.
Шинсо кивнул и, когда Курогири ушёл через дверь, отступил на пару шагов назад, приваливаясь к стене. Ракурс был хорошим, чтобы видеть выражения лиц Матери и Отца, когда на их руки крепились знакомые металлические коробки — устройство блокировки причуды; похожее было и на руках Шинсо, когда он впервые проснулся в стенах Лиги. Помимо того, что Мать и Отец были злы, бессмысленно брыкаясь, они так же были испуганы тем, что окончательно попали в ловушку. Но Асе скорее всего было в стократ страшнее. Аса была лишь ребёнком, который комплексовал из-за своей причуды в виде двух плотных коричневых хвостов с тупыми наростами. Ей приходилось завязывать вокруг хвостов мусорный мешок и прятать их под юбку, чтобы над ней не насмехались другие дети за то, что хвосты не были пушистыми и милыми. Если уж ей пришлось столкнуться со словесными издёвками, то это должен был быть максимум. Вместо этого Аса оказалась в куда более чудовищной ситуации.
Это могла быть Эри.
Когда Магне и Спиннер начали допрос, разум Шинсо погряз в холодном безразличии к Матери и Отцу.
Шинсо не вздрагивал, когда Спиннер оставлял порезы на теле Матери, он не вздрагивал, когда Магне бросала кулаки в лицо Отца. Мать и Отец явно не привыкли к такому обращению и, совсем немного сопротивляясь, постепенно выдавали всё, что знали. Шинсо слышал всё урывками, слуха достигали отдельные фразы. В какой-то момент он скользнул на пол и, подтянув колени к груди, обнял их и сгорбился. Но он продолжал смотреть. Продолжал так, будто видел кровь сотни раз, будто хруст сломанных костей давно вошёл в привычку. Каждый раз, когда он ненадолго закрывал глаза, он видел лицо Эри. И каждый раз он распахивал взгляд, чтобы уставиться на Мать и Отца с дрожащей ненавистью.
Вдруг Мать воззвала его к совести:
— И ты их даже не остановишь? Они тебя похитили! — вскричала она, брызгая кровью на пол. — Ты же совсем молод!
Смешок, вырвавшийся из груди Шинсо, был полон иронии. Он отчётливо видел разницу между своим похищением и похищением тех детей. Какой бы эгоистичный поступок ни совершила Лига — они правда стремились к тому, чтобы Шинсо к ним вписался. Отец и Мать лишь обманывали детей, чьё будущее теперь было скрыто во мраке. Эти дети были ещё моложе, чем Шинсо. Это могла быть Эри.
— Не говори с ним! — крикнул Отец. — Его прич-
Магне ударила Отца в грудь, тем временем Шинсо выловил взгляд Матери и, медленно склонив голову, посмотрел на неё с искренним равнодушием. Ему не понадобилась причуда, чтобы испугать её, и Спиннер, усмехнувшись, продолжил заносить над ней клинки.
Шинсо не знал, сколько времени прошло, прежде чем всё закончилось. Мать и Отец, едва в сознании, жалко лежали на полу. Их грудные клетки медленно вздымались. Кажется, это пара зубов Отца среди капель крови? Наверняка они были выбиты кастетом.
Магне, презрительно пнув Отца ещё раз, выпрямилась и размяла мышцы. Она взглянула на Шинсо.
— Ты и правда просто наблюдал.
— Вы оба и без меня хорошо справились.
Спиннер, занеся салфетку над клинком, вдруг разразился хохотом. Шинсо больше ничего не сказал и поднялся с пола как раз в тот момент, когда дверь отперлась и в помещение вошёл Курогири. Он навис над Шинсо, склонив голову, и Шинсо отзеркалил его движение. Глаза-огоньки моргнули один раз, прежде чем он кивнул и мягко положил на плечо Шинсо облачную руку, направив его к двери, где их уже ждали Спиннер и Магне, оставив двух людей так и лежать на полу.
Шинсо устало плёлся по ступенькам вверх. Теперь, когда допрос окончился, он ощутил, как был измотан. Он едва замечал своё окружение, шевеля ногами. Лестница. Коридор. Ещё одна дверь, которую отпер Курогири, пропуская всех вперёд. Шинсо в зевке поднял голову к потолку. А? Его глаза широко распахнулись. Теперь он заинтересовался тем, где именно находится. Если это было второй штаб-квартирой Лиги или убежищем, то почему они не жили здесь? Богато-украшенный потолок выглядел очень солидно.
— ...наш брокер — Гиран. Ты слушаешь, Шинсо?
Шинсо моргнул. Магне с ним разговаривала? Какой Гиран?..
— Рад приветствовать Лигу Злодеев и их нового рекрута в своих стенах, — прошелестел мужской голос, и Шинсо метнул взгляд в сторону звука.
За столом с компьютером сидел мужчина, на вид которому было от сорока до пятидесяти лет. Слегка помятый лиловый пиджак, белая рубашка, небрежно расстёгнутая на верхних пуговицах, широкая золотая цепочка на шее. Волосы седые, лицо обветренное, из рта, изогнувшейся в уверенной, щербатой ухмылке, торчала незажжённая сигарета. Шинсо нерешительно кивнул; он не был готов к новым знакомствам. Ответные слова приветствия застряли в сжавшейся глотке. Гиран беспечно зажёг сигарету зажигалкой, но его оценивающий взгляд был ощутим.
— Держался молодцом, — сказал Гиран, склонив голову к компьютеру, и усмехнулся, когда Шинсо неуклюже кивнул. — Что ж, присаживайтесь! Курогири, помоги с выпивкой.
Магне подтолкнула Шинсо вперёд. Напротив стола Гирана так же стоял кофейный стол и диван в форме полукруга. Шинсо оказался между Магне и Спиннером. Здесь обычно сидят клиенты брокера?..
— Шинсо тоже будет, — сказал Спиннер, и Шинсо на него недовольно глянул: — После того, как ты затянулся сигаретой не хуже Магне, не строй из себя невинность.
Курогири замер, так и не поставив стаканы на столик, и уставился на Шинсо, расширив глаза-огоньки.
— Так наливать или нет? — подойдя с бутылкой в руках, спросил Гиран, и в его голосе почувствовалась лёгкое поддразнивание. Шинсо ощутил себя нелепо. В том помещении, которое точно было подвалом, он даже не колебался при допросе. Он видел кровь, порезы, выбитые зубы и слышал хруст костей. Ему не нужен алкоголь, но почему-то его рот открылся в согласии:
— Наливать.
Вскоре Шинсо, как и остальные, исключая Курогири, рассматривал жидкий янтарь в стакане, пока Гиран гордо говорил. Лимитированный зарубежный виски допричудной эпохи. Наклоняя стакан из стороны в сторону, жидкость словила свет, и мягкий солнечный узор растёкся по пальцам Шинсо. В Японии, не считая этой бутылки, есть ещё три, а во всём остальном мире — около трёхсот. Где-то среди слов Гирана о том, что виски смакуют, Шинсо резко поднёс стакан к губам и сделал большой глоток. Горечь обожгла горло, глаза зажмурились. Проглотив виски, тепло задержалось в глотке, как плохо стираемое пятно.
В полной тишине Шинсо выдохнул:
— Фу, — и отставил стакан на столик. Когда он поднял голову, то увидел, что бровь Гирана вздёрнулась, а его сигарета чуть не упала из рта. Гиран выдохнул смешок.
— Требуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Что именно тебе не понравилось? — поинтересовался Гиран.
Шинсо замешкался. Но Гиран не казался оскорблённым его выходкой, не казался раздражённым, он выглядел так, будто наблюдал за забавной ситуацией, так что Шинсо ответил честно:
— Это... отвратительно. Я даже не хочу к такому привыкать.
Курогири, стоявший чуть позади Гирана, при взгляде на Шинсо изогнул глаза-огоньки в полумесяцы. Курогири был доволен ответом Шинсо?..
— Это, конечно, расточительно, но не могу сказать, что мне жаль, — ответил Гиран, легко улыбаясь, — ведь если будет побольше таких, как ты, то спрос на алкоголь уменьшится, и он будет стоить намного дешевле.
Когда рука Магне потянулась к стакану Шинсо, клинок Спиннера остановил её:
— Делим напополам.
— Ещё чего.
— О, не ссорьтесь. Вы предоставили мне подарок, из-за которого я снабжу каждого из вас по бутылке менее редкого, но отличного алкоголя.
— И проценты, — дополнил Курогири.
— О, насчёт этого...
Пока Курогири и Гиран переговаривались, Магне и Спиннер обсуждали, каким образом поделить виски Шинсо. Они не доверяли друг другу делать первый глоток, так как кто-то мог выпить больше, другому оставив меньше. Ссорясь, они зажали Шинсо между собой в тиски, шипя друг на друга. Прозвучала идея взять стакан с собой в штаб-квартиру Лиги, чтобы взвесить алкоголь на весах и с точностью до миллилитра разделить его. Сознание Шинсо к этому моменту уже плыло, но что он точно осознавал, так это то, что он не хочет слушать ссору из-за какого-то дерьмового виски. Он резко пихнул локтями Магне и Спиннера, схватил свой стакан и, не придумав ничего лучше, выпил содержимое залпом.
— Фу, — повторил Шинсо уже под злобный вой Спиннера и причитания Магне.
Кажется, Гиран смеялся. Кажется, Курогири громко вздыхал. Шинсо не понимал. Он откинулся спиной на диван и закрыл глаза. И всё, что происходило дальше, сначала погрязло в неразборчивом шуме, а после — в долгожданной тишине.
С трещащей от боли головой Шинсо проснулся в баре на диване. Он привстал, ощущая, как каждая конечность протестовала. Его тело казалось тяжёлым и неподъёмным. Он моргнул пару раз и окончательно открыл глаза, сразу же найдя Курогири за барной стойкой.
— Куро... — Шинсо скривил лицо, его рот сохранил противный привкус виски с ночи. Помимо того, что он хотел в туалет, ему так же необходимо было почистить зубы. Когда он свесил ноги с дивана, Курогири молчаливо образовался рядом с ним, чтобы подать стакан воды и таблетку. — Спасибо. Сколько до радио шоу?
— Скоро время обеда, Шинсо.
Виски, каким бы дорогим и редким оно ни было, явно не стоило того. Шинсо состроил наполовину хмурую, наполовину расстроенную гримасу.
— Несмотря на то, что ты умолчал некоторые вещи от Томуры, он согласен продолжать наблюдать за тобой во время твоего выхода в интернет. Так что ты сможешь послушать пропущенный выпуск радио шоу, — попытался утешить Курогири, но лицо Шинсо скисло; он проведёт ещё больше времени с Шигараки, отлично.
Шинсо мысленно проклял Шигараки и попросил создать портал. Курогири сказал ему вернуться обратно тем же путём, чтобы скорее пообедать. Так что, приведя себя в порядок, он, никого не встретив, вернулся, и на барной стойке уже стояла тарелка. Но вместо привычной лапши быстрого приготовления внутри оказался аппетитный рамен с овощами, мясом и яйцом. Таблетка уже начала действовать, так что Шинсо чувствовал себя не то чтоб отлично, но вполне сносно. Теперь его тело казалось чуть вялым и заторможенным, но с этим было справиться легче, чем с тяжестью в конечностях. Его сознание больше не плавало и, кушая, он вернулся мыслями к ночи. Он был абсолютно в здравом уме, чтобы понимать своё соучастие в преступлении. Взлом с проникновением, умышленное наблюдение за допросом, которое теперь можно было с уверенностью назвать пытками. Кастет Магне, клинки Спиннера, сломанные кости, выбитые зубы, порезы, брызги крови.
Он был соучастником злодеяния, но его желудок не выворачивался наизнанку; он поедал рамен как изголодавшийся зверь. Его дыхание вырывалось свободно и ровно. Его руки не дрожали; в ванне он отмыл с лица несколько случайно попавших на его лицо капель крови. Он думал, что оружие захвата будет удушливо окольцовывать его шею, но оно свободно висело на его плечах.
Айзава был бы разочарован.