Картина 28 - мирт
Открыв глаза, первое, что Леи увидела — свернувшегося у её ног котёнка. С постели она поднялась с лёгкой ноги, и её посетило чувство, что день грядёт хороший. Лорелеи оделась и спустилась на крыльцо. Тогда-то ей нашлась записка Скайта. Девочка прижала её к губам и вдохнула запах чернил, бумаги, лежавших на ней рук. Где бы она ни была, её чувства к нему оставались по-прежнему сильными, и до сих пор при мысли о нём у неё вздымалась грудь, и она понимала, что была готова на всё ради Скайта. Листок Лорелеи убрала в сумку. Она прошлась до ближайшей лавки за мясом для котёнка, а дома накормила его, малость поигралась и оставила дремать в спальне. Леи назвала его Мино. Ей нравилось, как оно звучало и напоминало ей о чём-то хорошем.
За завтраком Амелия рассказала, как прошла генеральная репетиция, и передала девочке список театров, которые они посетят. Лорелеи ахнула от количества названий: она насчитала тридцать один театр, и все они находились в разных городах. Вслед за удивлением её наполнила жажда увидеть и узнать, что стоит за каждым из этих имён. Последняя репетиция прошла этим утром, первое выступление было назначено на вечер, а после него ей сразу же предстояло выезжать. Она не могла не радоваться при мысли, сколько новых людей и мест ждут её на пути.
— Моя дорогая, — сказала Амелия, — сегодня нам предстоит явиться на премьеру. Лорелеи, милая, тебе это может казаться жутко волнительным, но поверь мне, в прекрасном нечего бояться. Я помню, как сама впервые испытала весь этот ураган чувств, когда увидела полную людей, музыкантов и декораций сцену и осознала, что я причастна к успеху и неудачам этого действа. Но будь уверена, тебе не стоит волноваться. Ты будешь сидеть в зрительном зале, и никто вовсе не узнает, что каждое произнесённое актёрами слово — твоих рук дело. Прошу, не принимай всякую невзначай брошенную фразу слишком близко к сердцу. В этот вечер все огни пылают лишь для тебя, дорогая, и ты воистину заслуживаешь этого.
Амелия поцеловала девочку в щёку и вышла из кухни за платьем. Осталось всего несколько часов до момента, как поднимется портьера, а зал стихнет в ожидании. Никогда ещё Лорелеи не волновалась и не жаждала чего-то так сильно. Ей вдруг захотелось, чтобы мама увидела это. Сколько девочка себя помнит, мама ни разу не водила её в театр. Для неё все представления были понарошку, а она терпеть не могла фальшивой игры актёров. С тех пор, как Леи полюбила театр, она мечтала показать маме представления с настоящими актёрами. Пожалуй, у неё на сердце всегда будет камень оттого, что она не успела сделать этого.
В спальне Лорелеи подошла к туалету и нашла перед зеркалом широкополую фетровую шляпу с запиской:
"Я подумала, что именно этот убор будет прекрасно подходить для сегодняшнего вечера.
Амелия"
Шляпа была белая, по краям обшита махровыми ниточками и атласным рюшем, как застывшими капельками дождя. Лорелеи надела шляпу на голову и посмотрелась в зеркало. Редко ей попадался головной убор, который так хорошо подходил к её беспорядочным кудрям. Она оделась в своё небесное платье, шёлковые перчатки и туфли и спустилась к Амелии.
Певица ожидала у двери вся при параде. Она улыбнулась при виде Леи в новой шляпке. Через пару минут они уже шли по площади, Лорелеи с трубкой в руке. Стоял жаркий летний день. Медленно двигаясь через город, они останавливались чуть ли не на каждом шагу. Лорелеи с Амелией присаживались на лавки в зелёных садиках, слушали певчих пташек на ветках цветущих деревьев, уличных музыкантов со скрипками, гармошками, флейтами, гитарами; они забегали в пекарни и бросали крошки хлеба на мостовую на радость птицам.
Всю дорогу Скайт не выходил у Леи из головы. Она припоминала его голос, его запах, цвет его волос и глаз. Его тонкие руки, в которых он держал целый мир и которыми обнимал её. И его мечтательную улыбку, стоило ему заговорить об историях прошлого. Леи он мерещился повсюду. В звуке музыки, в запахе свежей листвы и трав, в свете ночных фонарей и факелов. Она находила его везде, да везде носила под сердцем. Не было и мига, чтоб он не нёс ей всю свою любовь и вдохновение, и Лорелеи дорожила каждой секундой своей жизни, пока он был на её уме. Казалось, так давно они познакомились в кафе, так давно купались в море нагими, так давно испытали первый поцелуй под дождём, что Леи боялась забыть его. Иногда она и вовсе боялась, как бы он ни был простой мечтой, да чувства не обмануть: тело и душа помнили его, знали его, и всё ж она хранила в сердце обет верности и вечной любви. Как ей хотелось, чтобы он видел её сегодня.
Только-только начали спускаться сумерки, Амелия привела девочку на площадь, откуда открылся вид на театр. У Леи захватило дыхание. Он стоял на небольшом островке, к которому по воде вела длинная галерея. На стенах у него было много окон и балконов, из которых шёл свет и далёкий шум зрителей. В ожидании представления одни читали книги и уединялись с мыслями, а другие сбивались в шумные компании и всячески искали, чем себя занять. Вслед за Амелией Леи поднялась по широкой лестнице и через высокие ворота вошла.
С потолка свисали обросшие воском хрустальные люстры, по полу стелилась красная ковровая дорожка, а по обе руки стояли горшки с миниатюрными деревцами. За высокими окнами блестела вода и всё дальше уходили городские огни. Ноги Лорелеи тонули в ковровой дорожке, в нос спускался мягкий запах плавленого воска. Всякий уголок хранил свою историю, так и хотелось попросить, чтобы они рассказали ей.
В конце галлереи их встретил джентельмен во фраке с моноклем на золотой цепочке. При виде дам он встал из-за стола, опустился на колено перед Амелией, и коснулся губами протянутой кисти, и так же встретил Леи. Амелия поспешно скрылась за дверью прямо за столом, а девочку джентельмен с любезным "Прошу" повёл по огибающей театр галерее. За окнами вдалеке появлялись и исчезали огоньки домов и улиц. Солнце медленно спускалось в воду. По дороге спутник немного рассказал Лорелеи об истории театра.
Его возвели по приказу мудрых правителей для удовольствия всякого городского люда — каждое воскресенье в нём проходили представления, на которые созывались и бедняки, и богачи. В своё время театр пришёл в запустение, и только недавно его восстановили и по сей день сохраняют верность традициям, да держат при нём школу актёрского мастерства.
Джентельмен проводил девочку до самого входа в зал и церемонно распахнул дверь перед Лорелеи. И она вошла в огромную залу, всю полную людьми, чей потолок терялся где-то в высоте. У неё закружилась голова от подобных размеров. Она вовремя спохватилась и заняла единственное свободное место с самого краю.
С замиранием сердца Лорелеи смотрела на волнистую красную занавесь и сжимала пальцы на платье. Через какое-то время портьера начала медленно подниматься. Тысячи людей вмиг притихли и приковали взгляды к сцене, где появилась одинокая фигурка — ангел, который не нашёл счастье дома, на небе, и решил попытать его с самыми загадочными на свете существами: людьми.