Картина 21 - одуванчик
По пути к Амелии Лорелеи встретила нескольких уличных музыкантов, которые от души играли на своих инструментах для спешащих прохожих. Самые щедрые останавливались, будто просыпались ото сна, вслушивались и бросали монеты им в шляпы, а как вспоминали про свои дела снова исчезали в толпе суетящихся. Музыка сближала. Ради неё останавливались и бедные, и богатые, и счастливые, и несчастные, и на месте столь разных людей оставались лишь чувствующие сердца. Только бы весь день стоять не шевелясь и слушать, отдать все деньги на музыку, а к вечеру спровадить музыкантов поклоном и с утра вернуться к дневной жизни. Все снова становились такими неузнаваемыми и разными.
Леи мечтала делиться с людьми искренними чувствами и хоть на время избавлять их от массы забот. На своих годах она поняла, что коли занимать голову всякими мелочами, можно всю жизнь пропустить мимо глаз, а если просто жить и сердцем ценить всякий момент, ум переставало волновать всё прочее.
Стремительным шагом Лорелеи добралась до дома, прошла по вельветовым коридорам и распахнула дверь кабинета Амелии. К её удивлению, навстречу вышел мужчина в мантии, снял шляпу и отдал ей сдержанный поклон. С первого взгляда он представился Леи идеальным образом актёра: она могла вообразить его в каком угодно облике. Девочка слегка покраснела и ответила реверансом.
— Здравствуйте, мисс, — заговорил он, — меня зовут Саним. Прошу крайне извинить, если я доставил вам некоторые неудобства. Потревожить даму вроде вас я счёл бы за крайне неблагопристойное поведение со своей стороны.
— Ох, дорогой, прекрати эти лирические любезности, — Амелия поднялась с табурета и подошла к Лорелеи. — Милая, это мой дорогой знакомый, Саним. Столь юный вид может не внушать откровенной уверенности с первого взгляда, однако он владеет выдающимся актёрским талантом. Мы как раз обсуждали твою предстоящую постановку и актёрские амбиции.
— Итак, дорогая, сегодня я пригласила тебя сюда, чтобы сообщить одну прекрасную новость, — певица мило улыбнулась им обоим. — Я наконец закончила сочинение музыки к твоей пьесе, но что более важно, сама рукопись уже давно находится в руках почётной комиссии по организации сценических постановок. Милая, мне уже пришло несколько хвалебных писем, и я не могу отделаться от переполняющей меня гордости за проделанную тобой работу. Твоя пьеса возымела настолько широкий успех в кругах критиков, что теперь тебе предоставляется возможность организовать настоящие гастроли вкупе с оркестром, актёрской труппой и всеми сопровождающими лицами, кто призван претворять мечты в жизнь. Дорогая, это невероятно! Молю тебя, позволь миру увидеть твоё творение и самой себе очароваться навыком нынешних мастеров. Я ни во что не откажусь от мысли, что в твоём возрасте артисту не пристало мечтать о большем успехе. Что не менее важно, во время гастролей ты сможешь увидеть мир и встретить множество замечательных людей на своём пути! Каков же твой ответ, Лорелеи?
Девочка остолбенела, как будто весь мир упал к её ногам. В её голове возникли огромные залы, актёры, декорации, музыканты и всё волшебное, что происходит в театрах. После представления это волшебство сотни людей унесут с собой. Лорелеи пробрала боязнь, ведь весь мир увидит то, что она создавала от чистого сердца, в тихой каморке, не думая ни о ком, кроме двух любовников на рассвете. И наряду с почитателями, вроде Амелии, непременно найдутся критики, которые скажут множество нелестных вещей насчёт пьесы. Леи сколько себя помнила была слишком чувствительна к критике. Ей бы хотелось делать вид, что её совсем не волнуют чужие слова и мысли, но наедине с собой она всегда понимала, что это не так.
Она не хотела меняться. Лорелеи желала на всю жизнь видеть мир добрым, прекрасным и светлым. Только недавно она узнала, что такое скорбь и потеря, и после всего пережитого ей особенно хотелось верить в чудо. Все чудеса можно отыскать в собственном сердце, да в глубине души ей было ясно, что вся её любовь, счастье и радость никогда не светились бы так ярко, не знай она, что в мире бывают дни короче ночи. Поэтому она делилась историями, которым не нужны были лишние глаза, которые жили вне зависимости от того, что говорят люди: эти истории просто были, и своим делом она считала давать миру знать о том.
— Я согласна, — ответила девочка.
— Милая моя, это замечательно! — Амелия заключила Лорелеи в объятия. — Между тем, хочу заметить, что Саним очарован твоей пьесой и с нетерпением ожидает постановки. Этот юноша живёт театром, и в душе он хранит верность лишь ему. Я так думаю, вам не составит труда найти общий язык!
— Как же вас зовут? — Саним обратился к девочке.
— Лорелеи, — ответила она.
— Столь прекрасное имя. Лорелеи. Слетает с самого кончика языка. Я совершенно не знаю вас, но уже очарован вашим искусством. Надеюсь, наша первая встреча не будет последней.
— Разумеется! — ответила Леи.
Следом они заварили чай и с час проговорили о театре и предстоящих выступлениях. Несмотря на это, между Санимом и Лорелеи осталась целая бездна недосказанных слов, оттого на следующий же день он пригласил её к себе продолжить беседу.
Домой Лорелеи вернулась со смятением на душе. После всех хороших новостей её не отпускала боязнь перемен. Она легла в постель и долго осматривала родной дом. Всё здесь было так знакомо и уютно, что ей захотелось никогда больше не выходить из комнаты. Леи обнимала себя и думала, как после гастролей всё переменится, и она не знала, сделает ли это её счастливой. И только где-то на задворках в голове она радовалась, что её мечта оборачивалась явью.