Квалиа
___________________________
Electric Sun - VNV Nation
___________________________
"Мне страшно.
Мой милый Намджуни... Знаешь, чего я боюсь сейчас больше всего? Нет, не того, что у нас может что-то не получиться, и не того, что мы сделаем какую-то ошибку. Хотя, и этого тоже... Больше всего я боюсь перестать чувствовать самого себя. Ведь для меня чувствовать себя - это значит чувствовать нашу связь. Где бы я ни был. А сейчас... я будто потерял нить, сбился с пути.
Я напуган и дрожу. Мой милый, любимый... Я весь дрожу внутри. И даже когда пишу эти строки, всё внутри меня лихорадочно дребезжит, как у проржавевшей заводной игрушки со сломанным механизмом. Моя связь с тобой, с этой жизнью - она будто нарушена, утеряна безвозвратно. И от этой пустоты внутри мне невероятно страшно! Я хочу кричать, так сильно, чтобы ты услышал и пришёл ко мне хоть на краткий миг, чтобы я снова начал дышать, чтобы я наконец ощутил землю под ногами, чтобы снова обрёл самого себя.
Я еле держусь, чтобы не заплакать и не скатиться в бездну отчаяния окончательно. Я знаю, что не могу звать тебя. Твой приезд невозможен, как невозможно остановить всё происходящее вокруг..."
"Наши детки очень активны и игривы, я то и дело наблюдаю за тем, как они веселятся внутри меня. Представляешь, Намджуни, они такие сильные, что мой живот иногда просто ходит ходуном. Видимо у нас растут будущие спортсмены, настоящие альфы! Жаль, что ты не видишь всего этого, мой милый, не можешь разделить эти чудесные моменты...
Только думая об этом, я уже плачу. Хотя нет, я должен быть сильным! И я уже такой, я знаю это. Я совсем не тот, что был раньше - порой я даже не узнаю самого себя и не могу понять - где же я настоящий? Иногда мне кажется, что настоящий я - это тот мальчишка, живущий как тень в собственном доме, отгороженный от всего мира, а иногда - тот что сейчас, сильный и смелый, с внутренним стержнем. Я теперь постоянно путаюсь.
А ведь это именно благодаря тебе я стал другим человеком. Повзрослел душой, познал гораздо больше цветов в палитре жизни. Я с ужасом и отчаянием вспоминаю, что вначале я не принял нашу связь. Сейчас, будучи вдали от тебя и думая об этом, я считаю себя таким эгоистичным глупцом. Как я не распознал тебя сразу? Почему не понял всю суть нашей связи? Сколько совместных моментов я потерял из-за собственной глупости! Если бы не моё упрямство и дурацкие предубеждения, то, возможно, сейчас мне было бы гораздо проще переносить всё происходящее?"
"А что если мы не сможем вернуть всё как было? Что если удача разминётся с нами? Что если наше прежнее счастье останется лишь воспоминанием, миражом? Мне так страшно от этого, так страшно, Намджуни! Внутри меня всё смешалось, и метка другого альфы полностью перевернула мой внутренний мир. Она будто перезаписала всю нашу историю, безжалостно наложила свой аромат поверх твоего, стерев уникальность нашей с тобой связи."
"Меня постоянно преследуют ужасные мысли: что будет, если я постепенно всё забуду? Нет, пока что я помню каждый наш разговор, каждую твою улыбку, каждый взгляд, которым мы обменивались, словно тайным посланием. Но будет ли так всегда? От одного только этого страха мне уже всё кажется далеким сном, призрачным воспоминанием, которое ускользает сквозь пальцы. Я боюсь, что и этот сон тоже развеется, и тогда я останусь один на один с чужим запахом, чужими воспоминаниями, чужой жизнью, которая мне не принадлежит."
"Я пытаюсь ухватиться за остатки нашей связи, как за спасительную соломинку. Я перебираю в памяти наши общие моменты, словно драгоценные камни, пытаясь найти хоть толику надежды, хоть намек на то, что все еще можно вернуть. Но чем больше я стараюсь, тем сильнее чувствую, как эта связь ослабевает, как нить рвется на части, оставляя лишь кровоточащую рану в моей душе."
"Что мне делать?
Я знаю, что ты далеко, что не можешь прийти и спасти меня. Я знаю, что должен справиться с этим сам. Но как? Как мне вернуть себя, когда всё внутри меня кричит о тебе? Как мне дышать, когда в моих легких чужой воздух? Как мне жить, когда моё сердце теперь бьется в унисон с чужим ритмом?
Я запутался, Намджуни. Я заблудился в лабиринте чужих чувств и воспоминаний. Я молю тебя только об одном: когда придёт время и мы вновь будем вместе, помоги мне найти выход. Помоги вспомнить, кто я есть, кто я был до того, как этот чужой аромат затмил мою память. Помоги мне вернуть нашу связь, нашу историю. Помоги мне вернуть себя."
~
Мудрые люди знают, что всему положен свой срок, а кто торопится - пожнёт незрелое.
Когда-то его брат вёл дневник, ведя отсчёт дням, перелистывая страницы памяти и растворяя в чернилах свои эмоции. Теперь, похоже, пришла и очередь Чимина взять в руки перо и выплеснуть на белые листы всё то, что накопилось внутри и требовало выхода.
После того, как омеге поставили метку, в себя он пришёл только спустя несколько дней. Камерная атмосфера спальни, чистое бельё и окутывающий каждый уголок комнаты аромат кипариса - это было первым из того, что отметил Чимин. Сложно было представить сколько времени проводил здесь Мару, раз комната настолько сильно пропиталась его феромонами. Однако запах буквально обволакивал всё вокруг и почему-то не казался каким-то неприятным или чуждым. Ухаживали за ним пока он был без сознания, судя по всему, со всей тщательностью - простыни разве что не скрипели от чистоты.
Оглядевшись, Чимин начал потихоньку воссоздавать всю цепочку событий - по обрывкам памяти и тому, что успел проанализировать из увиденного вокруг. Да и внутренние изменения не могли обманывать... Голова всё ещё пульсировала от воспоминаний настойчивого образа шепчущей темноты, от того как его постоянно тянуло в какую-то неизвестную глубину - она была без конца и края и подавляла своей удушливой чернотой. Его мутило от этого натиска, но сделать он ничего не мог. С пробуждением же тошнотворное состояние быстро рассеялось, уступив место внутренней пустоте, постепенно заполняемой запахом чужого альфы.
Когда Чимин сложил все пазлы и осознал всю глубину произошедшего - нет, он не зарыдал от безутешности, не вскочил с постели в порыве эмоций и не позвал кого-нибудь с объяснениями - сильнейший шок, что придавил омегу к кровати тяжёлым гнётом, буквально парализовал всю его сущность. Чимин просто перестал реагировать на происходящее вокруг.
Это было типичной реакцией его организма в подобных обстоятельствах. Для близких друзей эта его особенность впадать в своего рода оцепенение, отчуждаясь от внешнего мира, была, конечно, не новостью. Но только не для нового окружения. Все присутствующие были сильно растеряны из-за такого поведения омеги, а Бао так вообще запаниковал настолько, что уже стал поговаривать о том, чтобы отправить Чимина в клинику Гуйлиня. Поэтому-то, когда Пак внезапно попросил принести ему блокнот и ручку, подав тем самым долгожданные "признаки жизни", радость присматривающих за омегой и была столь велика. Казалось, будто беда, нависшая над всеми без исключения, чудом прошла стороной. У окружающих будто гора свалилась с плеч. Особенно доволен был Бао. Осознав, что опасность вроде как отступила, он словно переродился и воскрес.
Чимину принесли всё, что он просил, и даже больше - карандаши, книги и даже краски, лишь бы омега больше не становился той безжизненной куклой, которая просто лежит и ни на что не реагирует. Да и сам Чимин восстановился в этот раз гораздо быстрее, поскольку у него был стимул - его малыши, что стали активнее обычного проявлять себя внутри живота. Возможно они тоже чувствовали что-то неладное, и таким образом давали понять своему папочке, что жизнь продолжается, что они просят его не сдаваться.
Огромный ком из чувств и переживаний, скопившихся внутри Чимина, в итоге оказался для него слишком неприподъёмным грузом. Нужно и правда было что-то делать! А поскольку делиться чувствами с кем-либо из присутствующих он не мог, то решил пойти другим путём - просто завести дневник.
Слабой рукой выводя иероглиф за иероглифом, пытался он абстрагироваться от действительности, выпустить хотя бы таким способом свои переживания. Так делал когда-то Тиен, возможно поможет и ему. А если и не поможет, то если с ним в итоге что-нибудь случится - это будет его последним посланием Намджуну, их посмертной связующей нитью. Когда любимый прочитает эти строки, он ощутит их связь хотя бы ещё на один миг, вспомнит его и будет бережно хранить память вместе с этим дневником.
За то время пока Чимин восстанавливался, не находя особых сил и желания с кем либо контактировать, к нему несколько раз заходил Бао - необычайно тихий и настороженный. Всё спрашивал, нужно ли ему что-то ещё и всё смотрел на него, как на привидение. Ёнво навестил омегу на пару с Бубликом, пытался развеселить подопечного с помощью пса, но потерпел неудачу. В итоге пришлось ретироваться, не соло нахлебавшись. Ещё были незнакомые Чимину люди, видимо помощники Бао по хозяйству; несколько раз заходит доктор, давал рекомендации и наставления, ставил капельницы и всё справлялся по поводу метки и самочувствия.
Да, Чимин сразу понял, что его гормональный фон изменился, как только очнулся. Это привело его одновременно в бешенство и апатию. Мир омеги перевернулся с ног на голову в одночасье - без его ведома и желания! Смириться с этим было слишком нелегко. Однако, как пояснил доктор - это было вынужденной мерой, и если бы не временная метка, то пришлось бы попрощаться с малышами. Это так сильно напугало Чимина, что он на время даже приободрился, однако живость спала так же быстро, как и нахлынула.
Отдельная история с Мару. Как выяснилось, альфа находился с ним по ночам, пока омега спал. Именно поэтому комната и была пропитана его феромонами. Прийти днём он почему-то не решался, а Чимин и не настаивал. Как бы там ни было, омега знал и понимал, что альфа рано или поздно, но всё равно к нему придёт - теперь это его долг и такая же необходимость из-за их установившейся связи. И хоть она была временной, то что они нуждались друг в друге, каждый ощущал чётко. Их тянуло и эта тяга была невыносимой.
~
Мару пришёл под вечер, когда жажда в феромонах обострилась до передела - инстинктивно почуял трудный момент. Тихонько прикрыв за собой дверь, он остановился неподалеку от кровати и замер, устремив загадочный взгляд на омегу. Повисло напряженное молчание, сотканное из недомолвок, нерешительности и взаимного притяжения. Чимин отложил блокнот, рука бессильно разжалась, выпустив ручку, и та тихо скользнула вниз по покрывалу.
Оба проследили за этим долгим падением, не решаясь в итоге поднять взгляд.
Первым на Мару посмотрел Чимин, он попытался разгадать мысли альфы, но тот был непроницаем, как стена. Только едва заметное подрагивание губ выдавало внутреннюю борьбу.
- Вы пришли. - Тихо произнес Чимин, его голос звучал немного хрипло и слабо, но всё же... этот тембр казался довольно сладким и нежным на слух альфы.
Мару молчал, продолжая смотреть. Его взгляд скользил по изможденному лицу Чимина, задерживаясь на бледных щеках и повязке на правом глазу. Несколькими днями ранее омега выглядел гораздо хуже, сейчас же - более живой и здоровый, пухлые губы приобрели розовый оттенок, серая радужка левого глаза больше не напоминали собой мутную пелену. И всё же, аура у Чимина была не из самых лёгких.
- Доктор сказал, что вам лучше. - Наконец произнес Мару, его голос был низким и грубым.
Альфа откашлялся и поджал губы.
- Лучше... физически. Внутри же всё будто сломано. - Ответил Чимин, опуская взгляд. Он не хотел, чтобы Мару всматривался в его лицо как ищейка, читая эмоции и находя слабости.
- Я знаю. - Мару сделал шаг вперед, но остановился, не решаясь приблизиться. - Я чувствую.
Чимин вздрогнул. Признавать связь, возникшую между ними после установки метки, не было никакого желания. Однако действительность - штука упрямая. Теперь они были связаны не только физически, но и эмоционально. Он чувствовал настороженность и тревогу альфы, даже ощущал его вину и борьбу с самим собой. И это было невыносимо.
- Тогда вы знаете, как мне плохо. - Сказал Чимин, его голос дрогнул.
Мару закрыл глаза на мгновение, словно пытаясь отгородиться от боли, которую чувствовал через их связь.
- Я знаю. И мне жаль.
- Жаль? - В голосе Чимина прозвучала горечь. - Чего же вам жаль? Что вы спасли моих детей? Или вам жаль, что теперь вы связаны со мной этой проклятой меткой?
Мару резко открыл глаза и посмотрел на Чимина с укором.
- Не говори так. Я сделал то, что должен был. И я не жалею об этом. - Альфа сам не заметил, как перешёл на неформальную речь.
- Тогда почему ты стоишь там, как будто боишься ко мне подойти? - В секунду взвился Чимин. Он и сам не понимал, зачем говорит такие глупости, к тому же совершенно чужому альфе, почему копирует его и тоже отвечает неформально. И вообще, зачем он ведёт себя так, словно обижен на что-то... Такое ощущение, будто что-то внутри него было недовольно таким ответом альфы. Неужели он и правда расстроился только из-за того, что Мару может тяготить их связь? Какой ужас! Что-то внутри него, неподвластное разумному объяснению, тянулось к феромонам альфы, присваивало его и заставляло чувствовать отчаяние лишь от того, что Мару держит дистанцию и излишне деликатничает. - Разве ты не чувствуешь этой тяги? Этой нужды?
Всё, что Чимин говорил - удивляло и пугало его. Как давно он стал таким? Как давно изменился настолько, что стал таким пугающим для самого себя? Все его наивные, детские рассуждения о жизни и связи с будущим партнёром для создания семьи - всё развеялось пеплом по ветру, как и фантазии с мечтами, сожжёнными на костре суровой реальности. Когда-то он сторонился их с Намджуном связи, даже будучи помеченным постоянной меткой... Сейчас от этого было вдвойне паршиво, ведь какого-то незнакомца его предательское нутро приняло так быстро! Это обжигало и заставляло чувствовать себя предателем своего истинного. Да, с тех пор он через многое прошёл: через потерю и воссоединение, через познание себя как омеги, через течку и двойную метку... О-о-о-о, он многое узнал с тех пор, как вступил в интимную связь и принял своего альфу всей душой и телом.
Феромоны, связь альфы и омеги - всё это в итоге оказалось настолько сложным и многослойным, что просто не выдерживало никакого сравнения с любыми представлениями. В книгах такие тонкие грани точно не опишут, их можно только прочувствовать, прожить! Без сомнений, жизнь беты - более спокойная жизнь. Ведь без настолько ярких и противоречивых внутренних колебаний, зависимых от множества нерегулируемых факторов - ты словно и не живёшь в полную силу - так, купаешься на берегу, игриво плещась в набегающих волнах и лишь иногда позволяя себе заплывать чуть дальше, чем остальные. И этой жизнью он прожил подавляющую часть времени, не зная разрушительной силы феромонов. Они - как бушующий океан - бездонный, захватывающий и опасный. Вот где ты можешь прочувствовать всю остроту проживания каждого мига по-настоящему, до самого пика. А потом так же внезапно утонуть, лишившись своего спасательного круга, поддержки и в конечном счёте захлебнуться, не в силах прожить без так необходимого воздуха.
Мару смотрел на Чимина и всё его нутро металось от внутреннего диссонанса. Лицо его истинного... он видел сейчас своего любимого Лэя в Чимине, в чужом омеге, хотя и понимал, что это всё ложь и подделка. Но не любить Лэя он не мог, даже не смотря на все внешние изменения, а значит не мог ненавидеть и Чимина... В голове альфы всё смешалось. Слишком сильно и неразрывно - отдели часть от общей картины и она будет не полной! Этот хаос внутри порождал бурю чувств. Наконец Мару сделал еще один шаг вперед, его лицо исказилось от боли.
Чувствует ли он тягу и нужду? Это даже не смешно...
- Чувствую. - Склонил голову альфа. - И именно поэтому я не могу подойти ближе. Я не хочу пользоваться твоей слабостью. Я не хочу причинить тебе еще больше страданий.
Чимин усмехнулся, и в этом звуке было столько горечи, что сердце Мару сжалось.
- Как будто ты еще не сделал этого. Ты уже связал меня с собой, пусть и вынужденно, а теперь говоришь о каких-то там страданиях! Я весь выгорел изнутри, что ещё большее можно сделать со мной? Что ещё худшее может произойти на этом пепелище?
Боль, разрывающая боль в груди объяла всё существо Чимина. Вся его жизнь, все его стремления, все надежды - всё-всё собралось в едином порыве, точке, концентрации и вырвалось наружу. Сила исходящего чувства была так велика, что буквально пронизала Мару невидимыми, но ощутимыми волнами - сила любви этого маленького омеги к своему альфе, мужу... она буквально потрясала! И столько же пугала, сколько и восхищала. В горле Мару встал ком. Он душил его, не давал дышать, причинял боль - фокусируя на своих уже совершенных когда-то ошибках, на своих стремлениях и той жизни, которую он так хотел изменить - обращая его к самому себе. Чужие феромоны теперь буквально прошивали его насквозь. Хотелось бежать, причём буквально куда угодно. Бежать от этого хрупкого Белого лебедя так быстро, как это только возможно. Чимин был слишком необъятен для него, страшен и непостижим. Такая сила чувств - если она не убивает, то наверное точно может возродить к жизни уже замертво павшего!
Мару не знал что ответить. Он просто не мог общаться с Чимином так же спокойно, как с тем же Бао. Обычно он, как и всякий альфа, всегда был эмоционально и морально в доминирующей позиции, спокоен и непринуждён, как человек, обладающей более уравновешенной рефлекцией. Но с Чимином всё было не так! С этим омегой он был растерян до состояния расщепления мозга. Этот маленький человек, действительно упрямый, как о нём отзывался Мин Юнги, был ещё и необычайно стойким, чтобы он сам о себе при этом не говорил, а двойной запах, который Мару в итоге познал, ставил его буквально на колени.
- Я... я не знаю... - Прошептал Мару, опуская голову ещё ниже. "Я даже готов понести наказание за что угодно, только не будь таким..."
Чимин посмотрел на Мару долгим, изучающим взглядом. Он чувствовал в словах альфы искренность, вину и отчаяние. Он видел мужчину, разрывающегося между долгом и желанием. И он знал, что нуждается в нем сейчас. Причём больше, чем альфа в нём.
- Хорошо. - Уже тихо произнес Чимин. - Просто побудь рядом...
Мару поднял голову и посмотрел на Чимина с благодарностью.
Он сделал еще один шаг вперед и сел на край кровати, сохраняя между ними небольшое расстояние. Он чувствовал, как феромоны Чимина успокаивают и его самого, заглушая непонятные боль и тревогу. Чимин закрыл глаза и откинулся на подушку. Он ощущал присутствие Мару рядом и это приносило ему некоторое облегчение. Сейчас, когда мир вокруг словно рушился, это казалось единственным, что имело значение. Чужой аромат, так нужный ему и его детям, обволакивал и клонил в сон.
Тишина в комнате стала почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим дыханием Чимина. Мару сидел неподвижно, боясь нарушить хрупкое равновесие, установившееся между ними. Он чувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место усталости и облегчению. Запахи, витавшие в воздухе, сплетались в сложный узор, рассказывая историю боли, надежды и неизбежной связи.
Чимин, не открывая глаз, протянул руку и коснулся ладони Мару. Легкое прикосновение, лишенное всякого эротического подтекста, было скорее просьбой об утешении, о поддержке. Мару осторожно сжал маленькие пальчики в своей руке, словно боясь сломать. Он чувствовал себя неуклюжим и неуместным, но понимал, что его присутствие сейчас необходимо.
Вскоре Чимин уснул, его дыхание стало ровным и спокойным, а Мару ещё какое-то время продолжал сидеть рядом, не отрывая взгляда от лица омеги. Когда альфа полностью убедился в том, что Чимин крепко уснул, он безотчётно притянул почти невесомую руку к своим губам и поцеловал кончики чужих пальцев. Мару даже не понял, что он только что сделал - это было так естественно для него в данный момент, что он не придал этому особого значения. Уложив руку омеги под одеяло, он ещё раз напоследок посмотрел на его безмятежное лицо, и тихо вышел из комнаты.
***
Вечерний туман медленно стекал с карстовых гор, окружавших Яншо, окутывая сад туманной дымкой. Воздух, напоенный ароматами цветущих османтусов и влажной земли, был прохладным и свежим - типичная осенняя картина для этих мест. Небольшая беседка с изогнутой черепичной крышей, увитой диким виноградом, едва просматривалась сквозь туман. Ёнво, зябко поежившись в легкой куртке, стоял у каменного фонаря, в задумчивости глядя на причудливые очертания гор вдалеке. С тех пор как они прилетели в Китай, гнетущая тишина этой изолированной резиденции душила его так же, как и страх разоблачения.
Мару бесшумно возник из-за зарослей бамбука. Легкий треск сломанной ветки был единственным предвестником его появления. В руках он держал сигарету, кончик которой ярко вспыхивал в полумраке. Альфа, одетый в темную ветровку, совсем не казался чуждым на фоне сумрачного пейзажа.
- Красивый вид, правда? - Негромко произнес Мару, затягиваясь сигаретой. Дым медленно рассеивался в тумане, смешиваясь с терпким запахом осени. - Умиротворяет. Жаль, что не всем удаётся насладиться этой тишиной.
Ёнво вздрогнул от неожиданности. Он и не заметил, как Мару подошёл так близко.
- Да, красиво, - Пробормотал он, избегая взгляда альфы. Каменные террасы сада, освещенные мягким желтым светом фонарей, казались подобием декораций к старинной китайской драме.
Мару выпустил облачко дыма, наблюдая за тем, как оно медленно растворяется в воздухе.
- Ты ведь переживаешь за Чимина, верно? - Спросил он, не поворачиваясь к Ёнво. Его голос звучал ровно и бесстрастно, словно речь шла о погоде.
- Конечно. - Ответил Ёнво, стараясь не выдать дрожь в голосе. - Он мне как друг.
- Какдруг? - Мару усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы. Скорее, усталость. - Странная дружба, если учесть, что ты его менеджер и... жилетка для слез в одном флаконе.
Ёнво почувствовал, как по спине пробежал холодок. Слова Мару, словно осколки льда, больно ранили.
- Я просто выполняю свою работу. - Повторил он, словно мантру.
- Работа... это удобный зонтик, чтобы спрятать истинные мотивы. - Протянул Мару, поворачиваясь к нему. – Позволяет делать вещи, которые в обычной жизни кажутся... сомнительными. Например, тщательно фильтровать информацию, оставляя только нужную часть.
Ёнво резко поднял голову, но Мару уже смотрел на каменистый сад с декоративными растениями.
- Знаешь, мне всегда было интересно... - Продолжил альфа, словно размышляя вслух. - ...как люди умудряются сохранять верность двум господам одновременно. Каким искусством компромисса они владеют? Или это просто вопрос выживания?
Ёнво молчал, чувствуя, как слова Мару сжимают его горло. Он понимал, что альфа играет с ним, словно кошка с мышкой.
- Чимин доверяет тебе. - Снова взглянул на него Мару, прищурившись. - Это заметно. Но доверие - как тонкая фарфоровая чашка. Одно неверное движение - и осколки не собрать.
Мару сделал затяжку, и кончик сигареты ярко осветил его до боли правильное лицо.
- Ты ведь понимаешь, что мы здесь не на каникулах, Ёнво? Что каждый наш шаг отслеживается? Что от твоей внимательности зависит... очень многое?
Ёнво сглотнул.
- Да.
- Тогда скажи мне... - Прошептал Мару, наклоняясь к его уху, так, что Ёнво почувствовал запах табака и винного перегара. - ...ты уверен, что твои симпатии не разделены между благополучием Чимина и... другими обязательствами? Рука не дрогнет?
Ёнво замер, не смея даже дышать. В голове запульсировала одна-единственная мысль: "Он знает. Он знает!" Казалось, что весь Яншо - горы, деревья, туман - смотрят на него, осуждая его предательство.
- Если ты запутался, Ёнво. - Тихо сказал Мару, отступая назад и выбрасывая окурок на тропинку. - Я могу помочь тебе распутаться. Но для этого ты должен сбросить все маски... и просто рассказать мне правду. Без утайки. Без оправданий.
Ёнво молчал, кусая губы. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, и одно неверное слово столкнет его в бездну. Похоже, стратегия господина Мина действительно срабатывала. Несколько дней взаимной слежки, пока Чимин пребывал без сознания, совершенно истощили Ёнво морально. Провести столько времени рядом с настолько опасным типом, без возможности уединиться, не вызвав при этом подозрений, без средств связи и интернета - настоящий кошмар! Так вот он какой - ключ к успеху от Мин Юнги!? Мару - альфа опытный, и опыт этот, хоть и весьма специфичен, но довольно полезен для всякого рода преступных дел. По сравнению с ним Ёнво чувствовал себя ничтожной букашкой, тщетно пытающейся убежать от любопытствующего пальца.
- Что... что вы хотите от меня услышать? - Тихо прохрипел Ёнво, чувствуя, как в горле пересохло.
Мару приподнял бровь, с любопытством наблюдая за бетой.
- Вот, уже теплее. - Так же тихо произнес Мару. - А теперь давай-ка по порядку. Чимин тебе доверяет. Господин Мин Юнги попросил меня лично приглядывать за тобой. Странное сочетание обязанностей, не находишь? Особенно, если учитывать, что ты, судя по всему, что-то скрываешь и... так же следишь за мной. - Взгляд альфы буквально прожигал Ёнво насквозь.
Такая странная откровенность приводила в ступор. Мару специально выдержал паузу и менеджер, не зная что сказать, медленно сглотнул.
- Так откуда растут ноги у твоих опасений, Ёнво? В твоей личной жизни что-то не чисто? У тебя что-то произошло... так ведь?
Ёнво тяжело задышал. Он чувствовал, что попался. Мару, словно опытный охотник, заманил его в какую-то непонятную ловушку одним лишь вопросом.
- Моё личное не имеет никакого отношения к предательству. - Наконец выдавил он, стараясь сохранить спокойствие.
- А я и не говорил, что это как-то относится к предательству. - Широко улыбнулся альфа, зловеще обнажая белые зубы.
Глаза Ёнво округлились - он проговорился!
- Так что на счёт предательства? Каким образом оно НЕ имеет отношения к твоим личным проблемам?
- О чём вы... я сказал это лишь потому... Потому что все знают о произошедшем! - Бета жутко нервничал и запинался, его мысли окончательно спутались. Альфа же напротив, сделался более расслабленным и, не прерывая блеяния собеседника, внимательно его слушал. - Я сам был там в тот день. Как же я могу не знать о случившемся и не понимать, что господин Мин подозревает кого-то в п-п-предательстве. Я имею ввиду только это! А вы что подумали?
Мару пожал плечами.
- Не знаю. Но это мы сейчас и выясним. Потому что если твоя личная жизнь влияет на безопасность Чимина, то это уже моя личная головная боль. Ты как будто специально избегаешь конкретики. Почему?
Ёнво снова сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Ни игра в молчанку, ни глупые отговорки не помогали. Ему был нужен план.
- У меня есть семья... - Наконец, сказал он, чувствуя себя словно на распутье. - И я беспокоюсь об их безопасности.
Мару приподнял бровь.
- Безопасность семьи? Какие интересные слова. Что-то случилось? Им угрожают? Ёнво, говори прямо - с какой стати у тебя в голове такая тяжесть?
- Я... я не могу сказать. - Прошептал Ёнво, чувствуя себя загнанным в угол.
- Не можешь или не хочешь? - Мару подошел ближе и схватил Ёнво за подбородок, заставляя его поднять голову. - Дело в деньгах? В репутации? Или может, кто-то из твоей семьи сделал ошибку, за которую теперь расплачиваешься ты? Если есть какая-то проблема, за которую ты боишься - значит, она может быть использована против Чимина.
Ёнво молчал, кусая губы. Он знал, что Мару прав. Молчание делало его лишь более уязвимым.
- Что если, - прошептал менеджер, с трудом подбирая слова, - что если кто-то... кто мне дорог... и этот... кто-то... в чьих-то руках? Так... так понятно?
Мару отступил на шаг, задумчиво нахмурившись.
- Допустим. Кто-то в чьих руках. Кто-то из твоих близких?
Ёнво молчал, опустив голову. Это был провал.
- И чьи же это руки, способные навредить твоим близким? Мелкие бандиты, вымогатели? Или кто-то более... влиятельный, заинтересованный в информации, которой ты обладаешь в силу своей работы с Чимином?
Ёнво почувствовал холод, несмотря на влажный осенний воздух. Мару, словно хищник, загнал его в угол.
- Скажи мне, Ёнво... - Тихо произнес Мару. - ...это личное или профессиональное? Тебя заставили сливать информацию? Или ты делал это добровольно, чтобы защитить своих близких?
Ёнво поднял голову, глядя в непроницаемое лицо альфы.
- Это все, что я могу сказать. - Произнес бета тихо, но твердо.
Мару изучающе посмотрел на Ёнво, словно взвешивая каждое его слово. Затем медленно кивнул.
- Хорошо. Достаточно. Я узнал то, что мне было нужно. - Альфа как ни в чём ни бывало похлопал бету по плечу. - Поговорим завтра. Теперь-то уж мы с тобой сладимся. Партнёр.
Партнёр?
Ни говоря больше ни слова, Мару резко развернулся и пошел прочь, оставляя потрясённого Ёнво стоять одного в вечернем тумане, с таким же туманом в голове.
Кто именно держит родственника менеджера в заложниках - по большому счёту альфе было не так и важно это знать. Важнее было другое: он выяснил, что Ёнво действительно кто-то использовал, и да - он и есть тот самый простодушный предатель, которого ищет Мин Юнги. Расколоть этого наивного дурачка было довольно просто, осталось только немного дожать и можно будет выбить уже прямое признание. И тогда это будет информацией на миллион! А вот говорить её боссу в ближайшее время или нет - другой вопрос. Как говорится, у любой информации есть своя цена, а у поспешно проданной - она почти ничего не стоит.
***
________________________
Red Line - Anna Yvette
________________________
Напряжение в запястьях пронзило мышцы подобно электрическому разряду, будто руки Юнги были двумя полюсами огромной батареи, сцепившейся мёртвой хваткой с рулём машины. Его глаза застыли неподвижным взглядом хищника, прикованным к дороге - она вновь вела его туда, откуда начинался весь этот хаос, словно тропинка через лабиринт воспоминаний. Огни вдоль шоссе тянулись длинными полосками света, разрезая темноту ночи, мерцая болезненно знакомыми пунктирами маршрута к закрытой частной клинике.
В какой раз он уже ехал по этому пути?.. Однако сегодня повод был более чем значительный, чтобы повторить маршрут - Намджун наконец-то очнулся! Все эти дни полной неопределённости и тревоги оказались невероятно выматывающими, однако, похоже, назначенная операция оправдала себя!
Стоило лишь подумать о друге, как сознание погрузилось в вязкую пустоту неопределённости. Путь стал похож на хрупкий мостик над пропастью, готовый рухнуть в любой миг. Мысли мелькали, словно размытые штрихи света, оставляя после себя ощущение полной беспомощности. Альфа крепко стиснул зубы, вспоминая, сколько усилий пришлось вложить, чтоб переправить Нама именно сюда, подальше от любопытных взглядов общественности. За сколько ниточек пришлось подёргать, чтобы уйти от государственной бюрократии. Эта клиника, где в своё время уже побывали Бао и Чимин - тихое убежище, предназначенное лишь для тех, кто привык скрывать следы своих ранений и чьи тайны никому нельзя доверять. Но даже здесь, далеко от суеты большого города, Юнги не покидало ощущение зловещей слежки. Казалось, тьма вокруг машины не просто поглощает свет фар, но и вбирает в себя все его подозрения, множа их в геометрической прогрессии.
Подъезжая к кованым воротам клиники, Шуга машинально провёл рукой по подбородку, почувствовав колючую щетину. В суматохе дел было даже некогда побриться... Время, казалось, остановилось: каждая минута тянулась как вечность, наполненная томительным ожиданием. Наконец, к забору подбежал охранник. Узнав машину, он без лишних вопросов открыл проезд.
Юнги сглотнул, ощущая сухость во рту. Ещё немного и он увидит Намджуна. Живого. Возможно, даже прежнего. Или же... сломленного навсегда. Он припарковал машину у входа и, глубоко вдохнув ночной воздух, вышел, уверенно направившись к дверям, за которыми находился друг.
~флэшбэк~
- Ну что? Есть какие-то подвижки? - Юнги опустил Глок, чьё дуло испускало тонкую струйку дыма.
Альфа, пришедший на полигон, где босс любил поупражняться в стрельбе, перевёл взгляд с пистолета на мишень и громко сглотнул. Центр бумаги был плотно изрешечен - пуля к пуле, ни единого отверстия рядом! Слухи о меткости Мин Юнги не врали. Этот альфа был рождён с пушкой в руках!
- Тут такое дело... кое-что показалось нам подозрительным... - Неуверенно промямлил подчинённый.
- Выкладывай. - Спокойный голос Шуги заставил подчинённого вздрогнуть и оторвать взгляд от мишени.
- Брат Ёнво... короче, он пропал! - Встретившись с пристальным взглядом босса, альфа тут же опустил глаза в пол.
- Когда?
Юнги был спокоен. Слишком спокоен.
- Три недели примерно уже... нигде его нет - ни дома, ни в школе, даже в соцсетях молчит.
- А родственники? Может, загостился у кого-то? - Сощурил глаза Мин, делая очередной выстрел.
- Короче шеф, эти пацаны оказывается сироты, но вроде как есть родня - тетушка деревенская имеется. Мы туда мотнулись, бабок опросили, мужиков местных потрепали... Так вот, Ёнсо этот там уже больше месяца ни слухом ни духом. Пацан вообще испарился, будто мобильник разрядился и связи нет.
- Вот как...
- Да, но дальше еще веселее!
Юнги медленно перевёл взгляд на докладчика, одновременно поднимая руку, сжимающую пистолет. В ту же секунду инструктор, будто только и ждал этого движения, забрал у Шуги Глок и вложил в руку альфы другой, точно такой же, только полностью заряженный.
- Я вчера уже было думал идти к вам с докладом, как внезапно раздался странный звонок...
БАХ!
Альфа вздрогнул и резко замолчал, прикованный к боссу, что с каменным лицом просто вытянул руку и, даже не смотря на мишень, без колебаний выстрелил. Подчинённый резко дёрнул головой в направлении выстрела - бумажная мишень колыхалась, но никаких новых отверстий на ней не прибавилось, лишь центр, ещё глубже пробитый очередным попаданием, немного увеличился в диаметре. Альфа снова сглотнул и попытался сосредоточиться на продолжении доклада.
- Звонок... да... Так вот... Кто звонил, мы не знаем. Да только этот кто-то нашептал нам, чтобы мы обратили своё внимание на змеиное гнездо.
- Змеиное гнездо?
Юнги изменился в лице. На переносице альфы образовалась глубокая складка, а голова склонилась набок в знаке неподдельной заинтересованности. Это было неплохим признаком в реакции босса, но тянуть с разъяснениями всё же не следовало.
- Да! Мы сначала тоже не поняли, но потом звонивший пояснил нам, что имеет ввиду. Это же здание администрации! Во истину, то ещё змеиное гнездо, босс!
- Удалось отследить сигнал? - Нахмурился Мин.
- Нет, не удалось... слишком быстро всё произошло. Однако мы решили, что проверить информацию стоит. Уж больно подозрительно вовремя она появилась... как раз тогда, когда мы думали за что бы зацепиться и раскрутить это дело с пропавшим сопляком.
Глаза Юнги недобро сощурились и докладчик поспешил с продолжением:
- В общем, мы конечно знатно попотели, всё-таки здание государственное, а не притон какой... ха-ха, мда... однако мы сумели добыть записи видеонаблюдений. Хорошо что в таких местах они хранятся до 30 дней, а то бы ещё немного и всё. Это было похоже на спецоперацию, босс... пришлось даже вашими связями воспользоваться, чтобы не поднимать лишнего шума. - Подчинённый сделал секундную паузу, чтобы получить одобрение босса. Когда тот кивнул, он продолжил, чуть ли не давясь воздухом. - Мы всю ночь отсматривали файлы и в итоге знаете кого на них обнаружили?!
- Ёнсо. - Сверкнув глазами, закончил за подчинённого Юнги.
- Бинго! - Этот негодяй был там! Хрен его знает, зачем школоте вообще переться в подобное заведение, но он заходил туда рано утром, три недели назад!
- Вошёл один... - Сощурил глаза Шуга. - А вышел?..
- Ого, босс, вы очень проницательны! Но вы не поверите, кто именно вывел этого спиногрыза оттуда!
- Отчего же... У меня есть одно смутное подозрение. Но я хочу услышать имя от тебя.
- Господин Тхэ! Личный помощник президента! - Альфа чуть не стукнул кулаком по оружейному столу, так был доволен собой, но вовремя взял себя в руки.
Юнги спокойно смерил альфу взглядом.
- Тебе бы стоило поблагодарить твоего анонима за столь щедрый подгон, а не присваивать все лавры исключительно себе.
- Простите босс. - Стушевался альфа.
- Впрочем, твоя новость подняла мне настроение. Думаю, это хороший повод отблагодарить помощника президента и нанести ему визит вежливости. - Зловеще улыбнулся Юнги, вызывая у подчинённых радостное предвкушение. - Узнайте всё о расписании и передвижениях господина Тхэ и сообщите, когда лучше всего навестить... нашего друга.
- Будет сделано, босс! - Потёр ладони альфа.
~
Чонбу Ривер Виллас, частный жилой комплекс.
Сумерки, сгустившиеся до состояния чёрного эспрессо, казалось, были ещё темнее в пригороде Сеула. Аккуратно стриженые кроны туй, покачиваемые ветром, выглядели как зловещие фигуры, стоящие вдоль дорог. Даже луна в этот беззвёздный день решила скрыться за плотным покрывалом из туч. Ривер Виллас неуклонно погружался в объятия ночи.
Кортеж чёрных седанов, возглавляемый мощным внедорожником, неслышно свернул на улицу, ведущую к одному из домов частного сектора. Виллы здесь располагались обособленно, высокие стены ограждали территорию хозяев от посторонних глаз. Территория элитного комплекса охранялась круглосуточно, но этой ночью покровительство богов покинуло жителей: сотрудники охраны были нейтрализованы. Поэтому-то никто и не обратил внимания на машины, останавливающиеся возле аккуратного кирпичного забора с механическими воротами терракотового цвета.
Юнги находился во главе процессии, невозмутимо откинувшись на сиденье и затягиваясь Макинтош Блэк. Когда кортеж замер в ожидании, окно внедорожника медленно опустилось и оттуда появилась рука в чёрной перчатке. В зажатых пальцах дымилась чёрная сигарета. На какое-то время она застыла в неподвижности, создавая тем самым напряжение от ожидания, после чего спокойно, но властно махнула, отдавая приказ к действию. Как по команде шестеро вооруженных мужчин в чёрных костюмах синхронно выскочили из седанов и уверенно выдвинулись вперёд, действуя профессионально и бесшумно.
Первым делом они обошли периметр здания, сканируя местность. Проникнув на территорию дома через задний двор, миновали камеры наружного наблюдения и мгновенно устранили охрану. Сломанные шеи, оглушающие удары, пистолеты с глушителями - всё было сделано быстро и без лишнего шума. Профессионализм, отточенный годами работы в криминальной среде, помогал каждому выполнять свою задачу безукоризненно.
Зачистив территорию, два человека остались внизу, занимая позиции у выхода, остальные вошли в дом. Продвигались альфы словно хищники, вышедшие на охоту - легко и без единого лишнего звука. Их целью был господин Тхэ, к которому нужно было подобраться незаметно и оставить в живых для дальнейшей беседы. Поднявшись на второй этаж, альфы услышали звуки льющейся воды. Цель была обнаружена
Ванная комната источала пар и тепло. Вода струилась из крана, наполняя ванну приятной мелодией. Рю - мужчина среднего возраста, ростом около метра восьмидесяти, сутуловатый и смуглый, с удовольствием принимал горячую ванну, расслабляя уставшие мышцы после долгого дня. Он откинул голову назад, позволяя капелькам воды стекать по лицу, и прикрыл глаза, наслаждаясь кратким моментом покоя. В ванной образовался густой пар, и казалось, что весь внешний мир исчез, оставив его наедине с собой и своими планами. Он не слышал шелеста шагов по коридору и не представлял, что его приватный отдых вот-вот станет концом спокойной жизни.
Трое альф уже стояло возле двери в ванную комнату. Один кивок, и дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель под мощным ударом ноги. Рю вздрогнул от неожиданности, распахнув глаза, полные ужаса. Он был не готов к подобному повороту событий: абсолютно нагой, уязвимый, беззащитный - уверенность беты исчезла в одно мгновение, уступив место животному страху. Он резко подскочил с места, попытавшись дотянуться до полотенца, но не успел - альфы подлетели как ураган. Один в мгновение ока схватил Рю за волосы и с силой потянул голову назад, в то время как другой нанёс сокрушительный удар кулаком в лицо.
Крик мистера Тхэ прервался, превратившись в хрип. Капли крови упали в тёплую воду, окрасив её красным. Вот так понадобилось всего несколько секунд, чтобы превратиться из респектабельного чиновника в униженную жертву. Однако на этом бесчинства не закончились. Бету бесцеремонно вытащили из ванной, один из налётчиков молча достал короткую дубинку и ударил мужчину в живот. Тот охнул, шатнувшись вперёд, но не упал. Следующие удары посыпались градом, добивая сопротивление. Рю грубо повалили на пол, голова при этом ударилась о раковину, разбрызгивая кровь по белой кафельной плитке.
Крики были короткими и быстро прекратились. Бета истекал кровью, расплескавшаяся вода перемешивалась с красными каплями, стекая в канализационный сток. Да, это было картиной, достойной поистине великих импрессионистов! И всё же, даже в такой колоритный натюрморт всегда можно было внести пару новых мазков... Когда Рю уже приготовился к очередному удару, всё внезапно прекратилось.
Образовалась подозрительно-пугающая тишина. Однако она была недолгой: в безмолвном молчании раздались неспешные шаги, эхом разнося по ванной комнате стук каблуков. И почему-то именно это приближение привело бету в больший ужас, чем удары дубинками. Превозмогая боль, Рю попытался повернуть лицо к источнику звуков, и когда ему это наконец удалось, он увидел ЕГО.
Мин Юнги.
Спокойный, невозмутимый, властный. Контраст между его безупречным обликом и царящим вокруг хаосом был поразителен. Альфа был словно антипод насилия, но в то же время - его главный источник.
Он прошёл в ванную, не говоря ни слова. Его взгляд был холоден и презрителен, а от него самого веяло опасностью. Подчиненные тут же расступились, расчищая путь своему главе и замирая в почтительном поклоне, а один из альф моментально пододвинул Шуге стул.
Рю лежал на полу, окровавленный и униженный. Струйки крови сочились из разбитых губ и носа, алые капли стекали по телу, создавая яркую картину насилия. Бета дрожал от страха, а в его глазах застыл ужас. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, таким сломленным. Он не мог поверить, что это происходит с ним, с влиятельным помощником президента, с человеком, который привык быть по другую сторону пыток.
Юнги сел на стул. Мягкие складки ткани, глухой шорох, и вот, он восседает, словно на троне, смотря на Рю сверху вниз, как на какую-то тварь, презренно копошащуюся в ногах венца творения. Животный, неподконтрольный страх накатил беспощадной волной на бету, распростёртого на полу поломанной, выброшенной куклой. Ни пошевелиться, ни произнести ни слова Рю был не в силах. И вдруг боль прошила грудную клетку с такой силой, что перед глазами проступила темнота и мужчина издал глухой стон, скрючившись в защитной позе.
- Я обещал себе, что никогда не буду иметь дело с тобой и твоим хозяином... - Низкий голос Мин Юнги заставил Рю вздрогнуть. - ...но что же я сейчас делаю?
Альфа был крайне недоволен происходящим. Тон его голоса прямо заявлял о том, как ему неприятна компания беты, как он им брезгует и буквально через силу заставляет себя с ним общаться. Только подумать - альфа провёл целую спецоперацию, чтобы проникнуть в дом самого защищённого жилого комплекса Кореи. Приехал лично сам, несмотря на свою же клятву. Какая же причина могла сподвигнуть на подобный визит самого Янгуни*.
______________________
*Янгуни буквально переводится как «главарь банды» или «лидер преступной группы». Это общее наименование лидера преступной группировки, занимающегося руководством деятельностью членов банды, распределением ролей и принятием стратегических решений. Янгуни играют ключевую роль в поддержании иерархической структуры и дисциплине внутри группы, обеспечивая эффективное функционирование криминальной сети.
- Я буквально наступаю себе на горло и нарушаю своё же обещание! Не передать словами, как я этим огорчён! - Юнги тяжело посмотрел на бету и в тот же миг того пнули в спину, тем самым демонстрируя солидарность с чувствами босса.
- Итак, Рю. Ты оказался в довольно незавидном положении, не находишь? И все из-за чего? Из-за какой-то ненависти к Намджуну? Неужели месть - это все, что движет таким влиятельным человеком, как ты? Мне это кажется таким не прагматичным. Так не похоже на тебя...
Рю попытался привстать, но острая боль в ребрах пронзила его тело. Он застонал и снова упал на пол.
- Я... я не понимаю, о чем вы говорите. - Прохрипел он, сплевывая кровь. - Какая месть?
Юнги усмехнулся.
- Не стоит притворяться, Рю. Я знаю, что ты пытался подгадить Намджуну, установив слежку за его супругом.
- Что за бред вы несёте? - Скривил губы бета.
Мин устало потёр переносицу и, словно это было неким сигналом к действию, на бету снова посыпались удары.
Когда всё стихло и Тхэ окатили водой, чтобы тот пришёл в себя, Шуга продолжил:
- Не стоит врать, Рю. Я всегда чувствую ложь и лицемерие. Ты хотел нанести удар исподтишка, чтобы никто не заподозрил тебя... или же твоего хозяина, Сон Хвана?
Рю задрожал. Юнги что-то выведал? Но ведь его план был идеален, никто не мог узнать о его участии с шантажом Ёнво. А уж о том, что он в курсе двойника Чимина и подавно! Но хрен его знает этого чертова Юнги, как и что он мог разузнать через свои криминальные сети. Стоит ли ему отнекиваться от обвинений и дальше? Но ведь это лишь голословные обвинения, не подкреплённые доказательствами!
Юнги наклонился ближе, так, что Рю почувствовал запах его дорогого одеколона и сигарет.
- Знаешь, Рю, мне плевать на твою месть, на твои интриги и на тебя в целом. Но ты перешел черту, когда попытался навредить моему другу. Это большая ошибка. Очень большая.
Шуга перешёл на зловещий шёпот, пробирающий до самого нутра:
- И поплатишься за это... О нет, не ты! А твой любимый хозяин. Это ведь он тебя надоумил? Я сделаю всё, чтобы закопать его живьём. Чтобы он умер не сразу, а в мучениях, задыхаясь под толстым слоем земли. А ты будешь зрителем в первом ряду, мистер Тхэ. Да, ты будешь смотреть за похоронами того, кого ты так сильно любишь. И, так уж и быть, я позволю тебе кинуть на его могилу первую горсть земли.
Глаза Рю покраснели, его нешуточно трясло. Одно лишь упоминание о Хване в подобном контексте и разум беты буквально затмило. Они с хозяином уже и так под колпаком проклятого Соулмейта, зажаты в плотные тиски... Так есть ли смысл рыпаться дальше?
- Хорошо, допустим, я хотел доставить Намджуну неприятности. - Нехотя признал бета, с трудом выговаривая слова. - Но причем тут Сон Хван? Он ни о чем не знает!
- Ты утверждаешь, что Сон Хван не в курсе? Ты, его верный, любящий пес, решил действовать в одиночку? Не смеши меня, Рю. Я знаю и тебя и Сон Хвана... - Шуга неожиданно сделал паузу, о чём-то задумавшись. - Впрочем, если ты так говоришь... Тогда, за этим стоит что-то большее... Кто-то, о ком ты не хочешь мне говорить. Так?
Рю не отвечал. Он вдруг осознал, что, кажется, альфа и правда не знает всей картины. Он просто о чём-то подозревает и строит предположения, и всё.
- Ладно. - Произнес Юнги, нарушая тишину. - Тогда давай поговорим о другом. Где мальчишка?
Этот вопрос был неожиданен. Рю замер, его брови взметнулись вверх.
- Я про Ёнсо. - Ласково пояснил альфа.
- Я... я не знаю никакого Ёнсо. - Пробормотал бета, отводя взгляд в сторону, опасаясь увидеть в глазах Юнги всеведение.
Юнги приподнял бровь, демонстрируя сарказм.
- Неужели? А вот на записях с камер видеонаблюдения чётко видно, как Ёнсо входит в здание администрации, а выходит уже вместе с тобой? Или ты скажешь, что просто проводил школьника до дома?
Рю побледнел.
- Я... я не понимаю. - Прошептал он.
- Не понимаешь? Ты что, дурачок? - Юнги наклонился вперед, его взгляд стал жестким и не терпящим возражений. - Знаешь, Рю, у меня не так много времени. Не заставляй меня тратить его на тебя. Я спрашиваю в последний раз: где Ёнсо?
В глазах Юнги плясали черти и это сильно напугало бету.
- Он... он в другом доме... В тайном месте... Я скажу адрес и...
- Молодец. - Перебил его Юнги. - А теперь расскажи мне, что ты на самом деле задумал? Для чего все эти интриги с Ёнво и Чимином? Кто за тобой стоит?
Рю замолчал, боясь назвать тех, кому он слил информацию, уж слишком высокий уровень это был. Юнги вздохнул, словно разочаровавшись. Он поднял пистолет и прицелился в ногу Рю.
- Что ж, я вижу, ты не собираешься сотрудничать. Тогда, наверное, придется применить другие методы убеждения.
Рю вскрикнул от ужаса.
- Нет! Пожалуйста, не надо!
Но Юнги уже нажал на курок.
Раздался оглушительный выстрел. Пуля прошила ногу Рю, и хоть это было не сквозное ранение - боль была невыносимой. Он закричал во все горло, катаясь по полу в агонии. Кровь хлынула из раны, заливая белый кафель в ярко-красный цвет.
- Повторю. Кто те, с кем ты сотрудничаешь? - Снова спросил Юнги, его голос оставался спокойным и невозмутимым, словно ничего не произошло.
Рю задыхался от боли, его тело сотрясали конвульсии. Он понимал, что больше не может сопротивляться.
- Я не могу... я умираю!
- Говори, Рю. - Приказал Юнги. - Или я выстрелю еще раз.
- Это... это агенты, - Сквозь слёзы прошептал Рю и задрожал всем телом. – Агенты секретной службы соединённых штатов...
Юнги нахмурился.
- Секретная служба? Что им нужно от Намджуна?
- Им нужен полный контроль над ним. Над ИИ, которым они владеют. - Прохныкал Рю. - Я не совсем... не понимаю... Кажется эта искусственная тварь им не совсем подчиняется?.. Они хотят, чтобы Намджун заставил ИИ делать то, что им нужно. Но у них нет рычагов давления на серого кардинала... Поэтому они ищут способы...
Юнги молчал, обдумывая услышанное. Картина постепенно прояснялась. Те, кому Нам продал Соулмейта, похоже у них что-то пошло не так и они решили подстраховаться Намджуном. А как получить контроль над непокорным ИИ? Использовать его создателя как инструмент для достижения своих целей. И Рю был частью их плана. Точнее сказать, вряд ли они бы сами вышли на мистера Тхэ, ведь на первый взгляд он далёк от окружения Чимина. Тут надо знать через кого можно действовать... Вокруг Чими постоянная защита, всё тщательно проверяется, он почти никогда не бывает один. Пробиться к нему, при этом не засветившись, слишком непросто. Нам, предполагая подобный исход, давно уже озаботился защитой своего супруга. Тут уж скорее всего сам Рю вышел на них. У этого гада точно появилась какая-то информация, иначе он бы не смог так чётко продумать столь действенный план. Скорее всего он просто склонил Ёнво к предательству через шантаж, а потом передал его секретной службе. Но откуда он узнал кому именно передавать информатора? И что вообще, есть подобные интересанты! Разве Рю в курсе их внутренних дел?
- Что-то не сходится, Рю! Как ты вообще смог выйти на таких людей? С чего решил, что им нужен Чимин? Как мог узнать закрытую информацию? Слишком уж складно у тебя всё получилось. Здесь точно не обошлось без помощи Сон Хвана... - Сощурил глаза Шуга.
- Нет! - Заорал Рю. Он даже подскочил на колени в припадке ужаса, напрочь забыв про пулевое ранение. - Хозяин ни о чем не знает! Я клянусь! Он не в курсе, что я делал! Я хотел отомстить Намджуну за все унижения, которые он причинил моему хозяину! Сделал это втайне от него, чтобы не подставлять!
Юнги смотрел на Рю, пытаясь понять, говорит он правду или лжет. И что-то в его словах и тоне голоса заставило поверить в искренность.
- Хорошо, допустим, я тебе поверю... - Медленно произнес Юнги, словно пробуя слова на вкус. - Но это не меняет дела. Ты создал опасную ситуацию, навредил многим людям, нарушил наши планы. Как считаешь, могу я за подобное оставить тебя в живых?
Бета замер, в страхе вытаращив на Мин Юнги покрасневшие глаза.
- Пр-р-рошу... умоляю! - Внезапно разразился рыданиями Рю. Выглядел он жалко, а лицо только подчёркивало это: измазанное кровью вперемешку со слезами и соплями, нос опух и скривился набок, на скуле налился огромный синяк. Даже Сон Хван, увидь он сейчас бету, и то вряд ли бы узнал в нём свою правую руку. - Я больше так не буду...
- Да не скули ты. - Раздраженно поморщился Юнги. - Бесишь...
Тут бета дёрнулся, впервые посмотрев на свою раненую ногу и, будто у него открылось второе дыхание, заорал с новой силой:
- Господи, я же истекаю кровью! Я умру!
- ...
- Вы меня смертельно ранили! Срочно вызовите скорую!
- Это всего-лишь царапина, не помрёшь. - Ещё сильнее скривил лицо альфа. - Если ты не знал, господин Тхэ, то я не промахиваюсь. И если бы я действительно хотел тебя убить, ты бы уже валялся здесь в собственном дерьме и крови. - Хищная улыбка альфы заставила Рю моментально заткнуться. - Помирать тебе пока рано. Для начала ты должен как следует помучиться.
Губы беты задрожали - то ли он хотел снова заплакать, то ли что-то сказать. Однако ни того ни другого не произошло.
- Что ж, не будем откладывать в долгий ящик наши дела и навестим Ёнсо! - Бодро произнёс Шуга, вызвав у подчинённых дружное согласие.
Альфы явно заскучали от этого сопливого представления и были уже не прочь завершить начатое дело. Юнги кивнул одному из своих людей и тот с силой кинул в бету полотенцем. Рю тут же поспешил укрыться.
- Ты поедешь с нами. - Бескомпромиссно произнес Шуга, вставая со стула.
- К-как?
- Ну не думаешь же ты, что мы тебя здесь оставим?
- Я-я н-не могу... Я же ранен! А ещё у меня, кажется, сломаны рёбра... - Захныкал Рю, комкая крючковатыми пальцами махровую ткань.
Неожиданный удар подошвой по уху, припечатал его к полу. Бета упал и был тут же придавлен сверху чёрным лакированным ботинком. Глаза Рю взметнулись вверх и столкнулись с каменным взглядом Юнги. Лицо альфы было непроницаемо. Однако, в отличии от без эмоциональной маски, мысок ботинка, напротив, выражал всю гамму внутренних чувств, давя на лицо с такой силой, что Рю чуть не взвыл от боли.
- Рёбра - это малая часть из того, что я могу в тебе поломать, господин Тхэ. - Холодно произнёс Шуга, заставляя бету задрожать сильнее прежнего.
Он убрал ногу и с пренебрежением обтёр её о полотенце.
- Помогите ему одеться и сесть в машину, мы выезжаем. - Юнги развернулся на каблуках и пошёл на выход. Однако, будто что-то вспомнив, он остановился и добавил. - И заткните его рану получше, а то не дай бог заляпает мне салон... он такого дерьма её потом хрен отмоешь.
~конец флэшбэка~
Юнги стоял у двери палаты и не решался войти. Намджуну провели феромонолигацию*, подавили железу, отвечающую за выделение уникальных феромонов. Для любого альфы это сущий кошмар, о котором даже думать больно! Юнги сжал кулаки и челюсть, напрягаясь всем телом. Это всё равно, что потерять свою внутреннюю сущность! Что сейчас чувствует его друг - за пределом его понимания. Шуге стало чуть ли не дурно от ощущения того, что Намджун сейчас там один, потерял связь с истинным, лишился феромонов... Как смотреть ему в глаза? Что говорить?
________________________
*Феромоно - (от греческого pheromone): указывает на связь с железой, производящей феромоны. Лигация (от латинского ligatio = «связывание, перевязывание»): отражает саму процедуру перевязки железы. В некоторых случаях процедура может быть необратима, поэтому делается исключительно по медицинским показаниям или по осознанному решению альфы/омеги.
Сейчас Юнги предпочёл бы оказаться где угодно ещё, кроме этой клиники, слишком невыносимым казалось это чувство тяжести. Но что он мог поделать, если положение друга оказалось гораздо хуже ожидаемого? Да, эта блокировка железы - временная мера, до тех пор, пока Нам снова не воссоединится с Чимином, и тем не менее - ощутить подобное, пусть даже на краткий миг - это всё равно, что потерять истинного... А уж что это такое Юнги знал как никто другой! Внутреннее чувство поражения подталкивало альфу вперёд, вынуждая вновь вступать в бой с собственной тенью, сталкиваясь лицом к лицу с результатом собственных ошибок.
Собравшись с духом, Юнги медленно открыл дверь. В палате было приглушенно и тихо. Намджун сидел на кровати, глядя в окно. На его шее была наложена стерильная повязка. Взгляд - пустой и отстраненный, словно он видел не огни фонарей за стеклом, а какую-то бездну внутри себя. Он не обернулся, когда Юнги вошел.
- Нам? - Тихо позвал Юнги, стараясь унять дрожь в голосе.
Намджун медленно повернул голову. В его глазах не было ни боли, ни злости, ни отчаяния - лишь какая-то стеклянная пустота. Он выглядел... обычным. Слишком обычным. И слишком спокойным для человека, который пережил подобное. Да, лицо друга, всегда было непроницаемым, но сейчас... Сейчас оно было неподвижным, словно маска.
- Юнги. - Произнес он ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций. Ни намека на страдание. Только монотонность, резавшая слух. - Ты пришел.
Юнги сделал шаг, но тут же остановился, чувствуя, как внутри нарастает паника. Намджун казался чужим, словно оболочка, в которой больше нет души. Альфа, лишенный своей силы, своей сущности, будто угас. И эта внутренняя пустота, которую Юнги ощущал кожей, пугала его до глубины души. Он не знал, как достучаться до друга, как вернуть его к жизни после чудовищной операции.
- Как ты?
Желваки на лице Шуги заходили ходуном. Как он? КАК ОН? Чёрт возьми!
- Как видишь. - Уголок губ Намджуна слегка приподнялся. Только в этом намёке на ухмылку не было и капли былой самоиронии - лишь трещина в сердце, отразившаяся на лице.
Не выдержав вида друга и настолько пронзительной боли, Юнги развернулся к двери и со всей силы влупил кулаком по гладкой поверхности. На сером полотне бездушного пластика отпечатались красные следы. Мин замер, тяжело дыша, глядя на свои окровавленные костяшки. Ярость клокотала в нем, смешиваясь с бессилием. Он был готов разнести в щепки эту палату, эту проклятую клинику, весь мир, если бы это могло хоть на секунду облегчить страдания Намджуна.
- Прости... - Прошептал он, не оборачиваясь. - Я не знаю, что сказать.
Намджун молчал. Тишина в палате давила на барабанные перепонки, казалась осязаемой, тяжелой.
- Не нужно ничего говорить, Юнги. - Наконец произнес Намджун, не меняя своего бесцветного тона. - Просто... давай по существу.
Юнги медленно обернулся. В глазах Намджуна по-прежнему не было жизни, но интуиция подсказывала Мину, что тот сопротивляется падению духом. На сердце мелькнуло облегчение. Когда привычный порядок вещей сохраняется, это уже победа! Может, именно доведение дела до конца и держит Нама на плаву, помогает найти ему путь обратно из этой бездны? Не важно! Если Нам хочет услышать отчёт, Юнги обрушит на него лавину сведений, позволив товарищу погрузиться в нескончаемое решение множества проблем, лишь бы это принесло пользу.
Юнги подошел к кровати и сел рядом. Он не знал, как утешать в подобных случаях, как поддерживать. Он просто сидел рядом, позволяя своему присутствию говорить за него. Рассказ со всеми подробностями обо всём, что происходило, пока Нама не было в Сеуле, занял около часа. За всё время его повествования, друг не произнёс ни слова, лишь внимательно слушал, иногда сощуривая глаза, что как казалось Юнги, было неплохим признаком. Похоже, дела насущные и правда имели для такого как он свой терапевтический эффект. Намджун всегда любил трудные задачки, обожал их распутывать. Маньяк, как-никак. И только когда речь пошла о Чимине, аура друга изменилась. Альфа весь напрягся и слушал Юнги, кажется, особенно внимательно, словно поглощая каждое слово.
Проснувшись после операции, Намджун сразу всё понял: его резкое ухудшение состояния было следствием разрыва связи с Чимином. Сердце сжималось от боли, но не менее сокрушительным было другое открытие - он потерял контроль над собственными феромонами. Обступившая со всех сторон темнота была невыносимой. Невообразимая пустота, доводящая до безумия, словно бы уничтожала остатки воли. И лишь когда к нему примчался медперсонал, а доктор детально разъяснил положение вещей, он начал постепенно приходить в себя. Картина ситуации стала яснее, и выяснилось, что она далеко не столь ужасна, какой казалась поначалу.
Феромонолегация прошла успешно, перспективы восстановления функции железы выглядели вполне оптимистично. Даже потеря связи с избранным была потенциально обратима. Но, конечно, стопроцентной гарантии ни на что не было...
Тем не менее, не смотря на обнадеживающие перспективы ощущение внутренней пустоты никуда не исчезло. Да, критическая точка была пройдена, однако альфа всё равно ощущал себя опустошенным сосудом, из которого выкачали саму жизнь. Он неподвижно лежал на больничной кровати, устремив взгляд в потолок, и тщетно пытался соединить рассыпавшиеся кусочки своей разрушенной реальности. Голова полнилась вопросами, на которые ещё предстояло найти ответы. Что стало с Чимином? По каким причинам прервалась их связь? И самое главное - кто он теперь без него?
Когда Шуга закончил доклад, на лице Намджуна мелькнула тень боли, но он не выразил эмоций открыто. Только и без того чёрные глаза потемнели, кажется, ещё больше.
- Этот Мару... - Голос Нама был низким и тихим, а тон был необычайно ровным, однако, за внешним спокойствием чувствовалась скрытая тревога и угроза. - Кто он таков?
Юнги поспешил с ответом:
- Он из группировки Минсугван. Они довольно ослабли из-за постоянных распрей и дележа территорий, а потому решили объединиться с нами. Мару был правой рукой их главы, теперь же стал и моим человеком. Он... сильный альфа. Холодный, расчётливый и себе на уме. Но, он знает цену своим словам и действиям. Со слов Лэя, Мару пришёл в преступный мир не по финансовой нужде, так же он не был завербован или вовлечён из-за каких-либо незаконных дел. - Шуга тяжело вздохнул. - Это всё из-за Лэя. Они истинные.
- Понятно. Значит Лэй, как ты рассчитывал, должен был стать кем-то вроде нашего личного гаранта исполнительности Мару? Однако... - Нам сделал паузу, продолжая буравить взглядом стену. - ...он не может быть ручным псом, поскольку Чимин - и его гарантия тоже!
Взгляд Намджуна медленно переместился на друга. Юнги напрягся, желваки на его лице задёргались.
- Я не осуждаю тебя. - Не отводя взгляда, произнёс Нам, однако тон его голоса походил на железный гребень, которым тебя расчёсывают против шерсти. - Я верю, что ты выбрал наилучший из худших вариантов...
- Это так. - Вздохнул Юнги. - Лэй был самой подходящей кандидатурой, кого можно было найти за столько небольшой срок... тем, на кого у меня было больше всего рычагов давления. Однако был ещё и Мару, уже успевший к тому времени заявить на омегу права. И, как его истинный, он согласился на сделку только при условии соразмерного "обмена"... - Мин тщательно подбирал каждое слово, боясь сказать что-то не так. - Я был вынужден пойти на компромисс и разрешить ему сопровождать Чимина в Яншо...
Глаза Нама опасно узились.
- Кто же мог подумать, что Чимину станет настолько плохо и дело примет такой оборот? - С тревогой произнёс Шуга. - Он скрыл от нас, что капсулы на исходе. Видимо решил, что это всё равно ничего не даст. Ты далеко, откуда взять новые?
Впервые за всё время лицо Намджуна выдало эмоции. Челюсти альфы плотно сжались, брови сдвинулись к переносице.
- Да и ситуация была критической, за нами была погоня и нас чуть... - Юнги сглотнул, вспоминая Чимина без сознания, его ранение, повредившее правый глаз. Он солгал тогда другу о состоянии его омеги, смалодушничал... Кто знает, как бы изменил своё решение Нам в тот момент, скажи он ему правду? Возможно, придумал бы более изящное решение? Вряд ли бы беспокойство за супруга смогло повлиять на его сосредоточенность и работоспособность, как о том говорил Чимин... Но что толку думать об этом теперь? Что сделано, то сделано. Сейчас он не должен колебаться. - ...нас чуть не схватили. Нужно было срочно перевезти Чимина в заранее подготовленное место.
- Мне всё это не нравится... - Еле слышно пробубнил Нам, ощущая странное предчувствие, словно тень будущего на долю секунды коснулась его плеча.
- Мару был единственным альфой на момент случившегося... Положение было критическим и безвыходным. Даже феромонотерапия оказалась бесполезной, так как ваша с Чимином связь слишком сильна! Временная метка была единственным вариантом, чтобы спасти ваших малышей!
Намджун резко встал с кровати, его тело напряглось до предела. Юнги инстинктивно отшатнулся, ожидая вспышки, однако Намджун лишь несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь взять себя в руки. Юнги опустил взгляд. Он конечно предполагал, что в таком состоянии друг не будет давить на него излишне сильно, к тому же Намджун слишком разумен и прагматичен для подобного, он не поддастся эмоциям, однако понимание всего этого не приносило облегчения. Лучше было бы получить от Нама в морду, чем вот так недоговаривать, пусть даже и по просьбе Чимина. Видеть друга таким... лишенным феромонов, уязвимым и чрезмерно спокойным, когда дело касается его любимого зверька, того, ради кого он готов перевернуть весь мир - всё это было неестественно-пугающим.
- Какой у него феромон? - Неожиданно спросил Намджун, не оборачиваясь.
- Эмм... - Юнги, застигнутый врасплох, на секунду замялся. Разговор принял неожиданно деликатный оборот. Глаза альфы забегали по сторонам, он не знал куда себя девать. - Кипарис...
- Хммм... весьма неплохо сочетается с лавандой... - Глаза Нама неотрывно смотрели в одну точку за окном, он будто говорил сам с собой. - Сейчас, даже если бы я мог... уже не было бы смысла передавать Чимини капсулы с феромонами. Смешивать одно с другим, значит подвергнуть гормональную систему зверька сильнейшей нагрузке. И тогда получается... он будет вдыхать запах чужого альфы... до конца беременности.
Юнги не знал, что сказать. Ощущение было такое, будто сверху на него упала каменная плита. На месте друга, он бы рвал и метал, не находя себе места. Хотя, после подобной операции... нет, он просто не знает, каково бы было ему. Просто не знает!
- Значит... говоришь положение было безвыходным...
- Именно! - Беспокойство в голосе Мина выдавало его с головой.
- А распоряжение отдал Бао...
- Да, как мой омега! Сейчас он там за главного... Намджун, у него почти нет в этом опыта, но он поступил абсолютно правильно! Бао действовал согласно рекомендации врача. Решение нужно было принимать быстро! Любой бы на его месте, когда речь шла о спасении жизней, поступил так же!
- Не стоит продолжать. - Прервал друга Нам.
Юнги моментально замолчал, понимая, как он сейчас выглядит в глазах Намджуна. Он откровенно выгораживает своего жениха, излишне стараясь представить его в наилучшем свете. Но кто бы его осудил? Любой альфа поступил бы так же! К тому же, действия Бао и правда были продиктованы логикой и здравым смыслом, на нём лежал тяжёлый моральный груз, а он не спасовал и не поставил свой страх или неприятие во главу угла! Бао молодец!
- Я тебя понял. - Поставил точку Намджун.
Напряжение продолжало пульсировать острой болью, сдавливая сердце железным кольцом вины. Единственным спасением были предстоящие дела, на которые Мин и решил незамедлительно переключиться:
- Ну что ж. Раз так, тогда... каким будет наш следующий шаг?
Глаза Нама опасно сощурились.
- Навестим, пожалуй, нашего достопочтенного господина президента.
________________________
*Квалиа - это индивидуальные внутренние ощущения, которые человек испытывает в ответ на внешний мир. Эти внутренние состояния представляют собой «чистые» восприятия, свободные от внешних факторов, таких как физические свойства объектов.