Глава 129
— На Императорскую семью готовилось покушение, разве суд не достаточно справедлив?
— Нет, Ваше Величество! Я был случайно впутан в это...
Ланс выкрикнул это из последних сил, и его голос сломался, разнесясь по стенам зала суда. Лайл буравил Ланса ледяным взглядом.
Он уже однажды дал ему шанс. А тот отплатил ему тем, что попытался убить его любимую жену и его будущего ребёнка.
— Если это недоразумение, разве оно не должно быть разрешено здесь?
— Все доказательства были сфабрикованы! Ваше Величество, как же этот суд может считаться честным? Умоляю, пощадите меня... Пожалуйста, я молю вас о сострадании!
Ланс бился головой об пол, разбрызгивая кровь и умоляя о прощении. После пыток у него не было ногтей на руках и ногах, многие кости были сломаны, но у него всё ещё было достаточно энергии, чтобы протестовать и умолять.
Лайлу не понравилось, что он такой живучий.
— Сострадание? Ты сказал сострадание?
Услышав ледяной тон Лайла, Ланс осторожно поднял голову. Глаза Лайла сузились, когда он смотрел на него.
— Все присутствующие здесь знают об этом. Я и так уже был милосерден.
— О... О чём вы...
Лайл скривил губы, смотря на Ланса.
— Ты всё ещё имеешь глаза, чтобы смотреть на этот зал, и можешь говорить, шевеля своим языком. Разве ты не заметил, что это всё было милосердием, которое я подарил тебе?
— Конечно, это милость Вашего Величества... да, это так...
Ему не выкололи глаза и не вырвали язык, чтобы он навсегда замолчал.
Законы о наказании виновных, которые оставил после себя предыдущий Император были куда более жестокими, и именно Лайл убрал некоторые пункты, чтобы снизить уровень жестокости. Потому что никогда не знаешь, кто попытается напасть на тебя, чтобы отобрать власть.
К тому же, Лайл не был уверен, что такие методы можно применять.
— Но ты тратил моё время, пользуясь моей милостью и пытаясь предать меня.
— ...
Ланс только дрожал, ничего не отвечая.
Вероятность этого была очень мала, но он всё же боялся, что его дела будут раскрыты. но Ланс никогда не думал, что молодой Император будет так жестоко судить и пытать его. Потому что он, Ланс, тоже принадлежит к знати. Он никогда не думал, что с людьми одного статуса будут обращаться так жестоко.
— Мне становится скучно говорить с тобой. Ты уже знаешь, что делать, чтобы выбраться отсюда живым.
Ланс широко раскрыл глаза и уставился на Императора. Он и так уже был измучен. Если не сказать про него, его жизнь оборвётся.
Однако, сказать его имя не давало Лансу надежду. Если он его раскроет, то спасёт свою жизнь, но вся его власть, накопленная годами, авторитет и богатство будут вмиг растоптаны. И заново их уже не соберёшь.
— Ну что? Чего ты тянешь время? Мне так и бросить тебя здесь?
Как и обещалось, его вытащат из тюрьмы, чтобы он мог явиться в суд.
Ланс зажмурился, продолжая молчать.
— Обвиняемый закрыл рот. Судья, начинайте заседание.
Судья поклонился Лайлу, словно был благодарен ему за это разрешение.
Вскоре в зале суда прозвучал твёрдый голос судьи, вещающий о том, что заседание началось.
* * *
Медея могла отправиться в суд как Императрица, но служанки и Лайл отговорили её. Они боялись, что сексуальность Медеи может сбить Лайла с толку и разрушить атмосферу. Медея решила не посещать суд по той же причине.
Если честно, она думала, что её психика сильно пострадает, если она увидит человека, которого пытали.
Я понимаю, что в этой системе так принято... и это всего лишь книга. Но пытки – это как-то уж...
Медея считала это чрезмерным, но и не хотела, чтобы это прекращалось.
Это большая удача, что части артефакта были найдены до покушения, иначе все окружающие сейчас Медею люди были бы мертвы. Медея представила, что те, кто сейчас болтает между собой, разливает чай по кружкам, сейчас могли лежать в луже собственной крови... Да, её не должно касаться, будет ли Ланс подвергнут пыткам или нет.
Если бы это был человек, который старался бы защитить Медею, то да. Но какое ей дело до человеческих прав чужого человека?
Она уже и так знала, что он виновен, прочитав книгу, так что доказательств было слишком много, чтобы отрицать.
Пока Медея была глубоко погружена в свои мысли, слуга доложил, что к Дворцу прибыли Сейра и Люк.
Лайл специально пригласил их в тот день, боясь, что она не послушает его и придёт в зал суда. Медея это прекрасно понимала, но у неё не было причин отказываться от визита этиъ двоих.
И самое главное...
Это очевидно, что он пригласил их обоих, чтобы удостовериться, что Люк любит Сейру.
Медея была уверена, что среди слуг, приставленных к ней на сегодня, будет шпион от Лайла. Это очень в его стиле.
С прошлой Медеей у него были плохие отношения, поэтому шпион наверняка будет. А теперь, когда они стали близки, шпион всё равно нужен был для её же безопасности. Всё-таки, она потеряла память.
Это всё было не точно, но Медея не злилась. Мир, в котором она оказалась сейчас, может быть куда опаснее того, где она привыкла жить раньше.
— Ваше Величество.
— Императрица, рад увидеться с вами!
Медея просияла, когда Люк и Сейра пришли. Увидев, как она обрадовалась, Люк тоже мысленно согласился с тем, что лучше она проведёт время с ними, чем пойдёт в суд.
Её отец, Герцог Кэрд, был недоволен, но расследование по делу Ланса уже подходило к концу. Люк уже ничего не мог здесь поделать.
Для Люка куда более удивительным казалось то, что Медея нашла артефакт.
— Добро пожаловать.