Глава 26 (18+)
Лайл был в восторге от возбуждения, которое распространялось с дрожью по всему его телу. Её губы были слаще, чем он помнил.
Опьянённый их мягкостью, он сосал и целовал её губы до упаду, а Медея в его объятиях сопротивлялась.
— Ха-а, ум... хум…
Она едва могла дышать через нос. Похоже, было невозможно привыкнуть к поцелуям всего за один день.
Лайл улыбнулся и притянул Медею к себе. Если она не привыкла к ним, он может начать учить её с этого момента. Ничто из этого не было причиной расставаться.
— Ах… Ну, Пф-ф...
Лайл обнял Медею дрожащими руками. Ему было так приятно держать в своих объятиях её маленькое, стройное тело.
Пока я наслаждался её мягкими губами и делился слюной с Медеей, я говорил с придыханием:
— Ха... Милли... …почему ты такая сладкая? – пробормотал я рассеянно, бессознательно.
Но Медея уже была в таком состоянии, что не могла ответить.
Лайл с удовлетворением смотрел на тяжело дышащую Медею, чьи губы блестели от его слюны.
Свободной левой рукой он ослабил платье Медеи.
Медея, задыхавшаяся в оцепенении, посмотрела на Лайла, как будто пришла в себя.
— Ах? Что ты делаешь?.. (п.п = Здесь и далее они будут наедине на ты, на людях на вы.)
— Разве не ты читала эротику, потому что хотела сделать это со мной?
— Н-нет? Подожди! Не развязывай его! Я не смогу завязать его сама... Ах!
Подол платья был убран, а передняя часть платья опущена, и тело Медеи быстро выскользнуло из него.
Медея, оставшись в корсете и нижней юбке, ошеломлённо посмотрела на Лайла.
Встретившись взглядом с Медеей, он поцеловал её и начал снимать с неё корсет.
Медея испугалась его неумолимых прикосновений.
— Это же библиотека! Если кто-то придёт…
— Я выгнал всех и приказал никого не впускать. Никто нас не потревожит, – прошептал Лайл, отпуская корсет Медеи.
*Теук*
Корсет упал на пол, отчего груди Медеи выпятились и затрепетали. Медея в смущении и досаде прикрыла грудь обеими руками.
— Н-но всё же в таком месте!..
— Весь Императорский Дворец мой, неужели я не могу делать это в таком месте?
Моё тело задрожало, когда его глаза, смотрящие прямо на меня, казалось, заявили: "Ты тоже моя".
Лайл подошёл к дрожащей Медее.
— Отпусти руки.
— Н-нет! День единения прошёл, так почему же...
— Потому что я так хочу. Ты ведь тоже хочешь меня... не так ли?
Медея не могла опровергнуть слова Лайла.
Это правда, что я хотела "играть" с Лайлом. Мне нравилась ночь, которую я провела с ним, но я не хотела делать это в любое время и в любом месте.
— Т-тогда в спальне.
— Я хочу сделать это здесь.
Я не мог больше ждать.
Желание Лайла было уже в таком состоянии, что он не мог больше откладывать.
Изумлённые глаза Медеи затряслись.
— Ну, это даже не спальня...
Когда Лайл увидел, что Медея колеблется, его глаза сузились.
— Хорошо, ладно, если ты позволишь мне обслужить тебя, я буду терпелив, пока мы не войдём в спальню.
— Да?
Разве так сказал бы герой?
Ох, нет. В романе, я думаю, он сказал что-то похожее Сейре.
Лайл выглядел немного не в себе.
— Если ты позволишь мне "съесть" тебя, я перестану проливать сперму на пол библиотеки, – великодушно сказал Лайл, как будто это была честная сделка.
Взволнованная и застенчивая, Медея запротестовала:
— Ты же Император, разве у тебя нет достоинства?
— А у тебя есть хоть какое-то достоинство, которое нужно защищать в своей спальне?
— Но это не моя спальня!
Медея была ещё более раздражена, потому что он выглядел красивым с сердитой улыбкой. Чёртов главный герой!
Но Медея помнила, как ей было хорошо, когда Лайл лизнул её там.
— Ты действительно собираешься сдержать своё обещание?
— Да.
— Если ты солжёшь мне, тебе придётся уступить мне трон. Я буду Императором.
Лайл невольно рассмеялся, представив себе Медею, сидящую на троне и раздвигающую ноги. "Есть" её в таком месте казалось особенно забавным.
— Давай сделаем это.
— ...Этот смех раздражает, но на этот раз я тебе поверю.
— Хорошо. Подними юбку и сними трусики.
Когда Лайл гордо потребовал этого, Медея потеряла дар речи.
Может быть, это то, что сказал бы главный герой?
— Ты ведь не ударился головой, да?
— Ты беспокоишься обо мне?
— ...Я говорю так, потому что Ваше Величество так сильно изменилось.
Медея вздохнула и потянулась к нижней юбке.
Когда я подняла нижнюю юбку, чтобы снять трусики, я поняла, что Лайл смотрит на меня.
— Я... п-потому что я застенчивая… Я не могу.
— Я же ещё не договорил!
Лайл был очень наглым. Он придвинул стул, сел и посмотрел на Медею оценивающим взглядом.
— Я хотел увидеть, как Императрица сама снимет их, поэтому и велел тебе снять. Но если тебе это не нравится, иди сюда. Я сам их сниму.
Под его похотливым взглядом она вряд ли когда-нибудь их снимет.
Медея ошеломлённо уставилась на Лайла и приподняла платье.
— Ладно.
Лицо Медеи густо покраснело, когда она почувствовала жгучий взгляд Лайла на подоле её приподнятой нижней юбки. Он протянул руку и коснулся ремешка её трусиков, свисающих с бедра.
Тонкий кусок ткани ослабел.
— Ха...
Она услышала громкое дыхание Лайла.
Медее стало жарко, напряжение сдавило её, и Лайл потянул за оставшуюся часть.
Ткань упала, и то, что было между её бёдрами, полностью обнажилось под взглядом Лайла...
Медея поспешно опустила платье, чтобы скрыть это.
— В чём дело? Ты сказала, что я могу лизать её.
— Ты можешь лизать, но я не говорила, что ты можешь на неё смотреть!
— Это значит, что мне нужно съесть тебя с закрытыми глазами?
— Я не говорю, что...
Нерешительная Медея, наконец, поняла, что ей никак не удастся обойти его, и приподняла подол нижней юбки.
Горячий взгляд Лайла сверлил её, пока она показывала ему свои бледные бёдра, киску и щёлочку.
Увидев это, Лайл поднялся со своего места и подошёл к Медее.
— Ум-м...
Он протянул руку и осторожно раздвинул влажные лепестки Медеи.