Глава 27 (18+)
Когда он обнажил её внутренние складки, из неё начала вытекать прозрачная жидкость.
Лицо Медеи вспыхнуло красным.
— Не думаю, что ты взяла на себя инициативу в чём-то, кроме поцелуя...
— Нет, не смейся надо мной, – сказала Медея, надулась и немного отступила назад.
Лайл подошёл к Медее со странной улыбкой.
— Я не смеюсь, я лишь говорю правду.
Медея одной рукой пыталась прикрыть свою пышную грудь, а другой приподнимала платье.
— Покажи мне свою грудь.
— Н-нет! Ты и так уже её видел!
— Ну, раз уж я здесь... Почему бы тебе не показать мне ещё разок?
— А-ах-х...
Пальцы Лайла скользнули под руку Медеи и слегка ущипнули её за соски. Это было не больно, но эта непристойная выходка заставила её застонать.
— Ты сказал, что будешь лизать, но... другие вещи!.. Угх!
Схватившись за щёчки Медеи, пока она бранила его, Лайл осыпал её множеством поцелуев, и он закончил их невероятно страстным, пожирающим её губы поцелуем.
Платье выскользнуло из рук Медеи, теперь совершенно лишённых энергии.
— Ху-уах… О-о-ох... Хн-нгх…
— А сейчас я буду делать то, что обещал, – прошептал Лайл, смотря в голубые глаза Медеи после того, как их сладкий поцелуй закончился.
Медея заколебалась, увидев, что Лайл охотно опустился перед ней на колени. Она снова закатала нижнюю юбку и робким взглядом, казалось, разрешила ему делать то, что хочет. Меж её бёдер показалась безупречная киска, дрожащая от напряжения.
— Ха-а-а-а...
Лайл пальцами раскрыл складки Медеи и уставился на её липкую глазурь.
Медея смущалась и всё время норовила сжать ноги.
— Милли.
— Да, да? – удивлённо спросила Медея.
Лайл указал взглядом на дрожащие колени Медеи и сказал:
— Если ты будешь продолжать сжимать ноги, я не смогу подойти ближе.
— Не дразни меня...
— Я не лгал, когда сказал, что хочу лизать её.
С таким аккуратным и красиво красивым лицом он произносил грязные слова, которые обладали огромной разрушительной силой. Медея на мгновение растерялась.
Лайл же сказал:
— Если ты продолжишь двигать бёдрами или сжимать ноги, я пойму, что это означает, что ты хочешь большего. Но это ведь не так, да?
— А-а?
Было очевидно, что она его не поняла.
— Эк-к-к!
Дрожащие колени Медеи были широко раздвинуты руками Лайла. Стоя на коленях, Лайл потянулся к её лепесткам.
— Ах!
Он раздвинул её лепестки с обеих сторон, обнажая цветок, с которого капало вино. Лайл посмотрел на него и глубоко вздохнул. Медея судорожно сглотнула, и влажный кончик его языка лизнул её цветок.
— А-ах-х-х...
Даже его дыхание заставляло её дрожать от сладкого возбуждения.
Лайл взглянул на бутон, который начал подниматься.
Когда кончик его языка пощекотал её "глаз" цветка, в её теле начало распространяться странное ощущение.
— Ах...
Лайл решил попробовать только глаз цветка, не прикасаясь к другим местам. Он растирал его вверх и вниз, толкал из стороны в сторону, кусал губами и разминал.
— Эк-к!.. Ха-а… Ах-х-х... Стой...
Все мои чувствительные места собрались в одном, о котором я даже не подозревала. Единственное, к чему прикоснулись губы Лайла, был этот бутон, и хотя он даже не прикоснулся ни к чему другому, моё сердце сжалось и любовная жидкость перелилась через край.
— Ох-х-х... Ух-х-х... хм-м-м. Ха-ак, Ваше Величество, остановитесь... Ах...
— Помнишь, что я сказал, если ты продолжишь двигать бёдрами или сжимать ноги? Я войду в тебя.
Глаза Медеи расширились от этих слов, словно гром среди ясного неба.
Нет, только не здесь!
Я думала, что смогу продержаться, пока меня облизывают, но уже не уверена, что продержусь до конца.
— Нет... Перестань лизать, ух… Ха! Ох-х...
Сладкая дрожь пробежала по всему моему телу, когда его язык плавно прокатился по моему бутону.
Медея всхлипнула, не в силах ни двигаться, ни сомкнуть бёдра из-за слов Лайла.
А так как ей было хорошо, всё стало ещё труднее.
— Нет, я сейчас... А-ах-х-х… Стой. А-а-ах-х-х-х…
Лайл ни за что бы не остановился, если бы Медея умоляла его с таким мучительным криком. В конце концов Лайл притянул её попку к себе и просунул язык во вход Медеи.
— Ха-а, ах! А-а-ах-х-х!
Почувствовав это, Медея вскрикнула и прижала голову Лайла к себе руками.
Ей было так неловко делать такую непристойную вещь в библиотеке, но то, что Лайл сделал со ней, было так приятно.
Каждый раз, когда он лизал её, она чувствовала, что сходит с ума.
— Ах, ах... Нет... Подожди, нет! Ваше Величество, остановитесь... Я думаю, что сейчас... О-ох-х...
— Держись… – прошептал Лайл очень взволнованным низким голосом.
Медея покачала головой и, всхлипывая, сказала:
— Я больше не могу этого выносить!
— Ах, ах, ах, ах, а-а-а-ах-х!
Медея покачнулась и опустилась, достигнув пика наслаждения.
Лайл, стоя на коленях, холодно улыбнулся, ведь она обняла его голову своими ногами.
— Ха-а...
Лайл поднялся и взял на руки уставшую Медею. Он подошёл к библиотечному столу и положил Медею на него.
Подол её платья был закатан, и две её гладкие белые ноги были широко открыты.
— Ха-а, ах-х-х-х!
Внезапно Лайл, который вытащил свой пенис, быстро засунул его внутрь неё. Когда он вошёл в неё в полностью, Медея очнулась. Когда она снова подняла голову, ей стало стыдно.
— Ах, нет… А-ангх! Лайл!
— Я сдержал своё обещание. Императрица, ты неуправляема.
Какое обещание?
Протесты Медеи были похоронены в стонах, когда Лайл начал входить и выходить из неё.
Он обнял Медею, не сбиваясь с ритма.
— Ха-а-а... Милли...
Боже! Я не могу принять это… Почему ты смотришь на меня с таким лицом, с таким лицом, будто влюблён в меня!
***
Приподнятое тело яростно затряслось вверх-вниз.
Медея всхлипнула, отчаянно обхватив тонкими ногами талию Лайла. Её платье, висевшее на талии, было порвано и давно упало на пол.
Рядом с Лайлом виднелся грязный след любовных ласк, смешанных со спермой и любовной жидкостью.
— Угх, да! А-ангх! Аа-ангх! Лайл~!
Всякий раз, когда Медея кричала его имя, его страсть выходила из-под контроля.
Называла ли его по имени прежняя Медея? Это было вероятно.
Но каждый раз Лайл злился и никогда больше не позволял ей звать его по имени.
Хотя единственным существом, которому было позволено называть его имя, была Императрица.
— Ах! А-ах-х-х! Это так хорошо, о-ох! Ва-а-агх...