Все ставки на красное

Приятный сквозняк свободно гулял по салону машины скорой помощи. Агата Перейра вальяжно откинулась на водительском сидении, воспользовавшись открытым окном как подлокотником. Из-за этой привычки левая рука девушки, и так смуглая от природы, была покрыта совсем темным бронзовым загаром.

Автомобиль в Гринвилле являлся скорее предметом роскоши, чем простым средством передвижения. Но работа водителем позволяла ненадолго почувствовать, или хотя бы просто представить себя роскошной автоледи. А уж карета неотложки давала дополнительные бонусы, разрешая игнорировать правила дорожного движения и изредка, если очень сильно повезет, даже таранить богатеньких дятлов, не посчитавших нужным уступить дорогу скорой помощи. За рулем своей девочки Агата чувствовала себя, как в танке. Некоторое удовлетворение приносила также причастность к чему-то важному и общественно-полезному, как спасению человеческих жизней. В основном тех, чья страховка это покрывала.

Перейра была рада, что в это дежурство ее поставили с привычной командой – Лайлой и Юджином. За сотни отработанных вместе смен они уж точно пуд соли съели на троих. Даже в свободное от работы время, которое выдавалось не так часто, как хотелось бы, они могли пару раз в месяц сходить в боулинг или вместе пропустить по бокалу разливного. И от этих редких, но душевных посиделок Перейра получала неподдельное удовольствие. Лайла – медсестра со стажем и профессионал своего дела. Маленькая и пухленькая, несмотря на обманчивую мягкость, она никогда не боялась грязной работы и первой стремилась, засучив рукава, туда, где проливались кровь, гной и другие физиологические жидкости. Юджин – талантливый молодой медик, закончивший колледж без малого два года назад и мечтающий продолжить обучение в университете. К сожалению, на осуществление мечты парню критически не хватало денег. Поэтому, чтобы не терять времени даром, Юджин устроился на тяжелую и неблагодарную работу врача скорой помощи, чтобы скопить достаточно средств и бесценного опыта. Эта целеустремленность импонировала Агате, и она всегда смотрела на юного медика с уважением и даже теплотой, которая сторонним наблюдателем могла быть истолкована превратно. На самом же деле он просто напоминал ей о ней самой, в те времена, когда у нее были заветные желания, цели и неиссякаемые, как казалось, силы для их достижения.

Из-за случая особой важности к ним в команду приставили еще одного парамедика. Чарльз, который, как Агата узнала сегодня, предпочитал, чтобы его звали просто Чак. С ним Перейра была знакома лишь на уровне обмена приветствиями, но на деле парень оказался очень общительным и дружелюбным. Возможно даже, он чересчур усердствовал, пытаясь сходу влиться в устоявшийся коллектив.

- Ребята, кто хочет жвачку? – Чак призывно встряхнул ярко-желтую упаковку. – Лимонная.

- Спасибо, не люблю кислое, - вежливо отказался Юджин.

- А я люблю, - Агата извернулась на водительском сидении и ухватила пластинку, насыщенную кислотой, подсластителем и ароматом, идентичным натуральному. Лайла тоже угостилась, и обе девушки поблагодарили коллегу.

- Я вот недавно слышал классную шутку, - новичок продолжил нагнетать непринужденную товарищескую атмосферу. - Если на неконтролируемом перекрестке встретятся скорая помощь, полиция, пожарная служба и кортеж Гудвина, все с мигалками, кто проедет первым?

Громче всех рассмеялась Перейра. Этот хохот раненой кукабарры был призван замаскировать неловкость и испанский стыд.

- Где это ты берешь такие анекдоты? – В зеркале заднего вида отразился очень тяжелый взгляд, мало гармонирующий с весело звучащим голосом. - Первой проедет пожарная служба. А если серьезно, то твоя ситуация невозможна. В Гринвилле нет таких перекрестков.

- Да ладно тебе, Гатси, - Лайла примирительно улыбнулась и похлопала Агату по плечу. – Расслабься хоть чуть-чуть, ты все время как сжатая пружина. После смены сделаю тебе массаж, а то эти мышцы совсем окаменеют.

- Спасибо, - вздохнула Перейра, - ты безошибочно знаешь, как осчастливить женщину. Юдж, Чак, учитесь у гуру, пока она жива.

- Лайла права, не стоит себя накручивать, - ободряюще добавил Юджин. – Я уверен, что ничего плохого не случится.

Конечно, ничего не случится. Как в прошлом году, например, когда неизвестный стрелял в мэра и, к сожалению, или к счастью, не попал. Врач хоть сам верил в то, что только что сказал? Разумеется, нет. Гатси прекрасно знала, из какого теста был слеплен этот амбициозный юноша, и как любая мелочь, угрожающая идеальному ходу вещей, действовала ему на нервы. Она сама была такой когда-то.

- Все-таки, я бы на месте мистера Гудвина сидела сейчас дома на диване и вещала прямую трансляцию в камеру, - заметила медсестра. – Так было бы как-то поспокойней.

- Ну и как бы это выглядело со стороны? – Возмутился Юдж, который искренне поддерживал нынешнего градоправителя и уж точно проголосовал бы за него на выборах, если бы тот ни с того, ни с сего решил переизбираться. – Если бы Гудвин боялся показаться на улицах собственного города, о чем тогда думать простым горожанам? Это не его стиль.

- А на камеру зато наряжаться не нужно, как на сцену. Сверху – пиджак и галстук, как положено, а снизу – труселя, все равно никто не увидит, - прыснул Чарльз, и вся команда невольно заулыбалась.

Площадь выглядела более людной, чем в обычное воскресенье. Люди действительно пришли сюда не только за скидками в многочисленных магазинах и чашкой кофе на открытой террасе, но и за порцией нездорового пафоса. На месте, пустовавшем еще в субботу утром, возвели сцену, достойную любого оупен-эйр фестиваля, - отсюда Гудвин толкнет берущую за душу и прошибающую на слезу речь. Конечно, будет объявлена минута молчания, но потом мэр разрядит обстановку, заверив всех, как хорошо они живут сейчас, и в будущем все станет только лучше. Потом, наверное, выступит шеф полицейского департамента с отчетом о том, как в Гринвилле безопасно. О безопасности здесь позаботились на совесть: периметр площади охватили ненавязчивые, но заметные копы; подъезды перекрыли несколько машин «неотложки», за рулем одной из которых и сидела Агата; волонтеры, чей штаб расположился в фургоне прямо за Капсулой, следили за чистотой и раздавали всем желающим бумажные стаканчики с водой, чтобы никто не спекся на солнце. Кстати, о Капсуле. К ней еще с начала недели городские энтузиасты начали тащить плакаты, свечи, цветы и прочий реквизит подобающий событию. Свечки, правда, потом убрали из соображений пожарной профилактики, зато остального добра только прибавилось. Вся эта показуха была просто противна. Перейра даже не была уверена в том, удосужились ли подростки, - а подобными флешмобами занимались в основном школьники, обремененные свободным временем, - прочитать мелкий шрифт на мемориальной доске, и осознают ли они в полной мере, что такое Капсула и почему она здесь. Несмотря на скульптурный декор, радующую глаз подсветку и прочую канитель, эта гигантская, со вмятиной на боку металлическая пилюля была не арт-объектом, а настоящим спасательным челноком с «Грифона 2.0». Конкретно в этом, насколько Агате было известно, никогда не было пассажиров. Он отделился сам собой вследствие сбоя, а затем рухнул в пустыне где-то неподалеку от Гринвилла. Капсулу нашли спустя несколько дней после Крушения, ведь до этого забот у всех было более чем достаточно, и привезли в город. Просто потому, что могли. Так или иначе, Перейра считала, что Капсуле не место на городской площади, а гирляндам и бумажным фонарикам не место на Капсуле.

Работник в форменной зеленой футболке засуетился на сцене, настраивая звук. Воздух наполнила фоновая мелодия, призванная скрасить ожидания и обозначить скорое начало мероприятия. Инструментальная композиция казалась Гатси смутно знакомой. Слова соответствующей песни всколыхнулись на задворках памяти и теперь неприятно зудели где-то между извилинами, но никак не желали вспоминаться. Наконец, толпа поутихла и через мгновение разразилась жидкими аплодисментами. Господин мэр вышел на сцену: лощеный, с неизменной улыбкой на лице и поднял руки, изображая статую Христа-Искупителя. Овации усилились. Трансляция со сцены крупным планом шла на широкий экран за спиной мужчины и в прямой эфир. Агата потянулась закрыть окошко видеохостинга на небольшом мониторе в салоне автомобиля, чтобы эхом в ушах не звенело, но Юдж недовольно зашикал и замахал руками, - дескать, ему плохо видно, - и пришлось уступить. Хотя парень спокойно мог посмотреть запись сегодня вечером дома, с родителями.

- Дорогие жители Гринвилла и гости нашего замечательного города, - идеально поставленным, вкрадчивым голосом поприветствовал Гудвин. Как будто здесь было полным-полно приезжих, специально решивших поглазеть на это представление. – Мне не хватит слов, чтобы выразить, как я рад видеть здесь каждого из вас, - тут он явно кокетничал. Уж слов у него было предостаточно, даже больше, чем денег. И на слова он никогда не скупился. – Сохранять единство и поддерживать друг друга особенно важно перед лицом трудностей, а нам выпала нелегкая честь жить в эпоху перемен...

Мужчина размеренно жестикулировал, как будто сам себя обеспечивал сурдопереводом. Можно было заткнуть уши и наблюдать, закрыть глаза и слушать, а можно было наслаждаться потоками информации по обоим каналам, ведь находились они в полной гармонии друг с другом. Несмотря на то, что Гудвин подготовился на «отлично», Перейра не удостаивала его особым вниманием. Девушка сосредоточенно работала челюстями, пережевывая резинку, постепенно теряющую свой лимонный вкус, и без особой цели оглядывалась по сторонам. Небесно-голубые и кроваво-красные ленточки, повязанные на невысоком ограждении вокруг Капсулы, полоскались на ветерке. «Вот и я плыву в жестянке высоко над Землей, - Гатси начала мурлыкать про себя внезапно привязавшуюся песню столетней давности. Кстати, первую, на которую был снят музыкальный клип на Международной Космической Станции. - Планета голубая, и что поделать я не знаю...».

На душе было особенно гадко, и в психологии этот недуг, кажется, назывался синдромом годовщины. Ничего серьезного, что не лечилось бы пригоршней антидепрессантов. Но страховка Агаты не включала услуги психотерапевта, поэтому приходилось обходиться менее эффективными народными средствами. Дежурство на площади оказалось сущей пыткой, на которую Гатси сама же и вызвалась. Ее не интересовали два дополнительных дня отгула, полагавшиеся добровольцам, - девушка искренне ненавидела выходные. Но провести два обычных дня наедине с собой казалось намного проще, чем один особенный. Небезосновательно Агата опасалась, что останься она сегодня дома, и ее дернуло бы совершить какую-нибудь серьезную глупость.

- ...человеку простительно совершать ошибки, - тут же заверил ее и всех остальных Гудвин. – Но некоторые из них слишком дорого обходятся человечеству. Крушение «Грифона» стало самой масштабной техногенной катастрофой за последние почти семьдесят лет. Сейчас уместно будет вспомнить о том, как в июне двадцать девятого аварийная посадка на поверхность Марса стоила жизни экипажу первопроходцев. С тех пор технологии и меры предосторожности шагнули далеко вперед, но и цена ошибки возросла. Всем известно, что когда-то я искренне поддерживал проекты АргоСпейс. Я заблуждался тогда и в итоге не побоялся это признать. Практика показала, что мы просто не готовы к освоению ближних планет, и что ресурсы, брошенные на миссии «Грифонов» можно направить в более рациональное и надежное русло. Зачем пытаться терраформировать Марс, когда можно терраформировать Землю? Я не хочу никого ни в чем обвинять. Я хочу того же, чего и вы все – достойных условий жизни для нас, наших детей, внуков и правнуков. Потому что все мы – одна большая семья. И, как в каждой семье, здесь бывают мелкие разногласия, но цель у нас одна – всеобщее благополучие. Экипаж «Грифона 2.0» - не просто список имен в истории. Все эти люди были чьими-то сестрами, братьями, родителями, детьми, женами и мужьями. Для своих близких они хотели сделать мир лучше, в своем понимании. И их жертва не останется напрасной. Почтим же минутой молчания память отважных героев, опередивших свое время.

Площадь погрузилась в молчание. Тиканье невидимого таймера и даже перешептывание редких прохожих, не соизволивших заткнуться, не нарушали тишины, а лишь оттеняли ее, как соль и перец подчеркивают вкус блюда. Агате стало совсем не по себе. Девушка рефлекторно сглотнула кисловатую слюну, – эта маленькая хитрость всегда помогала от закладывания ушей, но гнетущая тишина все так же терзала барабанные перепонки. Тогда Гатси решила отвлечься, считая про себя секунды. Сколько их там осталось?.. Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь... Чак уткнулся в свой телефон. Пусть уж это будет какое-то очень важное сообщение, иначе парень окончательно закрепит за собой репутацию несерьезного дурачка... Пять, четыре, три... Ну, наконец-то...

Цифровые часы, отсчитывавшие одну минуту, не успели тикнуть в последний раз. Их заглушил громоподобный взрыв. От неожиданности Агата дернулась так резко, что ремень безопасности больно впился в плечо. Дальнейшее происходило хаотично, как на видео, где кто-то нечаянно выставил скорость и громкость на максимум. Горел фургончик волонтеров. Машина просто превратилась в огненный столб, чадящий на фоне ясно-голубого неба. Бумажные стаканчики и канистры с водой так не пылают. За первым взрывом не заставил себя ждать второй, менее шокирующий, но не менее мощный. Это автомобильный аккумулятор бахнул, как смартфон в микроволновке. Электрокары, несомненно, хороши для окружающей среды, но совершенно не предназначены для запекания на открытом огне.

Перейра грязно выругалась на двух языках. За свои двадцать шесть лет она успела повидать достаточно дерьма. И жизнь всегда услужливо подсовывала билеты в первый ряд, чтобы сполна насладиться зрелищем. А интрига все нарастала. Интересно, службу безопасности потом поимеют просто так, или с соусом чили вместо смазки? И как они собираются тушить пожар? И скоро ли управятся? И на что в следующую очередь может перекинуться огонь?.. С одной стороны зонтики на террасе кафе, на каждом из которых был напечатан логотип любимого пива Агаты, выглядели довольно беззащитно и легко воспламеняемо. С другой же стороны неприступным монолитом возвышалась Капсула, абсолютно огнеупорная и все еще скрывающая в себе полезную начинку...

Агата надвинула на глаза козырек бейсболки, решительно выскочила из машины и, игнорируя адресованный ей возмущенный оклик, затерялась в толпе. Девушка боялась наделать сегодня глупостей на нервной почве, и не зря. Сейчас, расталкивая перепуганных людей, бегущих ей навстречу, она собралась феерически нарушить все официальные и неписаные правила, и ничего не могла с собой поделать. Перемахнув через ограждение вокруг Капсулы, Гатси чуть не поскользнулась на букете цветов. Упади она здесь сейчас и ударься головой, и можно было номинироваться на премию Дарвина. Но скромной девушке-водителю судьба готовила другую награду. Открывая люк отложившимися на уровне мышечной памяти движениями, Агата не могла отделаться от ощущения, что обнаружит внутри полуистлевшие трупы. Вот сидят они в скафандрах, чинно пристегнувшись, и высматривают пустыми глазницами своего спасителя, которого дожидались два долгих года. Капсула разгерметизировалась с неслышным в общем шуме хлопком. Вместо сладковато-гнилостного запаха разложения ноздри защекотал спертый воздух необитаемого технического помещения. Гатси просочилась в приоткрытый лаз, как капля ртути, и прикрыла за собой люк, чтобы кабина не задымилась. Внутри было жарко, как в сауне, и никогда не страдавшая клаустрофобией девушка почувствовала себя немного неуютно. Голубоватая подсветка рассеяла кромешную тьму. Операционный интерфейс сигнализировал о системной ошибке, множественных неисправностях и истощении батарей.

- Да что ты говоришь... - пробормотала Перейра, щелкая команды меню. – Режим посадки... Нет, мы не в воздухе... Да, все равно хочу... Да, я уверена... Активировать ручное управление... Ручное, мать твою, управление! Можешь хоть что-то в своей жизни сделать полезное, тупая ты жестянка?!..

Для корректировки положения в процессе посадки капсула обладала шестью двигателями азотной тяги. Принцип их работы будет понятен каждому, кто хоть раз участвовал в гонках на офисных стульях, вооружившись огнетушителем. Сжиженный азот из специальных резервуаров подавался на сопло, расширялся в тысячу раз и реактивной струей холодного газа двигал аппарат в нужном направлении. Или не двигал, в зависимости от положения. Челнок пошатнулся, когда удалось наконец активировать нужное сопло, нацеленное вниз и вперед. Агата испугалась, что он сейчас завалится на бок, но тот только немного накренился. Аварийное освещение замигало. Пришло самое время уносить ноги, не забыв на обратном пути снова на чем-то поскользнуться. Приключение заняло от силы пять минут, но Гатси чувствовала себя так, словно пробежала только что пятичасовой марафон.

Плотные клубы белого пара укутывали огонь и от перепада температур закручивались маленькими смерчами. Со стороны казалось, что это огромная бледная медуза пожирает трепещущую оранжевую актинию. Но Агате уже некогда было смотреть в ту сторону. У нее все еще была настоящая работа, которую нужно было выполнять быстро и за которую даже платили деньги.