Кровь не требует разрешения

Лондон. Современность.

Найра.

Настроение было совершенно испорчено. Мы с Роаном выпили еще по стакану пива – больше для того, чтобы собрать мысли, чем для расслабления. Обсудили наш дальнейший план, и он таки вырисовался перед нами. Теперь оставалось труднее всего — убедить Велису и Ейдана согласиться на него. Когда мы вернулись домой, в коридоре стояла тишина, такая спокойная, что даже шаги казались лишними. Заглянув в гостиную, я едва сдержала улыбку. Велиса и Ейдан дремали на диване. Велиса лежала слегка боком, подтянув колени, словно маленький ребенок, неожиданно заснувший после долгого дня. Ее темные волосы рассыпались по подушке, закрывая половину лица. Она выглядела такой тихой, почти беззащитной — совсем не похожей на грозную, резкую Велису, которую я знаю. Ейдан же сидел рядом, откинувшись назад и закинув голову на спинку дивана. Его рука невольно упала на край одеяла, будто он засыпал, пытаясь кого-то оберегать. От него исходило странное чувство покоя. Со стороны они выглядели почти как семья, неожиданно позволившая себе минуту тишины среди хаоса, в который нас всех затянула жизнь. Я тихо выдохнула. Возможно, наш план действительно имел шанс — если они согласятся. Но, глядя на них так, мне вдруг хотелось, чтобы хоть эта минута покоя осталась для них неприкосновенной.

— Кхммм, — громко кашлянула я, скрестив руки на груди. — Не хочу нарушать вашу идиллию, но у нас проблемы.

Велиса и Ейдан мгновенно подпрыгнули на диване, синхронно переглянувшись, будто реальность резко схватила их за шкирку і витянула из сновидений, в которых они так уютно утонули.

— Что случилось? — Велиса потёрла глаза, ещё сонная, но уже настороженная.

— У нас была... не совсем приятная встреча, — пробормотал Роан и поморщился. — Очень даже неприятная. Маркус.

— Что? — Велиса подскочила с дивана так резко, словно её ударили током, и начала наматывать круги по комнате.

— Маркус? Это тот человек, который меня похитил? — неуверенно спросил Ейдан.

— Да не человек он вовсе! — фыркнул Роан. — А, похоже, самый могущественный и древний вампир. И он хочет Велису. А значит и тебя, недовампир, как рычаг давления.

— Что?! — хором выкрикнули Велиса и Ейдан.

Ейдан тоже вскочил на ноги, нервно сжимая кулаки так сильно, что побелели пальцы.

— Мы объясним, Ейдан, в дороге, — сказала я спокойно, хоть внутри всё сжималось. — Просто слишком много информации, которую тебе нужно знать. А возвращаться к тому, что ты уже... умер из-за этой «персоны», нам не очень хотелось.

— В дороге?! — снова синхронно взорвались Велиса и Ейдан.

— У вас потрясающая синхронизация, — не удержалась я от сарказма. — Но времени действительно мало. Мы летим в Румынию.

— В Румынию?! Да вы издеваетесь! — Ейдан провёл руками по волосам, почти раздражённо. — Я не могу просто так всё бросить! Мою жизнь, ресторан...

— Ты мёртв. У тебя больше нет жизни, — перебил его Роан без единой эмоции.

— Роан, нет... — тихо одёрнула я.

— Всё нормально, Найра, — тяжело выдохнул Ейдан, хотя выглядел так, будто готов взорваться. — Но я и правда не могу бросить ресторан отца. Он оставил его мне. Это... единственная память о нём.

— Мы в курсе, Ейдан, — сказала Велиса мягко, но твёрдо. — Но они правы. Мы не можем здесь оставаться. Это опасно. Ты слишком слаб...

— Чушь! — выкрикнул он. — Я могу постоять за себя! И за тебя тоже!

— Если ты не согласишься, недовампир, — слишком спокойно, прямо угрожающе спокойно произнёс Роан, скрестив руки на груди, — мы тебя заставим.

— То есть выбора у меня нет? — процедил Ейдан сквозь зубы.

— Совсем нет, — тихо ответила я, встречаясь с ним взглядом.

Повисла короткая тишина. Такая густая, что я почти слышала, как неровно бьётся его сердце — слабое, нестабильное.

— Ладно, — наконец выдохнул он, придерживая голову руками. — Но я должен поговорить с Генри.

— Кто такой, чёрт возьми, Генри? — раздражённо бросил Роан.

— Это долгая история, а времени нет, — вмешалась Велиса, снова беря ситуацию под контроль. — План такой: мы с Ейданом едем в ресторан. Вы — собираете вещи. Встретимся у ресторана.

Роан закатил глаза, но промолчал.

— Хорошо... Пожалуйста, будьте осторожны, — только и смогла я сказать, прекрасно понимая, что спорить с Велисой бессмысленно, но тревога всё равно разъедала меня изнутри.

Велиса кивнула, а Ейдан бросил на меня взгляд... такой, в котором смешались страх, злость и доверие, от которого по моей спине пробежал холодок. Они быстро собрались и вышли, а я ещё несколько секунд смотрела им вслед.

Ейдан.

– И еще, – сказала Найра и бросила в меня маленький камешек так, что он чуть не попал прямо между глаз. К удивлению, я поймал его почти мгновенно. Несколько секунд рассматривал в ладони: снаружи ничего особенного. Всего несколько сантиметров в длину, гладкий, черный. Но даже в полумраке комнаты он странно переливался, будто прятал в себе множество цветов. Камешек был приятно холодным — ощущение пробежало кожей, как легкий электрический импульс.

— Что это? — спросил я, не скрывая удивления.

— Это твоя защита от солнца, — Найра улыбнулась так, будто ждала моей реакции. — Я же обещала. Носи его всегда при себе — в кармане, в кошельке, где угодно. Главное, чтобы он был всегда рядом. Его действия хватает на несколько часов, так что не заиграйся, как ребенок, на улице. Иначе сгоришь, как спичка.

— Прекрасно... Спасибо, — ответил я, все еще чувствуя, как холодок камня будто проникает глубже под кожу.


Мы с Велисой сели в машину, и поехали на мою квартиру. Я не был здесь... сколько? Недели? Время после смерти измерялось странно. Но когда я открыл дверь, меня ударило ощущением застывшей жизни. В квартире ничего не изменилось. Ни на сантиметр. Та же чашка, оставленная на столе после утреннего кофе. Та самая книга, развернутая на подлокотнике дивана. Даже пиджак висел на стуле - как будто я вот-вот должен был вернуться с работы. Я на мгновение застыл посреди комнаты. Было ощущение, что я смотрю на жизнь другого человека. Человека, который не знал, что умрет в тот день.

— Ейдан, нам нужно спешить, — мягко напомнила Велиса.

Я кивнул и быстро стал собирать вещи. Руки двигались автоматически, но внутри все сжималось. Я хватал одежду, документы, какие-то мелочи — то, что могло хоть чуть-чуть вернуть мне ощущение... себя. Через несколько минут чемодан был заполнен, и мы отправились в ресторан.

Как только я переступил порог, на меня накатило знакомое тепло. Запах кофе, свежая выпечка, специи. Шум голосов, смех из кухни. Скрип деревянного пола, который я знал до боли.
Мой ресторан.
Мой дом.
Место, в которое я вложил все свои силы, все время, все сердце. Место, которое построил отец. Его память жила в каждой плитке, в каждом рецепте, в каждом стуле, который он собственноручно ремонтировал. А теперь этот ресторан был моей единственной ниточкой к нему. Я всегда любил своих посетителей – их привычки, их истории, их постоянное присутствие. Даже тех, кто вечно жаловался на соленость супа. Они делали это место живым. Сегодня оно кипело, как всегда. Пока мы с Велисой шли мимо столов, люди поднимали головы и улыбались мне.

— Ейдан! Ты снова исчез! Как обстоят дела?

— О, шеф вернулся!

— Когда новое меню, а?

Я кивал, улыбался в ответ, бросал шутки. На автопилоте. Но внутри... внутри что-то ломалось. Каждая улыбка резала по живому. Я вдруг очень ясно осознал:

Я не могу подвергать их опасности. Если Маркус или кто-нибудь из его клана захочет меня найти — они придут сюда. Они уничтожат всех, кто станет на их пути. Поваров, официантов, посетителей... Доверявших мне людей, которые приносили сюда свою жизнь, свои истории, ежедневные мелочи. Они даже не узнают, за что умирают. Горло сжалось, и я сделал резкий вдох, пытаясь овладеть собой. Велиса шла рядом, наблюдая за всеми этими лицами так, будто тоже понимала: каждый из них – дополнительная трещина во мне. Когда мы приблизились к кабинету Генри, я почувствовал, как меня накрывает страх – не за себя, а за них. Всех этих людей, которые смотрели на меня с теплом, даже не подозревая, что теперь их жизнь может зависеть от моего выбора. Я сжал кулаки. Я не позволю, чтобы из-за меня хоть кто-нибудь пострадал. Не позволю, чтобы тени Маркуса коснулись этого места.
Моего дома.
Моего отца.
Моих людей.
Если для этого нужно уйти, исчезнуть, отрезать себя от всего, что я люблю, я это сделаю. Ибо они важнее меня.

Я даже не постучал. Просто толкнул дверь и вошел в кабинет Генри. Велису я попросил подождать на баре — она так любит болтать с Томом, а мне очень нужно было поговорить с Генри наедине. Честно говоря, я не хотел, чтобы она подслушала наш разговор своим ненормально чувствительным вампирским слухом. Генри поднял голову от бумаг и тут же расцвел улыбкой.

— Ейдан! Господи, куда ты пропал? — он подскочил со своего кресла, обнимая меня так, как это делал только отец. — Велиса говорила, что у тебя семейные проблемы... но я ей не поверил. Ты ведь никогда не пропускаешь работу!

Я неуверенно усмехнулся.

— Да... что-то такое, — пробормотал я. — Слушай, Генри, может... выпьем? У тебя же был виски, что ты любишь.

Его глаза сразу загорелись.

— Ты же знаешь меня, — Генри достал бутылку из шкафа. — Если мой шеф предлагает выпить — значит, либо он сорвал джекпот в лотерею, либо произошло что-то очень серьезное. А судя по твоему лицу...

— Вторая, – тихо сказал я, забирая у него стакан.

Мы сели. Ледяной виски немного растопил напряжение в груди.

— Генри... — я крутил стакан в руках, глядя в янтарную жидкость, словно там скрывался ответ. — Мне нужно... уехать из города.

— Что? — он нахмурился. — Надолго?

— Не знаю, — честно ответил я. — У меня проблемы, и... я не могу тебе рассказать о них. Даже тебе.

Тишина упала тяжелая, неудобная. Генри всегда был для меня больше, чем просто директором. Он был другом. Братом. Человеком, которому я мог доверить все, до сих пор. Он поднялся со стула и начал ходить по кабинету, нервно потерев бороду.

— Слушай, Ейдан, если это что-то опасное... если тебя кто-то преследует... или угрожает... — он остановился передо мной. — У меня есть связи . Реальные связи. Я могу помочь. Хочешь охрану? Хочешь вывести кого-нибудь на чистую воду? Ты же знаешь, я за тебя горло перегрызу.

Это ударило меня сильнее, чем я ожидал. Он готов был рисковать всем ради меня. Я отвел взгляд, потому что почувствовал, как в горле сжимается ком.

Боже... как объяснить ему, что враг не из этого мира? Что никакие «связи» не спасут ни его, ни других? Что я сам теперь угрожаю всему, что люблю? Я снова поднял на него взгляд и впервые за все это время осознал, насколько сложно будет уйти. Исчезнуть. Не оставив ему ни объяснений, ни надежды. Но если я останусь...Маркус найдет меня. И этот человек, стоящий передо мной, может стать первой жертвой. Я не дам этому произойти.

— Генри... — выдохнул я. — Спасибо. Но на этот раз ты мне не можешь помочь.

— Чушь, — отрезал он. — Всегда есть решение.

Я тихо усмехнулся. Если бы он знал, какое «решение» есть на самом деле.

— Решение, конечно, есть, — сказал я медленно, глядя куда-то мимо, чтобы не встречать его взгляда. — Только сложное. Для меня... и для тебя. Для всех, кто здесь работает. Я вдохнул и произнес то, что рвало меня изнутри: — Нам нужно... ненадолго закрыть ресторан.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни. Генри сначала даже не отреагировал. Просто смотрел на меня.А потом... я увидел, как с его лица исчезает цвет. Он словно побелел в секунду.

— Что? — прошептал он, но это было почти не слышно.

Я молчал. Генри открыл рот, но слова не шли. Минута тишины. Глубокий, удушающий шок, который невозможно не заметить. Он провел рукой по волосам, потом по лицу, словно пытался привести себя в чувство, и только тогда заговорил:

— Ейдан, я тебя не понимаю. Это... — он проглотил, — это все твоя жизнь! Твой путь! Ты столько вложил в это место, мы все вложили. Как... как так? Не может быть...

Он горько усмехнулся, но в том смехе не было ничего веселого. Только отчаяние.

— Скажи, что это шутка. Пожалуйста. Скажи, что это глупая шутка, Ейдан... — Его голос сломался.

Мне стало так больно, будто кто-то сжал сердце в кулаке. Потому что это не была шутка. Я видел, как рушится часть его мира.
Моего мира.
Наш общий дом.
Но я не мог по-другому, не мог после того, что увидел в зале. Не после того, что угрожало каждому, кто здесь работает. Я шагнул к Генри, положил руку ему на плечо.

— Если бы была хоть малейшая возможность этого избежать... — я остановился, потому что почувствовал, как дрожит голос. – Я бы никогда, никогда этого не сделал.

Он посмотрел на меня – в его глазах была паника, недоверие и что-то очень похожее на боль. Мне хотелось исчезнуть в воздухе, только бы не видеть этого. Генри еще несколько секунд молчал, напряженно всматриваясь в меня.

— Хорошо, я верю, что ты знаешь лучше, как тебе поступать со своим рестораном, — сказал он наконец. — Но знай: я не согласен с твоим решением о закрытии. И вообще... все это очень странно, — он нахмурился, словно пытаясь прочесть меня, как открытую книгу.

— Я понимаю, что это как снег на голову: мое исчезновение, закрытие ресторана... — я положил руку ему на плечо, чувствуя, как он напрягся. — Но поверь мне, Генри, так будет лучше. И еще одно: сохрани все рабочие места. Плати зарплату работникам еще полгода. Я знаю, у нас есть ресурсы, мы можем себе это позволить. Я хочу, чтобы ты оставался на своем месте, твоя зарплата тоже сохраняется. Разве что найдешь себе другого друга-ресторатора, — попытался я улыбнуться, но получилось слишком грустно.

— Конечно, не найду, — он покачал головой. — Ты можешь на меня положиться, я все сделаю.

— Не обещай мне ничего, Генри... — тихо ответил я.

— Ладно. Но что насчет тебя? Как ты себя чувствуешь? Ты похудел, и глаза... очень мутные. С тобой точно все хорошо?

— Да, не волнуйся, — я мягко отмахнулся. — Это все бессонные ночи.

Мы еще час обсуждали закрытие ресторана, рабочие дела, работников, гостей и прочее. Генри предложил сделать прощальный ужин завтра, а уже через неделю окончательно закрыть ресторан. Он, конечно, звал меня — какой же ужин без владельца? — но я отказался, сказав, что очень тороплюсь. Он спрашивал, в какой город я лечу, но я не мог сказать... не хотел подвергать его опасности. Информация – это оружие. Я соврал снова о матери.

Кстати, о моем самочувствии. Я очень волновался, что не смогу удержаться, что буду бросаться на людей, которые окажутся рядом. Но Роан был прав: я безопасен для людей... или, по крайней мере, стараюсь в это верить. Когда мы с Велисой вошли в зал ресторана, я слышал сердцебиение и пульс всех присутствующих в радиусе нескольких метров. Этот гул, этот ритмичный стук, накатывавший волнами, сводил с ума. Но голода не было. Я не хотел навредить этим людям — никогда бы так не поступил. Генри, видимо, чувствовал, что я изменился — не только снаружи. Мои движения стали не такими уверенными, словно слишком резкими, даже тень моей бывшей мимики выдавала меня. Я все время думал, что люди все это замечают, что вот-вот кто-то крикнет:
"Что с тобой?!"
Но Велиса постоянно касалась моего запястья, успокаивала. Я уже был не тем, кем был раньше. Трудно оставаться спокойным, когда кровь буквально гудит в твоей голове, словно призывает к чему-то, чего ты боишься.
Я не хотел прощаться с рестораном вот так – тихо, без единого слова. Поэтому еще немного побродил между столами, словно пытаясь вспомнить каждый сантиметр пространства. Зашел на кухню. Там, как всегда, кипела работа: повара смеялись, стук ножей уверенно отдавался в воздухе, а запахи... Господи, они были такими знакомыми и родными. Я машинально макнул палец в томившийся на плите соус. Вкус был божественный – насыщенный, теплый, идеальный. От этого внезапно сжало грудь: я буду по всем этим невероятно скучать. Велиса все время шла рядом, нервно оглядываясь по сторонам. Было видно, что ее что-то настораживает. Она постоянно подгоняла меня, повторяя, что времени нет, что нам действительно нужно уходить. Но я упорно оттягивал тот момент, когда придется оторваться от этого места. Наконец я вышел из ресторана, вслед за Веллисой. Перед тем, как дверь захлопнулась, я еще раз оглянулся. Как будто хотел зафиксировать этот кадр в памяти — надеюсь не последний. Сразу перед входом стоял автомобиль. Я сразу подумал что оно точно принадлежало Роану.
Авто у входа трудно было не заметить. Оно буквально кричало о себе, как и все, что касалось Роана. Ярко-красный металлик отливал пламенем даже в тусклом свете, а обтекаемые линии кузова создавали впечатление, будто машина двигается, хотя стояла неподвижно. Низкая посадка, широкие шины, черные диски с матовым покрытием – все это выглядело слишком эффектно, слишком демонстративно, но именно поэтому так подходило Роану. На капоте мерцал изысканный эмблемный знак, а тонированные окна почти полностью скрывали салон. Лишь легкое отражение света казалось, что внутри темная кожа, металл и, наверное, аромат, который он любил. Полностью в стиле Роана — яркое, хищно красивое и опасное.
Когда мы с Велисой сели на заднее сиденье авто, то резкий запах сразу ударил мне в нос. Роан был за рулем, а Найра на пассажирском месте.

— Почему здесь ваняет борделем? — буркнул я, вдыхая носом.

Найра хихикнула, а Велиса подозрительно прищурилась, принюхиваясь, словно кошка, почувствовавшая что-то очень неправильное. Роан только вздохнул и, не отводя взгляда от дороги, бросил через плечо:

— Потому что, Ейдан, я не знал, что буду возить тебя хроническую проблему, поэтому салон моей машины и пахнет борделем, потому-что среди всех нас здесь хоть кто-то имеет активную личную жизнь. — Затем немного наклонил голову, добавляя еще более саркастически: — Не волнуйся, если запах не нравится – можете своими гормонами быстро перебить. Ты ведь в этом мастер.

Мы только переглянулись с Велисой, но смолчали, а Найра продолжала тихо хихикать.

Мы ехали в аэропорт; еще несколько часов – и мы уже должны были быть в самолете на Румынию. Весь путь Роан, Найра и Велиса по очереди бросали в меня информацией о Маркусе и его клане — теперь это, касалось и меня напрямую. Оказалось, Маркус — один из самых старых и могущественных вампиров, слишком сильный, слишком хитрый и явно слишком безумный. Почему он меня похитил, зачем ему Велиса, какой именно у нее дар и почему он мог изменить баланс сил во всем клане — мне все это вжали в мою голову за каких-нибудь тридцать минут. От такого количества новой реальности у меня кружилась голова. Я ловил себя на мысли, что просто не успеваю отдавать себе отчет в том, во что меня втянули.

Если Маркус сошел с ума после стольких прожитых веков... интересно, а сколько буду жить я в своем новом "амплуа"? Сойду с ума так же как он? Есть ли у меня все предпосылки?

В аэропорту ничего интересного не произошло – разве что мои постоянные попытки не наброситься на своих же. Они, кажется, предсказали все: заранее приготовили маленькие баночки со своей кровью, как-будто я какой-то наркоман на детоксе. Каждый раз, когда чувствовал, что контроль скользит сквозь пальцы, я бегал в ближайший туалет и залпом выпивал очередную баночку. Люди вокруг... удивительно, но они меня почти не волновали. Их запах был просто фоном, шумом, посторонними элементами на периферии. Зато Велиса – совсем другая история. Она была, как маяк среди тумана: ее запах бил точнее любого аромата, ее сердце стучало так, что я слышал каждый удар, а тонкая венка на шее... черт, она светилась для меня, словно знак "только попробуй". Даже глоток ее крови из баночки не помогал. Наоборот, делал только хуже. Словно подливал масла в огонь, горящий где-то глубоко внутри. Я держался из последних сил. Но что меня пугало больше всего - я не был уверен, сколько еще смогу так держаться.