Кровь не требует разрешения

Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.

Велиса.

— Велиса... — повторил он низко, — нам нужно остановиться, пока я не потерял контроль...

Я почувствовала, как его руки становятся непокорными, как сердце безумно бьется, а дыхание прерывается. Его взгляд горел огнем, и я поняла: если он не остановится, мы оба потеряем контроль.
Я глубоко вдохнула, сосредотачивая всю свою силу на нем. Едва двигая пальцами, я шептала:

— ... Слушай меня...

Моя энергия, тонкая и невидимая, проникла в его сознание. Его движения замедлились, дыхание стало более ровным, глаза смягчились. Я вообще не знала, что делаю и сработает ли это. Решила использовать одно из моих лучших умений – гипноз. Но вдруг почувствовала, как его инстинкты и голод подчиняются моей воле.


— Ты под контролем, — прошептала, подошла к нему, касаясь его плеч. — Доверься мне.

Он на мгновение вздрогнул, потом тихо кивнул. Тело слушалось, хотя желание еще сражалось внутри. Я почувствовала эту борьбу и улыбнулась – теперь мы оба могли дышать. Мы стояли близко, напряжение между нами не исчезло, оно изменилось. Оно стало... магическим, как невидимая нить, соединяющая наши сердца и тела, но теперь под моим контролем. Его тело стремилось ко мне, а разум боролся с этой волной желания. Я глубоко вдохнула, сосредотачивая всю свою силу. Медленно подняла руку к его щеке, пальцы едва коснулись кожи, а голос стал тихим, но наполненным властью:

— Слушай меня, Ейдан... медленно... только меня...

Моя энергия, невидимая и мягкая будто трещала в воздухе. Его руки опустились, а взгляд остановился на мне, теплый, озадаченный и немного поражен тем, что я смогла его успокоить. Я отступила на шаг. Напряжение изменило форму: от горящего желания до магической близости, тонкой нити эмоций и силы, которая теперь полностью связывала нас.

— Ты... сильная, — тихо произнес Ейдан, еще немного ошарашенный, но его голос был откровенным.

— А ты будто не знал — я улыбнулась в шоке от того, что действительно подействовало. — Ты тоже сильный. Все будет хорошо, мы справимся.

Мы стояли очень близко, прикосновения легкие, но каждый пульсировал силой и желанием. Я почувствовала, как его рука нервно сжала мою талию, а сердце билось очень громко. Он все еще пытался бороться с потоком чувств и телесного влечения, но моя энергия держала его под контролем — нежно, ненавязчиво, как воздух, обволакивающий тело.

— Велиса... — прошептал он, немного хрипло. — Это... невозможно...

Я подняла руку к его щеке и провела пальцем по его губам.

— Возможно, — ответила я тихо. — Но только если ты разрешишь мне вести.

Мы стояли так, чувствуя друг друга без слов, каждое дыхание, каждое движение. Я медленно приблизилась, едва коснувшись своими губами его губ, поцелуй получился непринужденным, легким и коротким. Всего одно прикосновение, но с чувством победы. Он сжался, но не отшатнулся, его губы дрожали, пытаясь ответить, но еще борясь с собственной жаждой. Я почувствовала эту внутреннюю бурю и улыбнулась – ему было тяжело. Его руки осторожно обвили мою спину, давили немного сильнее, как будто хотели убедиться: это не сон, что я не призрак. Это было глубже, чем всякая страсть, это была магия нашей связи. Я чувствовала, как он сражается и доверяет одновременно. Наверное именно благодаря нашей связи я смогла успокоить его гипнозом. Тут у меня возник вопрос.

— Как ты думаешь, какая у тебя сила? — тихо спросила я.

— Сила? — удивленно переспросил Ейдан. — А она обязательно должна быть у меня?

— Конечно, — ответила я. — Ты сам сказал, что я сильная, а значит, какая-то сила или совсем другая должна быть и в тебе. У каждого вампира есть своя сила.

— Но я... — начал Ейдан, сжав руки у меня на талии. — Я ни разу не чувствовал в себе какую-то силу. Честно говоря, я даже не понимаю, как ею пользоваться. Как она проявляется?

Я мягко улыбнулась, глядя на него.

— У каждого это по-своему, — тихо ответила я. — Кто-то чувствует эмоции других, кто-то может управлять телом или разумом. А у тебя... твоя сила наверное пока спит. Она проявится, когда ты будешь готов.

Ейдан нахмурился, пытаясь представить себе это.

— А твоя? — спросил он, чуть робко. — Как ты впервые почувствовала свою силу?

Я глубоко вдохнула и на мгновение отвела взгляд.

— Когда я впервые пила кровь, — начала я тихо, — я вдруг увидела чужие воспоминания. Их эмоции, страхи, радости... Я могла понимать людей через них, ощущать их как свои собственные. Сначала это было страшно, словно я теряю себя. Но потом я поняла — это часть меня. Я могу читать души, видеть их прошлое и иногда чувствовать, что будет дальше.

Ейдан посмотрел на меня с удивлением.

— Значит, твоя сила связана с... памятью, эмоциями других?

— Именно, — кивнула я. — Но это не просто способность. Она требует контроля, ответственности и, главное, понимания того, что ты не хозяин чужой воли, а только наблюдатель и проводник.

Ейдан на мгновение замолчал, словно переваривал услышанное.

— А я... смогу когда-нибудь так же? — осторожно спросил он. — Чувствовать других, видеть их через что-то... как ты?

Я мягко коснулась его руки.

— Я не знаю... — тихо ответила я, — но я верю, что у тебя есть своя сила. Она проявится тогда, когда тебе действительно понадобится.

Ейдан слегка нахмурился.

— А как понять, когда это произойдет? — спросил он. — Как почувствовать, что... это моё?

— Ты почувствуешь это через эмоции, — объяснила я. — Через то, что будешь остро ощущать.

Он посмотрел на меня с легкой тревогой и удивлением одновременно.

— Значит, это будет похоже на... внутренний зов? — спросил он тихо.

— Да, — кивнула я.

Ейдан слегка опустил голову, словно пытаясь представить это.

— А пока... — тихо сказал он, поднимая взгляд на меня, — я просто учусь быть рядом с тобойи не высосать из тебя всю кровь?

Я улыбнулась теплее.

— Пока... да. Пока мы оба учимся.

— Клики всегда так болят? — тихо спросил Ейдан, скривившись. — ... Будто у меня растут тысячи новых зубов.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Ты ведь забыл, что становишься вампиром, — сказала я, подшучивая, — зубы не просто растут, они требуют твоего внимания... и немного боли.

Он хмыкнул, слегка поморщившись.

— Немного? — переспросил он с гримасой, — чувствуешь ли ты, как это "немного" превращается в пытку?

— Да, я знаю, — улыбнулась я, — но поверь, через несколько дней это станет... привычкой. Почти как дыхание. А пока — терпение и немного терпимости к себе.

Ейдан тихо вздохнул, закрыв глаза на мгновение, словно пытаясь справиться с ощущениями.

— Значит, это нормальная часть процесса... — сказал он, открывая глаза и глядя на меня.

— Конечно, — ответила я мягко. — И знаешь что? После всего этого ты начнешь чувствовать силу, которую даже не замечал раньше. Просто дай себе время.

Тем временем...

Найра.

Ну вот, сколько можно. Я стояла у двери и смотрела, как Роан в третий раз — в третий раз! — прижимает ухо к стене, будто собирается услышать что-то, что ему категорически не следует слышать.

— Ты выглядишь как нянька, которая охраняет ребенка, — прошептала я, закатывая глаза. — Роан, серьезно, отлипни от двери.

— Я не нянька, — буркнул он, — это здравый смысл. Он еще не контролирует себя. А Велиса...

— Велиса сильнее чем ты думаешь, — резко перебила я. — Если кто-то там в комнате в опасности, это точно не она.

Роан даже не шелохнулся. Просто стоял, как вечная статуя ревности и беспокойства. Вот упрямый. Я тихо вздохнула и схватила его за руку.

— Все хватит, пошли. Нам нужно отвлечься.

— Куда? — подозрительно спросил он, но дал себя потянуть.

— На охоту, — дерзко улыбнулась я. — Как когда-то. Помнишь те ночи? Ночной Лондон, темные переулки, ты всегда ворчишь, я всегда тяну тебя куда-нибудь, где «может быть опасно».

— Потому что там где ты там всегда опасно, — сказал он, но я уже на половине его фразы тянула его по коридору.

— О, не начинай, — отмахнулась я. — Нам обоим нужно освежиться. Попить кровь. Подышать ночью. Вспомнить, что мы вампиры, а не нервные тени за спинами молодоженов.

Роан наконец удивленно вырвал руку, но не для того, чтобы остановиться. А чтоб поглядеть мне прямо в глаза.

— Ты думаешь, что я смогу расслабиться, зная, что они там вдвоем?

Я приподняла бровь.

— Я думаю, что ты или пойдешь со мной... или я все равно уйду, но тогда вернусь и найду тебя даже более раздраженным, чем ты сейчас. Выбирай.

Он сделал глубокий вдох, будто пытался спрятать эмоции.

— Черт возьми, — наконец пробормотал он. — Хорошо... — Но держись поближе. Не хочу потом искать тебя по северному Лондону.

Я безмятежно махнула рукой.

— О, поверь, если кто-нибудь и потеряется сегодня ночью, то это точно не я.


Мы вышли на улицу, и Лондон встретил нас так, будто вовсе и не думал спать. Город дышал ночью — шумно, глубоко, огненно. Воздух был плотным, будто напитан электричеством: запах мокрой мостовой после дождя смешивался с ароматами уличной еды, дорогих духов, сигарет и чего-то ещё... тёплого, живого — человеческим сердцебиением, которое для нас звучало везде: под ногами, на крышах, в клубах, под мостами. Неон вспыхивал повсюду. Вывески клубов мигали то фиолетовым, то синим, то красным — оттенками, отражавшимися в наших глазах так, будто подчёркивали нашу настоящую природу. Трафик гудел, толпы текли рекой. Люди смеялись, ругались, кричали, целовались — и каждая эмоция была для нас громче, чем для них. Мы чувствовали всё острее, глубже, ярче.

— Вот это я понимаю, — с удовольствием выдохнула я, втягивая воздух, насыщенный жизнью. — Лондон после часа ночи — идеальный буфет.

Роан тяжело вздохнул, но уже без той нервозности, что была минутами раньше. Скорее так: ладно, посмотрим...

— Идеальный... хаос, — пробормотал он, оглядываясь. — Ты уверена, что это вообще хорошая идея?

— А ты уверен, что хочешь дальше стоять под дверью и слушать, как они там... привыкают друг к другу? — я хитро прищурилась.

Роан отвёл взгляд — значит, попала точно. Мы двинулись по узкой улочке, где фонари отбрасывали косые золотистые тени на старинную кирпичную кладку. Вдалеке грохотал бас клуба — такой глубокий, что вибрация ощущалась даже через асфальт. Из дверей баров то и дело вываливались люди — кто смеялся, как сумасшедший, кто рыдал в телефон, кто тащил друзей под руку. Эмоции били в нас плотной горячей волной.

— Помнишь эту улицу? — прошептала я, обходя группу подвыпивших студентов. — Ты когда-то чуть не укусил здесь полицейского.

— Не "чуть", — сухо ответил он. — А ты едва не подставила меня.

— Прекрасные времена, — хихикнула я.

Он бросил на меня взгляд — мрачный, но в уголке губ всё равно мелькнула слабая улыбка.
Мы шли дальше — мимо ночного рынка, мимо глухих переулков, где люди не задерживались, а вампиры наоборот.
Мимо Темзы, где отражения города дрожали, словно линии пульса.

— Ну что, — спросила я, понизив голос, — кого берём первым?

Роан повернул голову, словно вслушиваясь.

— Тише, — прошептал он. — Я слышу...

Выражение его лица резко изменилось.
Напряжение.
Фокус.
Инстинкт.
Мы встретились взглядами.
Охота началась.

Мы с Роаном двигались вглубь ночного Лондона, пока шум клубов не остался позади. Здесь, в полутёмных переулках, город менялся. Становился тише. Уязвимее.
И проще. Я остановилась первой.

— Мой, — шепнула я, заметив парня лет двадцати. Он сидел на бетонном блоке у выхода из бара, расстёгивая ворот рубашки и пытаясь отдышаться. Щёки раскраснелись, глаза чуть стеклянные.

Идеальная цель — достаточно пьян, чтобы поверить чему угодно.

Я подошла мягко, тихо — так, как могут двигаться только мы.

— Тебе плохо? — спросила я так, будто действительно переживала.

Он поднял на меня глаза. Улыбнулся, глупо и беззащитно.

— Немного... кружится...

— Посмотри на меня, — прошептала я.

Его взгляд стал рассеянным, послушным, а я провела пальцями по воздуху у его виска. Гипноз лёг на сознание легко, как тень:

— Ты ничего не запомнишь. Проснёшься утром с мыслью, что просто перебрал. Ты в безопасности.

Он расслабился, закрыл глаза. Я наклонилась к его шее, коснулась кожи губами и осторожно впилась клыками. Кровь была тёплой, терпкой, с лёгкой ноткой алкоголя. Живой импульс пробежал по телу — короткий, яркий, как огонёк.
Я отстранилась, заживляя следы на коже одним движением языка. Парень безвольно осел назад, но дышал ровно, спокойно.

— Спи, красавчик, — тихо прошептала я. — Утро будет не самым приятным, но ты всё забудешь.

Я выпрямилась. Роан был неподалёку — и уже закончил.

Его "добыча" — молодая женщина в ярко-зелёном пальто — сидела, прислонившись к стене. Она выглядела так, будто просто задремала после долгой ночи. Ее дыхание было ровным, а выражение лица спокойным – работа Роана всегда была чистой, аккуратной.

— Кто она? — спросила я, подходя ближе.

— Туристка, — коротко ответил он. — Заблудилась. У неё были сильные эмоции, я... услышал её раньше всех.

В его голосе звучало что-то мягкое — сострадание, может быть даже забота. Я отметила аккуратные следы на её шее — почти незаметные. Роан провёл ладонью над кожей, и ранки полностью исчезли.

— Ты тоже внушил ей забыть? — уточнила я.

— Конечно. Она проснётся на лавке в парке, решит, что просто ушла от друзей слишком рано.

Он окинул женщину последним взглядом, убедившись, что всё в порядке, а затем повернулся ко мне. Его глаза были чуть темнее обычного — после кормления это случалось всегда. В моих — отражался неон и охотничий азарт.

— Готова дальше? — спросил он.

Я ухмыльнулась.

— Лондон большой, ночь длинная. Почему бы и нет?

После охоты у нас обоих поднялось настроение. Кровь была хорошей — тёплой, живой, насыщенной. Лондон вокруг вдруг стал казаться ещё ярче.

— Знаешь, — сказала я, идя по тротуару в такт музыке, что доносилась издалека, — мы давно не позволяли себе повеселиться.

Роан скосил на меня взгляд, слегка настороженный:

— Твой тон мне не нравится.

— Да ладно! — засмеялась я. — Безобидное веселье. Никого не кусаем. Никого не калечим. Просто... проверим человеческую внушаемость.

Он вздохнул — очень тяжело.

— Найра, давай не...

Но было поздно. Я уже увидела "жертву". Компания из четырёх парней стояла у киоска, межну ними спор, какой хот-дог лучше — с беконом или с соусом карри.
Я сразу же оказалась возле них, как буря.

— Добрый вечер! — сказала я с самой яркой улыбкой. — Парни одновременно вернулись. — Представьте, что вы — чайки.

Все четверо моргнули. Роан тихо простонал за моей спиной:

— Только не это...

Но я уже подняла палец, погружая ребят в мягкое, лёгкое внушение. Не глубокий гипноз — совсем поверхностный, минутный.

— Вы — чайки, — мягко повторила я. — И вы ОЧЕНЬ хотите отогнать конкурентов со своей территории.

Парни переглянулись... Один из них расправил руки, изображая крылья.

— КАРРРР! — крикнул он.

Я едва не упала от смеха.

— КАРРРР! — подхватили остальные.

Они пошли по тротуару, размахивая руками, отпугивая невидимых «чужаков» Один даже попытался "клевать" киндер-сюрприз, который держал другой.

Роан закрыл лицо рукой.

— Я этого не видел. Найра, чайки не говорят Каррр...

— Да какая разница, — сказала я, утирая слёзы от смеха.

Он нахмурился, но уголок губ упрямо подрагивал.

— Эти бедняги завтра решат, что были пьянее, чем думали, — тихо сказал он. — Ты слишком злоупотребляешь способностями.

— Это была невинная шалость! — я обиделась нарочно. — Я же не заставила их лезть на фонарь или прыгать в Темзу.

— Это пока, — пробурчал он.

Я хмыкнула, и, когда парни начали "атаковать голубей" возле лавочки, я щёлкнула пальцами: парни заморгали, оглянулись — кто где стоит — и один сказал:

— Бро, по-моему, мы слишком много выпили...

— Да, чувак, — согласился второй.

— Видишь? Никакого вреда. Только чудове настроение. — хохотала я.

Роан наконец рассмеялся.

— Ладно, признаю, это было... забавно.

— Вот! — я победно подняла руки.

Мы пошли дальше — как всегда: я впереди, он где-то за мной, вечно ворчащий... Когда мы наконец-то перестали смеяться над "чайками", Роан потер пальцами переносицу, словно пытался вернуть себе серьезность.

— Нам нужно... что-то нормальное, — пробормотал он. — Человеческое.

— Человеческое? – я подняла бровь. — Ну... пиво, должно быть, достаточно человеческим.

— Именно это я и имел в виду.

Мы шли по улице, пока не увидели типичный лондонский паб: деревянные вывески, немного потемневшие от века двери, золотые буквы, смесь запахов — хмель, жареный картофель, человеческое тепло. Внутри гул стоял такой, что вибрировали стекло и пол.

Я широко улыбнулась.

— О, как же я это люблю. Человеческие места, где никто никого не спрашивает, кто ты, откуда ты и почему ты выглядишь, будто сошел с готического постера.

— Потому что все здесь пьяны, — сухо добавил Роан.

Кто-то громко смеялся, кто-то спорил о футболе, кто-то пытался петь караоке без разрешения и без таланта.

— Напоминает тебе что-нибудь? – спросила я, наклонившись к Роану.

— Ты снова хочешь влезть в чью-то голову и заставить человека петь оперу,— проворчал он.

— Нет! — я опять притворно обиделась. — Ну... может немного. Но я сдерживаюсь.

Мы подошли к барной стойке. Бармен — рыжий, усталый, с татуировкой змея на шее — даже не поднял взгляда.

— Что будете? — Два пива, — сказал Роан.

— Самое крепкое, что у вас есть, — добавила я.

Бармен кивнул и начал наливать янтарную жидкость в тяжелые стеклянные кружки. Роан тихо толкнул меня локтем:

— Помни, пиво на нас почти не действует.

— Зато дает эффект... атмосферы, — с наслаждением вдохнула я. — А еще, знаешь что? Я люблю, когда в руках что-нибудь теплое.

Он посмотрел на меня:

— Фу, Найра, не начинай! — сжался он так, будто лизнул лимон.

— Каждому свое, — я взяла кружку и глотнула.

Вкус был терпким, густым, с ароматом карамели и хмеля. Мы сели за деревянный столик у окна. Народ вокруг шумел, хохотал, разговаривал — и впервые за вечер мы почувствовали... покой.

— Иногда, — тихо сказал Роан, крутя кружку в руках,— я забываю, что есть вещи, которые делают нас немного... ближе к их миру.

— Пиво?

— Нет. — Он посмотрел на меня теплее. — Моменты, когда мы можем быть просто собой.

Мы сидели так минут десять — пили, слушали шум, чувствовали человеческое присутствие, которое удивительно успокаивало. Два вампира среди толпы, невидимые, неузнаваемые — просто часть ночного Лондона. На какой-то короткий момент... мы почувствовали себя живыми.

Но наш покой длился недолго.

Я едва успела допить глоток пива, когда рядом со мной кто-то тихо опустился на скамью. Аромат дорогого парфюма, легкий шёпот ткани, уверенное, хищное спокойствие — даже не оглядываясь, я знала, кто это.

Маркус.

Он выглядел, как всегда, безупречно: темный костюм, идеально сидящий на плечах; волосы уложены; взгляд — ледяной, словно вырезан из мрамора. На фоне шумного, теплого паба он выглядел... опасно чужим. Роан медленно поставил кружку на стол и слегка наклонился вперед.

— Будешь нападать на нас прямо здесь? — спросил Роан , без каких либо эмоций.

Маркус чуть заметно улыбнулся уголком губ — без тепла, скорее как тигр, которому льстит чужая дерзость.

— Конечно нет.

Он положил руку на стол, пальцы длинные, спокойные, абсолютно расслабленные.

— Я всего лишь хочу знать... куда делся человек.

По спине пробежал холодок. Слова прозвучали тихо, но так, что шум паба будто на миг затих для нас троих.

— Он мёртв, — так же спокойно ответил Роан.

Маркус поднял взгляд. Их глаза встретились — холод против спокойствия.

— Не верю, — сказал он. — Ты говоришь это слишком... безразлично. Совсем без печали.

Роан слегка пожал плечами.

— Да потому что я никогда не любил этого человека.

На секунду мне показалось, что Маркус либо рассмеётся, либо ударит. Но он сделал ни того, ни другого — лишь прищурился.

— Я бы с радостью тебе поверил. — Он наклонился ближе, его голос стал ниже, мягче, но от этого только опаснее. — Но его любит Велиса. А значит... — его пальцы, как когти, слегка постучали по столу, — я очень сомневаюсь в том, что вы просто позволили ему умереть.

Я почувствовала, как у меня сжался желудок. Он был слишком близко к правде.

— Знаешь, Роан... — Маркус улыбнулся тонко, жестоко, — если вы действительно превратили его... — Он сделал паузу, смакуя слова. — Учитывая, насколько он неопытный вампир... убить его снова будет очень легко.

Гроза зависла в воздухе. Роан медленно разжал кулак. Я видела, как едва заметно дернулась его скула — единственный признак того, что угроза попала точно в цель.

Маркус откинулся на спинку стула, будто они сидят не в душном пабе, а в собственном дворцовом кабинете. Роан наклонился вперед, его голос был низким, сдержанным, опасным.

— Почему ты хочешь, чтобы этот человек умер? Твоя одержимость им становится... удивительной даже для тебя.

Маркус поднял на него медленный холодный взгляд. В глазах – никакой эмоции. Настоящая тьма.

— Он мне не нужен ни как человек, ни как вероятный вампир. Его ценность – влияние.

— Рычаг влияния, — уточнил Роан.

Маркус слегка кивнул.

— Вот именно.Велиса... — он произнес ее имя тихо, почти нежно, но эта нежность была ледяной, ужасной. —Эмоциональная. Чувствительная. Ее слабость – это те, кого она любит. Я, — он коснулся груди пальцами, — всегда использую слабые места.

Я сжимала кружку так, что та чуть не треснула.

— Ты болен, — прошипела я.

Маркус даже не посмотрел на меня.

— Возможно. Но я честен. Если вы хотите знать правду,... — я все еще хочу владеть ею.

Воздух между нами стал густым, как кровь.

— Ты не получишь ее, — сказал Роан. — Никогда.

Маркус улыбнулся медленно, почти тепло... но эта улыбка была хуже любой угрозы.

— Я всегда получаю то, что хочу. Так или иначе.

Лишь эта фраза сделала то, что не смогли ни угрозы, ни давление. Роан едва заметно напрягся, глаза его темнели еще больше. Маркус спокойно поднялся, расправил рукава костюма, посмотрел на нас сверху вниз и напоследок добавил:

— Если он все еще жив... вам лучше молиться, чтобы я не нашел его.

Он развернулся и пошел сквозь толпу так же легко, как хищник, оставляющий след между испуганными животными.


Carpetman x Scott Rill - Shades Of Gray - трек для атмосферы части, можете включить его на фоне, пока читаете.