Контроль (глава 34)
Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.
— Ты ее поцеловал.
Это не было обвинением.
Просто факт, сказанный ровным голосом.
Роан.
От улюблюдок. Как он это знает? Всегда чувствует, всегда видит.
— Да ты спал с ней, — не сдержался я. —А насчёт поцелуя... да, было. Но мы оба были... не в себе. Думаю, она жалеет об этом поступке.
— Она не пахнет сожалением. И ты тоже с ней спал, — мягко добавил Ейдан, будто рассказывал про погоду.
Я скривился. Внутри всё сжалось от злости. Мне было чертовски сложно сдерживать себя. Да как он смеет? Как будто ему есть дело до того, что было между мной и Велисой. Как будто он имеет на неё право.
— Это было очень давно, — процедил я. — Некоторые люди столько не живут.
Слова вылетели резко, и сразу же стало ясно — я попал. Глаза Ейдана чуть сузились, уголки губ дрогнули. Я отвернулся, пытаясь не дать ему увидеть, что это тоже сильно меня цепляет.
— Это делает все сложнее. — только и ответил он.
— Для тебя или для нее? — Я пожал плечами, движение было острое, словно меня что-то болело.
Ейдан отвернулся и усмехнулся уголком губ:
— Ты боишься не за нее. За себя.
— Черт возьми... когда ты успел стать столь проницательным?
— Наверное, вместе с твоей кровью.
Ейдан молчал, наверное все еще чувствуя в себе тяжелую дрожь от моей крови , будто пульсирующую в нем собственным ритмом. Ему явно это не нравилось – зависимость. Я смотрел на него слишком резким напряжением взглядом - как кот, готовый прыгнуть, хотя и держит спину прямой.
— Слушай, — начал я, — давай одну вещь проясним. Ты можешь читать запахи, инстинкты, даже настроение... но не придумывай себе того, чего нет. Между мной и Велисой ничего...
— Есть, — перебил Ейдан холодно. — И не надо делать вид, что я ошибаюсь. Я не слеп.
— Слепой — нет, — огрызнулся я, — но, черт возьми, ты еще даже не контролируешь свои чувства. То, что ты почувствовал что-то резкое в воздухе, не значит...
— Что сейчас ты пытаешся убить меня взглядом? Ты ревнуешь. — Ейдан встал с кровати и начал шагать по комнате.
Я резко напрягся. Плечи – твердые, как камень. Взгляд – заостренный.
— Осторожно, "друг", — прошипел я, — ты еще слишком слаб, чтобы играть со мной в эти игры.
— Неужели? — Ейдан наклонил голову. — Потому что честно сказать... я не вижу, чтобы ты вел себя как старший брат или друг. Скорее... как самец, которий просто метит территорию.
В воздухе что-то щелкнуло. Энергия. инстинкт. Дикая, первобытная, абсолютно вампирская. Я встал с кровати и двинулся вперед к Ейдану, сжимая кулаки, словно готов схватить его за горло. Ейдан тоже следал резкий шаг мне на встречу, инстинктивно, без раздумий – тело отреагировало быстрее сознания. Ми сблизились настолько, что наши носы почти коснулись друг друга. Дыхание горячее. Наши с ним глаза светились – разными оттенками. Момент — еще шаг, и ми бросились бы друг на друга. Но ми одновременно остановились. Я первым отступил на полшага, резко выдохнув.
— Это... не то, — пробормотал. — Я не собираюсь с тобой драться. И не из страха — запомни это.
— Чувствуется, будто из-за страха, — тихо бросил Ейдан, но уже без злобы. — Чужой страх. Не твой.
Я прищурился.
— Ее страх? – спросил я.
Ейдан проглотил и наконец-то признал тихо, почти неохотно:
— Нет. Мой.
Я удивленно дернулся.
Ейдан отвернулся, но голос его был чистым, честным и острым, как лезвие:
— Потому что я не хочу, чтобы она... чтоб вы... думали, что я угроза. Что я бремя. Что я... порчу вашу жизнь. — Он остановился, тяжело вдохнул. — И мне не нравится твой запах на ней.
Я поднял бровь:
— Ты тоже ревнуешь ..... "друг" – бросил я.
Пауза. Долгая. Но уже не враждебная.
Я наконец тихо выругался:
— Прекрасно. Теперь нас двое с идиотскими чувствами.
Ейдан хмыкнул:
— Чувствами?
— Послушай, — сказал я резче, чем хотел. — вижу, что между вами что-то... формируется. Эта связь. И мне это не нравиться.
Ейдан медленно повернул голову. Его глаза сверкали серебром.
— Тебе не нравится что она может привязаться ко мне? — тихо спросил он.
Меня словно ударили этими словами. В самое сердце. Хотя я очень много лет делал вид, что его нет.
— Она не должна...но уже привязалась иначе бы не спасла тебя тогда в лесу — прохрипел я.
Он просто смотрел прямо, честно, больно.
— Я слышу, как ты реагируешь на нее, — тихо сказал он. — И это не что-то братское. Ты боишься не меня. Ты боишься, что она выберет меня.
Слова повисли между нами. Истина – трудная и разрушающая. Я резко отвернулся, чтобы не показать лицо. Мои губы сжались, а глаза вспыхнули темным красным – признак эмоций, которые я не мог скрыть.
— Я не... боюсь, — выдавил наконец. — Я просто не хочу, чтобы она страдала. Она уже пережила достаточно. Ей не нужен еще один хаос в жизни.
— Не нужен еще один вампир? — тихо добавил Ейдан.
Я вздрогнул.
— Ты даже не представляешь, что происходит с ней, когда ты рядом, — мой голос стал глухим, глубоким. – Как она переживает. Как ей больно. Она тратит себя на тебя, не понимая, что может потерять себя. И я... боюсь, что однажды она выберет тебя так, как никогда не выбрала меня.
Это прозвучало слишком тихо. Слишком искренне. Ейдан потупился, и впервые в его голосе появилась не уверенность, не сила — а грусть.
— Я не хочу быть причиной причиной ее боли.
Я горько засмеялся.
— Ты уже стал.
Пауза. Горячая, тяжелая, опасная. И это была не враждебность. Это была боль двух мужчин, которые оба хотели одного и того же, но только один мог ее получить. В комнате снова воцарилась тишина. Та, что давит на грудь. Та, в которой слова звучат особенно громко. Ейдан стоял напротив, выпрямившись, но уже не таким напруженим, как минуту назад. Его взгляд стал мягче, внимательнее. Он, кажется, действительно хотел услышать правду. Я провёл рукой по волосам, потом по лицу — будто пытаясь стереть выражение, которое выдавало слишком много. Я так устал выглядеть сильным.
— Ладно, — выдохнул я. — Раз уж мы здесь... и раз ты всё чувствуешь... то слушай.
Мой голос дрогнул — едва, почти неуловимо, но для вампиров это было как удар.
— Я люблю её, — сказал я.
Просто. Без украшений. Без защиты. Ейдан замер. Воздух стал густым.
— Давно, — продолжил я. — Намного дольше, чем ты можешь представить. Я думал... что смогу это контролировать. Что смогу быть рядом и держать дистанцию. Что ей не нужны мои чувства. Что это просто... моя проблема.
Я горько усмехнулся, опустив глаза.
— Но когда ты... появился... всё стало только хуже.
Ейдан нахмурился — не злобно, а с болью, которую он не ожидал испытать.
— Потому что она смотрит на тебя не так, как на всех остальных, — я говорил тихо, но каждое слово било точно. — Потому что ты стал частью её жизни быстрее, чем я смог за десятки лет. Потому что она готова рисковать собой ради тебя. И потому что ты... ты можешь дать ей то, чего не могу я.
Он сжал кулаки.
— Связь.
Ейдан вздрогнул, будто удар пришёлся по нему.
— Это не твоя вина, — продолжил я. — И не её. Это просто факт. И я... — мой голос сорвался, — я ненавижу, как это больно.
Я поднял взгляд прямо на Ейдана.
— Поэтому я злюсь. Поэтому я нервничаю. Поэтому не могу смотреть, как ты приближаешься к ней... как она к тебе... и ничего не делать. Я боюсь за неё. И, чёрт, я боюсь за себя. — Теперь ты доволен? — хрипло спросил я. — Теперь понимаешь, почему я на тебе срываюсь?
Ейдан стоял неподвижно, но в его глазах что- то вспыхнуло: грусть, вина, ревность, сочувствие... и что-то еще трудно назвать.
Он тихо ответил:
— Спасибо... что сказал это. — он грустно вздохнул. — Прости что не в тему... сколько тебе вообще лет?
Я только фыркнул.
— Очень много. Иногда я перестаю считать, забываю. Я видел слишком многое — войны, падение, радость, создание новых государств и многое другое.
Ейдан кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то другое – настороженность, смешанная с искренним любопытством.
— А Велисе? Как вы вообще познакомились? — спросил он, почти сразу, не скрывая любопытства.
— Гораздо меньше, чем нам с Найрой, — ответил я коротко. — Спросишь однажды сам о ее истории. Это не мое право рассказывать.
Он открыл рот, будто хотел спросить еще, но я уже развернулся.
— А теперь пойдем на кухню, — бросил я через плечо. — Под бокал чего-нибудь крепкого Найра приготовила тебе целую лекцию о вампирах: все, что пока стоит знать и что тебе пригодится. Ты ведь теперь часть вампирской семьи, так сказать. — Я саркастически улыбнулся и легонько хлопнул его по плечу.
Ейдан скривился, не от иронии, а от того, как звучала фраза "часть семьи". Казалось, он еще не решил, нравится ему это или пугает.
— Ну, если я уже в семье... — пробормотал он, догоняя меня. — Так, думаю, имею право знать, во что увязался.
— Да, — согласился я. — Но не обещаю, что тебе это понравится.
Мы двинулись по коридору, где-то впереди был свет кухни, смех Найры и запах чего-то жареного. Пока мы шли, я краем глаза видел, как Ейдан хмурится – он чувствовал, что лекция будет не из простых. И что каждое слово Найры теперь будет означать для него нечто большее, чем просто информацию. Мы вошли на кухню. Найра уже стояла у плиты, будто всё знала заранее — как обычно. Она повернулась, приподняла бровь, увидев Ейдана позади меня.
— О, наш новенький, — протянула она. — Я уж думала, ты сбежишь, как только Роан откроет рот.
— Я ещё подумаю, — буркнул Ейдан, но при этом неловко усмехнулся.
Я фыркнул — ну хотя бы не дрожит, уже прогресс.
— Садись, — указал я ему на стул. — Сейчас начнется.
Найра поставила на стол два стакана и бутылку старого, очень крепкого виски – она всегда знала, когда это понадобится. Я налил нам обоим. Найра и Велиса предпочитали вино. Кстати Велиса нарезала какой-то салат, будто нам нужна была еда. Может, хотела составить хорошее впечатление для долбанного ресторатора.
— Добро пожаловать, так сказать, в вампирскую семьююю, — протянула она, драматически махав ложкой. — Итак, первое правило...
— Пугать не начинай сразу, — перебил я. — Он и так на грани.
— Ничего, выдержит, — Найра улыбнулась Ейдану так по-доброму, что даже меня это раздражало. — Итак. Вампиры не блестят, не спят в гробах, и если кто-то начнёт спрашивать тебя про чеснок — просто игнорируй. Люди любят глупости.
Ейдан кивнул, хотя я чувствовал, что половину он воспринимает как шутку.
— Второе правило, — продолжила она. — Мы сильнее людей. Быстрее. Выносливее. И если ты не хочешь случайно сломать кому-то руку, когда здороваешься — будь внимателен.
Он посмотрел на меня, будто проверяя, шутит ли Найра. Она не шутила.
— И третье, — добавил я, откинувшись на спинку стула. — Если услышал запах крови – не геройствуй. Зови кого-то из нас. Ибо первое время тебя может заносить.
Ейдан втягнул воздух, нервно проведя рукой по белокурым волосам.
— Великолепно, — выдохнул он. — Я прям чувствую, как жизнь становится лучше.
— Это еще даже не начало, — ухмыльнулась Найра. — Ты даже не слышал о ритуалах.
Он побледнел.
Я хмыкнул:
— Она шутит. Ну почти... — Я отпил из своего стакана, чувствуя, как крепкий напиток разливает тепло по горлу — причудливый контраст с холодом моей кожи.
— Итак, — Найра хлопнула в ладоши. — Продолжим? У нас впереди еще раздел «как не умереть снова».
— Мой любимый, — прошептал я саркастически.
Найра наконец поставила глупую ложку, перестала что-то постоянно помешивать, сложа руки на на груди. Никогда не разбирался в кулинарии, она меня раздражала. У нее было то выражение лица, которое означало: сейчас начнется настоящее «веселье».
— Значит, — начала она торжественно. — Глава вторая: как не умереть снова.
Велиса все еще молчала, развернувшись к кухонной поверхности и была словно погружена где-то далеко в свои мысли.
Ейдан сжал стакан так, будто собирался его раздавить.
— Первое, — сказала Найра, — не играй с огнем. Дословно. Вампир может выжить после большинства ран, но если тебя серьезно поджечь... ну... — она слегка махнула рукой. — Это не очень приятно. И не очень-то поправимо.
— Огонь — это всегда весело, — сухо добавил я. — Особенно когда ты от него горишь.
Ейдан скосил на меня глаза:
— Спасибо, Роан, ты прям успокоил.
— Стараюсь. — подмигнув ему ответил я.
Найра продолжила, игнорируя нас:
— Второе: не лезь под солнце, если не надо. Молодым вампирам труднее контролировать реакцию тела.
— Прекрасная система, — пробормотал Ейдан.
— Ничего, привыкнешь, — я скривился.
— Солнце опасно, — продолжила Найра. — Поэтому пока не думай выходить на улицу или открывать шторы. Если хоть один луч коснется твоей кожи — почувствуешь дикий ожог, будто тебя подожгли живьем. Некоторым вампирам солнце не страшно, — она подмигнула в мою сторону. — Им не нужны дополнительные штучки, чтобы уберечься от него. К примеру, Роану. — Нам с Велисой повезло меньше, — продолжила Найра спокойнее. – Поэтому мы постоянно носим «камень-оберег». Он защищает... ненадолго, но хватает. Не волнуйся, для тебя я тоже найду такой.
Ейдан кивнул, но его взгляд вдруг остановился где-то позади Найры. Он смотрел на спину Велисы, словно пытался что-то вспомнить — какую-то деталь, ощущение, осязание или ускользнувший в памяти момент. Велиса, кажется, ощутила этот взгляд. Она слегка напряглась и полуобернулась к нам, бросая короткую, виноватую улыбку.
— Третье: кровь. Это важно. И это то, что все боятся спросить.
Ейдан немного напрягся, но слушал внимательно.
— Если бы ты был обычным новообращённым вампиром, тебе бы хватало животных или людей, — объяснила она. Но ты.. наш новенький гибридный кусок проблемы. Поэтому тебе нужна другая кровь. Не каждый день, не много. Но регулярно.
— И осторожно, – добавил я.
Найра глубоко вдохнула, ее взгляд стал строже.
— Но есть нюанс, — сказала она медленно, точно измеряя каждое слово. — Тебе нужна не просто любая кровь. Тебе нужна вампирская.
Ейдан моргнул, словно не понял с первого раза.
— Что... как? — он прошептал, чувствуя, что это уже не шутки.
— Человеческая кровь тебя не подходит, — объяснила Найра спокойно, но с легкой иронией, только усиливающей эффект. — Вот пробуешь – и тебе буквально... плохо. Головокружение, слабость, тошнота. Не смертельно, но неприятно до жути. Можно сказать это хорошая новость, ведь ты абсолютно безопасен для людей, ты же герой, не правда ли?
Я молча наблюдал за его реакцией. Его глаза расширились, губы дрожали. Ейдан едва мог произнести слова.
— Ты серьёзно? — с хрипотцой спросил он. — Вампирская... кровь? Я... я...
— Да, серьёзно, — подсмеиваясь, вставил я. — Добро пожаловать в наш мир. Это не курсы выживания для новичков. Это сразу реальные ставки.
Ейдан опустил голову на руки, словно пытаясь переварить всю информацию, и спустя мгновение поднялся с выражением... мягко говоря, глубокого шока.
— Я думал, что вы с Найрой шутите... — прошептал он, но даже сам услышал, как слабо это прозвучало. — Мне теперь реально нужна вампирская кровь?
— Именно, — кивнула Найра. — И чем быстрее привыкнешь, тем меньше неприятностей будет. Но поверь — первые дни будут... особенно интересными.
Ейдан сел, словно его вес мира внезапно удвоился. Я едва сдержал улыбку - не от злости, а от того, что он только что почувствовал первую настоящую грань нашего мира.
— Спокойно, – прошептала Найра, чувствуя его панику. — Мы будем рядом, паниковать бесполезно. Это часть... твоей новой жизни.
Немного тишины для переваривания информации.
— Четвертый пункт, — продолжила Найра тему, — другие вампиры.
— О, мой самый любимый пункт, — прошептал я.
— Держись подальше от кланов. Особенно от старших. Они тебя не трогают, пока ты с нами, но это не значит, что ты им понравишься. Чужаки всегда под подозрением.
Ейдан фыркнул:
— Ну супер. Я теперь не опасен людям, но вампирам не нравлюсь. Идеально.
— Добро пожаловать в наш мир... снова, — развел я руками.
Найра, смеясь, поставила перед собой тарелку с красным мясом — удивительно вкусно пахло.
— И последнее сегодня, — сказала она. — Ты не один. Пока ты здесь – мы отвечаем за тебя. Это не романтика, не пафос. Это выживание. Вампирская семья – это связь. Хочешь ты того или нет.
Я посмотрел на Ейдана. Он выглядел задумчивым. Немного испуганным. Немного заинтересованным. И, что гораздо хуже...немного... принимающим.
Велиса.
Я все это время стояла у стола, нарезая салат, но внимание моих рук и ножа было только формальным. Мои мысли куда-то улетели, оставив только чувство тепла и тихого шума кухне. Я слышала их диалог – Найра, Роан, Ейдан – слова доходили до меня, но уже не так остро, будто я наблюдала сквозь пленку. Ейдан сидел, напряженно пытаясь переварить все услышанное. Его глаза расширились, губы дрожали, и даже его неуверенные движения казались мне невероятно красивыми. Да, он был красив – не только внешне, а как-то внутренне, в каждом движении, в том напряжении, которое читалось на его лице. Я почувствовала знакомую, странную связь между нами, которая всегда проявлялась тихо, незаметно. Это было не просто созерцание – я чувствовала его присутствие в себе, в собственном сердце. Возможно, он еще не знал, а я еще не сказала, но эта связь существовала, тихая и невидимая для всех, кроме нас. Я подняла взгляд и краем глаза встретила его глаза. Он отвернулся, но тот короткий момент продолжался достаточно, чтобы во мне проснулась мысль: я хочу, чтобы он был рядом, даже если весь мир против него и против нас. Салат на тарелке уже давно был готов, но я даже не замечала, как резала его. Мое внимание было полностью занято Ейданом, его реакциями и тем, что он для меня значил, хоть и молчал об этом. Не смотря на все, что произошло, я почувствовала легкую улыбку на губах.
— Попробуй, — тихо сказала я. — Это... немного необычно, но очень вкусно.
Салат состоял из нежного микса зелени: мятные и руколовые листочки чередовались с нежными побегами шпината. К этому добавлялся тонко нарезанный красный лук, сладкие кусочки запеченной тыквы и несколько тающих на языке ломтиков авокадо. Я приправила все легким соусом из меда и горчицы, с капелькой лимонного сока, что придавало легкую кислинку и подчеркивало сладость тыквы. Еще немного обжаренных орешков пекан для хрусткости и щепотка молотого перца — и вкус стал одновременно сладким и очень насыщенным.
Ейдан странно на меня посмотрел, осторожно взял вилку, вдохнул аромат и слегка удивленно приподнял брови.
— Это... реально вкусно пахнет, — прошептал он.
Я усмехнулась сама себе. Было приятно видеть, как что-то столь простое, как салат, может немного успокоить его среди всего хаоса, окружавшего его в новом мире.
— Ну что, — подсмешливо обратилась Найра, — надеюсь, ты не будешь считать это «страшной едой для вампира-гибрида».
— А если что, — добавил Роан, — мы всегда можем подбросить ему настоящую кровь... прямо на десерт.
Ейдан удивленно приподнял брови, чуть не рассмеявшись.
Я улыбнулась ему в ответ:
— Не слушай их. Салат нормальный. И ты не умрешь.
Ейдан продожал есть салат. Сначала он делал это медленно, опасаясь, что вкус может оказаться опасным. Но уже через минуту глаза его расширились, а на губах появилась легкая улыбка.
— Это... действительно вкусно, — прошептал он, и я заметила, как напряжение немного спало.
Он наклонился над тарелкой и продолжил есть, совсем забыв о сарказме Роана и Найры. Тарелка опустела быстрее, чем я ожидала, а он осторожно отстал вилку, выглядя довольным и смущенным одновременно. Найра тем временем нарезала кусочек красного мяса который приготовила для себя. Она делала это медленно, словно оценивая вкус, потом наклонилась и проглотила кусочек, слегка нахмурив брови, но слегка улыбаясь – ее собственный шеф-стиль, маленькое гастрономическое наслаждение. Я сидела с бокалом вина в руках, делая небольшие глотки, наблюдая за Ейданом. Каждое его движение казалось мне интересным и привлекательным. Я не могла отвести глаза, пока он наслаждался тем, что я приготовила. Роан допивал виски, спокойно наблюдая за всем. Его руки легко держали стакан, а глаза скользили по комнате, время от времени останавливаясь на Ейдане с ироническим напряжением. Он был спокоен, но напряжение вокруг него чувствовалось как никогда.
— Ну что, — сказал Роан, отставив стакан. — Не испортил вкус?
— Нет, — ответил Ейдан, едва заметно краснея. — Это... вкусно.
Я легонько улыбнулась, проглатывая еще глоток вина, и почувствовала, как в комнате наступила короткая пауза – уютная, домашняя, слегка напряженная одновременно. Все мы были здесь, рядом, но каждый в своем мире: Найра – в своем гастрономическом одиночестве, Роан – с ироническим наблюдением, Ейдан – восхищен новым вкусом и новой реальностью, а я – тихо наслаждаясь моментом и его присутствием. Сцена кухни была наполнена легким ароматом салата, холодного виски, вина и тихого взаимного присутствия. Даже сарказм Роана и наблюдение Найры стали частью этой маленькой, чуть-чуть хаотической, но уютной семейной атмосферы.
Найра отставила пустую тарелку и посмотрела на меня с Ейданом ее глаза, сверкали холодным светом, с ноткой тревоги.
— Хорошо, —сказал она, — мы с Роаном оставим вас. Тебе нужна какая-то тихая комната или остаешься здесь?
Ейдан немного удивленно приподнял брови, а я едва заметно напряглась, чувствуя, что Роан готовится сказать что-нибудь важное.
— Подожди, — Роан шагнул ближе к Ейдану, его голос стал более суровым, но полон заботы. — Слушай... я хочу убедиться, что ты не голоден, как себя чувствуешь и... нет ли у тебя жажды крови?
Ейдан был заметно смущенный.
— Я... я в порядке, — произнес он, но в его голосе звучала неуверенность.
Роан наклонился поближе, так что его холодные глаза встретились с его глазами.
— Ты понимаешь, — продолжил Роан, — что я спрашиваю не для себя? Я хочу быть уверен, что ты не навредишь Велисе, когда останешься с ней один. Потому что в прошлый раз... ты буквально набросился на нее. И я не хочу, чтобы это повторилось.
Ейдан ощутимо сомкнул губы, и его плечи немного напряглись.
— Я... я контролирую себя, — сказал он. — Больше такого не произойдет.
Роан кивнул, но глаза он еще долго не отводил..
— Хорошо. Если что-нибудь почувствуешь, — добавил он серьезно, — немедленно скажи. Помни, что ты здесь не один.
Я почувствовала, как по мне легонько прошел взгляд Роана – его молчаливая забота и желание защитить меня. Я чуть заметно усмехнулась.
— Все хорошо, — сказала я спокойно, касаясь руки Ейдана.
Роан кивнул, и оба – он и Найра – медленно направились к двери, оставив нас наедине. Комната вдруг показалась несколько более тесной, а атмосфера — тихой, почти камерной. Я посмотрела на Ейдана и почувствовала, как его взгляд встретился с моим. Момент тишины, где не надо было слов, потому что все чувствовалось без них.
— Теперь только мы вдвоем, — прошептала я, слегка улыбаясь. — Без сарказма, без лекций. Просто... мы.
Мы остались наедине. Тишина на кухне стала теплой, но в то же время полной невидимого напряжения — оставшегося после сарказма Роана и лекции Найры.
— Ейдан... — начала я тихо, — если ты хочешь понять, почему я здесь, с Роаном и Найрой, и почему все выглядит так, как выглядит... я расскажу тебе правду о своем прошлом.
Он взглянул на меня, внимательно немного удивленно, но без страха. Его глаза, похожие на зеркала, сохраняли то любопытство, которое я заметила раньше.
— Я познакомилась с Роаном и Найрой много лет назад, — продолжила я. — Это было еще до того, как я поняла, кем есть. Они были в моей жизни как свет и тень одновременно — постоянны, неизменны, и в то же время опасны. Я научилась от них много, но тоже потеряла немало себя.
Я на минуту умолкла, ловя взгляд Ейдана. Он молча слушал, и это давало мне силы продолжать.
— Я была замужем, — произнесла я, и голос мой немного задрожал. — С мужем, которого когда-то любила. Но это... была другая жизнь. Жизнь, которая закончилась, прежде чем я поняла, что настоящая часть меня останется только с ними — с Роаном и Найрой. Это очень длинная история, точно не на один вечер, и я не очень хочу об этом вспоминать. Скажу только одно, что его убили.
Я глубоко вдохнула, стараясь не дать эмоциям помешать словам. — Когда я встретила Роана и Найру, они спасли меня от того, чтобы я потерялась в темноте, — продолжила я, глядя прямо на него. — Мы стали... семьей. И хотя это сложная семья с сарказмами, недоразумениями и опасностями, я знаю, что здесь я могу быть собой.
Я почувствовала, как Ейдан немного приблизился, он не отводил своего взгляда от меня, молчал, но в его глазах я прочла то, что ему очень жаль, что все так сложилось в моей жизни.
Я позволила себе мягкую улыбку:
— Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты меня жалел, — сказала я тихо. — Просто хочу, чтобы ты знал... часть того, кто я сейчас, связана с ними. И если ты останешься здесь, тебе придется принять нас, принять меня.
Он кивнул, не перебивая, и я почувствовала легкое облегчение. Это был тот момент, когда можно было быть откровенным и не бояться. Момент, когда можно было начать доверять.
— Теперь ты знаешь чуть больше, — прошептала я.
Ейдан улыбнулся, мне показалось, что этот маленький искренний миг уже начал строить что-то между нами, что-то теплое, необъятное, но важное. Я глубоко выдохнула и позволила себе чуть-чуть расслабиться. Ейдан все еще сидел напротив, слушая, я почувствовала, что теперь могу говорить свободнее.
— Когда я впервые встретила Роана, — начала я, — он был... ну, скажем прямо, полным идиотом. Иногда мне кажется, что он еще не изменился. — Я улыбнулась сама себе, вспоминая первые минуты знакомства. — Но в то же время он был силен и непреклонен. Он сразу понимал, кто я на самом деле, даже когда я сама этого еще не знала.
Ейдан приподнял брови, и я заметила, как его взгляд наполнился любопытством.
— А Найра... — я задержала взгляд на кухне, на пустом столе, словно представляя ее, — она всегда была... как буря. Я никогда не знала, чего от нее ждать. Она могла тебя рассмешить или испугать в один момент. И, честно говоря, это было ужасно увлекательно.
Я сложила руки на коленях и тихо усмехнулась, позволяя себе немного печали:
— Мы стали близки, потому что выживали вместе. Может быть, из-за этого Роан и я... сблизились. Это не была любовь сразу, нет. Это было медленно, из-за доверия, из-за того, что он спас меня не раз — и я спасала его. Мы понимали друг друга даже в тишине. Найра всегда была... важной частью нашей семьи, — продолжила я. — Она научила нас и смеяться, и бороться. Мы трое вместе прошли через многое, и именно поэтому сейчас у нас есть эта... странная, сложная динамика.
Я сделала небольшой глоток вина, вдыхая аромат.
— У тебя еще есть вопросы? — тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Ейдан на секунду умолк, словно пытаясь подобрать слова.
— Почему ты меня спасла? — наконец выдохнул он. — Почему не дала мне выбора?
Я потупилась, пальцы невольно сжались.
— Выбора? — прошептала я. — Ты говоришь о том, чтобы просто... умереть? Я не могла позволить этому случиться.
Я подняла глаза и встретила его взгляд — мятущийся, грустный, вопросительный.
— Ты не мне равнодушен, — призналась я, голос слегка дрогнул. — Я... боялась потерять тебя. И да, прости меня за это. Прости, что не дала тебя выбора. Я сама себя за это корю каждый день.
Ейдан содрогнулся, но не отвернулся. Он смотрел на меня так, будто впервые видел настоящую меня — не вампирку, не женщину с прошлым, не часть странной семьи... а человека, сделавшего тяжелое решение и теперь боявшегося услышать его приговор. Я вдохнула глубже и добавила немного тише, почти шепотом:
— Если бы я тогда отвернулась... я никогда бы себя не простила. Ты важен. Был важен еще тогда, когда сам этого не замечал.
Комната замерла в этой тишине — напряженной, честной, почти болезненной, но необходимой. Через минуту Ейдан резко отшатнулся, поднимая голос:
— Как ты могла так поступить?! — его глаза пылают. – Я должен был иметь выбор! Это мое тело, моя жизнь!
Я чувствовала, как его слова проникают прямо в грудь, сжимая сердце.
—Я знаю... — прошептала я, — но я просто не могла...
— Не могла?! — повторил он, голос рос. — Ты решала за меня?! Ты думала только о себе!
Я пыталась кивнуть, но слова застряли в горле. Его гнев, его неожиданная сила, чувство потери контроля...
— Я боялась потерять тебя! — решительно крикнула я, пытаясь встретить его взгляд. — Я... не могла смотреть, как ты умираешь!
Ейдан отвернулся, обняв себя руками, пытаясь обуздать бурю эмоций. Его дыхание было быстрым, а сердце наверняка билось в тревожном ритме. Я стояла молча, чувствуя, как дрожат руки. Зная, что он злится, я все равно не могла ничего изменить в случившемся. Только могла ждать, когда он выскажет все, что накопилось, и стараться, чтобы не потерять его до конца. Я шагнула вперед, осторожно, не пытаясь заглушить его гнев, а просто быть рядом.
— Ейдан... — тихо сказала я, — понимаю, что ты злой. И я... это заслужила. Но, пожалуйста, пойми меня. Я не думала о себе, я думала о тебе.
Он молча стоял, руки сжаты в кулаки, плечи напряжены, его взгляд еще пылающий. Я видела, что он слушает, хоть и не хочет показывать слабость. В его глазах теперь просматривалась смесь гнева и растерянности. Он сделал небольшой шаг назад, как бы пытаясь прийти к себе. Его руки медленно опустились, а тело чуть-чуть расслабилось.
— Я... — начал он, не закончив мысль, — я... не знаю, что сказать.
Я сделала еще один шаг вперед и тихо протянула руку.
— Ничего не нужно говорить, — прошептала я. — Просто знай, что я не жалею. Я сделала это ради тебя. Его глаза встретили мои, осталось тяжелое, глубокое эмоциональное напряжение — смешанное с доверием, страхом и тихим интересом к тому, что теперь между нами может быть.
— Прости, это эмоции, мне сейчас очень тяжело сдерживаться. — сказал он.
— Понимаю, — вздохнула я.
Я сделала еще один шаг, поближе, и осторожно положила руку ему на плечо. Его дыхание было ускорено, глаза наполнены эмоциями, но у них просматривалось доверие.
— Можно... я? — тихо спросила я, еле слышно.
Он кивнул, и буквально сразу я почувствовала как он обхватывает мою талию. Через многновение он поднимает меня на кухонную поверхность, и я чувствую тепло его тела рядом со своим. Его руки держат меня нежно, а взляд не отрывается от моих глаз. Мы приближаемся друг к другу, и воздух между нами становится густым от ожидания, напряжен и одновременно мягкий. Я чувствую, как сердце колотится сильнее, и он наклоняется ближе, осторожно, чтобы не разрушить этот момент. Тогда наши губы встречаются в тихом, но наполненном эмоциями поцелуе. Все вокруг отходит на второй план — остается только тепло, близость и растущее доверие между нами. Я вздрогнула от легкой дрожи. Его поцелуи были постепенными, сначала нежными, затем более упорными, исследуя каждую реакцию моего тела. Я почувствовала, как его прикосновения разжигают во мне волну желания. Его руки плавно опускаются ниже талии, обнимая меня еще крепче, а мои пальцы вплетаются в его волосы, увлекая поближе. Поцелуи становятся более глубокими, более требовательными, шепот и тихое дыхание заполняют кухню. Мы чувствуем друг друга полностью, наши тела отвечают на каждое прикосновение, каждое движение рук и губ.
Я почувствовала, как его руки двигаются еще более уверенно, обнимая меня со всей силой, которую он сдерживал до этого момента. Его губы скользили по моей шее, оставляя легкий след тепла, и я выдохнула, дрожа от волны возбуждения. Его прикосновения были одновременно нежными и уверенными — он исследовал каждую часть моего тела, вызывая отклик в каждом нерве. Я обхватила его плечи, увлекая поближе, и почувствовала, как его тело реагирует на меня, как кожа горит от прикосновения к прикосновению. Наши губы слились в продолжительном поцелуе, который уже не был просто нежным – он становился требовательным, страстным. Я прогибалась под его прикосновением, отдаваясь этому моменту полностью, забывая обо всем вокруг: кухню, время, даже себя – оставалось только мы двое, наши тела, дыхание и жар. Я почувствовала, как он прижимает меня еще ближе к себе, руки спускаются по спине, а пальцы легко скользят по коже. Нас охватывало желание — чистое, пульсирующее, словно мы создали свою собственную маленькую вселенную из тепла, тел и дыхания. Его шепот на мое ухо стал частью ритма наших дыханий, он сливался с моими тихими вскриками и учащенным сердцебиением. Мы продолжали прижиматься друг к другу, и вдруг воздух вокруг словно загустел от чего-то невидимого, но невероятно ощутимого. Я почувствовала, как тепло его тела смешивается с собственным, но между нами появилась какая-то почти магическая энергия — как кухня превратилась в другой мир, где существовали только мы. Меня охватило ощущение, что этот момент — не просто страсть или телесное желание, а нечто гораздо более глубокое, мистическое. Мы сливались вместе не только телом, но и невидимой энергией, словно шептавшей: «Вы созданы друг для друга». Вокруг нас было что-то почти волшебное: запахи, тепло, даже тени на стенах казались живыми, откликаясь на наши движения. Я почувствовала, как его руки сжимают меня крепче, и в его глазах появился блеск, одновременно восхищавший и пугающий. Он отступил на мгновение, но взгляд не отрывался от меня, и я поняла: это не просто желание — он чувствует что-то более глубокое, магическое и страшное одновременно.
— Велиса... — тихо произнес он, словно сам себе, — нам нужно остановиться. Я чувствую твою кровь... твое тепло... и голод во мне слишком силен. Я могу не удержаться...
Мое сердце дрогнуло. Я видела, как борьба между его желанием и контролем играет в его глазах, как он пытается сдержать себя, но энергия между нами бушевала так, что отступить было почти невозможно. Мы умолкли, оба чувствуя это магическое, опасное напряжение. Каждое прикосновение теперь казалось двойным: и нежным, и соблазнительным, и немного пугающим одновременно. Мы чувствовали не только страсть, но и что-то древнее, первобытное — словно он чувствует меня не только телом, но и пульсирующей во мне кровью, энергией.
— Велиса... — повторил он низко, — нам нужно остановиться, пока я не потерял контроль...