Кровь не требует разрешения

Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.
Ейдан.

Я проснулся с резким вдохом, сердце бешено колотилось, ладони были мокрыми от пота, а тело — напряженным до боли. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь. Тусклый свет ночника очерчивал контуры комнаты, за окном тянулось холодное утро.

— Ейдан? — тихий голос рядом заставил меня вздрогнуть. — Ты меня слышишь?

Я повернул голову. На стуле возле кровати сидела Велиса, поджав под себя ногу. Её глаза тревожно блестели, а на плечи была небрежно накинута накидка, постоянно сползающая набок.

— Ты... как? — мягко спросила она. — Ты кричал во сне. Довольно громко. Я сначала подумала, что мне показалось... но потом решила зайти.

Я облизал пересохшие губы, пытаясь выровнять дыхание.

— Мне... мне приснилась твоя смерть, — выдохнул я.

Велиса ненадолго задержала взгляд, потом осторожно дотронулась до моей руки.

— Тсс... Это всего лишь сон, — сказала она так, будто могла стереть сами воспоминания о кошмаре. — Всё хорошо. Правда. После всего, что случилось, твои эмоции обострены до предела. Любой бы на твоём месте видел кошмары каждую ночь.

Я посмотрел на её пальцы на своей руке — тёплые, спокойные. Такие живые. Слишком живые на фоне того, что я только что видел во сне.

— Ты... не боишься? — спросил я тихо, почти шёпотом. — Оставаться со мной наедине. После того... как я на тебя напал.

Велиса моргнула, а потом... рассмеялась. Легко, тихо, но искренне.

— Бояться? Тебя? — Она театрально глянула на дверь. — Ейдан, если что, Найра стоит за дверью с таким видом, будто она моя мама, а я пошла на свидание с сомнительным парнем.

Я невольно фыркнул.

— Серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула она, скрестив руки на груди. — Думаю, ещё чуть-чуть — и она начнёт придумывать секретный стук, чтобы проверять, всё ли со мной нормально. Или принесёт тебе чай, который случайно усыпит тебя часов на десять. По любви, конечно.

Я покачал головой, пытаясь скрыть улыбку.

— Она просто хочет тебя защитить.

— Да знаю я, — снова улыбнулась Велиса. — Просто иногда она перегибает.

Я медленно выдохнул. Напряжение начало отпускать. Её голос, её шутки, просто её присутствие возвращали меня к реальности.

— Спасибо, — сказал я.

Велиса покачала головой и придвинула стул ближе.

— Я здесь. — Она улыбнулась — тепло, по-настоящему.

Впервые за эту ночь я почувствовал, что могу дышать. Но вместе с этим дыханием, будто прорвав плотину, в голову хлынула новая волна тревог. Резкая. Ледяная.Ресторан...

Мысль вспыхнула внезапно, обжигающе. И чем больше я пытался ее оттолкнуть, тем сильнее она цеплялась, разрастаясь, давя тяжестью под ребрами.

— Чёрт... — я провел рукой по лицу. — Я... как я теперь... буду работать?

Велиса вскинула взгляд, удивлённый, но мягкий.

— Ейдан...?

— Ресторан не может работать без меня, — выдохнул я, чувствуя, как голос дрожит. — Это же... всё. Всё, что у меня было. Всё, что я умею. Всё, что я... — горло сдавило. — Что я обещал сохранить.

Перед глазами всплыли знакомые детали: деревянная стойка, отполированная до блеска; тихий гул разговоров; запахи — базилика, обжаренного перца, карамелизованного лука; смеющиеся лица гостей; отец, стоящий рядом и хлопающий меня по плечу, когда я впервые приготовил блюдо, которое он назвал «достойным имени». Я обещал. Поклялся. Сохранить ресторан. Беречь его так, как он оберегал меня.

— Если со мной... если это со мной происходит... — я нервно выдохнул. — Как ресторан будет работать без меня? Кто будет готовить? Кто будет вести смены? Кто... кто будет стоять у плиты так, как должен?

Я чувствовал, как сердце снова ускоряет бег, уже не от сна, а от паники. Ноги будто налились свинцом, а в голове звучала только одна мысль: я подведу. Я разрушу то, что отец строил десятилетиями. То, что было смыслом моей жизни.

— Ейдан... — тихо позвала Велиса, все еще держа меня за руку не давая утонуть в собственных мыслях. — Посмотри на меня.

Я поднял взгляд. В её глазах — спокойствие. И уверенность, которой мне самому сейчас отчаянно не хватало.

— Ресторан никуда не исчезнет. И никто не ждёт, что ты прямо сейчас вскочишь и побежишь туда, будто ничего не случилось, — сказала она мягко, но твёрдо. — Ты жив. Ты здесь. И этим ты уже сохранил куда больше, чем думаешь.

Я хотел что-то сказать, оправдаться, возразить — но слова застряли.

А если я всё потеряю? А если не смогу вернуться? Если подвёл отца, себя, всех...

Она чуть подалась вперёд, словно собираясь с мыслями.

— Я... — Велиса скривила губы, как будто вспоминая что-то неловкое. — Я пошла к директору Генри Кадвеллу. Хотела убедиться, что там всё в порядке. Он... если честно, сначала меня напугал. Слишком наблюдательный. Стоило мне открыть рот, он уже понял, что что-то не так. Я даже не успела придумать нормальную легенду.

Я моргнул, удивлённый.

— Ты сама к нему пошла?

— Ну да, — пожала она плечами. — Я сказала ему, что ресторан пока на нём. Что он должен присмотреть, подстраховать... — Она качнула головой, вспоминая. — Не знаю почему, но мне показалось, что тебе можно ему доверять. Я вспомнила о нём случайно, хотя видела его всего несколько раз. Но... — она посмотрела на меня внимательнее, — что-то в нём было.... надёжность.

Я тихо выдохнул и невольно улыбнулся.

— Ты молодец. Правда. Спасибо тебе. — Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри что-то расслабляется. — И да... ты редко его видела. Он почти не бывает в ресторане. Всегда на переговорах, с поставщиками, бегает туда-сюда. Но он мой давний друг. Один из немногих, кому я доверяю... как никому.

Велиса облегчённо откинула голову назад.

— Значит, я всё сделала правильно. А то я уже начала переживать, что взяла на себе слишком много.

Она снова посмотрела на меня, но теперь в её голосе была тень смущения.

— Я сказала Генри, что у тебя семейные проблемы. Я подумала, что это лучший вариант: и правдоподобно, и не вызывает лишних вопросов. Для людей семья — главное, личное... И никто не станет лезть глубже, если слышит слово «семья».

— Умно, — тихо сказал я.

— И ещё... — Она замялась. — Я пообещала Генри, что ты ему позвонишь в ближайшие пару дней. Он переживает за своего друга, Ейдан. Если ты не выйдешь на связь, он начнёт тебя искать. А нам это... точно не нужно.

Я кивнул. В груди сжалось, но уже не от паники — от осознания, что она действительно сделала всё, что могла, чтобы защитить меня... и ресторан.

— Позвонить можно и сейчас, — мягко добавила она, чуть наклонив голову. — Он, кажется, не из тех, кто спит по утрам.

Я закрыл глаза на секунду, собираясь с силами. Да, звонок Генри — неизбежный шаг. На секунду я замолчал, собираясь с мыслями, потом тихо спросил:

— Где мой телефон?

Велиса слегка вздрогнула, будто этот вопрос задел что-то, чего она не хотела касаться.

— Когда мы тебя спасали... — начала она, но голос сорвался.

Она отвела взгляд, будто перед глазами снова вспыхнули те сцены: кровь, Маркус, мой неподвижный силуэт. На миг её пальцы сжались в кулак. Я почувствовал это напряжение — тяжёлое, непроизнесённое. Но говорить об этом сейчас... было бы неправильно. У нас обоих не хватало сил.

Я молчал, давая ей пространство.

Велиса глубоко вдохнула и продолжила:

— Тогда никто не думал о телефоне. При тебе его не было, когда... когда мы тебя вытаскивали. Но у нас есть запасной. На всякий случай. — Она открыла ящик маленького комода и достала чёрный, чуть поцарапанный смартфон. — Держи.

Я взял его, ощутив на удивление сильное облегчение — будто этот небольшой кусок пластика связывал меня с нормальной жизнью. Номер Генри он знал наизусть. Пальцы наметанно нашли цифры. Гудки тянулись долго и тревожно. Но наконец послышался голос:

— Генри Кедвилл. Кто говорит и чем могу помочь?

Я сразу выдохнул.

— Это я. Ейдан.

На том конце повисла доля секунды тишины — тяжёлая, как удар.

— ...Ейдан? Чёрт побери... Где ты? Что происходит?

— Я... сейчас не в Лондоне, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Мне нужно побыть с мамой. Разобраться с некоторыми семейными делами. Прости, что исчез. Приеду — всё объясню. Но... не по телефону.

Я быстро перешёл к деловому тону, к тому, что всегда умел лучше всего:

— Ресторан на тебе. Ты знаешь все процессы. Поставщики, смены, расчёты — доверяю тебе полностью. Ты справишься лучше любого другого.

На том конце снова пауза. Потом Генри тяжело выдохнул:

— Когда ты вернёшься на работу? Ейдан, ты никогда так надолго не пропадал. И если честно... я этой девушке, Велисе, не особо поверил.

Я усмехнулся — устало.

— Я понимаю. И... я не знаю, когда вернусь. Правда.

Генри, кажется, это переваривал. Потом его голос стал мягче, чем обычно:

— Ладно. Хорошо. Я прослежу за рестораном. Не переживай. Она, кстати... эта Велиса. Она мне даже понравилась. Хоть я ей и не доверяю — слишком уж она нервничала. Но видно одно: ты ей не безразличен. Очень даже.

Я почувствовал, как Велиса скосила на меня взгляд — тихий, настороженный. Велиса через свой острый вампирский слух слышала каждое слово на другом конце телефона.

— Спасибо, Генри... – только и смог выдохнуть я.

Голос немного дрожал, но я надеялся, что он этого не заметит.

— Когда вернусь... мы обязательно выпьем твое любимое виски, — добавил я, пытаясь придать словам привычного дружеского тона, хотя внутри все сжималось в тугой узел.

На том конце провода послышалось короткое, почти разряженное смешком выдыхание.

— Ловлю на слове, — ответил Генри, — ... до встречи, друг. Не пропадай снова.

Связь прервалась. Экран погас. Я еще немного подержал телефон в руке, словно не был готов отпустить звук его голоса, когда-то такого привычного, а теперь почти чужого из-за расстояния, лжи и всего того, о чем я не мог сказать. Медленно опустив руку, я поднял взгляд на Велису. Она молча сидела рядом, внимательно глядя на меня, словно считывала каждое изменение в моем выражении.

— Все хорошо? – тихо спросила она.

Я едва кивнул.

— Да... — я соврал, ты слышала.

Велиса мягко улыбнулась уголком губ.

— Всё будет хорошо, Ейдан. Генри справится. И... сейчас тебе стоит переживать не об этом.

Она замолчала, подбирая слова. Я чувствовал — то, что она собирается что-то сказать, и это ей даётся нелегко.

— Роан... вернулся, — наконец произнесла она осторожно. — Он... он тоже хочет попробовать дать тебе свою кровь. Я... дам вам возможность поговорить наедине, а сама...

— Подожди. — Я резко схватил её за руку.

Слишком резко. Она вздрогнула, но не отпрянула.

— Я не хочу его крови. — Мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Я хочу только твою. И вообще... я сейчас ничего не чувствую. Совсем. Ни голода, ни жажды. Ничего. Пустота.

Велиса посмотрела на меня с той самой серьёзной, взрослой нежностью, от которой становилось и легче, и тяжелее одновременно.

— Это может быть обманчивое чувство, — сказала она спокойно. — То, что кажется насыщением, может быть просто истощением. Твоё тело... оно меняется, и ты ещё не понимаешь всех сигналов. Я знаю, что ты не хочешь брать кровь Роана. Но даже несколько капель — помогут тебе держаться.

Она мягко коснулась моей руки, всё ещё сжатой на её запястье.

— Вспомни: после крови Найры ты не сорвался. Не накинулся на меня. Ты был в сознании, спокоен.

Я сжал губы. Она была права. Я ненавидел это, но она была права.

— Если это поможет... — тихо сказал я. — Поможет мне оставаться в себе и не причинить тебе боль... — я опустил взгляд, голос стал шепотом. — Этого я хочу меньше всего.

Я выдохнул, отпуская её руку.

— Зови Роана.

Она кивнула — коротко, уверенно. И в её глазах мелькнуло облегчение. Но когда она поднялась, я поймал себя на том, что уже прислушиваюсь — к её дыханию, шагам, к тому как странно ускорился мой собственный пульс. Увидел как выходит Велиса и сразу в дверях появляется Роан, она похлопала его по плечу, бросив последний взгляд на меня и вышла из комнаты. Комната была тёмной, только настольная лампа отбрасывала слабый янтарный свет. Тишина висела густо, как туман. Я сидел на краю кровати, плечи напряжены, а пальцы сжаты в кулак. Роан стоял напротив — руки в карманах, брови нахмурены, но в голосе была лёгкость.

— Ну что ты на меня так смотришь, будто я тебя сейчас убивать собрался? — пробормотал он. — Это просто кровь, Ейдан. Не драма всей жизни.

Я коротко усмехнулся, но без тени радости:

— Ты говоришь "просто", будто я не... — замолчал, стиснув зубы. — Я вам всем надоел. Не хочу быть вашей обязанностью.

— Прекрати, — отрезал Роан.

Роан вздохнул, подошёл ближе и опустился на колено передо мной. Так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Послушай меня. Если ты не будешь пить — ты вырубишься снова или хуже. Мне проще дать тебе пару капель, чем отдирать тебя от Велисы в бешенстве.

Он протянул руку, развернув запястье вверх и укусил сам себя. Кровь вампира текла неохотно, густая, насыщенная, почти светящаяся. Я нервно сглотнул, чувствовал запах — не такой сладкий, как у Велисы, более твердый, резкий, как металл после дождя.

— Роан... я не хочу... — я отвел взгляд. — Это неправильно. Твоя кровь — не для меня.

— Моя кровь — для того, кто в ней нуждается, — тихо сказал Роан. — Давай, не тяни. Пока я не передумал.

Он сделал вид, будто шутит, но в уголках глаз читалась тревога.
Он боялся не укуса.
Он боялся, что я откажусь.

Я медленно приблизился, вдохнув глубже — запах обжёг лёгкие. Не та нежность, как с Велисиной кровью, а что-то дикое, острое. Я коснулся губами кожи Роана. Он замер, но не дрогнул. Укус вышел осторожным, почти нерешительным.
Кровь коснулась языка — и я резко втянул воздух, не ожидал такого вкуса.

Она была иная.
Не мягкая.
Не тёплая.
Огненная, сильная, ударяющая прямо в череп.
Мои пальцы сжались на предплечье Роана.

— Чёрт... — выдохнул я едва слышно.

Вкус раскрылся не сразу. Сначала металлическая искра, резкая, как удар клинка. Затем – теплая волна, похожая на темный ром, настоянный на пряностях, уже через мгновение – третий слой, самый опасный:
горьковато-сладкое горячее послевкусие, как полынь в огне, от которого внутри все сжималось в голодную судорогу.
Кровь Роана была, как он сам, сильная, упрямая, острая.
Я почувствовал, как она расходится по венам, пробуждая что-то почти забытое: чистую, тяжелую силу, просыпающуюся снизу живота, поднимаясь к груди и ударяя в голову. На минуту мне показалось, что я проглатываю пламя. Даже запах этой крови имел собственную тень: сухой, пряный, похожий на кору можжевельника после дождя.

Я прижал пальцы к руке Роана, не сдерживаясь – не от голода, а от необходимости удержаться в реальности. Каждая капля тянула меня глубже, чем хотелось. Когда оторвался, губы горели, словно я только что выпил что-то запрещенное.

— Ты... — в тебе чувствуется сила, — ты по вкусу, как... пламя с горьким медом. И это... очень сильно.

Роан фыркнул, пытаясь скрыть внутреннее напряжение:

— Ну... приятно знать, что я оставлю незабываемое впечатление.

Сделал еще два коротких глотка – и мир словно прояснился, слух обострился, инстинкты отступили на шаг назад.
Я отклонился кровь стекала тонкой дорожкой по моим губам — совсем другой цвет, темнее, плотнее.

Роан усмехнулся:

— Вот видишь. А ты стеснялся.

Я открыл глаза — в них уже не было голода. Только искренний, болезненный стыд.

— Спасибо, Роан.

— Тсс, — Роан махнул рукой. — Только не делай из этого драму. И никому не говори, что я сладкий на вкус — репутацию портишь.

Кровь Роана все еще текла внутри меня горячим, тяжелым током — не буйным, но назойливым, похожим на глубокое биение чужого сердца в моих собственных венах. Роан молчал, наблюдая за мной. Тишина между нами была уже не просто тишиной — она была наполнена, густа, почти жива.

— Ты нормально себя чувствуешь? – спросил он наконец.

Я резко выдохнул, потер губы тыльной стороной руки.

— Да... Просто... это было сильнее, чем я ожидал.

— У нас такая... специфика, — Роан слегка улыбнулся. — Это не человеческая кровь. Не похожа на кровь из банок. Наша – всегда чище. Мощнее.

Я кивнул, но что-то в выражении моего лица показывало беспокойство. Роан это заметил.

— Что? — бросил он.

— Она пахнет тобой, — я поднял глаза. — Велиса.

В воздухе повисла вторая тишина. Другая. Тоньше. Острая. Роан отвел взгляд впервые за все время.

Я прищурился:

— Ты ее поцеловал.

Это не было обвинением.
Просто факт, сказанный ровным голосом.