Нити Данталли

<3 года назад>

Умиро, Аллозия.

Шестнадцатый день Паззона, год 1486 с.д.п.

— Дорогу! Дайте дорогу! — выкрикивал Бенедикт, расталкивая людей, лениво бредущих по рыночной площади. Куда больше ему хотелось кричать: «С дороги! Красный Культ!», однако нужного эффекта эти слова здесь бы не произвели. Возможно, даже произвели бы обратный. В Аллозии Красный Культ наличествовал, но лишь в столице, в Акрайле, да и там был не особенно в почете. В Умиро горожане и вовсе выражали к жрецам открытую нелюбовь.

— Дорогу! — крикнул Иммар, грубо толкнув столпившихся у прилавка с пряностями людей. В ответ послышались возмущенные голоса горожан. Их совсем не волновала работа жрецов в ярко-красных одеждах.

Бегущий налегке данталли по имени Дезмонд Нодден проскальзывал сквозь толпу, как песок просачивается сквозь пальцы. Из правого плеча торчал арбалетный болт, но страх придавал демону сил, и он будто не замечал рану. Вооруженным жрецам приходилось тратить много сил, чтобы не терять его из виду. Рука Иммара Алистера, держащая арбалет, так и чесалась снова пустить оружие в ход, однако Бенедикт строго запретил устраивать стрельбу в людных местах города. Это было чревато большим скандалом.

В какой-то момент Иммар задел прилавок с фруктами, и грузный продавец так настойчиво ухватил его на бегу, что Иммару пришлось задержаться для серьезного разговора. Отмахнуться от аллозийца или припугнуть его оказалось непросто. Иммар был вынужден бросить погоню, в которой он и так безнадежно отстал. 

Бенедикт продолжил преследовать Дезмонда Ноддена в одиночку. Тот мчался во всю прыть, будто пытался добраться до какого-то конкретного места. Бенедикт предположил, что у Ноддена могут быть сообщники, хотя агенты Культа об этом не сообщали. Взмолившись богам и попросив помощи, Бенедикт припустился еще быстрее, собираясь во что бы то ни стало поймать демона.

Вскоре данталли свернул во двор трактира. Не раздумывая, Бенедикт бросился вслед за ним. Крупный высокий мужчина в длинном фартуке вышел из-за стойки и заступил ему дорогу. Ни его красный доспех, ни всполошенный вид не смутили аллозийца.

— Чего надо? — требовательно пробасил он. — Мы здесь ваших не жалуем.

Бенедикт перевел дух, без страха вперившись взглядом в незнакомца, который, судя по всему, владел этим трактиром. Он знал, что угрозы не сработают и обернутся скандалом, поэтому не стал доставать меч. Вместо этого потянулся к небольшому мешочку с деньгами, что висел на поясе, и сунул его трактирщику.

— Подумайте дважды, мой друг. Дружелюбие окупается сторицей.

Трактирщик прищурился, принял мешочек и взвесил его на ладони.

— Беспорядков не потерплю, так и знайте, — строго сказал он.

— Беспорядков не будет, если скажете, куда побежал парень с раненым плечом. Он вошел в этот зал минуту назад. Поверьте, он может принести вам куда больше бед, чем я.

Трактирщик покосился на меч Бенедикта, крепче сжал в руках мешочек с деньгами и кивнул.

— На второй этаж. Сказал, его ждут.

— Сколько там занято комнат? — спросил Бенедикт.

— Одна. Самая дальняя по коридору. Остальные пустуют: мне заплатили за весь этаж.

Бенедикт не представлял себе, кому и зачем может понадобиться целый этаж при условии, что занята всего одна комната. Это показалось ему странным и подозрительным.

— Нанесу гостям вежливый визит, — тихо сказал Бенедикт.

Трактирщику это не понравилось, и он хмуро остановил его.

— Если будет хоть одна жалоба... — Он угрожающе положил руку ему на плечо. Бенедикт медленно, но настойчиво убрал ее.

— Вы выражаетесь предельно ясно, мой друг.

Поднявшись на второй этаж, Бенедикт остановился у самой дальней комнаты и прислушался. Меч тихо скользнул ему в руку. Из-за двери слышались невнятные причитания, явно срывавшиеся с губ Дезмонда Ноддена. Кто бы ни слушал его, он оставался безмолвным. Бенедикт прождал несколько мгновений, затем резким ударом ноги распахнул дверь.

Дезмонда Ноддена он увидел сразу: сжимая раненое плечо, тот шмыгал носом и стоял в самом дальнем углу комнаты. А по правую руку от него в кресле сидел тот, кого Бенедикт никак не ожидал здесь увидеть.

— А, Колер! — Временный хозяин всего второго этажа трактира закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Как вы грубо с дверью! Вам чем-то лично не угодил этот кусок дерева, или в Красном Культе так учат стучать?

— Ваше... Величество, — процедил Бенедикт, заставляя себя почтительно кивнуть нынешнему правителю Малагории.

Бэстифар шим Мала осклабился, в глазах мелькнул нехороший огонек.

— О, а вот это было хорошо! — Он прищурился и воодушевленно соединил подушечки пальцев. — «Ваше Величество» вместо чего-то вроде «треклятый аркал». Тяжело далось это произнести, жрец Колер? Ставлю десять аф, что тяжело! Но, в любом случае, в вашем исполнении звучало потрясающе!

Бенедикту с трудом удалось сохранить невозмутимое лицо.

— Прошу простить за вторжение, Ваше Величество, — на одном выдохе произнес он, глядя на стоящего в углу Дезмонда Ноддена. — Я не знал, что вы здесь.

— Государственные дела, — со скучающим видом пожал плечами Бэстифар. — Впрочем, не буду утомлять вас ненужной информацией.

— Вы один? Малагорский царь — и без всякой охраны? Рискованно, — сказал Колер, мгновенно вспомнив о Мальстене Ормонте. Возможно, именно к нему за помощью и решил обратиться раненый Дезмонд Нодден? Такой вариант развития событий был не исключен.

— Ваша заботливость не знает границ, — ухмыльнулся Бэстифар. — Но, если вы помните, в охране я не нуждаюсь.

Его рука предупреждающе засияла и тут же погасла. Он дал понять, что в любой момент может продемонстрировать силу, но проявит любезность и не будет этого делать, если незваный гость будет хорошо себя вести.

Бенедикт прерывисто вздохнул, вновь поглядев на раненого данталли.

— Ваше Величество, перейду сразу к делу. Существо, находящееся в этой комнате — демон-кукольник по имени Дезмонд Нодден. Я тре... прошу отдать его мне, эта тварь принадлежит Красному Культу.

Улыбка Бэстифара увяла, ее призрак застыл лишь в уголках губ.

— «Тварь». Как это грубо, жрец Колер! И это ваше «принадлежит». Вы ведь говорите о моем госте! — Бэстифар нарочито брезгливо поморщился.

Рука Бенедикта дрогнула, сжимаясь в кулак. Ему с трудом удавалось сдерживать бушующую внутри злость.

— Ваше Величество, я действую в интересах населения всей Арреды.

— Человеческого населения, — снисходительно уточнил Бэстифар. — Что не имеет ко мне ровным счетом никакого отношения.

— Вы поступаете неблагоразумно, Ваше Величество. Вынужден напомнить, что у таких конфликтов могут быть весьма печальные последствия, невыгодные нам обоим, — процедил Бенедикт.

— Как мило с вашей стороны напомнить мне о каре за пособничество данталли, которая грозила бы мне за Большим морем, — небрежно произнес Бэстифар. — Но, к счастью для нас обоих, эти последствия — лишь слова на этом берегу. Так что это я вынужден вам напомнить, что Красному Культу следует вести себя осторожнее и не провоцировать конфликтов, а вы сейчас занимаетесь именно этим. Врываетесь ко мне в комнату, выбиваете дверь, предъявляете требования, оскорбляете моего гостя. Я терпелив, жрец Колер, но ведь могу и обидеться.

Бенедикт ощутил волну жара, хлынувшую в лицо. 

— Если вы откажетесь выдать это существо, я вынужден буду обратиться к Совету Восемнадцати, — сказал он. — Неужто вы не хотите решить конфликт полюбовно и избежать санкций Совета?

— И вы снова угрожаете, — протянул Бэстифар. — Как это мелко, жрец Колер. Помилуйте, это ведь совсем не ваш масштаб. — Он недовольно кивнул. — Впрочем, я готов забыть о вашей грубости, если вы попросту перестанете меня донимать. Моего гостя вы не получите, так что об охоте можете забыть. Сегодня вы уйдете ни с чем и будете благодарны хотя бы за то, что я не стану раздувать из вашего поведения скандал.

— При всем уважении, Ваше Величество, — сквозь зубы процедил Бенедикт, заглядывая в темные глаза пожирателя боли, — вы коллекционируете данталли? Одного вам мало?

Бэстифар выдержал его взгляд, поморщившись лишь на долю мгновения, но этого было достаточно, чтобы на Бенедикта снизошло озарение. Он провел множество дознаний и не раз видел такой взгляд. Не затравленный, нет. То был взгляд человека, пережившего большую потерю. Потерю, о которой только что напомнили. Этого мига, растянувшегося на маленькую вечность, Бенедикту хватило, чтобы понять: Бэстифар шим Мала не ищет новый экземпляр для коллекции — он ищет замену. Мальстена Ормонта более при нем нет.

Бэстифар вскинул голову и кивком указал Бенедикту на дверь.

— Я все сказал, Колер, — отрезал он. — Уходите.

— Прошу прощения за вторжение, Ваше Величество, — многозначительно сказал Бенедикт и послушно вышел из комнаты.

Он покинул трактир и замер в задумчивости. Иммар, уладивший конфликт с торговцем, подоспел спустя несколько мгновений.

— Ты меня ждешь? — спросил он, запыхавшись.

— Нет. Боюсь, Нодден уйдет от правосудия. Этого пожелал малагорский царь, — медленно проговорил Бенедикт.

Возмущение взвилось вокруг Иммара вихрем, но Бенедикт покачал головой, не позволив подчиненному разразиться потоком брани. Он увлек его с собой и начал тихо пересказывать историю своей встречи с Бэстифаром шимом Мала.

— Оставим этого данталли аркалу, — закончил он. — А нас, похоже, ждет более крупный улов.

— Более крупный? — не понял Иммар.

— Мальстен Ормонт. Он больше не в Малагории.

Иммар недоверчиво приподнял бровь.

— С чего ты это взял?

— Вот увидишь, я прав.