Нити Данталли

Аэлин спустилась в трапезный зал и застала Лестера за стойкой. Тот встрепенулся при виде нее и жестом пригласил ее поболтать. Он даже не пытался скрывать, что гостья ему симпатична.

— Сударыня! Рад увидеть вас так скоро. Как ваш спутник?

— Спасибо, уже лучше, — улыбнулась Аэлин, опираясь на стойку.

— Отрадно слышать. Желаете отужинать?

— Пока нет. Хотела оплатить комнату. — Она положила на стойку фесо и придвинула монету трактирщику. Тот отчего-то взглянул на нее с легким разочарованием, но плату взял. Аэлин не спешила уходить, и это заставило Лестера вновь улыбнуться.

— Я могу еще чем-то помочь?

По тону Лестера складывалось впечатление, что он надеется на положительный ответ. Аэлин не знала, как он отнесется к ее роду занятий, но решила рискнуть.

— Вообще-то можете. Видите ли, как я уже говорила, мы со спутником довольно стеснены в средствах, поэтому не прочь подзаработать во Фрэнлине. — Она доверительно склонила голову и поводила пальцем по столешнице. — Расскажите мне о проблемах в городе, Лестер.

Несколько мгновений трактирщик непонимающе глядел на нее. Затем нахмурился, отстранился и качнул головой.

— Проблемах? — переспросил он. — Какого рода проблемах?

— Разного, — туманно ответила Аэлин, не спеша раскрывать карты. — Вдруг люди на что-то жалуются... боятся чего-нибудь... или кого-нибудь. Не все монстры живут в детских фантазиях. На некоторых не могут найти управу и взрослые.

— Монстры, — тупо повторил Лестер. — Вы сейчас про иных существ говорите? — Он слегка вжал голову в плечи, на лице мелькнуло выражение брезгливости. — Вы двое, что, охотники?

Разубеждать собеседника в том, что Мальстен ее напарник, Аэлин не стала. Пусть лучше видит в них обоих охотников на иных, чем охотницу и данталли, ориентировки на которых уже могли быть разосланы Красным Культом по всей Арреде с помощью эревальн.

— Схватываете налету. — Аэлин осталась невозмутимой и предпочла не заметить недовольства трактирщика. — Так как? Есть во Фрэнлине проблемы по нашему профилю?

Лестер помрачнел и смотреть на Аэлин стал заметно холоднее.

— Боюсь, порадовать мне вас нечем, сударыня, — отозвался он. — Фрэнлин — тихий город. И никакие иные тут незаметно бы не прижились, хвала богам. Людям... вашей профессии лучше поискать себе работу в отдаленных деревнях. Там есть, чем разжиться на чужих бедах.

Аэлин понимающе кивнула. Трактирщик только что продемонстрировал одну из граней отношения к людям ее ремесла: он входил в число тех, кто полагал охотников живодерами, убивающими ради наживы, и стервятниками, греющими руки на чужих бедах. Переубеждать Лестера Аэлин было незачем.

— Что ж, — вздохнула она. — Завтра мы покинем город. Надеюсь, условия для нас не изменились?

Трактирщик смерил ее взглядом и пожал плечами.

— Кормежкой не обижу, раз уж вы завтра съезжаете, — сказал он.

Аэлин направилась в комнату, не попрощавшись с Лестером.

***

Мальстен полулежал на кровати. Правая рука, согнутая в локте, закрывала глаза от света закатного солнца, проникавшего из большого окна, что выходило на задний двор. Аэлин застала его в этой позе и некоторое время постояла, пытаясь понять, спит он или нет. Судя по всему, он не спал. От него исходила волна смиренного недовольства, и его попытки это самое недовольство не показать умилили Аэлин. Она тепло улыбнулась.

— С глазами все так же плохо? — спросила она.

Мальстен медленно убрал руку с лица и сел на кровати.

— Нет, все хорошо. Просто решил вздремнуть, пока тебя нет. Думал, вы с Лестером будете долго общаться.

Слова были безобидны, но в них притаилось крапивное жало. Аэлин хмыкнула, вспоминая, как быстро род ее деятельности отбил у Лестера всякую охоту разговаривать с ней.

— Долгого общения не сложилось. И работы во Фрэнлине нет. А если и есть, Лестер о ней говорить не собирается. Можно, конечно, отправиться с расспросами по другим трактирам или даже по жилым домам, но что-то мне эта затея энтузиазма не внушает, — сказала она, присаживаясь на соседнюю кровать.

Мальстен внимательно на нее посмотрел.

— Он... тебя оскорбил?

Аэлин рассмеялась.

— Брось, Мальстен! Я прекрасно знаю, как люди могут относиться к охотникам. Некоторые нас недолюбливают и не скрывают этого. Что ж, это их право.

— И все-таки ты не ответила, — упорствовал Мальстен.

— Он меня не оскорблял, — покачала головой Аэлин. — Но ясно дал понять, что хочет как можно меньше с нами контактировать. К слову, он думает, что ты тоже охотник.

Мальстен пожал плечами. До симпатий Лестера Драма к его персоне ему не было никакого дела.

— Можем ограбить этот трактир, — предложил он. — Я могу заставить его отдать нам деньги, проблем быть не должно.

— Не валяй дурака, — отмахнулась Аэлин. — Давай просто выспимся в кои-то веки в нормальных кроватях, а завтра поутру отправимся в путь. О заработке подумаем по дороге, вдруг что-то подвернется.

Мальстен развел руками.

— Как скажешь. В любом случае, идея как можно скорее покинуть этот город мне импонирует, — признался он. — Мне здесь не нравится.

— Из-за Лестера? — не удержалась Аэлин.

— Нет. Просто не нравится. С самого начала, как мы пришли сюда. Мне здесь... не по себе. Не знаю, как объяснить. Но, как по мне, даже у Тео или Тиссы будет поуютнее.

Аэлин зацепилась за незнакомое имя.

— Тисса — это и есть та самая тринтелл?

— Да, — кивнул Мальстен. Помолчав некоторое время, он многозначительно посмотрел на Аэлин и сказал: — Я должен извиниться. Мне кажется, тебе не понравилось то, как я отстаивал репутацию Тео перед тобой в пути.

— Я все понимаю. Он ведь твой друг... — тоскливо пробормотала Аэлин.

— Да, но мои объяснения звучали так, будто я занимаю его сторону в вашем конфликте. Это не так, я... — он поморщился, — я не хотел принимать сторон.

— Как в конфликте между Бэстифаром и моим отцом? — тихо спросила Аэлин.

Этот вопрос мог снова разозлить Мальстена, но он не разозлил.

— Да. Мне непросто дается принимать чью-либо сторону, когда конфликтуют те, кто мне дорог. — Сказав это, он смущенно отвел взгляд, а Аэлин не сумела подавить улыбку. В его словах она услышала лишь: «ты дорога мне», и это окончательно растопило намерзший между ними лед.

— Я правда понимаю, Мальстен, — примирительно сказала Аэлин. — Я не злюсь.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он.

Некоторое время они провели в молчании. Золотистая тишина осеннего вечера убаюкала Аэлин, и она начала проваливаться в царство Заретта. Сон ее был пуст и спокоен. 

***

На Фрэнлин стремительно опустилась ночь. Аэлин Дэвери, нежно обняв подушку и свесив с кровати ноги, все еще обутые в дорожные сапоги, крепко спала. Мальстена же сон не смаривал, будто Заретт начисто позабыл о его существовании. Свежий и бодрящий осенний ветерок, проникавший в комнату через окно, трепал его волосы и призывал сдаться на милость бессоннице.

Устав ворочаться с боку на бок, Мальстен осторожно поднялся с кровати. Половицы предательски скрипнули под его шагами, и Аэлин резко открыла глаза.

— Мальстен? — окликнула она шепотом, разглядев очертания его фигуры в темной комнате.

— Прости, не хотел будить, — виновато прошептал он в ответ. — Мне не спится. Думаю пойти проветрить голову. Скоро вернусь, хорошо?

Аэлин приподнялась на локтях и потерла глаза.

— Не нравится мне эта затея, — сонно буркнула она.

— Я буду недалеко. Просто попытаюсь нагулять сон, — заверил ее Мальстен. — Обещаю быстро вернуться.

Все еще сонная, Аэлин не стала спорить. После нескольких ночей, когда ей удавалось урвать всего пару часов сна, организм настойчиво требовал отдыха.

— Будь осторожен, — шепнула она.

— Буду, — сказал Мальстен и направился к выходу из комнаты.

Тускло освещенный настенными светильниками коридор трактира был совершенно пуст, как и трапезный зал первого этажа. Мальстен ожидал нарваться на Лестера Драма, но его будто след простыл. За стойкой не было ни души, трактир казался пугающе тихим, почти заброшенным.

Борясь с неприятными мыслями, Мальстен поспешил выйти наружу. Узкая улочка Роддлин обезлюдела, как и трапезный зал «Старого серпа». Было в этой пустоте нечто неестественное — даже для такого тихого городка, как Фрэнлин. Каждый шорох обретал мистический дух, каждое дуновение ветерка становилось зловещим.

Позади Мальстена что-то тихо скрипнуло, и он резко обернулся. Рука потянулась к рукояти сабли, оба сердца застучали быстрее.

Никого.

Лишь ночная птица, слетевшая с ветки растущего неподалеку дерева, громко захлопала крыльями и перелетела на крышу «Старого серпа».

Мальстен вздохнул и заставил себя успокоиться. Возможно, город кажется ему подозрительным, потому что он и впрямь слишком тихий? Привыкший ждать слежки и охоты, Мальстен давно забыл, каковы из себя тишина и спокойствие.

Уняв тревогу, он неспешно двинулся вдоль улицы Роддлин и вскоре вышел на небольшую площадь, от которой лучами тянулись другие улочки и переулки. Как Мальстен ни пытался уловить их уют, у него не получалось это сделать. Что-то в этом городе вопило тишиной о своей неправильности. Только трудно было понять, в чем она заключается. Мальстен был уверен, что внешнее сходство с Хоттмаром здесь ни при чем.

Снова послышался едва различимый шорох, заставивший Мальстена вздрогнуть и обернуться на звук. На этот раз он уловил в темноте еще более темный сгусток — и этот сгусток двигался. Будто чья-то плотная тень шмыгнула по улице и тут же растворилась во мраке.

Мальстен выхватил саблю. Теперь он был уверен, что ему не показалось. Изо всех сил напрягая зрение, он пытался разглядеть более плотный комок темноты, мелькнувший у стен близстоящих домов.

Площадь казалась пустой и безжизненной.

Тишина окутывала все вокруг.

Мальстен забеспокоился об Аэлин. Стоило ли оставлять ее одну в трактире? Что, если эта тень — кем бы она ни была — здесь не одна? Что, если такая же тень сейчас пробирается в комнату к спящей Аэлин? Нужно возвращаться, пока не поздно!

Ночная птица, громко прохлопав крыльями, мрачным спутником Рорх перелетела с крыши на крышу и простучала когтями по черепице. Мальстен тихо ахнул от неожиданности, приготовившись атаковать. И в этот самый момент чья-то тяжелая черная тень сбила его с ног.