Нити Данталли

Вечно бодрствующий Грат переливался факелами и фонарями под цветными стеклами. Улицу наводняли песни, смех и болтовня, навевая на город состояние праздника. Трактиры и лавки принимали посетителей так же охотно, как днем. Город, возрожденный когда-то из песка и пыли, дышал жизнью и множил ее в себе.

Бэстифар вышел на балкон в главной зале дворца и вдохнул запах глубокой ночи. Он заметил, что находится здесь не один, но некоторое время намеренно это игнорировал. Вторым жадным созерцателем гратского веселья был Мальстен. Он рассматривал город алчным взглядом невольника, впитывая ночную жизнь с таким аппетитом, будто вскоре надолго расстанется с нею. Бэстифару он не обрадовался и даже не попытался этого скрыть. Такой холодный прием неприятно кольнул аркала, но он вспомнил наставления Кары и попытался не дать злости распалиться.

— Гляжу, тебе тоже не спится, — заговорил он. Ответом были сникшие плечи. — Ты так смотришь на город, будто мечтаешь оказаться в гуще веселья. Напоминаю: ты, вообще-то, не пленник. Могу даже не навязываться тебе в компанию на прогулку, раз ты все еще дуешься.

Мальстен посмотрел на него, и даже порыв ветра, потрепавший его волосы, показался тоскливым. Бэстифар скривился, словно в ожидании ссоры.

— Тебе, по-моему, и правда лучше пройтись. У меня от твоей мины так весь дворец прокиснет, клянусь богами. — Он усмехнулся.

Мальстен покачал головой.

— Бэс, то, что произошло сегодня...

— Не надо, — перебил аркал. — Позволь лучше мне, а то ты имеешь пагубное свойство катастрофически сгущать краски. Ты во многом был прав. Не во всем, ну да боги с этим! Я не стану тебя разубеждать. Одно могу сказать: я от своих слов не отказываюсь. Ты мой друг и мой гость. К тому же работаешь в моем цирке и получаешь жалование. Такого художника не захотел бы терять ни один делец. Если ты думаешь, что после нашей сегодняшней перепалки я потеряю голову и выставлю тебя прочь, этого не будет. Даю слово.

Мальстен прикрыл глаза и понимающе закивал.

— Спасибо, Бэстифар. Это действительно очень великодушно с твоей стороны.

— Сейчас разрыдаюсь от официоза, ваша светлость! — фыркнул аркал.

Мальстен неловко улыбнулся. Бэстифар просиял, но уже через миг посерьезнел.

— Ложка дегтя в мед моих обещаний: одно условие мы все же обязаны поставить. — Он внушительно посмотрел на друга. — Нити ты ко мне...

— Больше никогда, — перебил Мальстен. — Даю слово.

— Вот и прекрасно! — На лице Бэстифара растянулась дружественная улыбка. — Этого достаточно. Я рад, что мы договорились.

Мальстен невесело усмехнулся. Бэстифар заложил руки за спину и вновь с удовольствием вдохнул ночной воздух.

— К слову, навязывать тебе свою помощь я больше не намерен. — Как Бэстифар и ожидал, Мальстен изумленно распахнул глаза, однако так и не нашелся, что ответить. — Ты волен решать сам, когда терпеть расплату, а когда избавляться от нее. А по поводу твоего вечного образа беспризорника... Мальстен, ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Мне стоит свистнуть, и командир Парс отправит армию кхалагари в Хоттмар. Они вырежут для тебя хоть весь тамошний Культ. А если мне предъявят претензии, я умею быть очень убедительным.

Бэстифар осклабился, демонстративно поднимая руку. Вокруг нее не появилось света, но Мальстен прекрасно понял, что имелось в виду.

— Я не хочу резни, — задумчиво произнес он. — Не хочу, чтобы пострадали жители Хоттмара, а в таких делах жертвы неизбежны. На моих руках уже достаточно крови. Да и прав на Хоттмар у меня, по сути, нет. Я ведь рожден незаконно.

— Знаю, — хмыкнул Бэстифар. — Я тоже.

Мальстен недоверчиво приподнял брови.

— Постой, ты ведь...

— Первенец царя, не более. Малагорский царь может иметь сколько угодно жен, но мой отец не был женат на моей матери. Он признал меня, да. Но фактически я такой же принц, как ты герцог.

Мальстен заинтересованно посмотрел на друга и осторожно спросил:

— Отчего же царь не женился? Не позволил... ее статус? — Он поспешил оговориться: — Прости за бестактность. Если это слишком личное, можешь не отвечать, я пойму.

— Ты меня в могилу сведешь! — нервно хохотнул Бэстифар. — Деликатность на грани магии! Нет, мой друг, на статус моему отцу было плевать. Мать попросту отказалась от предложения царя Малагории! Представляешь? Такая вот была взбалмошная девица.

Мальстен был удивлен. Меньше всего он ожидал такого ответа.

— Ты никогда прежде не говорил о ней, — осторожно сказал он.

— Повода не было, — отмахнулся Бэстифар. — Да и рассказывать особенно нечего. Я ее не знал.

Мальстен поджал губы, не решаясь выведать историю знакомства родителей друга. Но Бэстифар был явно не против ею поделиться.

— Мой отец тогда уже был четырежды женат, но еще бездетен. Государственные дела занимали его больше браков. В то время он участвовал в военной кампании по подавлению бунтов на окраине страны, которые поддерживала Аллозия. Уж не знаю точно, как и от чьей руки, но отец получил ранение и от своих людей оказался далеко. Неслыханная ситуация, однако так случилось. Сам не знаю, как это произошло. — Бэстифар развел руками и продолжил: — На окраине Малагории местность гористая и лесистая, сам знаешь. И в этой самой местности, как оказалось, располагалось жилище одного аркала по имени Делаида. Она нашла отца истекающим кровью, избавила от боли, сделала перевязку и помогла добраться до лагеря. А потом скрасила еще какое-то время его жизни. Через некоторое время появился я.

Мальстен покачал головой.

— И что с нею стало? С твоей матерью.

Бэстифар пожал плечами.

— Ничего. Она принесла меня царю и почти что швырнула ему под ноги. Вид у нее, как мне рассказывали, был весьма недовольный. Единственное, о чем она попросила отца, это дать мне имя Бэстифар шим. Как ты уже знаешь, это значит «Зверь внутри». Против сочетания «Зверь-внутри-Солнца» я не возражаю. Но, согласись, подобное пожелание со стороны моей дражайшей матушки не отдает дружелюбием. — На его лице заиграла кривая ухмылка. — Интересно, чем я сумел так достать ее еще в утробе? Она ведь была пожирателем боли, так что пронять ее было явно непросто.

Лицо Мальстена преисполнилось сочувствия. Он положил руку другу на плечо.

— Мне жаль, Бэс. Любому ребенку нужна мать. Твоя обошлась с тобой жестоко.

Бэстифар снисходительно улыбнулся, и Мальстен убрал руку с его плеча, уловив исходящую от него щетинистость.

— Склонен не согласиться, — сказал аркал. — Не каждому ребенку нужна мать. Ребенку-аркалу не нужна. Мать — первый учитель в жизни ребенка, поэтому дети зависят от матерей. Однако пожирателей боли ничему учить не нужно: они от рождения знают, кто они, и понимают, что и как должны делать. Это в нас заложено. Поэтому сочувствовать нечему. Говорю ведь: я ее не знал. Я видел-то ее всего раз. Для всего остального мне в детстве хватало прислуги.

Мальстен не особенно поверил в легкость, с которой Бэстифар говорил это, но предпочел не спорить. 

— Все твои упоминания о ней — в прошедшем времени. Где она сейчас?

— Мертва, — ответил Бэстифар. На его лице не дрогнул ни один мускул, однако в глазах на долю мгновения мелькнул нехороший огонек, который насторожил Мальстена. — Мне было тринадцать, когда я встретил ее. Отец взял меня с собой в провинции, и показал, где находится ее дом.

— Ты говорил с ней? — спросил Мальстен. Бэстифар качнул головой.

— Нет. Да и зачем? Я лишь хотел посмотреть, какова из себя женщина, которая произвела меня на свет. Любопытство, Мальстен. Не более.

Мальстен глубоко вздохнул. Бэстифар продолжил:

— Похоже, Делаида обладала скверным характером и успела кому-то насолить. Через несколько дней нашего с отцом пребывания в провинции стало известно, что она умерла. Ее с трудом опознали, когда нашли привязанное к дереву тело, которое обглодали волки.

Мальстен поморщился.

— Боги. Жуткая смерть.

— Не для аркала, — не согласился Бэстифар. — Не забывай, мы ведь не чувствуем боли. Разве что ее напугала сама близость смерти, но физически она умерла безболезненно. 

И вновь этот блеск в глазах.

Мальстен хотел спросить, как же вышло так, что Делаида не защищалась от животных своей силой, но вопрос застрял в горле. Помешать аркалу воздействовать на кого-то может только другой аркал, который это самое воздействие будет придерживать. Мальстен заглянул в темные глаза Бэстифара и живо представил, как тот стоит напротив привязанной к дереву женщины и так жестоко ее казнит.

Бэстифар оперся на перила балкона и улыбнулся ночному Грату.

— Все это было давно, — небрежно бросил он. — И, сказать по правде, я не жалею, что так вышло. — Он изучающе посмотрел на Мальстена. — А ты, я смотрю, вновь погружаешься в свои мрачные мысли. Что на этот раз?

Мальстен покачал головой и встрепенулся.

— Похоже, в твоих глазах моя репутация мрачного мыслителя бежит впереди меня, — неловко усмехнулся он.

— Хочешь сказать, на этот раз я ошибся? — ехидно спросил Бэстифар.

— Ошибся. У меня голова сейчас, как пустой котелок.

— А вид мрачный, как у Жнеца Душ, — хмыкнул аркал. — Всему виной твоя тяжеловесная мораль, мой друг. На вещи нужно смотреть легче. А иначе никакой расплаты не надо, чтобы свести тебя в могилу. — Он хитро прищурился. — Мне, к слову, кажется, я знаю, в чем причина твоей мрачности.

Мальстен заинтересованно посмотрел на него в ожидании ответа.

— У тебя давненько не было женщины! — Принц осклабился, видя смущенный взгляд собеседника. — Нет, ну серьезно, ты ведь уже давно...

— Бэс, хватит, — смутился Мальстен.

— Боги, что ты, в самом деле, как ребенок? — усмехнулся аркал. — Чем демонстрировать свою благовоспитанность, лучше бы воспользовался своим положением. Ты ведь гость принца! Тебе ни одна женщина не откажет, выбирай по вкусу. К тому же я слышал, как и что о тебе говорят малагорки. Им твой мрачный образ чужестранца приходится очень даже по духу. Смелее! И только не говори, что робеешь с женщинами: это глупо, ты ведь... слушай! — Аркал растянул улыбку шире. — Ты ведь данталли. Ты же можешь контролировать человека в любой момент и регулировать все, что захочешь. Ты никогда не пробовал...

То, как зарделись щеки Мальстена, было видно даже при слабом освещении.

— Бэс, хватит, я не буду с тобой это обсуждать!

Аркал заливисто расхохотался, положив руку на живот.

— Ты невозможен! — сквозь смех выдавил он.

— Перестань.

Бэстифар приподнял руки в знак своей капитуляции и, продолжая посмеиваться, энергично закивал.

— Хорошо. Хорошо, Мальстен, я умолкаю, честное слово! — Он потер глаза и качнул головой, указав на залу. — Идем, выпьем. Не знаю, как тебе, а мне это сейчас необходимо. Может, и ты расслабишься, перестанешь строить из себя образец благопристойности и найдешь ту, кто всецело отдастся под твои эксперименты.

— Бэс! — Мальстен сложил руки на груди, вновь заставив аркала расхохотаться.

— Молчу, молчу.