Глава 70
На Хасе не было какой-то доказанной вины, чтобы его бросить в темницу. Он был не последним человеком в стране и такой поступок даже со стороны правительства мог бы дорого обойтись. Поэтому гостя, вынужденного временно оставаться в замке, заперли в одной из приспособленных для таких приёмов комнат.
Поначалу могло бы показаться, что это обычная гостевая комната. Светлые стены, чистая большая постель, письменный стол, комната для санитарных нужд, сменная одежда в шкафу и даже несколько полок с несколькими всем известными книгами - всё это было в свободном доступе, без надзирателя. Единственное, что выдавало в этой комнате какие-то ограничения, это решётки на окнах с внешней стороны и окошко для подачи пищи в запертой двери.
По началу такая обстановка напрягала, Хасе нервно расхаживал по комнате, раздумывая о происходящем во внешнем мире. Он перелистал скучные книги, осмотрел каждый уголок, стоял у окна. Неподдельная тревога владела его сознанием, не позволяя и минуту усидеть на месте. Однако, после первой ночи и неплохого завтрака, он стал замечать и другие стороны своего положения. Никто не приходил к нему и не контролировал, а значит, можно было спать сколько угодно времени. Не отдавая себе отчёта, Хасе проводил в постели часы.
Так было несколько дней, пока не появилось желание привести себя в порядок, а на следующий день и немного размяться. Уже спустя неделю заключение в замке Хасе по умолчанию начал считать своим отпуском. Однако, поймав себя на разговоре вслух, он задумался о том, что ему не хватает общения и было бы здорово, если бы разрешили находиться здесь вместе с Андрэ. Но это было невозможно. В целом, он нашел выход и в такой ситуации. Чтобы не скучать, начал составлять планы работ на ближайшие месяцы. Многие пришедшие на память проблемы, которые невозможно было решить, сейчас казались обычными задачками, не имеющими ни важности, ни трудности в решении.
******
После переселения в другую комнату при таких странных обстоятельствах Эллен не могла найти себе места. В голове непрестанно крутилась мысль: "Что-то не в порядке". И хотя состав изменился только добавлением ещё одной девушки, она чувствовала себя лишней. Как будто бы она единственная, кто вообще не понимает происходящего. Хотелось многое обговорить с Алекс, то на ушла работать буквально на следующий день и уже долгое время не возвращалась. Без неё в комнате было особенно пусто.
Молчаливая Анна часами сидела, перебирая какие-то бумаги. Она внимательно читала разные договора и счета, что-то выписывала. Было трудно понять за что именно она отвечает, но чтобы узнать, необходимо было отвлечь её от работы. Понимая как важно не мешать другим, Эллен лишь иногда издалека наблюдала за этой невероятной красоты девушкой. Её золотистые волосы были собраны в аккуратный пучок, а талию перетягивал корсет коричневого платья. Она могла бы не ходить так, но ей приходилось часто покидать комнату. Видимо, это было частью её дресс-кода, который нельзя было нарушать.
В какой-то момент, когда Эллен забывшись лежала на кровати, Анна подошла с небольшим подносом и с огорчением в глазах долго стояла в надежде, что её заменят.
- А? Что такое?
- Будешь чай?
- Да, давненько я не пила чай. Я даже и не думала, что ты когда-нибудь заговоришь со мной.
- Я редко разговариваю, когда у меня много работы, - Анна убрала за ухо вьющийся локон и села на краю кровати, поставив поднос на тумбочку. - Извини. Когда нет Хасе и Франса, многие сферы работают хуже, поэтому приходится делать много лишней работы.
- Я всё понимаю. Могла бы помочь...
- Нет. Не нужно. Господин Асан лично говорит кто и что будет делать, поэтому я не могу просто скинуть на кого-то свою работу. Всё равно придётся перепроверять.
- Ладно. - После небольшой паузы Эллен всё-таки решилась продолжить диалог: - Не знаешь почему нет Алекс?
- Ромеро сейчас должен быть в Серых землях, говорят, что там бунт. Часть армии Джи направилось туда под его командованием.
- Бунт? Неужели у них снова неполадки с Серым графом? Каждый год одно и то же.
- На этот раз подрались две группировки, без лишней крови не обошлось. Говорят, они взяли много заложников и три десятка женщин в плен.
- Какой ужас! Неужели мужчины никогда не научатся решать свои проблемы между собой, не привлекая невинных людей и женщин?
Анна лишь пожала плечами, посмотрев в окно. На её лице проявилась такая боль, что едва ли можно было бы догадаться в чём причина этого отчаяния.
- Не все мужчины такие, хотя большинство глобальных проблем из-за некоторых из них.
- Да, но я скорее предпочла бы более строгие меры для...
- Более строгие?! - Анна внезапно вскочила с постели и гневно посмотрела на собеседницу. - А что делать, если человека будут обвинять несправедливо? В Рандаре и так строже не куда! Но это никого не останавливает творить абсурд.
- Я не знала, что эта тема для тебя болезненная...
- Нет, просто... Я знаю человека, который был осуждён за страшное преступление. Он в полной мере понёс на себе наказание за поступок, который не совершал. Его жизнь теперь сломана навсегда...
- Я не знала, - Эллен перешла на шепот, заметив, как наполнились срезами глаза девушки. Но та не позволяла себе плакать, гордо держа голову.
- Не мера наказания здесь нужна, а мораль общества. Пока всё это считается нормальным, все будут страдать.
Наступила мучительная тишина. Обе девушки почувствовали вину за тему, которую так бурно подняли с едва знакомым человеком. Они не были согласны друг с другом, но не хотелось случайно поссориться. Однако, об этом не хотелось молчать. Рандара была одной и самых сильных стран, но в плане морали и общества, казалось, на несколько сотен лет отставала от других. Анна считала, что нужно внушать людям моральные ценности, Эллен была убеждена, что без строгих законов и наказаний люди всё равно не станут слушать. И хотя эти идеи и звучали совместимо, они противоречили друг другу, будучи гуманностью и жестокостью по разные стороны.
- А тот человек... Ты любила его...?
Эллен смотрела на собеседницу не без восхищения, её красота сейчас выглядела ещё более особенной. Казалось, что перед ней не девушка, а самая дорогая и красивая кукла на свете, которую сделали руки не просто мастера, а доброго волшебника.
- Я... - на щеках Анны появился румянец и она, сдавшись, опустила голову, - Он был очень добр и никогда бы не стал причинять другим вреда.
- Был? Он...?
- Я не знаю. Сказали, что он теперь мёртв. Асан Джи объявил о его смерти, но никто не видел его тела. Из-за наказания о нём запрещено говорить и называть его имя. И хотя прошло уже три года, я всё ещё надеюсь, что... - голос девушки дрогнул. - Мне нужно отнести отчёты главе, иначе мне снизят оплату.
- Да, конечно...
******
В комнате было смертельно тихо. Лишь шелест иногда переворачивоемой страницы книги убеждал, что слух не потерян. Эта тишина одновременно приносила Азуану привычное успокоение и нагнетала тревогу. Большая книга с символикой никогда не казалась такой пустой и примитивной. В ней было много страниц, но мало информации. В основном там были описания и изображения одежды, особых манер, оружия, некоторой символики, используемые последними двумя-тремя поколениями в клане Джи. На этот раз не было какой-то записки с бесполезной подсказкой, поэтому Азуан поник в раздумьях о том, что ему скоро придётся стать главой.
Рассматривая последнюю записку, где было написано про солнце и луну, он рассуждал о словах дедушки. Асан Джи буквально объяснил написанное здесь, когда говорил о том, что Азуану придётся самому выбирать себе помощников. Образы солнца, луны и неба - буквально помощники и сам глава клана. Выбор неба - выбор помощников. Если Хасе остаётся на должности первого помощника, то на должность второго следовало бы выбрать сильного и рассудительного человека. Солнцем был Хасе, который занимался основной и видимой работой клана - медицинская часть. Луна же, олицетворяющая армию и силу клана, сейчас принадлежала Имрану Джи. Потом на его место придётся выбрать другого человека, что было очень затруднительно, потому что у Азуана было крайне мало знакомых в замке и близких родственников. За короткое время сложно выбирать того, кому придётся доверять свою жизнь.
Рассуждения прервал дворецкий, тихо постучав в дверь. Он принёс письмо и, поклонившись, отошёл в сторону. Аккуратно вскрыв конверт, молодой господин достал его содержимое. Как ни кстати, приглашение было от лица Имрана Джи, родного брата дедушки. Это было приглашение на вечерний бал в честь рождения долгожданной дочери. Приглашение сначала очень обрадовало, ведь за целую неделю появился хоть какой-то повод покинуть дом. Однако, отсутствие телохранителя вынуждало делать это с опаской.
Приготовления заняли не много времени, потому уже через два часа Азуан был в пути к третьему замку клана Джи. Именно там, где внутри всё было белоснежно белым, а на столах стояло множество свечей, проходил бал с нежной музыкой и изысканными угощениями. Во главе мероприятия был хозяин дома, весь вечер лелея свою возлюбленную. Всё было так, будто это был их первый ребенок, дочь старости. Маленькая Аннетт, так назвали они дочь, показалась на празднике лишь на несколько мгновений, а после была унесена нянями в тишину и безопасность.
Все веселились с тихой радостью. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Некоторые шептались о том, что Имран запоздал с идеей рожать ребёнка. Другие подтверждали это, но ещё и наговаривали на нездоровый его интерес к молодой и красивой жене. Азуан смотрел на них через призму пренебрежения. Хотя между Имраном Джи и его женой Ливанной и было в районе пятнадцати лет разницы, женщина действительно выглядела значительно моложе. На расстоянии казалось, что ей не больше сорока лет, даже не смотря на то, что она недавно родила ребенка. Лишь болезненно уставшее лицо, которое неплохо скрывалось за нежной улыбкой, выдавало в ней черты ушедшей молодости. Удивительная внешность, явно имеющая номидские корни, создавала такой визуальный разрыв между стариком и женщиной.
Азуану также вспомнилась помолвка его сына, где невесте на вид было не более тринадцати лет. В действительности, если добавить девочке лет пятнадцать, то получается двадцать восемь. Возможно, приблизительно такой возраст и был у старшего сына Ромеро Джи. Он тоже присутствовал на этом балу, но не танцевал, стоял в стороне в компании нарядной девушки и одного телохранителя. Возможно, девушка просто не хотела танцевать, тем самым со стороны ставя его в неловкое положение. Но судя по его свободной позе, эта проблема его не волновала. Он непринужденно держал осанку и спокойное выражение лица. Его образ поведения отлично бы сгодился даже для пожилого главы клана. Сейчас он был самим воплощением уверенности, хотя за весь вечер его отец ни разу не подошёл к нему, ни сделав замечания.
Чтобы лучше слышать, Азуан даже незаметно подобрался поближе. Его внешность и не вычурная одежда позволяли ему сливаться на фоне прислуги и не привлекать к себе внимания.
Основной причиной попаданий как раз и стало то, что Ромеро не хотел танцевать. Он якобы позорил этим семью, показывая недовольство в такой знаменательный день. И, что хуже всего, его невеста скучала в полном одиночестве в противоположном углу зала. Похоже, девочку вполне устраивало такое положение вещей и они намеренно избегали друг друга. Бедный ребёнок пытался уйти от жестокой судьбы, навязанной старшим поколением.
На балу также присутствовала и семья Азуана. Они явились с небольшим опозданием, но Имран Джи приветствовал их, не заостряя на этом внимание. Рассказал им о дочери, о том, как она выглядит и как сильно похожа на свою мать. Не упустил он и возможности представить им свою невестку и рассказать о планах на предстоящую свадьбу.
Чтобы это всё услышать, Азуан даже взял в руки поднос и принялся разносить напитки вместе с прислугой. Когда же начали подавать сладости, потоком юношей с подносами его занесло на кухню. Там кипела жизнь, бегали повора и слуги, получая множество заданий от распорядителя. Последний же давал указания без разбора, даже не смотря в лица к тем, кто к нему подходил. Так было и с Азуаном:
- А ты, балда, возьми тот поднос на столе и отнеси его господину Саккодо. Чтобы без задержек! Ничего не перепутай!
Удивившись такой персональной услуге лично для главы Саккодо, Азуан взял поднос и слился с толпой прислуги. Уже выйдя в зал он вспомнил, что дедушка знакомил его с главой и запереживал, что тот его узнает. Тем более, что, как на зло, два главы стояли рядом и о чём-то рассуждали. Спихнуть поднос на другого не представлялось возможным, потому что в у каждого была своя работа. Подходя к главам, Азуан сильно опустил голову и подошёл как бы из-за спины главы Саккодо. Увлечённо разговаривая, тот взял бокал с подноса, даже не оглядываясь на собеседника. А вот Асан Джи заметил эту авантюру и пристально посмотрел на поддельного слугу, слегка подняв бровь. Почувствовав стыд, Азуан растянул губы в неловкой улыбке, как бы прося дедушку не выдавать его. Глава Джи медленно моргнул, едва заметно кивнув головой в одобрение. Внук почувствовал прилив радости и продолжил своё единственное развлечение на этом балу - сбор информации.
И хотя он успел больше вымотаться, разнося подносы, успел услышать кое-что интересное.
Из основных обсуждаемых проблем были ограбление каравана, бунт в Серых землях, неизвестное местоположение Хасе Джи и едва уловимый шепот о скорой смене главы. Из слов некоторых людей Азуан понял, что его не воспринимают как члена семьи, думая, что это какая-то шутка от непредсказуемого дедушки Асана. Кто-то даже говорил о том, что он сошел с ума и выбрал в наследники кого-то из своих слуг. Говоря это, они даже не догадывались, что берут бокал с подноса того самого человека, которого так яростно обсуждают.
После окончания бала, когда многие из гостей уже уехали, дедушка Асан подошёл и с улыбкой спросил:
- Ну что? Не сильно умаялся в роли слуги?
- Нет, но опыт интересный.
- Балы настолько для тебя скучны?
- Наоборот, - Азуан медленно расплылся в улыбке, - настолько интересны.
- Да? А где же твой телохранитель? Обычно они занимаются подобным.
- По моей неосторожности он на тренировке поранил ногу. Приказал ему остаться, не думаю, что здесь мне грозит большая опасность.
- На балах бывает опаснее, чем на войне, Азуан.
-
Поэтому у меня на поясе меч и кнут. Хотя, как показывает опыт, на меня нападут в самую последнюю очередь, когда уже будут разбираться с прислугой.
- А твой малец шустрый, - голос за спиной появился так внезапно, что Азуан внезапно вздрогнул.
- Имран! Чудесный вечер! Наконец-то ты освободился от гостей и соизволил дойти до меня!
Дедушка радостно пожал руку своему брату, как это обычно принято делать в ВИА.
- Ах, не надо причитать! - Имран Джи вытер платочком пот с лица и начал внимательно рассматривать Азуана. - С назначения приемником, твой внук заметно возмужал. Кажется, ещё и подрос почти на голову.
- Разве? - Дедушка хитро ухмыльнулся, также начав разглядывать предмет обсуждения. - Мне кажется, он просто набрал пару-тройку килограмм.
Азуан смотрел на них как бы с претензией, не понимая интереса обсуждать подобное. Но представителям старшего поколения такие разговоры были очень даже по душе. Краем глаза он увидел свою сестру, которая медленно плыла в пышном платье вдоль большого стола с угощениями. Сюзанна, служанка, предлагала ей разные сладости, но та лишь отрицательно качала головой. Джейн, в отличие от Азуана, похожего на отца, во многом пошла в представителей рода Джи. Она была невысокого роста, миниатюрная и невинно детским лицом. Мужчины смотрели на неё как бы с опаской, некоторые боялись спугнуть, а некоторые боялись быть замеченными.
- Правда, Азуан? - Дедушка, чей голос внезапно появился среди тумана мыслей, не прекращал улыбаться.
Его брат Имран Джи, поняв, что парень совсем не слушал, сдержанно засмеялся. Он выглядел таким же весельчаком, каким был его младший брат Асан. Но никакая маска добродушности не могла скрыть в его голосе загадочных ноток интриги и какой-то хитрости, что настораживало и немного отталкивало от него людей. Но дедушка был с ним уверен и спокоен. Возможно, он доверял ему, потому что хорошо знал своего брата. Хотя учитывая постоянное хладнокровие и расчетливость Асана Джи, невозможно было предугадать наверняка, настоящие ли его эмоции.
- Мы говорили о предстоящих скачках, - дедушка без каких-либо намёков на укор стал объяснять суть разговора. - Многие уже поставили свои ставки, клан Джи в этом году повторно участвует с Золотой, которая принесла нам знаменательную победу в прошлом году. Ты ведь не интересовался верховой ездой?
- Я езжу верхом, но не насколько хорош в этом, чтобы участвовать в соревнованиях.
- О, да и не стоит, - Имран Джи скептически захохотал, - у нас уже есть один ярый представитель такой болезни. Думаю, одного любителя скачек среди представителей Джи хватит всем по горло.
- О ком вы?
- О, так ты совсем ничего не знаешь? Мой сын, Ромеро. Когда приближаются скачки, у него совсем не остаётся рассудка. Он готов переехать в конюшню, лишь бы у его Золотой было всё самое лучшее.
- Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы у мальчика были свои интересы, - Асан Джи весело подмигнул внуку.
- Интересы? Асан, он сходит с ума, утопая в азарте. Этот придурок, простите меня, не умеет контролировать свой гнев, а хочет показать всем, что контролирует лошадь. Единственное существо, которое готово беспрекословно выполнять его приказы. А ведь он не глуп, у него светлая голова и хорошая смекалка. Но за эти почти тридцать лет мне так и не удалось направить эти качества в правильное русло.
- Имран, не стоит так нервничать. Когда на его плечи ляжет ответственность, он станет рассудительнее.
- Я поэтому и хочу его женить!
- Мне не кажется, что это лучший способ. - Слова Азуана привлекли удивлённые взгляды обоих. Скорее их волновало именно то, что юнец, ничего не значащий, посмел что-то предъявить старшему во всех смыслах человеку. - Думаю, он лучше почувствует ответственность, если займёт ваше место в клане Джи. Тогда ему не останется времени и сил на то, что вам кажется пустыми играми.
- О, хотелось бы мне надеяться на это, - Имран поправил свои седые волосы, закатив глаза. - Но мне кажется, что тебе стоило бы рассмотреть и кого-нибудь среди других кандидатов. Например, скоро из Синара должен вернуться мой второй сын. Думаю, он ничуть не хуже справился бы с этой ролью и больше подошёл бы тебе по характеру. Он тих и скромен, не перечит и добросовестно выполняет свою работу.
- Я учту ваше пожелание при своём выборе. Только для начала ознакомлюсь со всеми деталями лично. А сейчас я намерен уже вас покинуть и вернуться к себе, а то уже позднее время, впереди дорога. Надеюсь, вас это не огорчит?
- Вовсе нет. Я рад, что ты приехал разделить нашу радость. Буду рад видеть тебя снова у себя, - Имран отсалютовал бокалом, наблюдая за отдаляющимся юношей. - Интересный у тебя малый, Асан. С одной стороны он дикий и молчун, но стоит ему открыть свой рот и начинает казаться, что он уже чувствует себя главой клана. Ты уверен, что он всё-таки подходящий вариант?
- Он не даст себя в обиду, даже если весь клан ополчится против него. Сама природа была жестока над ним, дав ему одному в роду внешность своего отца. Будь он похож на нас, ему было бы легче и не приходилось бы всегда доказывать, что он не ниже других статусом.
- Но не боишься ли ты, что он станет главой и его полностью накроет жаждой власти? Как правило, на контрасте жизни так и происходит. Тогда клан Джи снова будет страдать под гнётом тирана, не хочу, чтобы правил кто-то столь же гордый, сколько был наш отец.
- Не переживай, брат, я хорошо позаботился об этом.