Капе́ль

Когда руки устали, а вернее больная рука онемела от боли, молодой господин отступил. Перед ним встал единственный вопрос: что сейчас делать с Са? С одной стороны он верный слуга, раб, с другой стороны есть множество причин сомневаться в этом утверждении.

Не зная, как поступить, Азуан начал расхаживать по комнате. Он приблизился к окну, рассмотрел тёмную раму с едва заметной резьбой. Издалека этих узоров не было видно, они не были очень объёмными. Только тонкие линии, из которых вырисовывались цветы, листва и гладкие изгибы. После этого молодой господин подошёл к столу, на котором лежала большая книга с знакомой тканевой обложкой. Вышивка в виде луны и солнца гармонично смотрелась на нежном бежевом фоне. Азуан протянул руку к книге и, передумав брать её, провёл кончиками пальцев по узорам. Кожа хорошо ощутила неровность вышивки, после чего он обернулся и присел на край стола.

Са по-прежнему сидел на стуле, всё так же держа голову набок, будто допрашивающий ещё стоит перед ним. Глаза его были закрыты, а шелкавая рубашка, которую Азуан дал из своего гардероба, небрежно обвисала, потому что заметно была велика ему в плечах. Она не была застёгнута до конца, поэтому слегка оголяла ключицы, обнажая край ненавистного неровного шрама. Этот шрам невозможно было не заметить. Когда-то Саккодо, если верить обрывкам информации, которые удалось собрать, своими руками оставил эти шрамы один поверх другого. Многие хозяева не занимались подобными вещами и даже не наказывали рабов лично. Для этого обычно нанимался человек, смотрящий за рабами и выполняющий подобного рода поручения. Азуану же даже не было смысла нанимать такого человека, рабов и слуг у него практически не было. А вот Саккодо просто находил удовольствие в том, чтобы заниматься подобным самостоятельно. Жестокость этого человека пугала и одновременно удивляла.

- Са, я пока оставлю это как есть, - Азуан внимательно всматривался, разглядывая край грубого шрама. - Но учти, если ты будешь мне нужен в тот момент, когда ты надумаешь уйти, я вспомню о том, что ты раб без права на свободу действий.

Не увидев реакции на свои слова, Азуан гневно сжал кулаки и направился к выходу из команды. На коридоре было темно, лишь тусклый свет со стороны лестницы помогал ориентироваться. Азуан пошел туда. От темноты на сердце было немного тревожно, хотя раньше она никогда не пугала. На первом этаже действительно было ещё светло, а дверь на кухню была распахнута. Дворецкий занимался там своими делами, возможно, уборкой или заготовками на завтрак. Не желая привлекать к себе внимание, юноша тихо ступал по ступенькам и вслушивался в диалог, глухо доносящийся с кухни.

- Не могу ничего сказать тебе, - уже смог разборчиво услышать Азуан голос дворецкого, ступая на нижние ступени. - Он не так много времени проводил здесь.

- Он не жил здесь раньше? - В собеседнике не сложно можно было узнать Дона.

- Этот дом ему подарил Имран Джи, когда его объявили приемником клана. А это было не так уж и давно.

- Он и есть тот самый приемник клана Джи? - Дон вдруг начал говорить шепотом, но Азуан был уже достаточно близко, чтобы расслышать. - А разве приемник не умер?

- Много же ты знаешь, - многозначительно прозвучали слова Германа. - А так и не скажешь, что ты жил большую часть жизни далеко в Синаре.

- Слухи доходят даже туда, особенно когда речь о трёх лидирующих кланах.

Некоторое время они молчали, можно было услышать, что дворецкий что-то нарезал кухонным ножом. Видимо, тот действительно готовился к завтрашней подаче пищи. Когда Дон начал заваривать чай, а эти звуки Азуану были слишком знакомы, чтобв не узнать, дворецкий продолжил разговор:

- Я не знаю подробностей. Говорят, что раньше приемником был другой юноша, внук покойного старшего брата Асана Джи. Но от этой ветви семьи давно уже никого не осталось, они погибли во время рабского восстания. Точно не помню, лет семнадцать назад было. Кланам часто удаётся скрывать своих людей и наследников, чтобы обезопасить род.

- Но и об Азуане Джи мало что известно?

- Верно. Я только слышал в одной таверне, что этот юноша скрывался где-то за пределами страны, когда за его голову поставили цену. Ведь о нём пронюхали, как только с поля игры пропал предыдущий наследник.

Последние слова заставили Азуана содрогнуться. Он очень смутно осознавал, что услышанное действительно ему не снится. Неужели дедушка решил нанять Алекса и спрятать таким образом внука, чтобы тот не стал жертвой охотников за головами?

- Да, нелегко ему пришлось, - грустно вздохнул Дон, - только подросток, а на голову сваливается и клан, и охота, и смерть родственника...

Губы Азуана бесконтрольно растянулись в улыбку. Все мысли и ощущения перемешались в одну кучу. Всё это время не было понятно обсалютно ничего, не было причины для беспокойства и страха. В действительности, позаботились не только о его жизни, но и том, чтобы мальчик ничего не знал сам. Слова дворецкого стали сейчас основой для всех дальнейших рассуждений и прошлом, настоящем и будущем.

Долгие годы мальчика держали взаперти, внушая всем, кто знал о его существовании, о низкой репутации ребёнка. Множественные унижения, пренебрежения со стороны учителей, жизнь в стенах замка с минимальным количеством прислуги - всё это нужно было, чтобы скрыть от людей существование внука Асана Джи. Как главе клана удалось сместить фокус на внука родного брата, объявив того наследником, неизвестно. Возможно, того приемника даже никогда не существовало, это был лишь миф, чтобы отвлечь внимание. Тогда, когда это дело раскрылось, дедушке пришлось спрятать мальчишку, настоящего наследника, за пределами страны.

Будучи потрясённым от того, что всё начало становиться на свои места, Азуан быстро направился обратно в свою комнату. Разговор на кухне сместился к обсуждениям из личных догадок, слушать было уже нечего. Проходя мимо часов, он остановился. Стрелки показывали уже глубокую ночь, как раз то время, когда раб обычно покидал спальню и уходил в неизвестном направлении. Эта мысль заставила вспомнить о неприятной попытке поговорить с Са. Хотелось быть решительнее, надавить на него, заставить сознаться во всём, но его останавливал страх потерять друга в лице телохранителя. Несколько забавных моментов всплыли в голове: то яблоко, которое Са так ловко добыл на "даче" дедушки, последний побег, спасение от работорговцев и их первое знакомство.

Здесь к юноше снизошло озарение. Телохранителя в лице Са предоставил ему дедушка, значит, он наверняка знает больше. Не стал бы он давать внуку, так удачно выжившему до момента встречи, непроверенного воина в телохранители. Дедушка точно должен знать что происходит и почему уходит Са.

К счастью, встреча с Асаном Джи была совсем не за горами.

Вернувшись в комнату уже в приподнятом состоянии духа, Азуан не удивился тому, что в это время, по обыкновению, раб покинул спальню. Даже не смотря на попытку вытянуть из него информацию, Са всё равно ушел, не боясь реакции хозяина. Удивительно, он мог одновременно быть как трусом, поджавшим хвост при любом вмахе руки, так и самовольным смельчаком, готовым сбегать от хозяина, драться и безжалостно убивать.

******

С утра и потом, пока Азуан готовился к очередному визиту, сулящему новые приключения, телохранитель вел себя весьма скованно. Он не разговаривал, хотя молодой господин даже не пытался заговорить с ним первый. Он сам намеренно игнорировал раба, показывая ему ответное хладнокровие. Нет, он не пытался таким образом добиться раскаяния своего друга. Наоборот, ему не хотелось разговаривать, не хотелось иметь что-то общее с человеком, которому нужно было доверить свою жизнь, но который сам не вызывал ни капли доверия.

Необходимость в общении, которое стало уже обычной частью дня, восполнялась разговорами с Хасе. Дядя, скорее подходящий на старшего брата, постепенно становился близким другом и наставником. Он общался на равне, не ставя во внимание своё старшинство и звание. Хотя был старше Азуана всего-то на три-четыре года, он знал очень много о медицине, цитировал по памяти многие учебники и объяснял моменты, которые были Азуану ранее не очень понятны. В лице молодого человека можно было найти талантливого врача, друга, учителя и, как оказалось из его должности, стратега. Его личность вызывала у Азуана восторг. Знания, манеры, умение себя преподать - Хасе был настолько хорош в его глазах, что он невольно задался сложным для себя вопросом. Почему же такой прекрасный во всех аспектах человек не может стать главой клана Джи?

"В самом деле, - рассуждал Азуан во время разговора, - почему он лишь помощник? Почему Асан Джи решил сделать меня, ничего не смыслящего в управлении кланом, главой, а Хасе всего-лишь помощником?"

В это время Хасет Джи улыбался, рассказывал о своих медицинских открытиях и сдержанно жестикулировал одной рукой. В один такой момент Азуан заметил, а точнее вспомнил, что дядя левша. Ровно этой рукой в первый день их знакомства Хасе вцепился Азуану в горло. Тогда он был самым ужасным на свете человеком, страшным и непонятным. Сейчас этот инцидент был для молодых врачей стёрт с памяти, забыт и совсем не важен. Время раскрывает истинных друзей и врагов.

- Хасе, скажи, а почему Андрэ не с тобой?

- Я отправил его на задание, ничего такого.

Хасе ничуть не насторожился от этого вопроса, он пожал плечами для того чтобы обыденность этого вопроса не подвергалась сомнению. Единственным, что его выдывало в такие моменты, были внезапно прикрытые глаза и полное отсутствие привычных движений рукой. Позже, опустив взгляд, он потянулся к чашке и, обнаружив её пустой, беззаботно долил себе чай.

- С телохранителем разве можно надолго разлучаться?

- Нет, - Хасе понял к чему идёт разговор и многозначительно улыбнулся. - Он сейчас официально рядом со мной, но и я якобы нахожусь не здесь.

- Понятнее не стало. Меня не устраивает то, что все вокруг говорят со мной загадками и постоянно от меня что-то скрывают.

- Потерпи немного, - Хасе умел говорить успокаивающе, чем сейчас и воспользовался, - скоро ты станешь главой и будешь недоволен тем, что знаешь слишком много.

Азуан саркастично вздохнул и подпёр кулаком подбородок в ожидании подолжения.

- Только я посмею дать тебе один маленький совет: когда станешь главой, не спеши творить добро и всех спасать. Лучше пусть они тебя боятся и беспрекословно слушают. Твоя доброта и зажатость создаёт впечатление, что тобой можно управлять. Не ведись на это лицемерие.

В ответ Азуан только кивнул, вспомнив неблагодарного Са.

Всё же эти слова не помогли принять ситуацию, а наоборот насторожили Азуана. Из них стало понятно лишь то, что пост главы принесёт ему не только ответственность, но и множество не разрешенных проблем. Дата для объявления нового главы Джи ещё не была известна, но юноша нутром чувствовал её приближение. Как бы он ни пытался, так и не смог в полноте принять факта о своём будущем. С множеством мыслей теперь его начала преследовать тревога.

На такой напряжённой ноте они и закончили свой разговор, чтобы вернуться к своих повседневным занятиям. Хасе много читал, изучая подозрительные книги о ядовитых веществах и растениях. А Азуан вернулся к своим поискам книг о истории, номидском языке и медицине.

Спустя два дня Азуан и Хасе, утомлённые долгой дорогой, входили в личный дом Асана Джи. Сравнительно небольшое здание, где из слуг было не больше пяти человек, вызвало особые чувства. Казалось, будто всё детство прошло именно здесь, с приятным запахом выпечки и светлыми стенами.

Дедушка и бабушка встретили тёплыми объятиями и уютной обстановкой. Как бы ни пытался избегать этой мысли, именно это место Азуану хотелось называть домом.

Пока Са помогал слугам с вещами, а Хасе с дедушкой уединились для какого-то важного разговора, Азуан предпочел принять ванну и наконец расслабиться. Когда он зашёл в комнату, где гостевая ранее, в глаза сразу же бросилась одна книга, лежащая на столе. Эту книгу невозможно было не заметить, она лежала одна прямо по центру письменного стола. Уже действуя машинально, Азуан взял её в руки и начал тщательно пролистывать. В книге не было новых страниц, но в самом конце лежала маленькая записка, написанная от руки:

   "Когда сменяется год, уже не бывает одинаковых лун и солнц. И только небу и облакам выбирать, сколько будет солнечных дней и ясных ночей. Сменился год, сменился цикл, настало новое время. И солнце новое, и луна новая. Но солнце прежде, оно даёт свет для лучшего разрешения погоды."

Сложив записку в карман, Азуан сел на край постели и зарылся пальцами в свои светлые волосы. Образы солнца и луны из этого отрывка определённо были первым и вторым помощником главы. Но весь остальной текст оставался загадкой, лишь некоторые моменты порождали несколько размытых догадок.

В это время, тихо закрыв за собой дверь кабинета дяди Асана, Хасе Джи направился в свою гостевую комнату. И хотя на пути ему никто не встретился, он старался держаться гордо и уверенно. Лишь сжимающиеся до боли кулаки могли выдать в нём нарушение привычного состояния. Он шел, осторожно ступая на гладкие плиты, стараясь не стучать каблуками.

Зайдя в свою комнату, он запер дверь изнутри и повалился на кровать. Чувство безысходности заполонило его, и он от ненависти и жалости к себе швырнул в сторону подушку.

- Всё так плохо? - Объявился знакомый, но не самый приятный на тот момент голос. Его вопрос был не сочувствующим, это была очевидная издёвка, что ещё больше разозлило Хасе.

- Ищейка дяди, этого мне ещё не хватало, - пробормотал Хасе и закрыл лицо руками. - Тебе-то что от меня нужно?

Хасе лежал на кровати, но ноги его свисали на пол. Сейчас, когда он убедился, что остаться одному не посчастливилось, ему уже вовсе не хотелось выливать наружу свои эмоции. Ищейка же, парень, которого бесполезно было пытаться увидеть или поймать, явно был где-то над головой. Хасе мысленно бранил тех, кто придумал легенду с призраками и эти непонятные брусья над головой, на которых легко мог разместиться вражеский шпион.

- Всё ещё пытаешься доказать вину доктора Жерара? - Улыбка говорящего не была видна, но хорошо слышалась в голосе.

Мысленно выругавшись и на ищейку, Хасе всё же ответил:

- Я пытался, но ничего из этого не вышло. Они так замучают Франса до смерти, не получив ни грамма информации.

- Леди Луны передала тебе совет. Сказала, чтобы ты начал с самого начала и снова проверил место грабежа.

- Что? - Хасе спохватился и встал. - Леди Луны? Почему она помогает мне?

В ответ была лишь тишина. Хасе ещё раз обратился в пустоту, в надежде, что его не оставили с этими словами одного:

- Эй, ищейка, ты слышишь? Эй! Пожалуйста, ответь мне!

Молодой врач осмотрелся, поднял голову вверх и внимательно обыскал глазами всё, надеясь увидеть человека. Никого не было. Ищейка, появившийся так внезапно, так же ловко и исчез. Пустота не отвечает на вопросы, поэтому Хасе пришлось тщательно обдумать услышанное от ненавистного шпиона. Он никогда не видел ищейку, но давно знал о том, что верность этого человека Асану Джи была предельной.

Развернув перед собой карту и разложив множество бумаг, первый помощник главы стал составлять план по поиску грабителей. Возможно, ничего из украденного давно уже не было, но нельзя было оставлять врагов без наказания, а Франса за решеткой.

Не обошёлся без напряжённого диалога с Асаном Джи и его внук. Азуан с ещё мокрыми после ванны волосами стоял в тесном кабинете и разглядывал всё вокруг. Все стены, включая пространство вокруг окна, были оборудованы под книжные полки. Все книги были одного размера, одной толщины, в тёмных коричневых обложках. Они казались совершенно одинаковыми, потому что даже подписи на корешках не отличались. На каждой из них было написано черными чернилами готическим шрифтом одно рандаркое слово «Затмение».

От этого места Азуан почувствовал, что его наполняет не только любопытство, но и неподдельная тревога.

Посреди этого книжного пространства стоял небольшой, но явно тяжёлый стол из тёмного дерева. За столом, на таком же по стилю стуле с высокой спинкой, сидел дедушка и листал одну из таких же книг. Он молчал, поэтому диалог никак не мог начаться, а Азуан не стал нарушать рандарские порядки, проявляя неуважение к главе и старшему человеку. Стараясь не отвлекать дедушку, он стоял у одной из книжных стен и краем глаза подглядывал в книгу на столе. Не сразу, но Азуану удалось увидеть, что текст на этих страницах написан от руки. Вероятно, это были личные записи Асана Джи и именно для этого рядом стояла маленькая чернильница с пером.

Протянув руку, Асан Джи изящно взял перо и оставил на чистой странице книги какие-то записи. Несколько минут он просто смотрел на написанный только что текст и только после этого, казалось, он заметил присутствие Азуана.

- Ты помнишь моего брата, Имрана Джи? - Вполголоса спросил дедушка, наконец нарушив гнетущую тишину.

- Да, он сделал мне весьма внушительный подарок, - Азуан подошёл к столу, сесть не было где, - после которого мне было бы трудно его забыть.

- Он мой второй помощник, левая рука главы Джи.

- Это мне известно.

- Хорошо, - Асан Джи сложил руки на столе и пристально посмотрел в глаза Азуана, - но ты понимаешь, что это именно мой помощник.  И Захир Джи был именно моим помощником. Тебе же нужно выбрать себе помощников самому.

- А я не могу оставить всё как есть?

Азуан не мог найти удобное положение рукам, поэтому сложил их на поясе. Сейчас Асан Джи ощущался не как добрый дедушка, а как грозный глава клана. Этот образ удавалось видеть не часто, поэтому внуку было очень некомфортно. Казалось, что в этой небольшой комнате на него давит всё: и стены, и потолок, и тяжёлый проникновенный взгляд карих глаз.

- Я могу разрешить тебе оставить на своей должности только Хасе. Имрану Джи придётся найти замену, так как он в силу своего возраста не сможет быть достойным помощником. Вскоре, после того, как тебя объявят главой клана, нужно будет назначить нового человека на его должность. Выбрать придётся тебе.

- Я понял, хорошо, - юноша говорил тихо, так же, как и Асан Джи. - Есть ли кандидаты, из которых мне стоит выбрать?

- Пока я могу предложить только одного человека. Остальное решите с Хасе Джи.

Дедушка опустил взгляд на книгу перед собой. Он снова замолчал, разглядывая незамысловатую обложку. В такие моменты перебивать его мысли не хотелось, но сейчас Азуан всё-таки решился:

- И кого вы мне предлагаете, дедушка?

- Ромеро Джи. Старший сын моего второго помощника. Он крепкий молодой человек двадцати трёх лет, имеет хороший опыт в медицине и управлении армией. Пользуется уважением среди моей личной армии и стражи замка. Сегодня он поехал на первую встречу со своей невестой, я хочу, чтобы ты тоже отправился туда и познакомился с ним. Заодно передашь ему письмо, адрес на листочке.

Наклонившись, глава клана достал из выдвижного ящика стола запечатанный конверт и протянул его Азуану.

- Это письмо будет достаточным предлогом для твоего появления.

Взяв в руки конверт и небольшой листочек с адресом, Азуан уже собрался уходить. Но любопытство взяло верх и он остановился.

- Дедушка, скажите, почему при таких хороших кандидатах в помощники именно я должен занять эту должность?

- Потому что нужно правильно расставлять приоритеты и ставить на второстепенные должности сильных людей. Глава клана нужен для того, чтобы объединять сильных людей, способных подавить друг друга, если им дать такую возможность.

Отойдя к двери, Азуан поклонился и осторожно вышел за дверь. После диалога было очень спутанное состояние. Единственное, что он знал наверняка, нужно немедленно отправляться на встречу с Ромеро Джи. Каким был этот человек? Тяжело вздохнув, Азуан спустился вниз и приказал слуге оседлать два жеребца покрепче. Путь предстоял нелёгкий, хотя погода была благоприятной.

Подготовившись трательнее привычного, Азуан и Са отправились по адресу в соседний город. Телохранитель молчал всё так же и был очень серьёзен. Единственное, что смущало хозяина - новая маска на лице, раб точно не мог бы купить её.

Мелкий снег неприятно колол лицо, заставляя всё время щуриться. Шарф, повязанный под самые глаза, спасал только нижнюю часть лица. Но юноша боялся опоздать к назначенному времени, поэтому не переставал погонять лошадь.

Когда перед ними нарисовался большой дом, ровненько выложенный из камня, Азуан стреножился. Сначала он не решался войти, но после неуверенного стука дверь сразу же отверилась.

- Вы Азуан Джи? - Встретил юношей тихий детский голос.

У дверей стоял босой мальчишка лет шести на вид. Одет он был очень скудно и, скорее всего, часто замерзал. Этот мальчик определённо был рабом в этом доме. Только после мысли о рабстве, Азуан осознал, что совсем не знаем имени хозяина этого дома. Как на зло, он появился сразу же после мыслей о нём.

- О, вы Азуан?

Седовласый толстячок невысокого роста улыбался неестественно широкой улыбкой. Он был одет в дорогой на вид костюм имперского кроя, но рубашка на животе натягивалась так, что пуговицы на ней удерживались с большим трудом. Очевидно, сейчас семья испытывала финансовые трудности.

Неуклюже шагая, переваливаясь со стороны в сторону, мужчина вел Азуана в приёмный зал. Дом был обставлен со вкусом, хотя и весьма скудно даже в сравнении с пустым родительским замком. Стараясь не выдавать своей наблюдательности, Азуан не поворачивал голову, лишь скользил глазами по старым картинам с пыльными рамами.

У двери в парадный зал стояли ещё двое мальчишек. Среди слуг и рабов в этом доме почему-то были только дети, что заставило насторожиться. Телохранитель же, казалось, чувствовал себя весьма свободно.

Войдя в зал со стороны мест для гостей, Азуан удивился щедро украшенному залу. Но сразу же его внимание перехватило другое зрелище. Место для гостей находилось на возвышении, внизу же было порядка сотни танцовщиц. Хуже всего, это были не просто танцовщицы, это были те самые знаменитые бабочки. Похотливая рандарская забава. Все танцовщицы были одеты в пёстрые розовые тона и только одна девушка невысокого роста была одета в золотые шали. Эта девушка, выглядящая на вид не старше четырнадцати лет, была очень худой. Шали, едва прикрывающие только начавшие нормироваться женские формы, сидели на ней очень небрежно. Они были велики, но от этого не выглядели более прилично. По её щекам медленно стекали слёзы, лицо уже опухло и покраснело, но она, невеста в золотых одеяниях, не переставала танцевать.

На спине выступил холодный пот от ужаса этой картины. И здесь предстоит знакомство с будущим вторым помощником главы?! Наполненный ненавистью, Азуан повернулся в сторону, чтобы увидеть этого самого Ромеро Джи. Но ещё большим удивлением было увидеть на его месте Хасе. Дядя сидел, опустив глаза и явно не смотрел за это убогое зрелище, рассчитанное на звериные инстинкты голодного мужского внимания.

- Хасе? Что ты здесь делаешь? - Азуан занял место рядом, говоря шепотом, но дядя никак не реагировал.

Очень непривычно было видеть Хасе Джи не в черном, а в белом костюме. Возникло множество вопросов, но стало ясно, что в формальной обстановке он не станет отвечать на вопросы.

Зрелище закончилось быстро, после танцовщицы ушли в зал принесли еду. Хасе не стал ничего есть, что Азуан хорошо понял. Он и сам теперь был разочарован в этом неизвестном Ромеро, вместо которого по какой-то причине здесь был другой человек.

Дождавшись окончания, Азуан радостно вздохнул. Дружелюбное лепетание толстяка после всего увиденного мыло настолько омерзительным, что хотелось вырваться при первой же возможности.

Выходя из этого убогого места, Азуан улыбнулся Хасе и протянул ему конверт:

- Дедушка сказал, чтобы я передал этот конверт Ромеро Джи. Я вовсе не ожидал увидеть здесь тебя.

Вместо привычной тёплой улыбки, Хасе одарил Азуана ненавистным взглядом. Он был явно зол и резким движением взял из рук конверт. После прочтения, тут же достал из кармана спичку и сжог его.

- Нужно было отдать его сразу, - сухо сказал Хасе, не глядя на собеседника.

- Да, Хасе, вижу, ты тоже не в восторге от такого приёма.

Дядя резко остановился и после раздражённого всдоха одарил Азуана ещё менее приятным взглядом и тоном:

- Я не Хасе, щенок, - процедин он сквозь зубы. - Я Ромеро Джи. Теперь оставь меня без своего назойливого внимания.

Азуан замер.

- Этого не может быть...

Только и прошептал он, когда тот молодой человек направился к своему экипажу и скрылся из виду.

- Это действительно Ромеро Джи, - вдруг отозвался Са, - они очень похожи внешне с Хасе.

- Да они одинаковые!

- Практически. Это позволяет им периодически меняться местами, оставаясь незамеченными. Ромеро Джи имеет очень много связей, шпионов, информации. Не советую вам переходить ему дорогу, он может оказаться гораздо сильнее вас и даже главы.

- Это мы ещё посмотрим, - решительно бросил Азуан. - Щенок, значит... Что ж...

В голове возникла безумная мысль, известная только Азуану. И он, загадочно ухмыляясь, уже видел себя победителем.