Капе́ль

Ран Рейн решил не спешить обратно на корабль и продолжать тренировки и дальнейшее обучение на землях Синара. Даже члены ранда немного удивились этому его решению, но никто не стал возражать. Уже на второй день ран собрал всех на поляне и начал лекцию о том, как из подручных вещей можно соорудить приспособления для охоты. Когда же теоретическая часть была окончена, все разбились по парам и разбрелись в поисках чего-нибудь, из чего можно было бы соорудить охотничьи ловушки и силки́.

Азуан всегда работал в паре со своим телохранителем, никто им не препятствовал быть вместе. И всё же Са в понятиях выживания во многом превосходил. Он не побежал в лес сразу, как многие из присутствующих новичков, а осторожно подобрался к лошадям и добыл несколько экземпляров конского волоса. Юный Джи с удивлением наблюдал за тем, как ловко Са сделал из него петлю. Позже они пошли в лес искать тропы мелких животных.

- Са, откуда ты всё это знаешь, если всю жизнь жил в Рандаре?

Азуан осторожно отодвигал ветки со своего пути, идя на заметном расстоянии от раба. Тот шел будто бы значительно быстрее, и все ветви и молодые деревья после него неприятно били в лицо, поэтому хотелось держаться подальше.

- Когда я стал служить у господина Асана Джи, - озабоченный поисками, начал рассказ Са, - мы часто ездили в Эхот. Помните тот особняк, где мы были прошлой осенью?

- Конечно.

- Господин Асан любит иногда заниматься охотой. Многому я научился от него. Он также научил меня стрелять из арбалета.

Последнее телохранитель сказал с детской гордостью, что заставило Азуана улыбнуться. Поиски троп в эту пору года оказались гораздо сложнее, чем представлялось. Даже Са вскоре немного приуныл и сбавил темп ходьбы. Господин же шел, уже больше глядя на голые деревья, чем на дорогу. Вскоре он остановился и замер, разглядывая несколько шустрых птичек, радостно прыгающих по тоненьким веткам молодых деревьев. Пушистые комочки вызывали приятное усиление, хотелось смотреть на них часами. В этом году погода в Синаре была холоднее, чем обычно, но рандарские путешественники не могли знать об этом.

- Вы вмёрзли в землю?

Неожиданный вопрос Са заставил Азуана встрепенуться, а пташек испугаться и разлететься в разные стороны.

- Са, ты когда-нибудь думал о том, что тебе хотелось бы обрести свободу?

Телохранитель замер, будто это вопрос физически ударил его по голове. Он медленно обернулся и Азуан увидел его неестественно высоко поднятые от удивления брови. Несколько мгновений он стоял так, после растерянно почесал затылок.

- На самом деле меня ужасно пугает, когда вы так внезапно задаёте такие вопросы. - Раб посмотрел в сторону, будто заметил там какое-то движение или звук. - Думал ли я о свободе? Конечно, думал. Но даже сейчас, господин, я не привязан к вам цепями. Я могу сбежать, будучи уверенным, что вы никогда не догоните меня и не найдёте меня в этих Синарских лесах. И даже есть вероятность, что вы и сами не сможете найти дорогу из этого назад.

Последние слова заставили Азуана оглядеться. Ещё несколько мгновений назад юноша был уверен в том, что знает дорогу, но сейчас сомнение и лёгкое чувство тревоги от слов раба заставили его начать сомневаться. Тем временем тот продолжал говорить:

- У меня было множество шансов сбежать даже от Саккодо.

- Что мешало тебе? Факт, что ты раб?

Азуан сложил руки на груди, не желая продолжать путь, пока не задаст все интересующие вопросы.

- Неизвестность. Господин, раб всю жизнь подчиняется чужой воле и получает за это кусок хлеба. Оставьте человека в Рандаре без крова и пропитания, он замёрзнет насмерть уже на третий день. Со мной так же. Я смогу какое-то время добывать себе еду, но этот цикл выживания приведёт меня либо к разбою и грабежу, либо к группировке. Последнее мало чем отличается от рабства, хотя сейчас мне нет на что жаловаться.

- Хочешь сказать, что тебя всё устраивает?

В голосе Азуана отразилось его недовольство. Его взгляд не скрывал глубокое чувство ненависти, но он не говорил о причине её появления.

- Да, мой господин.

Азуан лишь одарил его скептическим взглядом.

- Хватит. Пойдём.

Юноши ещё долго ходили по лесу, вглядываясь в землю, ища следы, и внимательно осматривая местность в надежде хоть краем глаза увидеть дичь. Часы такой прогулки быстро измотали и вскоре быстрый шаг заменился на нудную прогулку. Голые деревья бессменно мелькали перед глазами и вскоре охотники поняли, что заблудились. Солнце, которое и так  пряталось в дымке, совсем скрылось среди мрачных ветвей. Вечерняя прохлада охватила землю и Азуан начал осознавать происходящее.

- Скоро стемнеет, - голос дрогнул, отчего юноша сразу же прочистил горло, - Са, у тебя нет примерной идеи где мы сейчас находимся.

- Я могу сейчас пойти один и поискать...

- Нет. - Азуан не стал слушать до конца. - Если мы разделимся, нас будет вдвойне трудно найти. Сейчас будет темнеть, нужно разжечь огонь, так у нас будет больше шансов быть замеченными.

Са послушно кивнул и стал искать наиболее сухие ветки, чтобы разжечь огонь было проще. Однако, это заняло гораздо больше времени, чем предполагалось. К моменту, когда телохранитель присел в попытке разжечь огонь, в лесу уже царил полумрак. Тщетные попытки получить искру закончились через четверть часа. Раб сел на землю и запустил тонкие пальцы в волосы. На его лице исказилась гримаса отчаяния, какой Азуану ещё никогда не удавалось видеть.

- Не сиди на земле, ещё холодно.

Юный господин стоял в стороне, опираясь на одно из деревьев. Он выглядел гораздо спокойнее и увереннее, лишь то, что он нервно перебирал пальцы рук, выдавало в нём тревогу. Недолго понаблюдав за тем, как Са впадает в панику всё больше, Азуан подошёл ближе и сел на корточки рядом. Он ничего не говорил, просто смотрел, пытаясь успокоить друга своим присутствием.

- Простите меня, - прошептал раб, - хотя нет, не нужно.

Эти слова заставили Азуана улыбнуться, хотя он бал уверен, что в полумраке раб вряд ли заметит его улыбку. В этот момент на память пришел Хасе, казалось, будто бы дядя, хотя тот и старше всего на пару лет, мог бы без проблем выбраться из этой ситуации. В голове всплыли ещё не остывшие воспоминания о днях в университете. Будто подражая Хасе, Азуан протянул руку и потрепал телохранителя по голове, взъерошив и без того неопрятные волосы.

Вспомнив одну нехитрую деталь, Джи поднялся и стал разбирать хворост, из которого был сложен костёр. Расстелив ветки на земле, а их оказалось не очень много, Азуан расположился на них, уже полностью успокоившись. Раб не знал, стоит ли помогать и вообще не подавать признаков жизни, поэтому просто в недоумении наблюдал за каждым движением.

Из-за туч, полностью охвативших небо, вскоре было плохо видно даже друг друга. Укутавшись в плащ, Азуан погрузился в сон, напрочь забыв о неприятностях. Усталость, накопившаяся за время путешествия и упорных тренировок быстро овладевала сознанием.

Перед глазами предстали образы, такие далёкие и такие близкие одновременно. Сначала они были неразличимы, но после Азуан стал различать их голоса, лица. В первых образах он узнал отца и мать. Они сидели в креслах гостиной комнаты, казалось бы, не замечая друг друга, занимались своими делами. Но левая рука матери была вложена в руку отца. А ведь Азуан никогда раньше не замечал как часто они держат друг друга за руку.

- Уилл, - эхом отзывался мелодичный голос госпожи Джи, - неужели он и правда способен был на такое?

-Не знаю, дорогая. Этот мальчик... Всегда был образцовым. Не верится, что он мог так жестоко...

-Уилл, дети.

Голос матери звучал строго и беспокойно. Она прямо смотрела на отца, будто бы он мог прочитать слова только в её пронзительно взгляде, доставшемся ей от отца. Отец нежно улыбнулся, погладил жену по руке и, приблизившись к её лицу, сказал тише бархатным голосом:

-Да, не стоит им пока знать. Думаю, твой отец сам расскажет обо всем Азуану.

- Что расскажет? - Вдруг отозвался Азуан, - Что? Скажите мне, отец! Пожалуйста!

Но родители не смотрели в сторону сына. Они оказались как бы за стеклом и не слышали и слова. Азуан начал бить кулаками стекло, но удары не издавали ни звука и голос юноши стал заглушаться в немую тишину. Хотелось кричать. Но вдруг стеклянная стена стала отдаляться и вскоре исчезла из видения и перед глазами предстала девочка. Её хрупкие плечи укрывала тёмно розовая шаль, но, казалось, совсем не согревала. Девочке было тринадцать лет, Азуан не сразу узнал в ней свою сестру. Чёрные вьющиеся волосы легко опускались на плечи. В больших глазах была спрятана какая-то тайна, что-то, чего она не могла сказать. Но Джейн и не могла говорить. Взгляд поднялся с пола прямо к глазам Азуана, очень он вздрогнул. Сестра стояла перед ним, медленно растворяясь в пространстве.

"Я сильная, - сказала девочка жестами, - я добьюсь всего даже без голоса"

- Да, ответил Азуан, когда девочка уже практически растворилась в пространстве, - Да, Джейн! Ты сможешь!

Тут Азуан почувствовал, будто его толкнули в плечи, отчего он упал на спину. Странные и влажные ощущения на лице заставили его проснуться, рассеяв тревожное сновидение. На нём, стоя передними лапами на груди, расположился Казбек, пёс леди Абраджуль. Он старательно вылизывая лицо юноши, показывая свою радость от находки. Азуан сел и с удовольствием потрепал  длинную шерсть на голове у животного. Пёс восторженно лаял, разбудив Са, который тоже уснул рядышком.

В этот момент как раз приблизился ран с факелом в руке. Он задыхался после бега. Видимо, бежать пришлось долго. За ним стояла девушка, хозяйка собаки, но без малейшего намёка на усталость или последствия физикой нагрузки. Азуан быстро поднялся на ноги и по-аристократски поклонился.

- Прошу прощения, ран Рейн. Мы сбились с дороги.

- Оставь это на другой раз.

Ран дружелюбно похлопал по плечу Азуана, отчего тот невольно сжал зубы. После наказания спина всё ещё болела, а прикосновения добавляли этих неприятных ощущений.

- Хорошо, что мы нашли вас до дождя. Пойдёмте в лагерь.

Сказав это, ран присел и ласково погладил Казбека, который всё это время оживлённо вертелся у его ног.

******

Прошло ещё не меньше месяца до того дня, когда ран Рейн приказал продолжить путь. К этому моменту весна накрепко взяла верх и деревья начали оживать, распуская почки. Воздух изменился, наполнился ароматами. Теперь нахождение в другой стране не казалось таким утомительным,, потому что ночи были теплее, хотя без огня всё равно невозможно было бы обойтись. Но какая-то тоска всё больше накрывала Азуана по вечерам, перед сном. Он каждый день вспоминал о своём детстве и знакомстве с дедушкой. Никак не покидала голову мысль о том, что с ночи, когда он оказался на незнакомом корабле, похищенный Алексом, он практически никогда не вспоминал о своей семье. Он никогда не волновался о них, будто бы с ними никогда ни могло ничего случиться. Знали ли родители о том, где всё это время был Азуан? Мог ли дедушка скрыть от своей дочери информацию о её сыне? Может, она волновалась, плакала и надеялась на встречу. Почему за всё это время ни разу не пришла в голову мысль о том, что вообще есть такая вещь, как семья?

Томимый мыслями последней ночи в лагере, Азуан не мог уснуть. Сон, внезапно ворвавшийся в его жизнь, заставил взглянуть на семью и себя совершенно под другим углом. Сейчас только юноша почувствовал себя таким отрешенным и никому не нужным... Неужели родители так же, как и он сам, забыли про него и не написали ни единого письма? А дедушка, неужели и он ни разу за всю службу не пытался связаться со своим внуком? Неужели нельзя?

Юноша сел на постели. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, поджав ноги, сопел телохранитель. Он явно был в стадии глубокого сна, иначе чуткий слух не дал бы ему сейчас спать, когда не спит господин.

Тихо натянув на себя тёплую одежду и обувь, Азуан выбрался из палатки. Ночь сегодня была ясная, поэтому лагерь хорошо освещался лунным светом. Не смотря на позднее время, в одном шатре тускло теплился свет лампы. Там поселился ран Рейн. В отличие от всех, он жил один, но сейчас разместил в своей обители пленника, чтобы тот не окоченел от холода.

Убедившись, что никто не видит, Азуан осторожно подошёл ближе. Через щель входа было не только хорошо слышно даже шепот, но и можно было разглядеть происходящее внутри. От волнения и мысли, что его могут поймать за шпионаж, Азуан стал дышать тише, стараясь вслушиваться и в то, что происходит за спиной.

- Да, - протянул озадаченно ран, наливая в миску какую-то парящуюся жидкость, - нелегко тебе пришлось. Но скажу точно, это далеко не конец.

- Я знаю.

Дон ответил сухо. Руки его были связаны и лежали на столе. Сам он сидел боком к выходу, поэтому Азуану легко можно было разглядеть этого человека. На его лице было яркое недовольство, чему явно не стоило бы удивляться.

Неожиданный топот справа заставил Азуана встрепенуться и он резко повернул голову в сторону звука. Там нервно, стуча копытом по земле, стояла лошадь рана. Она была привязана и, видимо, шум не спящих людей мешал ей отдыхать, а привязь не давала уйти. Она помогала головой, издав короткое ржание, на которое отреагировали и внутри.

- Что это с ней?

Озадаченно поинтересовался бывший дон, повернув голову в сторону выхода. Азуан успел отскочить в сторону. Он повернулся к лошади и, поднеся указательный палец ко рту, умоляюще посмотрел на лошадь. Он не мог объяснить себе, зачем сделал это, но лошадь по какой-то непонятной причине фыркнула и опустила голову к земле. Азуан снова приблизился к щели в надежде, что останется незамеченным. И выдохнул, чтобы успокоить возникшее внезапно сильное волнение.

- Думаю, тебя отправят в "рабскую академию", где уже трудно будет кому-то помочь. Получив рабскую метку, ты уже не сможешь доказать свою невиновность. Тем более, что ты действительно устроил бунт.

- Знаете, ран, мне не нужно это рассказывать. - Голос дона звучал уверенно, но с явной печалью. Он говорил на чистом имперском, хотя ран Рейн говорил с ним по-рандарски. - Я родился и жил в Рандаре до тринадцати лет, пока моя семья не переехала в Синар. Но даже не смотря на это, этот городок стал для меня самым родным. Я не виню вас, мне известно, что такое рандарский приказ. Но и относиться с радушием я к вам, увы, не смогу. Уж простите, я пленник в ваших руках.

Сказав это, дон растянул губы в грустной улыбке. Его глаза смотрели куда-то вниз, но это было явно не из-за страха или уважения к рану. Вдруг второй оставил посуду на столе и, ничего не говоря, направился к выходу. Поняв, что его каким-то образом услышали, Азуан быстро огляделся и метнулся в сторону лошади. Зацепившись ногой за один из палаточных тросов, юноша чуть не упал. Сделав два прыжка на одной ноге,  скрылся за одной из палаток, прижавшись телом к земле. Он слышал как ран вышел из своего шатра, как направился в сторону шпиона. Сердце начало так часто биться, что заглушило мысли и шаги.

Но вдруг из палатки, за которой он прятался, вытянулись две руки и, крепко обняв, затянули Азуана внутрь. Юноша не успел понять что происходит, как его тут укутали в одеяло и затолкали куда-то несколько человек.

- Почему вы не спите?

Голос рана звучал очень четко, он явно был раздражен. Очевидно, он догадался, что беглец находится где-то здесь.

- А? Ран Рейн, это вы? - Сонно отозвался один из голосов.

- Муравьи, ран, посмотрите! Невозможно спать, когда по тебе кто-то ползает!

- Переставьте палатку.

- Да куда уже? Последняя ночь, - отозвался третий голос.

- Ладно. Смотрите, если что, не мучьтесь.

Сказав последнее, ран Рейн вышел и направился к своему шатру. По тому, как ласково ему что-то заржала лошадь, было понятно, что он уже дошел до своего места.

Как по команде, твоё тут же признались раскручивать Азуана, освобождая от временной засады. В темноте было плохо видно, но образы Таира и двух его дружков были различимы.

- Э, Азуан. А ты у нас с сюрпризом, - прошептал один из них.

- Что происходит?

В голосе Таира прозвучала явная улыбка и море любопытства.

- Муравьи, - иронично произнёс Азуан, отчего всем было очень тяжело сдержать смех. - Вообще я проходил мимо, но в какой-то момент понял, что мне стоило гулять в другом месте.

- Лучше не рискуй подслушивать рана, - проговорил из друзей Таира, который явно был старше всей этой компании, - тут одной плетью не отделаешься. Он добр, но если идти против него, не выживешь. Ученик генерала, что тут скажешь?

Азуан кивнул. Поблагодарив каждого, он тихо вышел и направился к своей палатке. Стараясь не разбудить Са, он тихо снял с тебя обувь и верхнюю одежду. Са спал тихо, сейчас он не сопел, но поза его ничуть не изменилась. В голову Азуану пришла странная идея, которую он скорее назвал бы интуицией. Он нащупал в темноте ботинки раба и осторожно опустил в них руки. Тёплые. Теплее, чем снаружи. Чтобы убедиться в своих мыслях, он схватил руками его плащ, небрежно скрученный и оставленный у выхода.

- Я догадался, что могу разбудить тебя, но мне и в голову не приходило, что ты пойдешь за мной.

Азуан говорил шепотом, чтобы случайно не разбудить соседей. Ответа не последовало. Он ухмыльнулся и сел рядом с телохранителем.

- Са, я знаю, что ты не спишь. Не игнорируй меня.

Раб сел на постели, но рука Азуана, крепко оказавшаяся у него на плече, не дала ему принять какую-нибудь позу из рабских жестов.

- Ты телохранитель-шпион, я помню это. Ты можешь следовать за мной, чтобы иметь возможность защитить меня. Но не шпионить за мной так, чтобы я об этом не знал, - Азуан сжал руку на плече раба, явно причинив этим боль и ещё понизив голос. - Учти, если я узнаю, что ты кому-то обо мне доносишь, а сегодня я вполне мог бы об этом подумать, я лично расправлюсь с тобой.

- Да, мой господин. Простите, что дал повод усомниться во мне.

- На этот раз.