Капе́ль

Слухи о чудесном спасении и возвращении Хасе Джи быстро разошлись по всему замку. И хотя ещё несколько дней назад никто толком ничего не знал о его исчезновении, новость громогласно разнеслась между слугами и врачами. Эллен, которая уже успела познакомиться с многими врачами замка, быстро подхватила новость и побежала к Франсу за первыми подробностями. В груди посменно царили радость и волнение, ведь о состоянии учителя никто ничего не знал.

Держа в одной руке небольшую стопку с документами о проставленых лекарствах, девушка мелкими шагами преодолевала светлые коридоры. Каблучки новых преоестных туфель, присланных родителями из дому только вчера, звонко отбивали частый ритм.

- Куда мчишься, Эллен? - Спросил один знакомых старших врачей, улыбаясь пробегающей мимо него девушке.

- К Франсу, господин Элидэр!

Девушка остановилась лишь на мгновение, чтобы отозваться и с улыбкой езва заметно присесть в поклоне. Не задерживаясь ни на секунду, она помчалась дальше.

Франса найти никогда не составляло труда. Большую часть своего времени он проводил либо в заветной каморке, либо в своём дотошно порядочном кабинете. Так и сейчас. Молодой врач сидел за рабочим столом своего небольшого кабинета, рассматривая какие-то очень старые книги. Ветхость этих книг была заметна не только по цвету и состоянию страниц, но и по их незабываемому запаху.

- Франс!

Дверь в кабинет громко хлопнула, передавая эмоции Эллен всей округе.

- Прошу тебя в тридцать четвёртый раз, не хлопай дверью!

Франс приветственно встал, измерив девушку оценивающим взглядом. Его белоснежный халат был расстёгнут, под ним теперь была полососатая рубашка с незамысловатым жабо. Он был бы похож на преподавателя из Иллиасского университета, будь на пару десятков лет старше. Молодых людей даже здесь было совсем немного, поэтому они дружно держались вместе, чтобы помогать друг другу справляться с работой и скукой. Франс был одним из них, хотя его поведение скорее напоминало человека в преклонном возрасте. В какой-то момент его строгий вид сменился одобряющей улыбкой и он принял из рук девушки документы.

- Новые туфли? - Франс сказал это, не отрывая взгляда от радостного лица низенькой девушки. Не став дожидаться, ответил сам себе: -  Это хорошо, это правильно. С чего бы это мы такие взволнованные?

- Франс, это правда, что Хасе Джи нашли?

- Да, его доставили в замок вчера к обеду, - брови молодого человека приподнялись, выказывая его ироничный настрой.

- Как он?

Задумавшись, Франс лишь вздохнул, положив руки в карманы. Девушка уже знала, что этот жест врач использует только тогда, когда ему предстояло много неприятной работы. Немного огорчившившись, Эллен тоскливо заглянула в уже родные ей глаза.

- Эллен, я не могу конкретно сказать, насколько всё плохо. У него немало ран, особенно отягощает ножевое ранение в спину. Если твои переживания за него личные, надеюсь, ты понимаешь о чём я, могу поставить тебя ему в сиделки.

- А можно? - Эллен затаила дыхание.

- Тебе можно. Но учти, у него одиночная палата. Он не последний человек здесь и если его не устроит что-то, тебя могут уволить. И да. Он пациент, а это не так приятно, как на свидании.

- Франс! Я не брезгливая девчонка!

- Вот и славно. Заодно сдашь экзамен. Если ему понравится, может, заодно и замуж выйдешь.

- Франс Эллиас Джи! Прекратите это немедленно!

Щеки девушки запылали нежно-розовым цветом и она демонстративно отвернула лицо. Наблюдая за этой забавой, Франс довольно ухмылялся перебирая пальцами сложенных на груди рук. Обрадовавшись такому приятному повышению, девушка задорно пошла в сторону двери, но голос врача заставил её остановиться.

- Эллен!

- Что?

Эллен поправила рукой прядь светлых волос и с нетерпением ухватилась за ручку двери.

- Палата номер 412.

- Спасибо!

Не прошло и четверти часа, как Эллен взволнованно уже стояла у двери той самой палаты. Сердце билось так сильно, что казалось, что любай стоящий рядом человек мог бы тоже его услышать. Но рядом не было ни души. Это крыло было совсем небольшим, двери все были закрыты, а медсёстры не суетились, бегая от двери к двери. Хотя никто даже не смотрел, Эллен никак не решалась войти. Нужно ли ей постучать? Или может нужно войти тихо как мышь? Потратившись на месте, девушка выдохнула и тихонько приоткрыла дверь.

В палате было так же тихо, как и снаружи. Единственное, что издавало звуки, было движение мед брата, суетившегося у капельницы. Заметив наблюдателя, он жестом попросил подождать, после чего продолжил свою работу.

Когда он закончил и вышел из кабинета, одарил молодую девушку строгим взглядом.

- Кто вы?

- Эллен Миллиам, я работаю под руководством Франса Эллиаса Джи, который направил меня сюда для ухода за пациентом.

- Вы точно не ошиблись палатой?

- Никак нет, 412, пациент Ха...

Она не догововила, так как мед брат тут же прислонил палец к её губам. Он настороженно осмотрелся, после чего кивнул и продолжил шепотом.

- Я вас понял. Не распространяйте эту информацию, пациент нуждается в отдыхе.

Эллен кивнула в ответ, после чего мужчина открыл ей дверь, пропуская в палату. Он ещё несколько мгновений настороженно смотрел ей в след, но потом тихо прикрыл дверь. Оказавшись в палате, Эллен заметила справа на небольшом диване ещё одного человека. Вот только этот был ей хорошо знаком.

- О, девочка с косичками, - шепотом поприветствовал её телохранитель.

- Вы всегда будете меня так называть?

В ответ человек с убийственно уставшим видом лишь пожал плечами. Он выглядел ухоженно о опрятно, но был измотанным до нечеловеческого состояния.

- Андрэ, вы можете пойти отдохнуть, я пригляжу за ним.

- Госпожа, вам не под силу будет справиться даже с одним нападавшим в случае чего.

- Вам тоже. Посмотрите на себя! Выглядите так, будто умерли ещё вчера!

- Остра на язык, - Андрэ расплылся в улыбке, поднявшись на ноги и подобрав в руки свой меч. - Я спущусь на пару часов. Если что, я вышел только что и вернусь с минуту на минуту.

Девушка кивнула. Проводив взглядом Аздрэ, вспомнила, зачем сюда пришла. Слева от окна стояла хорошая белоснежная кровать, заправленная мягким одеялом. Только перевязанная бинтом голова была видна на подушке. Эллен осторожно подошла ближе, боясь случайно разбудить спящего в постели человека.

Лицо Хасе выглядело умиротворённо, погруженное в спокойный глубокий сон. Длинные черные ресницы лежали, дотрагиваясь до щек. Видимо, его внешний вид уже успели привести в порядок, лицо было аккуратно выбрито. Его грудь размеренно подымалась под одеялом, передавая душе наконец-то обретшее спокойствие в полной мере.

Эллен смотрела на его лицо, не шевелясь, боясь даже своим дыханием потревожить этот мирный сон. Даже в спящем состоянии Хасе не мог скрыть след от прошедших в плену недель. Под его глазами были синие пятна, говорящие о том, что этого заветного сна он ждал очень долго.  На его щеке было несколько царапин. Вспомнив слова Франса о ножевом ранении, Эллен прослезилась. До того жалко ей стало этого милого молодого человека.

В этот момент глаза Хасе едва заметно приоткрылись. Несколько секунд они были неподвижны, но после так же плавно ресницы подняли веки, показав светло-карие радужки. Он смотрел перед собой, будто не видя ничего, никак не реагируя, отчего на сердце Эллен стало ещё тяжелее. Губы его зашевелились, будто хотели что-то сказать. Девушка взяла в руки поильник и поднесла ко рту, чтобы тот мог попить. Сделав несколько глотков, молодой человек снова закрыл глаза.

Поддавшись бурлящим внутри эмоциям, Эллен не могла сдержать слёз. Теперь они крупными каплями катились по щекам и падали на белоснежное одеяло. Какими же жестокими могут быть люди, превратив такого живого человека в существо, не способное даже приподнять голову. 

Успокоившись, девушка вытерла слёзы. Её внимание привлекла папка с листами бумаги, исписанными от руки. Взяв в руки документы, она пролистала, чтобы понять что это такое. На всех листах был подробнейший отчёт о состоянии Хасе Джи, заверенный печатями, начиная с первых дней его жизни. Чтобы случайно не разбудить ещё раз пациента, Эллен отошла к дивану и стала пробегать глазами по документу.

"Перелом (падение с лошади)... Лихорадка... Отравление едой. Симптомы... Отравление (причина неизвестна). Симпномы... Вывих плечевого сустава (тренировка)... Отравление (имун.)... Отравление (имун.)... Отравление (имун., пациент без сознания). Симпномы: лихорадка, судороги, стон..."

Каждая страница была заполнена почасовым отчётами по состоянию Хасе Джи. Тяжёлая жизнь вынудила его не меньше года провести в постели с припиской "Отравление". Не мог человек сам по себе так часто получать какие-то увечья. Больше всего заинтересовала краткая пометка в скобках "имун.", в голову не приходило что бы это могло значить. Трудно было поверить, что сам Хасе Джи лучше многих понимал какого это быть лежачим пациентом. От этого вывода по спине пробежал холодок.

Дверь медленно приоткрылась, загрождая собой вид на вошедшего. Эллен только сейчас задалась вопросом почему она открывалась в комнату, а не в коридор. Когда же вошедший человек закрывал эту дверь изнутри, удалось разглядеть посетителя, явно не подозревающего, что кто-то ещё есть в комнате.

Это была женщина. На вид ей было не больше тридцати, как показалось Эллен. Молочно-белое платье широкого кроя прятало её фигуру, давая ей образ гораздо крупнее, что противоречило её маленькому лицу. Она поспешно подошла к постели, всматриваясь в пациента. Трудно было понять, какие эмоции она испытывала сейчас, потому что стояла спиной к Эллен. Но лишь жест рукой, умирающий с лица слёзы выдал в ней знакомую боль и сочувствие.  Она наклонилась над Хасе и осторожно коснулась рукой его щеки. Несколько сокровенных мгновений, не прирываемые даже дыханием постороннего человека, длились долго от волнения. С коридора послышались шаги. Женщина также услышала их и, бросив мимолётный взгляд на дверь, прислонилась губами ко лбу молодого человека. Будто получив от поцелуя ожог, она взяла в руку подол платья, подтянув его к себе пальцами и немножко неуклюже быстро вышла из комнаты.

Эллен осталась сидеть неподвижно. Видимо, женщина не заметила постороннего в комнате. Но кто она? Невеста Хасе? Она выглядела старше его, но не могла быть стара. Её нежнейшие черты лица и изумительный лебединый образ выглядели настолько неестественно, что на мгновение Эллен подумала, что могла просто случайно уснуть. Но нет, это не мог быть сон, точно не могло быть обычным видением. Кто же она?

Мысленно перебирая всю информацию, которую ей удалось узнать о Хасе, Эллен вспомнила, что у него много старших сестер. Могла ли одна из них прийти сюда? Но нет, вряд-ли кто-то из родственников стал бы скрываться, пробираясь в комнату к своему родному брату.

Через долгие три часа в палату вернулся Андрэ. Он выглядел немного бодрее. В его руках было две порции супа, приятно пахнущие и пробуждающие аппетит. Телохранитель молча протянул одну порцию девушке, а другую отнёс к тумбочке у постели.

- Ты брала эти бумаги? - Вполголоса спросил Андрэ, указав на те самые отчёты.

- Да, я лишь взглянула.

- И как?

В голосе прозвучала лёгкая ирония, без которой он просто не мог существовать.

- Ужасно. Что значит "Отравление имун."?

- О, моё любимое. Это значит, что мальчишке пытались привить иммунитет к некоторым ядам, давая понемногу.

- Они же могли убить его!

Девушка вскочила, будто пытаясь предотвратить ужасные поступки по отношению к Хасе. Но Андрэ лишь поднёс палец к губам и настойчиво прошипел.

- Извините, - тихо сказалв девушка и опустиласт на диван.

- Поздно.

Телохранитель ответил уже громко, смотря на лежащего пациента, который, видимо, проснулся. Несколько мгновений никто ничего не говорил, но после Андрэ уже громко обратился в сторону постели:

- Ладно, просыпайся. Время набивать желудок.

- Андрэ? - тихий голос только что проснувшегося Хасе защекотал сознание чувством вины.

- Нет, мать твоя покойная! Конечно Андрэ!

- Здесь была женщина... - Хасе повернул голову, пытаясь кого-то увидеть за спиной телохранителя.

- Не женщина, а девушка, - поправил телохранитель. - Эллен до сих пор здесь.

- Нет, это была не Эллен. Я не знаю кто это был.

Голос пациента звучал уже увереннее и он даже немного приподнялся на локти. Его взгляд растерянно искал кого-то в комнате, но тут же помрачнел, не найдя никого. Лишь через несколько мгновений он заметил Эллен, скромно сидящую на диванчике в противоположном углу. Он зажмурился, будто не поверив своим глазам.

- Эллен? Эллен Миллиам?

- Угу, - довольно кивнула девушка, прожовывая кусок хлеба во рту.

- Погоди, ты же дочь ректора Миллиама?

Услышав этот вопрос, девушка поперхнулась и начала стучать себе кулаком в грудь, чтобы остановить кашель. Когда это закончиласть, она уставилась на Хасе своими огромными глазами и изумнённо спросила.

- Вы не знали?!

- О, нет-нет, - взволнованно заговорил Хасе. - В смысле, да, не знал. Но не стоит обращаться ко мне на "вы".

- Может, мне ещё и на кровать к вам пересесть?

Всем своим видом и интонацией девушка показала намерение кинуть в ответ издёвку. Но господин Хасе явно не понял этой шутки. Его лицо тут же запылало алым цветом, а расширившиеся от неожиданности глаза резко опустились вниз. Неловкость создавшейся ситуации тут же разбывил Андрэ, начавший захлёбывается от собственного смеха. Он не мог удержаться на ногах и отпустился на колени, судорожно хватаясь за стоящую рядом мебель.

- Хасе! Если ты на ней женишься, я готов согласиться пить с тобой кофе каждый вечер!

- Фи! Ещё чего! - Эллен демонстративно убрала локон волос за ухо и отвернула лицо.

Хасе же смущённо улыбался, глядя то на девушку, то на телохранителя. Казалось, жизнь обрела новое дыхание.