Капе́ль

Пустота. Просторная комната в темноте, казалось, расширялась ещё больше. Закрыв глаза, Азуан попытался нащупать свечу на небольшой тумбочке, стоящей по обыкновению у изголовья кровати. К счастью, спички лежали рядом. Достав одну из коробка́, Азуан неловким движением чиркнул спичкой. Но загоревшаяся на мгновение искра тут же погасла. Вздохнув, Азуан скептически подумал о том, что с первого раза у него всё равно никогда ничего не получалось. Четвёртая спичка стала почётной, зажегши свечу, Джи с облегчением выдохнул. Теперь комната освещалась тусклым дрожащим светом.

Перебирая мысли о том, где мог бы быть сейчас Са, Азуан поднялся с постели. Взяв в руку свечу, он пошел босиком к шкафу с книгами. К счастью, в этой совсем небольшой библиотеке нашлась карта Рандары. Азуан разложил карту на столе и поставил на ней свечу.

Раб уходил каждую ночь ровно на два часа: с часу до трёх. Значит, в одну сторону ему приходится добираться не более часа. Замок Джи находится в Черных землях, а Илиасский университет в столице. Азуан легонько провел карандашом по карте, соединив владения Джи с примерным местонахождением университета. Оставив отметку примерно на середине линии, он измерил на карте расстояние от замка до этой точки. Пришлось пересчитать по масштабу на отдельном листочке расстояние, что заняло немного времени.

Взяв в руки получившийся результат, Азуан прикусил губу. Невозможно и за три часа добраться до этой точки даже на самой быстрой лошади. Значит, Са не мог быть в одном и том же месте, сбегая и с университета и с замка Джи.

Значит, он не идёт в какое-то конкретное место. Но он не мог сбегать на два часа, только чтобы посидеть с птицей: на кормёжку уходило гораздо меньше времени. Хотя тут встал и другой вопрос. Птицу нужно было кормить мясом, но где Са мог взять его?

Часы пробили половину пятого. Зимой по-прежнему темно, не было никаких признаков рассвета, поэтому только часы подозрительно отбивали утреннее время. Свеча на столе умоляюще дрожала от дыхания и стекающего с неё воска. Задержав на ней взгляд, Азуан сел за стол, на котором лежала карта и подпёр рукой голову. Веки тяжелели, бороться со сном становилось всё труднее. Даже волнение о Са не мешало погружаться в сон. Эхом в голове уже звучали глухие голоса с низким тембром, зовущие идти куда-то за собой. Они не могли подсказать что делать дальше, лишь звали разум окунуться в бездну мрачных сновидений.

Внезапный шорох мгновенно развеял дремоту. Азуан вскочил, пытаясь понять откуда идёт звук. Показалось ли? Осторожными шагами, стараясь не дышать, он подошёл к двери. Приложив ухо к дереву, он ничего не услышал. Но тут же раздался глухой щелчок, прозвучавший в мертвой тишине слишком громко. Но это не был звук, исходящий от двери, казалось, что он совсем близко, где-то слева.

Рядом с выходом стоял комод, на котором красовались различные диковинные сувениры. Они были красивые при дневном освещении, но сейчас выглядели особенно мрачно. Глаза остановились на большом подсвечнике. Такой агрегат мог бы сыграть неплохую роль в случае необходимости защищаться. Подумав об этом, Азуан осторожно снял его с комода и разместил под свободной рукой.

Со стороны камина снова послышался шорох, теперь уж наверняка оттуда. Быстрыми, но тихими шагами Азуан подбежал к камину и прижался к стене, погасив свечу. В комнате снова восстал мрак, стоило полагаться лишь на свой слух. Закрыв глаза, Азуан четко представил комнату. С закрытыми глазами было гораздо "видеть" ушами и воспоминаниями.

Длительное шорох по другою сторону от камина убрал все сомнения: потайная дверь. Но кто мог бы знать о ней и воспользоваться? Только прислуга, устроившаяся здесь давно или кто-то, имеющий полный план замка. Такую карту точно не найти в общедоступном архиве.

Дверь на мгновение замерла, а после, определенно, закрылась. Кто-то вошёл, но шагов не было слышно. Сосредоточившись на объекте, Азуан услышал отрывистое дыхание. Человек сделал неосторожный шаг, видимо, споткнулся, но не упал. Зато издал протяжный звук в виде шипения как бы от боли.

- Са? - Осмелился предположить Азуан. Он знал, что может ошибиться, поэтому держал подсвечник наготове.

Испугавшись, зашедший в комнату подскочил и звучно достал кинжал из ножен. Короткий звук лезвия. Азуан крепче сжал своё неудачное оружие, тут же пожалев, что не взял меч.

- Азуан? Господин Азуан Джи? - Тут же исправился шепот. Было трудно понять, принадлежит ли он Са, а в темноте ничего не было видно. Зажечь свет сейчас, не подставив спину тому, кто мог выдать себя за Са, было бы опасно. Телохранитель никогда бы не обратился просто имени, даже случайно.

- Брось оружие, сейчас же! - Тут же послышался звон упавшего на пол кинжала. Но ведь вряд ли кто-то пришел, вооружившись только одним кинжалом. К счастью, новый ночной гость тоже не видел ничего, можно было не уточнять, что у самого Азуана в руках нет нормального оружия. Хоть бы искру света... - Бросай на пол всё своё оружие.

Тут же что-то металлическое упало на пол. Вслушиваясь, Азуан начал различать среди звуков касания. Звон, отстёгивание, звон более лёгкого металлического предмета, что-то немного тяжелее, расстёгивание  молнии... Сейчас!

Азуан схватил человека за руку и тут завел её спину. Отточенными движениями Джи повалил тело на пол, расположившись сверху. Но человек вовсе не сопротивлялся, скорее, даже поддался, не издав ни звука. Опасно, он мог это предугадать. Но вдруг это и правда Са? Точно! Маска. Азуан на ощупь нашел в волосах тонкий шнурок, на который всегда Са завязывал маску. Облегчение. Дважды. Са вернулся и не нужно разбираться дальше с чужаком.

Не отпуская пленника, он развязал узелок на затылке и снял маску с лица. Кто угодно мог бы надеть маску, но не каждый человек обладал такими по-детски мягкими волосами. Вспомнился первый день, когда Азуан прикоснулся к Са, загнав его вплотную к дереву. Немногое изменилось с тех пор. Разве что сейчас раб не пытался сопротивляться, а лишь терпеливо лежал на холодном полу.

- Ты, сволочь, - прошипел Азуан, почему не вовремя?

Ответа не последовало. Будто человек нарочно не отвечал, чтобы невозможно было узнать подмену по голосу. От этой мысли Азуан снова засомневался в том, что именно Са сейчас лежит на полу между его коленями.

Жертва продолжала молчать, тяжело дыша. Тогда Азуан понял, что в таком положении остается либо ждать утренних слуг, чтобы те пустили свет в комнату, либо придумать что-нибудь получше. Звать кого-то по такому случаю не хотелось: если узнают, что Са уходит ночью без разрешения, по закону Рандары его следовало бы казнить. Как на зло, не нашлось ничего, чем можно было бы связать хотя бы руки.

Свободной рукой Азуан прощупывать одежду пленника. В глубине души он был уверен, что это Са. Та же одежда, оружие, упрямство. Нащупав ещё один кинжал, Азуан отбросил его в сторону. Это всё казалось глупостью, но прекращать это быстрым решением совсем не хотелось. Лёгкое чувство превосходства в этой ситуации даже вызвало ухмылку на лице.

Проведя рукой, по плечу пленника, Азуан почувствовал судорожную дрожь в теле под собой. Странная реакция. Приложив руку к шее, молодой врач непроизвольно начал считать пульс. Сердце парня колотилось бешено, но слабо. Почему у человека такой слабый пульс?

Азуан будто в панике начал ощупывать всё тело, пытаясь найти предполагаемую причину. Вот оно. Мокрая одежда на плече. Азуан резко схватил человека за плечо, вцепившись пальцами в мокрую порванную ткань. Тело со стоном изогнулось. Кусок длинной ткани был привязан к плечу, чтобы остановить кровотечение, но, видимо, уже промок в крови. Затянут слабо, отчего не помог должным образом и легко развязался. Перебирая пальцами, Азуан нащупал края раны. Это оказался глубокий порез поперек плеча, определённо требующий наложения швов.

- Идиот, - с выдохом прошептал Азуан, - ты чего молчишь? Тут шить нужно.

- Нельзя, - так же тихо ответил раб.

- Это ещё почему? - Уже громко, убедившись, Азуан сказал и наклонился к голове пленника. - Потому что раб не имеет права пользоваться услугами врача?

- Да...

- Раздевайся, - бросил Азуан и, встав, пошел к окну, чтобы раздвинуть шторы.

На улице ещё было темно, пришлось зажечь свет в лампе, про которую Азуан вспомнил только сейчас. Он мысленно похвалил себя за то, насколько быстро ему удалось запомнить комнату, чтобы безошибочно ориентироваться в темноте.

Са сидел на полу практически неподвижно, держась за больное плечо правой руки.

- Ты оглох? - Строго напомнил о приказе Азуан. Но тут же вспомнил о частом предложении раба и, ухмыльнувшись, не упустил возможности передразнить его: - Или тебе помочь раздеться?

-Нет... - Ответив едва слышно, Са медленно расстегнул безрукавку.

Вся уверенность, бывшая при нём ещё вечером, испарилась после этой ночи. Азуан хотел спросить, где носило всё это время телохранителя и как он умудрился получить рану, но мысли о том, что нужно дать возможность рабу чувствовать свободу, останавливали от допроса. В глубине души Азуан ждал дня, когда раб будет доверять ему и расскажет всё сам, без допросов, прикрас и страха.

Никто не мог похвастаться наличием такой расширенной аптечки в каждой комнате, кроме человека, работающего в замке Джи. И Азуану нравилось, что не нужно было куда-то бежать и кого-то будить в поисках медицинских средств. Такой набор всегда находится в шкафчике, встроенном в стену у самого входа в комнату.

Взяв необходимое для операции, Азуан расположил фонарь рядом Са. Тот уже успел обнажить тощее тело, изуродованное шрамами. Если аккуратно зашить, то нового шрама практически не будет видно. Кровь всё ещё текла, капая на пол и оставляя четкие пятна на нём. Наверняка рана сильно болела, да и потеря крови значительная.

Азуан взял шприц, чтобы вколоть обезболивающее страдальцу. Без задней мысли он приблизился, держа иглу наготове. Но Са, увидев шприц, тут же побледнел. Хватаясь за пол руками, он как обезумевший стал отползать назад.

- Нет! - Воплем вырвалось из его груди. - Умоляю, господин, не надо!

- Что? - Не поняв происходящего, Азуан обернулся, ожидая увидеть за спиной нечто ужасное. Но за спиной была лишь мрачная картина освещенной лампой комнаты.

- Пожалуйста, - в глазах телохранителя показалось сумасшествие и набежавшие слёзы.

- Что происходит? - Азуан почувствовал, что самому становится страшно, но ещё хуже от того, что он не видит причины того, чего стоит бояться.

Но Са не отвечал, он продолжал отползать до тех пор, пока не упёрся в стену. Сейчас не был похож даже на загнанного в угол зверя. Он был похож на безумца, потерявшего последнюю каплю рассудка и видевшего перед глазами невообразимо жуткие вещи.

- Господин, пожалуйста! - Взмолился Са, по щекам потекли слёзы. Слёзы страха и отчаяния.

Азуан задумался. Может ли человек от потери крови начать видеть галлюцинации? А что, если его ранили отравленным оружием? Тогда помочь Са в таком случае будет гораздо сложнее, в одиночку справиться будет невозможно. Отложив всё в сторону, Азуан на коленях подползал к Са, подняв ладони вверх.

- Са, - тихо обратился господин, - всё в порядке. Ты слышишь меня? Са, я не причиню тебе вреда.

Безумие в глазах не угасло, но дыхание пациента стало постепенно выравниваться. Когда Азуан приблизился окончательно, Са опустил голову и тут же вытер с лица слёзы

- Что с тобой происходит, Са? Ты видишь что-то страшное? - В ответ на вопросы телохранитель лишь отрицательно покачал головой, не поднимая взгляда. - Что тебя так напугало?

Несколько мгновений они сидели молча, нарушая тишину лишь дыханием. Азуан не отрывал взгляда от раны, всё ещё требующей медицинской помощи. Сейчас Са был так жалко, что сердце оборвалось горящей болью. Смотреть на его лицо было невыносимо.

- Простите... - прошептал телохранитель, глотая вновь набежавшие слёзы. - Пожалуйста, простите...

- Всё хорошо, ничего страшного не произошло, - пытался успокоить Азуан. Подумав о том, что он всё ещё не знает предысторию, добавил тихо: - Наверное.

Кровь каплей стекала по руке на пол. Телохранитель, раздетый до пояса, загнанный к стене, и сидящий рядом Азуан только в одной ночной рубашке. Подумав о том, что не очень хотелось бы объясняться перед кем-то о том, что здесь происходило, Азуан тяжело вздохнул. Скрыть не получится. Ковёр, постеленный на пол и забрызганный пятнами крови, не станет молчать. Говорят, что у стен есть уши, но как  же часто предаёт вот такой ковёр, с которого не так просто убрать следы крови.

- Ну что, будем зашивать твою рану? Я уже и забыл, что так и не вколол обезболивающее.

- Нет, пожалуйста, - Са умоляюще посмотрел прямо в глаза Азуану, от чего у того пробежали мурашки по спине. Изумрудные глаза, будто гипнотизирующие своим редким цветом, смотрели с такой жалостью, что было очень трудно устоять.

- Ты не хочешь, чтобы я тебе зашил эту рану? Я вколю обезболивающее и тебе не будет так больно.

- Не нужно обезболивающее, - Са вновь опустил голову.

- Что? Почему? - Но ответа не последовало. Некоторое время Азуан ждал, не понимая что же всё-таки происходит. Вдруг птица озарения спустилась с неба: - Секунду. Ты что, боишься укола?

Раб неуверенно кивнул, прикусив губу. Азуан опешил. "Хорошего" телохранителя подкинули, однако. Он же просто ребёнок...

- Простите, - снова извинился Са. - Мне иногда вкалывали какую-то жгучую жидкость, чтобы помутнел разум и... Чтобы пытать было проще.

- Пытать..? - Азуан отстранился.

Точно ведь. Са был не просто рабом или телохранителем, он был в первую очередь шпионом-информатором. Наверняка, иногда попадался или подвергался недоверию со стороны Саккодо. Чем больше удавалось узнать о бесчеловечности в отношении к рабам, тем более зарождалась ненависть Азуана к жестоким рандарцам.

- Я буду шить без обезболивающего, если ты мне не доверяешь, - с долей горечи выдавил из себя Азуан. - Но тебе придется теперь.

Телохранитель одобрительно кивнул.

Как и ожидалось от покорного раба, Са не издал ни звука. Он сидел, сжав зубы, и о чём-то думал с глубокой серой тоской. Никто не знал о том, что происходит в его голове. Никто не знал о его мыслях, переживаниях, страхах и надеждах. Никому никогда не было дела до личности простого раба, чьей жизнью в полноте распоряжались, начиная с далёкого детства. И таких одиноких людей были сотни, даже тысячи.

- Я закончил, - с холодностью в голосе Азуан сложил инструменты. - Тебе нужно помыться, рядом с тобой невозможно находиться.

- Я могу...

- Даже не продолжай. Ты пойдешь в мою ванную справа.

- Но...

- Это не обсуждается. Я так решил. Я разрешаю тебе своевольничать два часа ночью. Два часа, о которых ты знаешь. Днём ты всё ещё мой раб и пойдёшь в ванную, если я тебе об этом говорю.

- Да, мой господин...

- И ещё. Ты был ранен, но не сказал мне об этом. Ты вообще ничего не сказал, молчал в тряпочку. Ты обязан говорить мне о любой своей царапине.

- Простите, господин, - голос Са затих настолько, что слова можно было только читать по губам.

- И ещё. Не думай, что мне абсолютно всё равно. Если я замечу на тебе свежую рану, о которой ты мне не сказал, я всё-таки подумаю о том, чтобы обрести плеть.

Плеть. Смешно. Вряд ли когда-нибудь захочется поднять руку на столь беззащитное существо, но припугнуть чем-то хотелось.