Капе́ль

В Дарлид пришла настоящая зима. Она не была такой же бурной, как в Рандаре. Скорее, необычайно тихой. Крупными хлопьями падал снег, устилая собой замёрзшую землю. Тишина безлюдной пустоши эхом разносила голоса на дальние расстояния. Если бы мимо проходили люди, их трудно было бы не услышать.

Долина, окружённая горами и множеством холмов, носила название Эхот. Простое название шло от слова "эхо", говорящее об этом чудном явлении. Когда эти земли принадлежали Дарлиду, на этих холмах люди пасли стада коз и овец. Благодаря тому, что звук хорошо распространяется в горах, пастухи пересвистывались с помощью специальных свистков. Вернее, это был даже не свисток, а целый музыкальный инструмент - пастушья окарина. Сосудообразная флейта вытянутой формы обычно делалась из глины, реже - из дерева. Чистый невысокий звук разносился эхом в виде прекрасной музыки. Пастухи Дарлида использовали несколько основных мелодий для общения на расстоянии. Но этот инструмент они особенно любили и в повседневной жизни.

И сейчас, спустя много лет, Асан Джи, как бы в память о великом городе, иногда наигрывал простые мелодии на окарине. Весёлые мелодии, предназначенные для живого танца, в его исполнении звучали с особой тоской. Никто не понимал этой тоски: ни слуги, ни Азуан. Когда глава Джи начинал играть в своём кабинете, во всём доме царила тишина. Кто-то молчал в знак скорби и сожаления, а кто-то просто чтобы не мешать.

Спустя неделю после дня рождения Азуана глава Джи приказал своим слугам собирать вещи и подготавливать особняк к отъезду. До этого дня интерстициальные тренировки продолжались. Нельзя было не заметить, как же сильно вырос в своих навыках Азуан. Регулярные занятия, на которые уходила большая часть дня, наконец начали приносить свои плоды. Юноша становился молодым человеком.

Привыкнуть к присутствию телохранителя было сложной задачей для Азуана. Раб плохо спал, о чем говорили его частые пробуждения. Имея чуткий сон, Азуан часто просыпался вместе с ним. Телохранитель, просыпаясь, часто и тяжело дышал. Именно это и вынуждало просыпаться. Азуан даже заметил, что сон у Са становится беспокойным примерно в одно и то же время. Вскоре вместо того, чтобы спать, Са начал подолгу стоять у окна. Азуан даже приметил это время: с часу до трёх. Такое поведение очень смущало, но юный господин решил не вмешиваться и дать свободу воли рабу хотя бы ночью. В конце концов, если же контролировать каждый шаг раба, то тот так и останется просто рабом.

Проснувшись утром раньше обычного, Азуан долгое время думал о предстоящем возвращении в Рандару. Совсем не хотелось ехать туда, потому что нынешний ход жизни вполне устраивал. Тренировки с дедушкой, хорошие питание, удобная постель. Как оказалось за последний год, не так много нужно для того, чтобы чувствовать себя удовлетворённым.

Азуан поднялся с постели, взял в руки белую хлопковую рубаху с завязками и, постояв немного, начал одеваться.  Са лишь вопросительно поднял брови в знак вопроса: "Вам помочь?". Но Азуан бросил презрительный взгляд в его сторону, он всегда одевался самостоятельно. Поверх рубахи легла приталенная коричневая жилетка, расшитая золотыми нитями. На спине этой жилетки красовался искусно вышитый символ клана Джи. Брюки были в одном костюме с жилеткой, но узор на них шел не по всей ткани, а только двумя широкими полосами но бокам. Костюм сидел хорошо.

Глядя на себя в зеркало, Азуан с улыбкой вспомнил о том, какую одежду ему приходилось носить во время недавнего путешествия с Алексом. Пока мысль о путешествии проходила очередной круг в голове, Азуан достал из выдвижного ящика заветный складной нож. Стараясь не привлекать внимание Са, он незаметно положил нож в карман брюк.

- Са, нужно собрать оставшиеся вещи к обеду. Мы возвращаемся в Рандару. Ты успеешь или тебе прислать помощь?

- Успею, господин. У вас небольшой багаж. - Са по обычаю поклонился.

- Хорошо, тогда я пойду на тренировку. После хочу серьезно поговорить с тобой.

- П-поговорить? - Са замер и со страхом в глазах посмотрел на Азуана.

- Да, будь готов.

С этими словами и суровым видом Азуан вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, на лице молодого господина появилась улыбка.

"Наивный дурачок испугался. Нужно бы придумать о чем таком поговорить с ним. В конце концов я очень немного знаю о нём."

В приподнятом настроении от собственной вредности Азуан зашёл в кабинет Асана Джи. Небольшой кабинет, который ранее выглядел просторно, был заставлен ящиками, стопками бумаг и какими-то стеклянными колбами с разноцветными жидкостями. Всё это творчески было расставлено по комнате, без соблюдения какого-нибудь порядка. Казалось, такой хаос не мог сотворить один человек. Дедушка аккуратно складывал книги в ящики, вероятно, намереваясь забрать их с собой.

- Дедушка, вас ограбили? - Оглядываясь на беспорядок, с иронией произнёс Азуан.

- Нет, конечно, - будто не заметив шутки, Асан продолжал рыться в своих бумагах. Его голос звучал совсем не заинтересованно.

- Сегодня не будет тренировки?

- Будет. Но не обычная. - Дедушка махнул рукой в сторону деревянных ящиков с литературой и какими-то бумагами. - Бери эти ящики и неси на порог.

- Носить ящики? - Азуан поднял тяжёлый груз и почувствовал, что очень скоро руки устанут его держать. - Но разве это тренировка?

- Конечно! Силовая тренировка. - Дедушка говорил так сосредоточенно на своей работе, будто разговаривал сам с собой. Потом поднял голову и добавил: - Очень полезно. Давай-давай, вальсируй отсюда. Нужно успеть к обеду.

Ящик действительно был тяжелым. Пройдя половину коридора, Азуан почувствовал, что груз норовит выскользнуть из рук. Пришлось сделать небольшую передышку.

- Вы устали, господин? Вам нужна помощь? - Один из слуг дедушки остановился. Он шел навстречу, возвращаясь за новым ящиком.

- Нет, я просто решил постоять.

Чувствуя неловкость из-за собственной слабости, Азуан поднял ящик и, сжав зубы, понёс его так быстро, как только мог. Дойдя до заветного порога, молодой Джи оставил груз и с облегчением вздохнул. Раньше не приходилось таскать тяжести.

Стоило ли сейчас вернуться за новым ящиком? Возможно. Но Азуан решил лишний раз не демонстрировать свою слабость. Не найдя себе места на коридорах, Азуан побрёл в свою комнату. Мимо быстро проходили слуги, суетливо собирая багаж.

Подойдя к двери, он остановился. Вспомнилась идея о важном разговоре. Постояв немного перед дверью, Азуан вошёл в комнату.

Са складывал одежду из шкафа в саквояж. Поначалу казалось, что он не заметил Азуана. Но как только его руки освободились, снял с лица маску. Она была на нём даже в уединении, чего Азуан совсем не понимал.

Молодой господин сел в кресло, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой. Сейчас он выглядел как настоящий аристократ, не смотря на достаточно простую одежду. Проводя много времени в компании дедушки, Азуан перенял от него некоторые привычки: изящно держать осанку, медленно жестикулировать и подолгу пить чай, гордо осматривая всё вокруг.

Когда Са закончил складывать одежду, быстро спустился на кухню сказать о том, чтобы поставили чай. Раб уже запомнил многие привычки своего господина. Если Азуан молча садится в кресло, то вскоре прикажет принести чай. Заметив это, Са начал ходить за чаем без приказа. Черта запоминать и замечать делала из Са очень хорошего слугу.

Вернувшись с подносом, на которых стояла узорчатая фарфоровая посуда, Са осторожно прошел через простор комнаты. Поставив чай, он сел напротив Азуана на пол, собрав ноги под себя. Раб всегда следовал тонкостям этикета, принятого для его слоя населения. Любая поза, жест и порой даже взгляд раба должен соответствовать специальным нормам и правилам.

- Сядь на кресло напротив. - Азуан решил во что бы то ни стало поговорить с ним как с человеком.

- Это не дозволено рабу, господин. - Са виновато опустил голову. От волнения на его висках выступили капли пота.

- Я приказываю. - Твёрдо сказав, Азуан посмотрел прямо в глаза своему рабу. Тем самым устрашающим взглядом, свойственным разве что только членам клана Джи.

Встрепенувшись, Са медленно поднялся на ноги. Он затаил дыхание, не понимая, что же ждёт его. Так же медленно и осторожно он сделал шаг в сторону и опустился в кресло напротив Азуана. Всё это не поднимая головы и даже кроткого взгляда.

- Са, кому ты служил до того, как тебя выкупил дедушка? - Господин решил не ходить кругами и начать с самого серьезного вопроса. Сейчас он хотел любой ценой узнать, насколько жестоким может оказаться добрый на вид дедушка Асан Джи.

- Господину Саккодо, мой господин. - Са отвечал четко, но в голосе была слышна предательская дрожь.

- Ты хотел бы вернуться к господину Саккодо? - Азуан старался не показывать никаких эмоций в своём голосе. Он подумал, что так рабу будет проще отвечать, не боясь реакции. Но Джи снова ошибся. - Отвечай только правду.

- Н-нет, господин. Не хоте... Не могу даже иметь желания, мой господин.

- Не можешь иметь желания, потому что ты раб? - В голосе Азуана прибавилось строгости, вызванной чувством досады. - Я не верю, что у тебя нет никакого желания. Отвечай чего ты хочешь.

Азуан сделал акцент на "ты", отчего Са вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. Он и до этого не смотрел на лицо Азуана, сейчас же направил взгляд в сторону окна. Это не понравилось Азуану.

- Я не могу хотеть, мой господин. Я раб и я доволен тем, что есть...

- Хватит! - Азуан резко встал. От страха Са вжался в кресло.

Раб делает всё, что прикажет господин. Но если что-то касается его самого, его чувств, желаний... Он будет врать. Мысль о намеренной лжи приводила в ярость.

- Сейчас ты забываешь, что ты раб и говоришь мне только правду!

- Правду? - Са выпрямился и закинул ногу на ногу. - Вы хотите услышать от меня, что мне хорошо жилось при Саккодо, и под этим предлогом вернуть меня туда? Если вы хотите услышать правду, то я никогда не скажу вам этих слов. Но если вы хотите, я могу при господине Асане Джи сказать, что я хочу вернуться. Только прикажите мне. Я выполню любой ваш приказ.

- Нет, я не собирался возвращать тебя. - Ответ Са вызвали у Азуана поток неразборчивых чувств. Чтобы ответ прозвучал властнее, он добавил: - Даже если бы ты умолял меня на коленях, я не стал бы отдавать тебя Саккодо. Пока сам этого не захочу.

- Тогда что вам нужно?

- Я хочу знать почему дедушка выкупил тебя и как он с тобой обращался.

- Вы могли прямо спросить это. Я не стану врать вам.

После этих слов, Азуан с недоверием сел обратно в кресло. Он не отрывал взгляда от раба. Сейчас в голове не укладывались два образа Са: первый создан страхом и угнетением, второй настоящий и уверенный. Са начал свой рассказ:

- Когда меня выкупили в рабство, я был ещё совсем ребёнком. - Са говорил быстро, внятно. В его словах и мимике не было совершенно никаких эмоций. - Не могу сказать точного возраста, когда я стал рабом. Но первым моим господином был Саккодо. Он никогда не был добрым человеком. Все в Рандаре знают о его жестокости. Чтобы порывы гнева и других эмоций не выходили за пределы его небольшого пространства, он выпускал всплески эмоций на своих рабов. Не на всех. Он выбирал одного раба, которого всегда держал при себе и мучил пока тот жив. Когда мне исполнилось десять, меня отправили в специальное учреждение. Его называют рабской академией. Там подготавливают особенных рабов, некоторых учат писать и читать, кого-то тренируют в телохранители. Через два года я вернулся во владения Саккодо. А ещё через год был избран стать приближенным. Побои стали частью моей ежедневной жизни. И вот однажды настал день, когда сил на то, чтобы встать, у меня не осталось. Было всё хуже и в один из дней появился Асан Джи. Я не знаю, что именно произошло, но Саккодо согласился продать меня за бесценок. Господин Джи был добр ко мне. Он вылечил меня, поставил на ноги. А теперь я служу вам.

Азуан остался в замешательстве после этого рассказа. Он сидел, сложа руки, и обдумывал услышанные слова. История Са была печальной, но больше Азуана привлёк невозмутимый вид, при котором говорил Са. Тот сидел в кресле, больше не боясь и не вжимаясь. Единственное, что было в нём от прежнего раба - опущенный взгляд. Но это не было из-за страха или неуверенности. Даже сидя напротив Азуана, Са не смотрел ему в глаза. И не смотря на предыдущие указания, это было единственное, что не поддалось корректировке.

- Са, ты считаешь себя человеком? - Неожиданно даже для себя спросил Азуан. Уже не было уверенности в его словах и той отпугивающий искры во взгляде.

- Нет. Я считаю себя рабом.

- Рабы - тоже люди. Запомни это раз и навсегда.

- Запомню, мой господин.

- И не называй меня своим господином. Просто "господин" будет достаточно.

- Вы лишаете меня единственной возможности высказать своё расположение к вам, господин. - Са растягивал слова, выделяя обращение. Насмешливость в его голосе звучала как издёвка. - Хотя великих господ не интересует расположение раба, верно?

- Если не хочешь, чтобы я стал относиться к тебе жёстче, будь избирательнее в словах. Я хочу, чтобы людей перестали делить на людей и животных. Но даже при этом не позволю себя унижать никому.