Капе́ль

На утро Азуан проснулся с новыми силами. Рассвета ещё не было, но спать уже не хотелось. Привычка вставать рано выработалась без его воли.

Са сидел на прежнем месте до тех пор, пока Азуан не поднялся с постели. Телохранитель вскочил, складывая плед, в котором неизменно пробыл всю ночь. Утро господина всегда начиналось с тренировки, поэтому Са без промедлений достал из шкафа необходимую одежду.

Юный Джи выпил стакан воды. Мысли в голове ещё не проснулись. Он тупо смотрел на деревянный пол перед собой. Комната, окутанная мраком, выглядела более тесной. От сжатого воздуха было трудно дышать. Когда Азуан подумал о том, чтобы приоткрыть окно, подошёл Са. Он оставил одежду на кровати и неуверенно потянул руки к завязкам на рубашке Азуана.

- Нет, не трогай! - Господин понял что, Са снова решил помочь с одеждой. И эта идея ему крайне не нравилась. За длительное время жизни без слуг Азуан уже привык одеваться самостоятельно. - Я одеваюсь сам.

Говоря это, Азуан прожигал раба насквозь одним только взглядом. От этого Са вздрогнул и отстранился. Телохранитель выглядел жалко постоянно.

"Как вообще можно было дать ему должность телохранителя? Он же собственной тени испугается..."

Азуан переоделся и быстрым шагом вышел из комнаты. Он не слышал Са позади, но не хотел оборачиваться. Коридоры от отсутствия дневного света выглядели мрачно. Сейчас статуи вдоль стен сеяли в душе чувство необъяснимой тревоги. Их силуэты, казалось, сейчас начнут шевелиться. Азуан старался идти быстрее, чтобы не обращать внимание на плоды своего воображения.

Дедушка Асан уже ждал на пороге. Они не договаривались о встрече, но какая-то неведомая сила вела Азуана в нужное место. Сейчас глава семьи Джи выглядел суровым, впервые Азуан обратил внимание на морщины. Не смотря на то, что на лице Асана Джи он никогда не видел ярко выраженной мимики, линии морщин были удивительно чёткими.

Дедушка молча протянул Азуану меч. Оружие выглядело просто, в сравнении с мечом главы клана. Очевидно, его взяли у кого-то из телохранителей или вооруженных слуг. Азуан взял в руки меч, рассматривая его и пробуя на вес.

- Я видел на бумагах, что тебя учили обращаться только со шпагой. Думаю, владение более доступным оружием тебе не помешает. - С этими словами Асан Джи сошел с лестницы и стал в стойку перед домом.

Сейчас Азуан уже понимал, что нет смысла сразу учиться приёмам. Пока не овладеешь техникой и не привыкнешь к весу оружия, твои знания тебе не помогут. Занятия с дедушкой давали видимые результаты: Азуан начал понимать пределы возможностей своего тела. Работа с собственным весом открыла недостатки и слабости.

- Выпрями спину! Ты аристократ, а не земледелец! - Слова Асана Джи всегда наставляли, подбадривали и не давали расслабиться. - Азуан, классическим танцем сможешь заняться после тренировки! Опора где твоя?

Юноша расставил ноги, чтобы твёрже стоять на ногах. Но Асан Джи лёгким ударом сдвинул ногу Азуана, отчего тот упал. Дышать было трудно, от удара о землю ладони начали неприятно жечь.

- Азуан, я же сказал держи опору. Ты ноги расставил так зачем? Решил сесть в шпагат? Я думал, что этому с детства балерин учат.

Слова Асана Джи были не более чем саркастической насмешкой. Но из-за них дыхание становилось горячим. Азуану хотелось уйти, не позволив насмехаться над собой. Но он держался. Ведь он решил идти до конца столько, сколько хватит сил.

Внимание юноши неожиданно привлёк человек, сидящий на крыше. Азуан прищурился от восходящего солнца, чтобы разглядеть этого человека.

"Са? Что он делает на крыше? Нет... Как он там оказался? Может, есть лестница..."

Удар по ногам. Асан Джи заставил внука сосредоточиться на тренировке. Такой подход вызывал раздражение. Неужели нельзя просто сказать?

Тренировка продолжалась. Как бы Азуан ни старался сосредоточиться, он всё время отвлекался на сидящего на крыше. И каждый раз получал символический удар от своего строгого наставника. Сейчас Асан не решал проблему словами, что было очень непривычно для Азуана.

- На сегодня достаточно. У меня есть неотложные дела. - С привычной лёгкостью в словах глава Джи завершил тренировку. Он взял меч из рук Азуана и бодро поднялся по ступенькам к двери здания.

Не теряя времени, Азуан решил обойти здание в поисках лестницы. Желание залезть на крышу превосходило здравый рассудок. Он мысленно оправдывал детское рвение. Юноша убеждал себя, что лестница ему нужна только для доказательства своих предположений о её существовании. Обойдя здание, Азуан увидел старый сад. Яблоки необыкновенной красотой переливались на ветвях деревьев. Разглядывая красные плоды, юноша замер. Они уже были совсем зрелыми, но ещё не падали на землю. Удивительно крупные яблоки для брошенного сада. Стало понятно, что всё время за садом кто-то старательно ухаживал: крона дерева была умело сформирована человеческой рукой.

- Сорвать вам яблоко? - Непривычно задорный голос Са донёсся сверху. Азуан обернулся и увидел, что раб сидит на краю крыши, свесив ноги.

- Ты не дотянешься. - Азуан почти кричал, чтобы находящийся на крыше четырёх этажного здания мог хорошо его слышать. - Яблоня далеко, да и она не такая высокая...

Азуан не успел договорить, как застыл в ужасе. Са спрыгнул с крыши. Дыхание захватило. Паренёк, держа в одной руке маску, пролетел над головой и нырнул в крону дерева. Инстинктивно Джи рванулся к дереву, готовый ловить падающего вниз человека. Но раб не падал. Он смеялся, просовывая голову в шнурок, на котором маска могла висеть на спине. Телохранитель стоял на ветке дерева, совсем не держать руками. Взглянув на ошеломлённое испугом лицо своего господина, он не переставал улыбаться. Са сорвал несколько крупных яблок и спрыгнул на землю.

Он стоял, безмятежно улыбаясь и держа взгляд на ключице Азуана. Даже сейчас он старался не смотреть в глаза. Протянув Азуану самое большое яблоко, он второй рукой закинул второе в сумку на ноге. Третье яблоко, которое он умудрялся держать вместе со вторым в одной руке, он держал для себя.

Азуан подошёл. Взял красивый плод и, недолго думая, удалил Са ладонью по затылку. Тот дёрнулся, но на этот раз скорее от неожиданности, чем от испуга.

- Ты идиот. - Господин старался говорить как можно более монотонно. - Мог же ноги себе сломать, если бы ветка обломалась.

Раб только пожал плечами. Недолго думая, он наклонил голову, сдерживая улыбку.

- Почему ты улыбаешься?

- Для моего господина я могу быть кем угодно, - сказав это, раб расплывался в улыбке.

Сейчас было трудно поверить своим глазам. Вчерашний застенчивый и трусливый телохранитель смело отшучивался, не боясь получить за свои слова. Это радовало Азуана, но такая резкая перемена вызывала подозрения.

- Кем угодно, говоришь? - Голос стал ниже. Взгляд загорелся искрами. - Не боишься пожалеть о своих словах?

Тут улыбка с лица Са медленно растворилась. Глаза растерянно забегали, будто ища убежища. Азуан взглянул на яблоко и только сейчас решил попробовать. Сок потёк по плоду, сладкий вкус заставил юношу закрыть глаза. Проглотив, юный Джи снова поднял глаза на своего подчинённого.

- Ты раб всю свою жизнь?

Вопрос заставил Са передёрнуться, но он быстро ответил:
- Да, господин.

- Твои родители были рабами? - Азуан опустил взгляд на свой завтрак, чтобы не смущать телохранителя.

- Нет, господин.

- Тогда же как ты стал рабом? Твой народ взяли в плен?

- Нет, господин. - Са говорил на удивление спокойно, будто он был заранее готов к каждому вопросу. - Мои родители отдали меня в рабство.

- Как? - Азуан резко поднял голову и на долю секунды встретился взглядом с Са. Но зелёные глаза мгновенно опустились вниз. - Родители продали в рабство? Я не могу поверить в это...

- Они должны были господину Саккодо немалую сумму. Меня отдали в качестве платы, потому что они не могли вернуть эти деньги.

- Ты знаешь кто они? - Неожиданно для себя просил Азуан. В голове появилась идея о восстановлении семьи, разделённой обстоятельствами. Хотелось как-то помочь человеку со столь тяжкой судьбой.

- Нет, господин. Думаю, сейчас уже нет людей, которые могли бы знать их. Таких историй очень много, найти мою среди них уже невозможно.

Горечь почувствовалась во рту, не смотря на то, что яблоко было в действительности сладким. Судьба обошлась с бедолагой Са слишком жестоко. Неужели нет никакой возможности прекратить эти разрушения человеческих жизней?

Не найдя в себе слов утешения, Азуан медленно пошел ко входу в особняк. Цепочка жизни раба сама строилась в голове. Азуан видел перед глазами как молодая пара со слезами несёт своего ребёнка на жертвенник бесчестной судьбе. Как же родители могли поступить так? Неужели у них не было никакого другого выхода?

Остаток дня Азуан провёл в размышлениях. Он не обращал внимания на Са, который неизменно всюду следовал на ним.  Раб ходил очень тихо, отчего юноша постоянно забывал о его существовании. На обеде Азуан задумчиво смотрел перед собой, игнорируя еду.

- У тебя всё в порядке, Азуан? - Голос дедушки прервал размышления.

- А? - Не сразу понял вопрос приемник. - А, да. Всё в порядке. Я просто сегодня думаю больше обычного. Ваши тренировки заставляют даже мой мозг работать лучше.

Услышав явный сарказм в словах, Асан Джи откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он смотрел так на внука. Но не дождавшись реакции, продолжил разговор:

- Да неужели? И о чем же ты так тщательно думаешь?

- О рабстве. Я думаю о том, как же люди могут продавать в рабство своих детей.

Асан исподлобья посмотрел на стоящего у окна Са. Тот от взгляда сжался, но не смел уйти. Вспомнив, что раб теперь слушается только Азуана, дедушка потёр переносицу.

- Азуан, тебе не стоит сейчас беспокоиться об этом. На данный момент тебе нужно сосредоточиться на образовании и тренировках.

- А вы собираетесь контролировать мои мысли? - Не подумав, бросил в ответ Азуан. Поняв, что сказал лишнего, он встал из-за стола и вышел из обеденной.

"Снова я не контролирую себя. Что же происходит со мной?"

Сейчас идущий за спиной Са очень сильно напрягал. Азуану захотелось крикнуть ему, чтобы тот наконец оставил его в покое. Но обернувшись, юноша не увидел своего телохранителя. На этот раз он не шел сзади. Этот факт разозлил Азуана даже больше и он ускорил шаг.

Придя в свою комнату, юноша начал судорожно перебирать книги на полке. Медицина, стратегия, рандарский словарь... Ничего, что было бы интересно Азуану сейчас. Гнев охватывал разум. Взгляд упал на стол со стоящем на нём зеркалом. Сделав несколько шагов, юноша смахнул рукой зеркало со стола. Хрупкий предмет разлетелся на осколки. Обернувшись, Азуан увидел перед собой телохранителя. Ярость вспыхнула с новой силой.

"Он сам решает когда ему появиться? Бесполезный раб!"

Когда Азуан пришел в себя, он заметил, что держит раба за воротник. Спокойный взгляд телохранителя пронизывал до костей. Какая же глупая ситуация сейчас произошла? Азуан вспомнил, что схватил за воротник раба как только увидел его.  Что это за провал в памяти?

Медленно руки Азуана опустились. Он пытался переварить произошедшее. Что заставило его так разозлиться? Появление Са? Нет же. Точно не это. Дедушка. Именно его желание контролировать всё до последнего жеста вызвали такую ярость.

- Господин, - тихий голос Са прервал размышления, - если вам нужно выплеснуть свой гнев, я к вашим услугам.

- Что ты имеешь ввиду? - Азуан растерялся от странного предложения.

- Я принадлежу вам так же, как и любой предмет в этом доме принадлежит господину Асану Джи. При желании вы можете разбить меня как это зеркало. Если же вам от этого станет легче...

- Не неси чушь! - Сквозь зубы господин добавил: - Ты не мебель, не предмет, а человек!

- Я раб, мой господин... - Голос Ма стал ещё тише, будто он боялся, что этот разговор может кто-нибудь услышать.

- Раб?! А что, по-твоему, раб - это не человек?! - Азуан снова повысил тон. - Ты же сам раб! Ты же человек! Неужели ты считаешь себя просто мебелью?

- Мой господин... Я не считаю достойным зваться даже мебелью своего господина...

- Замолчи! Я не хочу слышать ничего подобного! Не называй себя мебелью и не принимай тот факт, что ты человек!

- Но...

- Не смей перечить мне. Здесь я трижды прав.

Глаза Азуана горели пламенем, хотя и были тёмного, почти черного цвета. Этот окрас придавал взгляду завораживающий шарм. Глаза, напоминающие хищника, готового напасть в любой момент.

- А сейчас скажи, что ты человек. И посмотри мне в глаза наконец. Я хочу, чтобы ты сказал это, глядя мне в глаза!

Са медленно поднял взгляд. Пустой взят, какого Азуану ещё никогда не доводилось видеть. Зелёные глаза сейчас казались ненастоящими. И в этих стеклянных глазах отражалось столько боли... Худое лицо подтверждало эту идею своей стянутостью и бледностью.

- Я жду, Са. Скажи, что ты человек и дай мне слово, что не будешь называть себя мебелью.

- Я... Не могу...

- Давай, Са! Это приказ. Ты же клялся мне, что будешь выполнять мои приказы.

- Я... Я человек...

- Вот. Что в этом сложного?

- Господин Азуан, - Са грустно улыбнулся, не отводя своего взгляда от глаз юного Джи, - для вас я буду и верным псом...

- Са! - Азуан ударил себя ладонью по лбу. - Ты человек и им будешь. Ты понял?

- Да, хозяин.

От слова "хозяин" Азуан скорчил лицо. Это слово, звучало унизительно, как считал он, даже для раба. Но на этот раз господин промолчал.

"С этим разберемся в следующий раз..."