don't come near,but not either...

от лица Лилии

Прошла неделя.
Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов.
Я успела выучить половину нового материала, перечитать любимую книгу, сменить пароли от всех соцсетей, просто чтобы не смотреть — не ждать, не надеяться.

И всё это время — ни одного слова.
Ни от него.
Ни от Билла.

Будто тогда вечером ничего не было.
Будто ничего не произошло.
Будто я выдумала прикосновения. Взгляд. Губы. Себя.

И хуже всего — я не знала, злился ли он. Ждал ли. Сожалел?
Или… просто вернулся к своей обычной жизни с одной из тех, кто шепчет в ухо и целует без искры.
Без смысла.

Сегодня — день сдачи эссе.
Про человека, с которым ты провёл «достаточно времени, чтобы увидеть его настоящим».
Я хмыкнула. Сарказм сам выползал наружу.
Пожалуйста. Я видела Тома настолько настоящим, что теперь не знала, как снова спрятаться от него внутри себя.

Будильник пикнул.
Я встала. Тяжело. Как будто не просто проснулась, а вылезла из чего-то вязкого.

Переоделась: серый джемпер с широким горлом, чёрные джинсы и любимые высокие кеды. Волосы заплела в нетугую косу — как броня. Минимум макияжа. Минимум эмоций.

Путь до университета прошёл как в тумане. Машины ехали. Люди спешили. Но я была как призрак в этом городе.
Пока не вошла в аудиторию.

Там — те же стены. Те же люди.
И одна пустая парта. Его.

Мое сердце почему-то сжалось.

Преподаватель появился почти сразу, бросил стопку бумаг на стол и привычно оглядел всех:

— Ну что, философы. Сегодня день Х. Надеюсь, вы справились с заданием. А сейчас — сюрприз: вместо теории у нас будет обмен эссе. Вы получите работу вашего «пары» и прочтёте её. Вслух. Да-да.

О нет.

Я не была готова. Ни к этому. Ни к нему. Ни к его словам обо мне.
Если он вообще что-то написал.

Преподаватель начал раздавать работы. Мои ладони вспотели. В животе появилось ощущение, будто я стою на краю крыши.

И вдруг…

— Лилия Роттер?

— Да, — выдохнула я.

Он протянул лист.
На нём — неровный почерк. Чёрные чернила. Мелкие исправления на полях.

«О ней нельзя писать отстранённо. Я пытался. Правда.
Но Лилия — это не просто наблюдение. Это вызов.
Она смотрит, будто видит насквозь. Говорит — будто спорит даже с тишиной.
И рядом с ней невозможно притворяться.
Потому что она тоже не притворяется.
И, может, это страшно.
А может — именно это и цепляет».

Я застыла.

Это… Том?

Я не успела осмыслить, потому что преподаватель уже читал следующий текст. А я только вжималась в спинку стула, ощущая, как кровь шумит в ушах.

Он всё помнил.
Он всё почувствовал.
Он… был настоящим.
А значит — всё было.

Даже если он ушёл. Даже если молчит.

Но я тоже ещё здесь.

И, может быть… это ещё не конец.