38. Пункт назначения
Белоснежный песок, ослепительно яркий на солнце, мягко шуршал под ногами. Невысокие пальмы, склоняясь под легким бризом, качали своими широкими листьями, отбрасывая длинные тени на золотистый песок. Воздух был чист и свеж, пропитан ароматом тропических цветов и соленого моря. Небольшие, аккуратные кустарники с яркими, сочными цветами обрамляли береговую линию, создавая ощущение ухоженного, почти искусственного рая. Вдали, за полосой белого песка, возвышались невысокие холмы, покрытые густой, но не слишком высокой растительностью – тропическими деревьями с широкими, плоскими листьями, и лианами, обвивающими их стволы. Все выглядело как идеальная открытка, словно специально созданная для отдыха.
Хару, вырвавшись из тени пальм, с восторгом распахнула глаза, восхищаясь этой красоткой небосвода и необычных растений. Она медленно подошла к зарослям большой и высокой травы, что широкими листьями прогибались от своего веса. Даже Джотаро, обычно сдержанный и хмурый, не мог скрыть легкой улыбки. Он окинул взглядом пейзаж, оценивая его спокойствие, чуть прищурившись от яркого солнца. Море, спокойное и лазурное, лёгкими волнами ласкало берег. Картина была идиллической.
Но на этом фоне Польнарефф выглядел как темное пятно. Его лицо было напряжено и осунулось, брови сдвинуты. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд, холодный и проницательный, метался по окрестностям. Расслабленная атмосфера пляжа совершенно не соответствовала его мрачному настроению. Красота тропического острова для него была всего лишь декорацией к тяжелому и важному заданию. Его задумчивый взгляд не отрывался от растительности, словно он искал там что-то скрытое.
–Польнарефф, так что за человек которого мы ищем? – спросила Хару, оглядываясь на белокурого парня. Темная аура будто окутывала его в последние дни. Светлые плечи француза всегда были отдёрнуты назад в королевской осанке, а запасёной энергии оставалась лишь позавидовать, но сейчас Жана будто подменили. Хмурые брови, что под своим весом сжимали и без того хмурые и уставшие глаза, от многих бессонных ночей. Та же зажатая поза и очень тревожное поведение, что окутывало его максимальной тяжестью.
Несомненно, в голове сокомандников так и плавали назойливые догадки по поводу его поведения и как это произошло, но стоит ли спрашивать столь очевидное? Особенно когда эти "догадки" уже давно спали под тяжёлым земляным одеялом и утешались мягкой гнилью.
Куджо также стоял в стороне и ждал ответа на вопрос, что так их волновал. Что же это за человек, что жил на необитаемом острове, совсем один и без связи? А ещё странее, что этот человек якобы важен им. Что в данный момент может быть важнее, чем скорейшее прибытие команды в Каир и наконец сделать то, ради чего сердца товарищей перестаоись биться кровью жизни? Юноша полностью забыл про отдых, в их течении обстоятельств данное удовольствие бвло вверхом недостижимой роскоши. Особенно тогда, когда выделенными фондом денег осталось совсем немного, а то и на пару днец. Им непременно надо связаться с ними повторно, дабы попросить столь необходимую помощь, но что же делать, если ты внезапно оказался на необитаемом острове?
Жан лишь окинул школьников безразличным взглядом и зашагал в сторону лодки, достав богаж он также призвал сделать это и остальным, на что они лишь вздохнули от его дышащего молчания и взяли представленные вещи, что любезно забрал Куджо не собираясь ждать, пошел вслед за французом в уверенной походке мальца.
–Давай хоть спальные мешки потащу? –зеленоглазая девушка, чьи сферы смогли откинуть те тяжкие плёнки со зрачков, хоть и была очень польщена, но такие трепетные и милые жесты по непонятной причине, вызывали капельку раздражения в уставшей душе.
– Сам понесу, подержи. – Сказал парень протягивая ей свой тёмный гакуран, что лишь недавно был заботливо ушит его столь любимой спутницей (пуговица) уже успел испачкаться в грязи и смеси песка, что от непрекращающихся битв и жары пустыни, был сильно потрепан временем. Взгляд ярко голубых глаз, что светились на только заходящем солнце, говорили сам за себя, когда прожигали синевой другие, более темные от устали зелени. Вздохнув, её руки потянулись забрать предмет одежды, помогая до конца снять с натренированных бременем путешествия плеч и открыть виду столь ужасные шрамы, от которых сердце Хару не раз зажимало. Не смотря на...
–Хей, пойдёмте уже! – воскликнул Польнарефф, раздражённо топая ногой, будто опаздывал на последний поезд, хоть и не было здесь ни одного намека на цивилизацию, не говоря уже о человеке.
И правда они немного задержались, пока как будто глупые любовники спорили между собой, кто последний бросит трубку. Непременно эти маленькие мгновения тепла и нежности приносили уйму любви и трепетных чувств в груди. Так и хотелось лишь петь о ней, о девушке чьи волосы были недно розового цвета, а крылья ангела нежными взмахами дарили счастье, а имя ей- Любовь. (Ого, значит, у ангелов розовые волосы. Я понятия не имела)
Пока они пробирались сквозь заросли деревьев и трав, команда множество раз оступала на неправильную дорожку или же цеплялась за кусты, но чёткий женский взгляд никак не сбросил своего пути. Идя позади всех и неся в руках лишь единственный гакуран, Хару испепеляла глазами крепкую спину юноши, что ярко облигала каждую натренеровную мышцу и открытие руки, что лучше можно было назвать, ручища. И не важно что рядом шло то же самое тело Француза, хоть оно и было в разы крупнее загорелого тела парня, но по неизвестной Хару причине, её уставшие без сна глаза, никак не могли свести взгляда.
Никто бы и не стал спорить, что да, данный юноша до невозможности красив, а его профиль можно продавать за крупные деньги, но в душе хотелось лишь одного. Закрыть эту красоту черным полотном и закрыть у себя в комнате, чтобы даже ни один солнечный луч, не касался своим теплом, этого шикарного существа. Но как бы ни было соблазнительна каждая выпирающая мышца и связка обернутые в смуглую от рождения кожу, больше всего в разбитой душе Мираме, вызывало отклик его сдержанные и пропитанные нежностью действия.
–Сколько нам еще идти? – спросил Джоджо, вызывая своим томным тембром маленькую дрожь в руках девушки, будто её поймали с поличным за такие алчные и греховные мысли. Будто это было наказуемо, её собственные чувства и мысли. Но у всего есть последствия, ведь пример уже указан ярко красным шрамом на бедре.
Вдруг в мыслях как выстрел пистолета заискрилилась картина. Как худые и бледные руки, протягивали черные от хранимых тайн напульсники. Она хотела вспомнить дальше, но когда взгляд поднимался чуть выше, то вместо лица была чёрная дыра, что будто вентиляционная труба засасывало внутрь всё.
–Хару, я опять говорю, можешь подать сигарету? – вдруг откуда не возьмись пробрался трепечущий низ живота голос, пробирая холодной водой окутаную мыслями девушку. Она остановилась как вкопанная и тут же взярнула голову на источник этих слов. – Что-то не так? – спросил еще раз Куджо, также останавливаясь, чредой затормаживая Жана.
–А, да конечно. – произнесла та, с дрожью в руках пытаясь нащупать правильный карман. В этот раз леди даже не пыталась остановить его пылкую зависимость, понимала, что нервы к чёрту. И вдруг запустив в нужный по её мнению корман, девушка по мимо сигарет, также нащупала тоненькую вещь, что очень сильно напоминала браслет. Хотя...!
Харуми достала из кармана тот самый браслет, что подарил море радости и любви после её выписки. На запястье Мираме, как верный оберег, сияла вторая пара, нежно приглушая боль и зуд, оставленные шрамами – тихий герой, невидимо защищающий любимого человека. А тот что находился на данный момент между её пальцев, вызывал вопросы.
Румянец на его лице вспыхнул ярким пламенем, а брови взлетели от внезапности. Он был застигнут врасплох. Для него, эти парные браслеты, символ их скрытой, трепетной связи, были чем-то очень личным, интимным, почти священным. Неожиданное появление второго браслета в руках Харуми вызвало у него шок, словно он был пойман за руку на самом сокровенном. Сердце колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке. Он настолько не ожидал этого внезапного проявления чувств, что забыл на минуту как дышать.
— Извини, — выдохнул он наконец, голос его звучал сдавленно, словно он пробежал марафон. — Боялся, что порву его во время боя, и на всякий случай положил в карман с застёжкой…
Услышав эти слова прямо из уст стоящего перед ней юноши, девушка лишь заулыбалась всей своей улыбкой и закрыла глаза от пылкого солнца. Было даже на секунду приятно видеть его таким смущённым, но что модет быть еще приятнее сделать это в два раза больше.
Перекинув его гакуран на другую руку, Мираме нежно протянула свою ладонь в манящем жесте,думала согласится ли? И превосходив все её ожидания, мозолистые ладони юноши опустились поверх её нежных, но стёртых от жестоких боев руки. Легким движением в то же мгновение на смуглом от солнца кисти оказался зелёный бисерный браслет и те же зелёные глаза девушки, что ясным солнцем были примагниченны к взгляду Куджо. Значит ли этот момент всё или ничего? Лишь в этот момент слова могли проронить всё их величие.
–Я не боюсь, что в любой момент оно может порваться или потеряться, но я верю, что ты не дашь этому случиться. – хитрые слова мельком прошлись по горящим ушам парня, а легкие прикосновения женской ладони, передали электрический ток по вене, будто молния, надевая браслет.
–Эй, вы идете уже нет? – Сказал устало Жан, присаживаясь на корточки