37.Кошмар на Яву
Предисловие:
Наконец-то я написала эту главу, она не очень большая, но и не маленькая, впринципе как мостик между важными главами. Хочу чтобы вы немного отдохнули, но это будет в следующей главе и то не долго хаха, запаситесь терпением и приятного прочтения)
✦•·····················•✦•·····················•✦
Вдруг Хару прошиб холодный пот и она с криком вскочила со спального мешка. Она сбросила с себя синтетическую ткань и в ужасе пыталась отдышаться держась за горло сама не понимая зачем. Пока девушка сидела окутанная пеленой кошмара оба парней даже не дёрнули ухом в её сторону, а лишь сидели на своих местах как вкопанные. Мираме не сразу этого поняла, но когда её до ужаса маленькие зрачки окинули территорию ночной пустыни, то мысли ударили в голову бейсбольной битой.
Образы всего ада происходившего во сне, белыми вспышками возникали перед лесными глазами. Они мчались из стороны в сторону хватаясь за голову в задыхающемся крике. Русоволосую девушку трясло изо всех сил пока она пыталась вырваться из этих отголосков кошмара. Она хотела, чтобы это был кошмар, кошмар и всё! Но как же её сердце болезненно разбилось, когда её наполненные слезами зрачки поймали алый цвет волос, окружённый тёмной лужицей вокруг.
Вдруг что-то нажало на спусковой крючок и её губы исказились в отчаянном крике паники. Она была такой глубокой, что обволакивало всё её тело, и настолько вязким, что невозможно было дышать.
-Какёин!- она подбежала к нему на своих ватных ногах, чуть ли не падая по пути от головокружения. Её сердце болело, рвалось, хотело просто исчезнуть из этого мира, дабы избавиться от этого чувства. Чувства ненависти. Не важно к чему, сейчас его корни разрослись на каждый кусочек событий и обстоятельств, что даже бессмысленно перечислять виноватых. Да хоть объяснить почему эти чувства были намного сильнее других, она была не в состоянии, когда колени со стуком упали на темную бездну крови, пачкая ею свои серые штаны.
Руки девушки дрожащими движениями пытались отстегнуть этот противный мешок, чья синтетическая ткань так и путалась в бегунке. Звон колоколов с каждой секундой всё громче издавался в её ушах, настолько оглушительно и пленительно, что она даже не заметила шаги позади себя.
Когда онемевшие пальцы только-только отдернули ткань мешка, кто-то сзади схватил дрожащее тело девушки под подмышки и оттянул от холодного тела юноши. Но это было слишком поздно... Там на ярко зеленом гакуране виднелось огромное красное пятно, что своими путами отволокли всё его тело.
Изумрудный оттенок померк, сменившись тенью холодного страха. В глубине зрачков отразилась увиденная картина - не просто изображение, а сам ужас, пронзивший её до самых костей. Это был не просто испуг, а глубокое, ледяное понимание ужасающей реальности, застывшей в её взгляде.
До тех пор, пока её не развернули лицом к лицу с искрящимися от слёз сферами цвета океана. Глаза Куджо отображали весь ужас ситуации, они готовы были расплакаться в любой момент, но нахмуренные тёмные брови придали этому виду больше эмоций, неоднозначных и весьма сложных. Глаза никогда не врут.
-Ты помнишь, что там происходило?! -кричал он встряхивая и без того ошеломлённую Мираме. Слова не выходили из горла, а голова хоть и хотела кивнуть, заела. Но как бы она не хотела этого забыть, она всё помнит, абсолютно всё.
-Джотаро, это ведь кошмар? С... Скажи что это просто сон... - её слова обрывались на полуслове, а голос неистово дрожал. Глаза, что были словно стеклянной куклы, отражали весь мир вокруг. Когда Куджо услышал этот вопрос он хотел просто сказать что да, это сон! Это просто кошмар которого и не было вовсе, прижать к груди и тихо успокаивать дрожащее тело с тихим словами поддержки! Но плачь Польнареффа на фоне сжимал и без того хрупкое сердце.
Их глаза остекленели и переведя взгляд туда, откуда доносился истошный мужской плачь. Он был таким тихим, но одновременно оглушительным, что никто не понял в чём причина, пока под его согнутыми в коленях ногами не просочилась тоненькая ниточка сверкающей жидкости. Детской и не совсем невинной алой крови младенца. Их рты разинулись от шока когда взгляд переместился на источник этой жидкости, увиденное просто не умещалось в голове. Желудок Хару свернулся в комочек, а брови Куджо вскинулись вверх.
Там на темном искрящемся песке лежало маленькое чудо, его тело было расслабленно как в прекрасном детском сне, а кулачок сжат на песке, пока их взгляд не поднялся выше увидя большой и увесистый булыжник забрызганный кровью.
Мир вокруг Хару взорвался, словно переполненная чаша, выплеснувшая содержимое в лицо. Не просто потемнело - краски словно взорвались, превратившись в хаотичное месиво блеклых, пульсирующих пятен. Ее зрение, до этого момента, возможно, ясное и острое, теперь расплывалось, как недозрелый плод, изнемогая под собственным весом. Фигура Жана который секунду назад был чётко очерченным, стал расплывчатым, зыбким, словно мираж в пустыне.
Она инстинктивно зажмурилась, не желая видеть этот жуткий балаган, но темнота внутри глаз оказалась не спасением, а новым, ещё более пугающим измерением. Туман, густой и липкий, окутал ее сознание.
Тошнота, внезапная и невыносимая, сжала желудок стальной хваткой. Хару резко закрыла рот рукой, сжимая ладонь до побеления костяшек. Не просто тошнота - это было отчаяние, сжатое в физическое ощущение, готовность вывернуть наизнанку вместе с выплеском неудержимого горя. Воздух стал тяжёлым, душным, как в закопанной живьём могиле.
Ее тело, до этого момента, было наполнено бешеной энергией стресса, теперь обмякло, словно растаял снег под весенним солнцем. Ноги подкосились, и Хару, не в силах удержать равновесие, медленно провалилась в бездну, потеряв сознание. Чернота окутала ее полностью, поглощая остатки восприятия, забирая с собой ужас и боль, оставляя только бессознательное забвение.
Мир Куджо остановился. Не просто замер, а рухнул, как карточный домик, под тяжестью увиденного. Кровь отлила от лица, оставляя за собой холодную, сероватую бледность. Он чувствовал, как собственное сердце замирает на мгновение, прежде чем начать колотиться с бешеной силой, отчаянно пытаясь накачать кровью онемевшие конечности.
Ужас, ошеломляющий и невыносимый, сдавил его грудь, перехватывая дыхание. Он видел, как Хару сжимается, как её лицо искажается от боли и отчаяния, видел, как её глаза, такие яркие и полные жизни, тускнеют, теряясь в мутной пелене шока. И это видение пронзило его насквозь, оставляя зияющую рану в душе. Это было не просто наблюдение, а вторжение в самое сердце, жестокий удар, от которого не спасали ни рассудок, ни здравый смысл.
В голове звенело, как в разбитом колоколе. Мысли скакали, как перепуганные кони, не в силах найти успокоения. Чувство бессилия, жгучее и унизительное, пронзило его насквозь. Он хотел что-то сделать, крикнуть, броситься на помощь, но тело отказывалось подчиняться, скованное ледяным ужасом. В глазах стоял туман, но не от слез - от шока, от неверия, от осознания того, в каком ужасном положении оказалась вся команда, и насколько беспомощным оказался он сам. Ощущение собственного бессилия было, пожалуй, самым невыносимым из всех.
•······················••····················•
Рассвет в пустыне ослепил несчастные голубые глаза парня, что белоснежно белыми ресницами закрывали ему взор, когда остывшие слезы текли по его щекам. В груди была неимоверная пустота, а боль внутри неё трескалась как тлеющие угольки. Почему все обернулось так? Никто не знал. Это лишь нити судьбы, что невидимыми связями сшила новую и не очень радостную историю. Вокруг идиллия из изобилия розового и оранжевого, как при золотом закате, но в этот раз он не восхищался красотой восходящего солнца, а лишь зажмурив глаза от боли, смотрел на отражение лучей на миллионах песчинках. Хотелось взять эту звезду в свою ладонь, чтобы больше никогда не видеть этой красоты, никогда не чувствовать это чувство - ожидания чуда. Но сейчас, как бы его мозг не отрицал самого себя, его сердце горело и рвалось от мыслей, что он поступил правильно.
Хоть они не избежали жертв и не смогли встретить сей рассвет вместе, но радость за малейшую победу окутала с ног до головы. Сферы цвета атлантического океана кинули взгляд на четыре мешка неподалёку.
Один из них пустовал и уже покрылся песком, что будто оседал на него годами, но это лишь тело Польнареффа не могло успокоить ни единую клетку в теле. Каждая из них бурлила в нём отчаянным гневом и уничтожала самого себя. Лишь она его убивала, но в то же время, держала изо всех сил безжизненную душу. Очевидно что он не мог спать, а то и сомкнуть глаз.
Переведя взгляд чуть дальше он вновь лицезрел милейшую картину на свете от которой его сердце каждый раз вздрагивало как в первый. Там освещённые восходящим солнцем в тёплых как луч объятиях сидело двое подростков. Куджо сидел лишь в своей фиолетовой майке без рукавов, эта одежда давала обзор на все шрамы принесенные длительными и мучительными битвами. Каждый из них был ужасно болючим и опасным, но все до одной были залечены заботливой рукой Хару и её стенда, что сидела спиной к нему, обвитая теплом гакурана и большими руками парня. Простая подростковая влюблённость - думал Польнарефф и вспоминал свои времена в колледже, ах как же это было трепетно и приятно, если бы не обстоятельства в которых вся команда попала всего за пару месяцев, они бы выглядели как обычные дети.
Если не считать, то что они пережили до этого, и что скрывается за слоями одежды девушки.
И в момент когда его глаза хотели двинуться дальше, он тут же закрыл их руками судорожно дрожа, пока его желудок делал сальто назад. Как же хотелось просто закрыть эту территорию стикером с надписью НЕ СМОТРЕТЬ! Но о горе, такую ситуацию не исправишь ничем, ни одна замазка или стерка не справится с толстым пятном крови на душе.
Запах в пустынные был своеобразный, будто жарили песок на раскалённой сковородке, от которой ей не было ничего, лишь потемнела, но добавив туда иного ингредиента, ничего дельного не выйдет в любом случае. В этот раз это было ничто иное как два холодный тела, что издавали слегка сладковатый запах от которого, так и сворачивало нос. Он напоминал тот самый запах в парке аттракционов малыша - запах смерти. Ненароком ученые говорят, что запах разложения является самым противным для человека.
Сердце француза, до этого колотившееся в груди, как пойманная птица, наконец-то немного успокоилось. Смелость, тонкая, как паутинка, проникла в него, и в его глазах, словно две капли утренней росы, заиграл холодный, стальной блеск. Быстрым движением он перевел взгляд на то место, где секунду назад видел... их тела. И тут его охватил ледяной ужас. Там, где они спали мирным сном, лежало лишь высохшее, запекшееся пятно крови, черное, как воронова крыло, на раскаленном песке. Рядом, скромно возвышаясь над пустыней, был лишь крохотный бугорок песка, неприметный, как миллионы других. Паника скрутила его. Неужели это был мираж? Или он сошел с ума? Неужели он уже забыл то, что видел мгновение назад? Что-то ужасное, что-то... невообразимое. Страх, холодный и липкий, обвил его, словно змея, душа его задрожала от непонятного ужаса.
Похоже, людям свойственно забывать, как трупы с грохотом падают в яму, пока на твоем лице лишь тень сожаления...
•····················••······················•
Солнце, безжалостно палящее с безоблачного неба, отражалось в спокойной, но зловеще - синей глади моря. Бирюзовые воды, обычно манящие и прекрасные, казались неестественно тихими, их поверхность блестела зловещим блеском под ярким солнцем. Воздух, наполненный жаром, был необычно тяжёл и густ, давящий на лёгкие. Это была тишина перед бурей, не спокойствие, а затаённое ожидание чего-то ужасного.
Приятный шум гудения катера раздавался в ушах команды из трёх человек, что теперь могли смело называть себя трио, выкинув слово "команда"в урну из прошлого. Яркость и ясность пейзажа перед ними контрастировала с выражениями лиц людей на борту.
Польнарефф, нахмурив брови у переносицы, пристально всматривался в приближающийся горизонт, словно искал в бескрайних просторах ответы, которые недоступны его сердцу или же что-то, что очень важно исходу битвы. Солнечные лучи, беспощадно обжигающие его кожу, оставили на плечах болезненные отметины, придавая его облику нотки утомленной храбрости. Напряжение, исходившее от него, ощущалось в каждом движении, как будто он был готов к буре, что вот-вот разразится. Его волосы, растрепанные и непокорные, играли на ветру, словно отражая его внутреннюю борьбу.
Сзади, доверившись смелости своего друга, сидели два подростка, переплетенные как ветви крепкого дерева, поддерживающих друг друга в этом неспокойном мире. Они были как два тихих острова, укрытые от шторма, готовые проявить силу в самые трудные моменты. Страх, горевший в их сердцах, то усиливался, то угасал, как огонь, идущий по пламени; в любой момент они могли потерять не только друг друга, но и себя. Поняв эту хрупкость, каждый из них решил действовать осторожно, взяв за основу нежность, которая была так важна в их существовании.
Объятия были крепкими и теплыми, как самые яркие воспоминания, поглаживания по голове - нежные и успокаивающие, а невесомые взгляды, полные любви, словно звезды, освещали мрак, окружающий их. Однако даже в этой сладкой идиллии призраки утраченных друзей, подобные невидимым когтям, цеплялись за их спины, тянули в бездну отчаяния. Их память жила в каждом из них, в каждом теплом прикосновении, в каждом тяжелом вздохе, и, несмотря на всё, они держались друг за друга, находя утешение и надежду в том, что уже много раз было почти утеряно.
Вдруг окутанные синевой глаза Куджо окинули взглядом местность и недоверчиво спросил у Жана.
- Пол, мы сбились с курса, или тебе что-то нужно на этом острове? - спросил один из подростков, отрываясь от объятий Мираме, чьи глаза с беспокойством скользили по горизонту. Его голос, несмотря на попытку сохранить спокойствие, прозвучал с лёгкой тревогой.
- Что-то случилось, Жан? - тихо спросила Мираме, её голос был едва слышен, а глаза, обычно полные жизни, сейчас казались тусклыми, пустота в них пугала больше, чем любой шторм.
Польнарефф, не отрывая взгляда от берега, медленно повернулся к ним. В его глазах читалось что-то неопределимое - усталость, тревога, и ещё что-то, более глубокое, что они не могли разгадать.
- Посмотрите на свой багаж, весь ли он здесь? - его голос был спокоен, почти без эмоционален, но интонация говорила о чём-то скрытом. - Нам нужно отдохнуть и... встретиться с очень важным человеком.
Последняя фраза прозвучала словно эхо, наполняя воздух таинственностью и предчувствием чего-то неизбежного.
Послесловие:
Всех с наступающим и намечаются очень важные главы и работа приближается к концу. Не думаю что закончу прямо в новый год, но точно не буду растягивать до лета хввх. Так что пожалуйста оставайтесь со мной и я буду очень рада получать обратную связь на своих главах. Я вас правда очень люблю ❤️