36.Чужая роза
Примечание:
Эта глава довольно большая: в ней 7321 слов и около 40 тысяч символов. Я очень надеюсь, что вам понравится прочитанное, и вы оставите отзыв. Я потратила много времени и сил на её создание.
Удачи вам в прочтении!
Ночью пустыня превращается в загадочное и волшебное место. Хару сидела на мягком песке, который под её телом остывал от дневного зноя. Луна ярко светила, освещая окружающий ландшафт серебристым светом, а звёзды мерцали, как маленькие огоньки, разбросанные по бескрайнему небосводу.
Рядом с ней сидел ребёнок, которому не было и года. Он выглядел удивительно, с острыми, но выразительными глазами, полными невинного любопытства, и с лёгкой улыбкой на губах. Его маленькие ручки тянулись к звёздам, как будто он хотел поймать их и принести на землю. Хару наблюдала за ним, чувствуя, как его необычное присутствие наполняет ночь чем-то таинственным.
Ребёнок играл с мелкими песчинками, которые сверкали в лунном свете, и иногда поднимал их к лицу, словно пытаясь понять, что это за волшебные частицы. Его движения были неуклюжими, но полными искреннего восторга. Хару не могла не улыбнуться - в этом крошечном создании была какая-то магия.
Однако, несмотря на его невинный вид, в поведении ребёнка была некая странность. Он иногда останавливался и смотрел на Хару с таким серьёзным выражением лица, что у неё возникало ощущение, будто он знает что-то важное, что скрыто от неё. Эти моменты заставляли её сердце биться быстрее, и она чувствовала лёгкое беспокойство.
Тем не менее, ночь была спокойной и умиротворяющей. Хару продолжала играть с ребёнком, подкидывая ему песчинки и наблюдая за тем, как он смеётся и пытается поймать их. Луна следила за ними с небес, а звёзды шептались о своих тайнах. В этом волшебном моменте, наполненном светом и тенью, Хару чувствовала связь с этим странным существом, даже если оно оставалось для неё загадкой.
- Такой маленький, а уже такой большой. Интересно, что сейчас думает о тебе твоя мама? - размышляла вслух девушка с зелёными глазами, наблюдая за этим озорным комком. - Почему тебя отдали просто так? Хм, наверное, я никогда не пойму матерей. - вздыхая, прошептала Хару последние слова и встала с насиженного места. Она встряхнула с себя прилипшие песчинки на серых штанах и повернулась в сторону Какёина, который шёл ей навстречу.
Команда не ела с самого утра, и поэтому быстрые заваренные сухие пайки казались для них даром богов, но ими особо не наешься, а ребёнка так вообще нельзя этим кормить. Улыбнувшись рыжеволосому парню, Мираме подошла к нему и призвала стенд, вызывая недоумение у парня.
- Хару? - удивился он.
Девушка же, будто что-то умалчивая, приказала в ухо Blessed hands, и они тут же заострили свое внимание на Норияки. Милая улыбка Мираме сменилась лицом стенда, чьи руки тут же мчатся к лицу ошарашенного парня, и как бы ни было ему страшно, он стоял не шелохнувшись. А когда нежная правая ладонь Блаженных рук коснулась щеки парня, чьи-то губы чмокнули его лоб в освежающем и головокружительном поцелуе. Его тело охватила неведомая сила, а боли и застои в мышцах будто и вовсе исчезли. Ощущения были словно из сверхъестественного, а чувство, будто впервые за все свои года хорошо выспался. И как в классике жанра, хотелось остаться в этом забвении навсегда, но лёгкое прикосновение к плечу вывело из этого тумана.
- Пожалуйста, присмотри за ребёнком, я пока приготовлю что-нибудь. - произнесла Хару, словно призрак, на последок и развернулась, направляясь в сторону костра.
Какёин остался стоять примерно минуту, и тут его охватила победная улыбка, та самая, что достаётся лишь избранным, тем, чьи сердца горят огнём.
***
Тихие шаги раздались за спиной двух парней, что качались из стороны в сторону. Польнарефф забавно напевал старую песню, которую поют среди собутыльников, а Куджо, смирившись, опустил голову и поддался этим движениям своим расслабленным телом. Этот вид вызвал смешок у Хару, и легонько коснувшись плеча Француза, она привела его в чувства.
- Нам нужно что-нибудь приготовить ребёнку, он не ел с самого утра. - произнесла зеленоглазая, обращаясь к белокурому мужчине. Жан тут же застыл и резко обернулся, не ожидая такого вопроса, и сделал задумчивое лицо, в то время как голубоглазый парень рывком убрал от себя его руку и посмотрел на девушку, тоже думая.
- Может оставить всё как есть? Он же не плачет пока. - выразил свою умную мысль Польнарефф, чьи мозги иссохли от палящего солнца ещё в пустыне. В этот же момент на него полетели взгляды по типу «Ты серьёзно?» и закатанные глаза Джотаро. Он потёр своё лицо и с выдохом сказал.
- Может растереть бананы с молоком? - предложил Куджо и, заметив эмоции в глазах Хару, немного оживился.
- Да, хорошая идея! Можешь, пожалуйста, пока взять воду и сухое молоко в сумке? - русоволосая почувствовала нежную улыбку у себя на губах, и её настроение только улучшалось с каждой секундой.
- Да, конечно, ты пока поищи посуду. - сказал Куджо, вставая с насиженного места, и пошел в противоположную сторону от них, к самолёту, дабы достать то, что просят.
***
- Польнарефф, попробуй! - воскликнула Мираме, поднося ложку ко рту Француза. Он пару секунд подул на неё и уже своими руками попробовал детское питание.
- Как вкусно! Можно ещё? Он всё равно же не съест так много! - отобрав у неё миску, Жан начал без остановки есть эту кашу, пытаясь оторваться от девушки в белой кофте.
- Эй, Жан, подожди! - кричала она, накинувшись на его тело, пытаясь отобрать тарелку. Но тут откуда не возьмись послышался плачь ребёнка и крики Какёина с угрозами. Тут в голове каждого кольнула неприятная мысль и беспокойство. Они тут же подбежали к нему, а пилот остался лежать на своём футоне, видя третий сон.
- Я знаю, что это ты! Куда ты спрятал скорпиона?! - кричал во весь голос красноволосый, тряся бедного ребёнка, чьи визги резали уши.
- Какёин, отпусти его сейчас же! - закричала Хару, тут же пытаясь выхватить ребёнка, её голос был полон отчаяния. - Ты не можешь так с ним обращаться!
Но Какёин не слушал. В его глазах читалось лишь желание добиться своего. Внезапно Джотаро, не раздумывая, шагнул вперед и с силой толкнул Норияки в плечо.
- Хватит! - крикнул юноша своим холодным голосом. - Ты переходишь границы!
Какёин, потеряв равновесие, споткнулся и упал на землю. В этот момент Хару подбежала к ним и еле успела выхватить ребёнка. Её дыхание запыхалось, а сердце бешено билось.
- Что с тобой случилось, Какёин?
Польнарефф наклонился к ошарашеному парню, чьи холодные конфетные глаза искрились от ярости. Чувство предательства так и горело в груди ненасытным огнём. Шок от того, что ему не верит собственная команда, перекрывал все мысли, и самой плохой была из них одна. Та самая роковая мысль.
- У меня есть доказательства! - воскликнул Норияки, вскакивая на ноги. Минутная пауза заставила встрепенуться все чувства команды, и от последующего зрелища их кровь застыла в жилах, а рот раскрылся от удивления.
- Какёин, только не это... - голос русоволосой девушки был почти не слышен, а её зелёные глаза заискрились от слёз. Она не могла поверить в реальность момента. - Не говори, что ты сам это сделал... - глухо произнесла она с дрожащими губами.
Все краски ушли с лица красноволосого, а уверенность пошатнулась. Норияки точно не думал, что шрамы, что образовались после Блаженных рук, окажутся для них сумасшествием. Ведь там чётко было видно слова «baby stand». Он точно видел, как только что младенец раскрыл свои клыки в победной улыбке, а его руки лишь сжались в кулак. Взгляды оставшихся крестоносцев так и впивались ему в душу несмываемыми красками, а сердце рвалось на куски. Но нет! Какёин просто так это не оставит, он должен доказать им обратное, их жизни в опасности!
Юноша в зелёном гакуране вскинулся на застывшую от шока Мираме, и тут же вызвал Hierophant Green. Время шло на секунды, и не сделав хоть что-то вся команда окажется под угрозой.
Но каковы бы ни были чистыми его помыслы, отчаянный крик Норияки оборвал сильный удар в заднюю часть шеи. Глухой стук раздался в ушах крестоносцев, а обездвиженое тело юноши пало навзничь, на холодный ночной песок. Так и окончился его не признанный подвиг.
- Похоже, он окончательно сошёл с ума. Подумать только, это из-за него мы здесь застряли - слова Польнареффа текли рекой оскорблений и претензий, он не мог остановится, высказывая все недовольства на этот момент. - И даже чуть не убил чужого ребёнка! Нет, но это уже переходит все границы!
Монолог французского парня никто и не слушал, да и не хотел понимать, что он твердит, ведь сам не заметил, как перешёл на свой родной язык. Может, это и звучало со стороны комично и даже смешно, но ситуация была не из самых приятных. Опустошенные глаза подростков смотрели вниз, не веря своим ушам. Как такое могло произойти? Как он первый? Но в груди образовалась ложечка беспокойства, а вдруг всё, что он так отчаянно пытался доказать, было правдой? Их взгляды встретились в немом разговоре, пока белокурый мужчина делал свои дела, убирая тело Норияки в спальный мешок, а сам недовольно бормотал.
- Польнарефф, иди спать, мы разберёмся с оставшимся. - произнесла русоволосая девушка, пока укладывала ребёнка. Они так и не смогли его накормить, но сейчас он спал детским, глубоким сном.
- Хорошо, рассчитываю на вас.
***
Француз беззаботно спал, иногда подёргиваясь и бормоча всякие проклятия на неизвестного ребёнка. Казалось, что будто все сговорились, но двое подростков сидели у костра, вовсе не разговаривая.
- Джоджо... - сказала Хару, прервав тишину. Она взглянула на Куджо с немой просьбой в глазах. - А может, он прав?
Куджо вскинул на неё свои небесно-голубые сферы, а его густые брови нахмурились. Без своей фирменной шляпы его образ казался не таким устрашающим, а нежный свет от костра лишь приманивал внимание, словно магнит. Не было секретом, что этот юноша красив, и Хару чувствует себя особенной из-за того, что видела, как расцветает его красота и сила. Но чего она точно не видела, так это то, насколько сильно блестят глаза Куджо при виде русоволосой девушки.
- А если нет, что делать? - оторвав свой взгляд, парень посмотрел вперёд, на бескрайнее небо. Он даже поймал себя на мысли, что неким образом скучает по её рассказам о красоте неба.
Ситуация была довольно спорная, а выходы из неё нелогичными, но пришедшая в голову одна мысль перевернула весь исход событий.
- Может, мы будем дежурить?
Предложила она, сверкая своими глазёнками и пархая ресницами. Это казалось самым адекватным выходом, ведь они застряли здесь до тех пор, пока их не найдут по сигналам, что они подали. А, следуя из этого, они ещё вдоволь успеют насытиться миром Морфея.
- Хорошо, тогда я первый. - невозмутимо произнёс парень в чёрном и надел на глаза кепку, будто уже зная, что произойдёт.
Хару тут же нахмурила брови и протянула руки к черноволосому юноше в нежном движении, окутывая их теплотой.
- Ты не можешь просто так рисковать собой, - сказала Хару, её голос был полон тревоги. Она смотрела в глаза паренька, и в них читалась искренность и забота. - Ты не должен делать это в одиночку.
Куджо в свою очередь отстранился, но не смог избежать её взгляда. Его уверенность начала трещать по швам под тяжестью её слов.
- Я знаю, что делаю, - ответил он, стараясь сохранить невозмутимость. - Но если мы хотим победить, мне нужно быть на передовой.
Хару покачала головой, её выражение лица стало более серьёзным.
Тело Джотаро было обессилено, а мысли путались в голове. Глубокие тени под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, проведённых в борьбе с собственными демонами и тревогами. Он чувствовал, как каждая клеточка его организма протестует против недостатка сна - мышцы были тяжёлыми, а голова будто напоминала свинцовую.
Сквозь усталость он пытался сосредоточиться, но мысли расплывались, как дым. Каждое движение давалось с трудом, а руки дрожали от нервного напряжения.
Он поднял взгляд на Хару, её заботливый взгляд напомнил ему о том, что он не одинок. Но даже её присутствие не могло развеять туман усталости. Куджо знал, что ему нужно отдохнуть, но в глубине души понимал: сейчас это невозможно. Он должен быть сильным, даже если его тело кричит о помощи.
- Хорошо, я поняла. - произнесла Хару последние слова, вызывая свой стенд. Последнее, что она помнила, как нежное сияние обернуло юношу с ног до головы, а её веки стали невыносимо тяжёлыми.
***
- Весёлые игры, музыка и радость! - неразборчивые восклицания резали уши, а весёлые голоса заполонили разум. Но через пелену радости и музыки, буквально в сантиметрах раздался мужской крик.
- Хару, открывай глаза! - фраза врезалась в мозг, словно ледяная вода, а тело разразило мурашками.
Девушка проснулась в парке аттракционов, который на первый взгляд кажется ярким и привлекательным, но при более внимательном рассмотрении вызывает странное чувство тревоги и зловещей долины. Он раскинулся на фоне мрачного неба, где облака принимают странные формы, а свет фонарей кажется слишком ярким и неестественным.
Вход в парк оформлен арками из черного металла, украшенными сверкающими огнями, которые мигают в ритме зловещей музыки. На стенах - яркие, но искаженные изображения веселых персонажей, чьи улыбки выглядят слишком широкими и неестественными. Вокруг слышится смех, но он кажется натянутым, словно за ним скрываются невидимые слезы.
Центром парка является гигантское колесо обозрения, но его кабинок слишком много, и они вращаются с пугающей регулярностью. Некоторые из них кажутся пустыми, как будто кто-то исчез внутри. С высоты открывается вид на аттракционы, которые выглядят как причудливые механизмы, созданные из старых деталей - ржавые цепи, скрипящие колеса и тусклые огни.
Аттракционы здесь необычные: американские горки закручиваются в спирали, но их повороты слишком резкие и неожиданно заканчиваются в темноте. Карусели с лошадками выглядят изящно, но их глаза полны печали, а музыка звучит как эхо забытых мелодий. В воздухе витает запах сладкой ваты, но он смешивается с чем-то гнилостным и неприятным.
В одном из уголков парка находится сад, где цветы растут в неправильных формах и цветах, словно они вырвались из кошмара. Здесь можно встретить странные существа - фей с острыми чертами лица и эльфов с пустыми взглядами. Их шёпот звучит как предостережение, а фонтан в центре сада бьёт чёрной водой, которая мерцает на свету.
А самым ужасающим было то, что перед ней стоял тот самый француз, но его причёска возвышалась в небо на несколько метров вверх. Как она здесь оказалась? Что с Польнареффом?
Вопросы так и летали у неё в голове, но увидев зловещую фигуру с косой, всё встало на свои места.
- Стенд?! - воскликнула Мираме, вспрыгивая со своего места. Её окутанные ужасом глаза бегали из стороны в сторону, точно не зная, на что сосредоточиться. Но раздражающий смех этого огромного чуда разразился прямо над её ухом.
- Хееей, а что это у нас тут? - белое лицо стенда было украшено маской клоуна, исказилось неестественно широко и в зловещей улыбке.
- Death 13, не смей! Слышишь? - Жан всё кричал и рвался помочь, он уже знает, что их ждёт - неимоверная смерть. Его душа уже успела пожалеть о своём решении отключить Какёина и не верить ему, ведь они были в одной лодке с ним.
- Что ты...- не успела она сказать, как толстые и огромные пальцы стенда схватили её за запястье, с силой сорвав с неё рукав кофты. На белоснежной коже виднелись бордовые шрамы, о которых Хару уже и забыла, но это было не самым ужасным. Его коса за секунду оторвала куски кожи, где были эти следы боли, и все отрубленные куски взлетели в небо. С её губ слетел душераздирающий крик, а рука и остальные части тела, где они были, истекали алой жидкостью.
Вид был воистину мерзким, но одновременно и завораживающим. Сотни длинных кусков танцевали в небе, рисуя причудливые узоры, а на фоне с весёлой и детской песней слышались визги Мираме.
Польнарефф, чьи голубые, как Антарктида, глаза сузились, а рот раскрылся от шока. В его животе было мерзкое чувство тошноты, а голова и вовсе кружилась. Хотелось что-то выкрикнуть, что-нибудь, что его остановит, но что же, если он и сам в таком нелепом виде.
- Да будет же веселье! - детский голос стенда послышался из-за спины девушки, когда кожа в небе начала связываться между собой узлами и полетели прямо на неё.
Не дожидаясь чуда или счастливой случайности, Мираме сделала шаг назад, а затем, охваченная паникой, бросилась наутёк. Но не тут-то было. Верёвки, словно живые существа, стремительно обвили её руки и ноги, не оставляя шансов на побег. Они стянулись так сильно, что заставили её упасть лицом вперёд на мягкую, благоухающую поверхность - на цветущий сад, который казался одновременно прекрасным и зловещим.
Мираме попыталась подняться, но её тело было сковано, а цветы вокруг начали трепетать, словно приветствуя её падение. Яркие лепестки, казалось, светились изнутри, а стебли извивались, словно живые. Девушка попыталась подняться, но верёвка, словно живая, крепче сжималась вокруг её запястий и щиколоток.
- Не бойся, - раздался тот же детский голос, - это всего лишь игра!
Мираме оглянулась и увидела, что из-за куста появляется стенд, наконец дав полностью себя рассмотреть.
Death Thirteen - как большая гуманоидная фигура в образе Мрачного Жнеца, вооружённого косой. Его лицо напоминает венецианскую карнавальную маску с пустыми загнутыми вверх глазами, статичной улыбкой и высокими скулами. Вместо ушей у него большие отверстия.
Он носит шляпу, похожую на митру, с металлическим ободом и украшениями, а также тёмный плащ с металлическими наплечниками. Из плаща видны только его металлические руки, а в руках он держит огромную косу с металлическим шестом. Его лицо было озарено улыбкой, но в ней не было ни капли беззаботности.
- Игра? - переспросила она, пытаясь освободиться от связывающих её верёвок. - Это не игра! Я хочу уйти!
- Уйти? Но ты только пришла! - стенд сделал шаг ближе, и его тень растянулась по цветам. - Здесь так весело! Все играют в свои игры. Ты просто не понимаешь, как это здорово!
И вдруг откуда не возьмись шею Death 13, обвили зелёные щупальца с отливом в серебряный. Хару тут же вспомнила образ Hierophant Green и на её лицо навернулась улыбка. Из этих щупалец, что мертвой хваткой сжимало его шею вышли руки и они с силой начали душить стенд хоть и ребёнка, но очень жестокого.
-Какёин! -воскликнул француз смотря вперёд и радуясь этому моменту как ни в себя, стенд крутился и сжимался одновременно крехтя. Похоже в моменте его силы иссякли и с крестоносцев сняли все их наказания. Руки Хару вновь освобождены, а раны больше не кровоточат.
- Dead 13! Ты не сможешь меня обмануть уже в 3 раз! Ты в моей ловушке. - Голос Какёина был уверенным и стойким, а на него лице появилась победная улыбка. Когда к нему подбежали пострадавшие он с добротой окинул их взглядом.
-Прости, что мы тебе не поверили! Я правда думала, что мне конец! - восклицала Хару, яро жестикулируя, но каков бы момент не был приятным, всё всегда имеет конец.
Стенд вдруг ехидно улыбнулся, а в его бездонно-чёрных глазах, появился проблеск огня. В эту секунду все встали в ступор и ждали самого худшего, но что он придумал?
-Так это игра на выдержку? Хорошо, я принимаю вызов! - и с этими словами стенд выпрямился затмивая своей зловещей тенью ребят, тут же улетая с насиженного места, прихватив с собой косу.
-Не дайте ему уйти! -крикнул красноволосый юноша.
Команда тут же рванулась с места, зная что битва уже подходит к концу. Сейчас или никогда. Если они упустят стенд этого ребёнка, то больше ни за что в жизни не смогут вспомнить происходящее. Юркими движениями, силуэт Death 13, уходил всё дальше и дальше, так и не дав раскрыть свой план. И резко, словно молния он остановился, навзнич падая вниз.
Крестоносцы были в замешательстве и не понимали, что сейчас происходит. В воздухе повисло напряжение, когда команда осознала, что их шанс на успех зависел от того, что произойдёт дальше. Они переглянулись, пытаясь понять, что могло вызвать такое резкое падение Death 13, но кряхтение красноволосого парня остановило в них кровь.
-Там пруд! Он хочет чтобы Какёин задохнулся! -воскликнули вместе Жан и Хару. Они оглянулись в ужасе. Подойдя к тому самому водоёму их глаза округлились. Стенд как ни в чём не бывало прохлаждался там, собирая с неведомой трубки воздух в рот. Но стенд Норияки не сдавался, хоть и сжимал его горло со всех сил, Dead 13 не подавала виду.
- Он играется с нами! Что нам делать? - охватаная ужасом девушка повернула голову в сторону француза, что сам не понимал весь ужас ситуации.
-Я... Я не знаю- его слова были тяжёлыми и безнадёжными. Белоснежные руки дрожали как осиновый лист, а зубы сжали губы, что едва задев, поранили нежную кожу.
Какёин чувствовал, как его горло пересыхает, словно там поселилась стая жадных птиц. Он пытался сглотнуть, но в горле будто застрял огромный кусок льда. Воздух, который обычно легко входил в его легкие, теперь казался густым и вязким, словно смола. Каждый вдох давался с усилием, а каждый выдох вырывался с хрипом, который звучал неестественно громко в тишине сна.
Хару смотрела на Какёина, его взгляд был заполнен смесью ужаса и беспокойства. Он был не в состоянии оторвать взгляд от Мираме, словно боялся, что тот исчезнет, если он отвлечется. Он чувствовал, как холодный пот стекает по его спине, а в животе скручивается тревожный клубок. Его сердце колотилось в груди, словно бешеная птица, готовая вырваться на свободу.
Жан стоял в стороне, его плечи опущены, а руки сжаты в кулаки. Его взгляд был пуст и отрешен, словно он уже смирился с тем, что произошло. Лицо его было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Он чувствовал, как его ноги подкашиваются, как будто его тело тоже не в силах справиться с этим шоком.
-Что, происходит...? -Раздался грубый голос, что словно молния посреди неба, привела в сознание команду. Они в шоке повернули голову, кроме задыхающегося и крехтящего Какёина. Буквально в пару метрах от них, стояло их спасение. Их визитная карточка в мир живого и физического- Джотаро Куджо со своим Star platinum.
-Джодж... - начал было кричать Польнарефф, но его тут же заткнула Хару, дабы их козырь не был так быстро раскрыт.
И в этот момент в её голове зародился план с 99,9% выигрышем, но где эти 0,1%? Этого нам не ведано и никто из них не хочет, ведь их тела висят на секундах от стрелки на часах, что вот вот порубит их нежные души. В её мозгах начали зарождается новые сюжетные линии и пересечения в событиях. Всё казалось таким размытым и запутанным, но найдя нужную нить, она смогла выдать должный ответ.
-У меня есть план! Какёин, слушай меня пожалуйста - она подбежала к уже синему подростку, хватая того за плечи. Привести его в чувства было тяжело и почти невозможно, но нужно постараться - Тебе нужно...
***
- Lali hoo! Их так легко одурачить, какие же они тупые. - смеялся про себя младенец, стоя на коленках и слизывая уже остывшую еду с деревянной ложки. Его рот был весь измазан, а дыхание почти не затруднено.
Почему же он не задыхался под водой? Всё просто - это его территория, он может сотворить там что угодно! Даже маленькую трубку с проходом к воздуху, спрятанный в неизвестном месте. Он лишь ждал когда Норияки падет от истощения и нехватки воздуха и перебьёт их всех до смерти!
Его маленький рот изогнулся в большой улыбке, открывая взору маленькие клыки, что не свойственны младенцу. Тихое хихиканье начало вырываться из его горла, а поймав взглядом фигуру матроса, то и вовсе разразился смехом.
-Он мёртв! Жалкий старикан, не выдержал даже одной страшилки на ночь, а уже прихватило сердце! Ахаха! - обладатель стенда восклицал над своей победой и дальше поедал призовой подарок за хорошие глазки, но в один момент он почувствовал как твёрдые руки Hierophant Green отцепились от него. Воздухом стало намного легче дышать, а сердце затрепетало. Ещё один выбыл, победа на его стороне!
-Ну что ж приступим к остальной части команды, там вроде появились и новые игрушки! - воскликнул Death 13 выходя из своей ловушки, с ликующим лицом. Как вдруг в ту же секунду, когда его нос показался на поверхность, чья-то тяжёлая рука с силой ударила ему в уродливую маску, заставив того отлететь обратно в воду. Младенца тут же охватила паника и шок пока он захлёбывался в воде, потеряв координацию в пространстве.
-Откуда такая мощь, разве они не во сне? - Думало дитё, валяясь на песке. Под силой своей стендовой мощи, пузырьки воздуха вывели его на воздух, выглядывая только голову. Но увидев страшную картину перед собой, его глаза раскрылись в непонимании, а руки дрожали от ужаса.
Крестоносцы стояли, словно окаменевшие воины, с гордо поднятыми головами. Их стенды, готовые к атаке, сверлили врага ледяными взглядами. Стенд Blessed Hands витал позади своей хозяйки, словно ангел смерти, раскинув руки в стороны, повторяя позу распятого Иисуса. Картина была пугающе красива, подобна гравюре из ада: божественный свет, озаряющий лица крестоносцев, контрастировал с жуткой тенью, окутывающей врага. Это был приговор, вынесенный с небес.
Джотаро Куджо, скрытый в тени кепки, словно сам воплощение смерти. Лишь его глаза, цвета небесной лазури, заискрились холодным огнем, когда он увидел противника. Star Platinum, его стенд, отражал взгляд хозяина, гордо подняв голову, словно готовый разорвать врага в клочья. Похоже именно его кулак прилетел тому в лицо.
Норияки, невредимый, но с изможденным лицом, был воплощением упорства. Лишь неряшливая форма школьника выдавала его недавнюю борьбу за жизнь. Но а стенд этого храброго воина, что даже принёс себя в виде приманки и начал всю эту работу над жизнями команды, распутался на миллион разных лент, окружая стенд младенца на каждый сантиметр. Одно неверное движение, и его маленькое касание запустит цепочку взрывов изумрудным всплеском.
Белокурый парень, сидевший на камне, наблюдал за происходящим с ледяным спокойствием. Он будто был за пределами времени, взирающий на смертельную игру, как на спектакль. В его глазах читалось безразличие, но, казалось, он знал все ходы, все тайны этой битвы. Его безмятежность пугала больше, чем гнев крестоносцев.
- У нас есть пара условий, и мы отпустим тебя, с поблажкой в виде того, что ты ребёнок, - произнес Польнарефф, его голос был тверд, но в нем проскальзывала нотка усталости. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно хищник, которому пришлось охотиться на детеныша.
Маленький стенд, обладавший разумом, превосходящим многие взрослые умы, быстро сориентировался. Он выбрал стратегическое отступление, но только для того, чтобы в нужный момент нанести удар.
- Вы точно отпустите меня? - переспросил он, в его голосе звучали едва заметные нотки жалости, словно ребенок, готовый расплакаться. Лицо стенда исказилось в театральной гримасе, отражая его внутреннее напряжение.
- Если выполнишь, - ухмыльнулся Жан, взявший на себя роль переговорщика. В его словах слышался вызов, а в глазах - хищный блеск. - Первое, ты убираешь шрамы Какёина.
Стенд мгновенно послушался, будто подчиняясь невидимой силе. Надпись «Baby stand» исчезла, словно растворившись в воздухе.
- Второе, и самое важное, ты должен оставить нам воспоминания. Ты же стираешь их, подлец, - Жан, кажется, заигрался в кошки-мышки. Он знал, что стенд способен стереть их воспоминания, но все равно не сомневался в своей победе.
Стенд, скованный обещанием свободы, смиренно кивнул. Его маленькое тело было готово приклониться к их ногам, но в его невинных глазах таилась хитрая искра. Он терпеливо ждал своего момента, чтобы, подобно скорпиону, ударить ядовитым жалом прямо в лицо своих мучителей.
- На этом всё? - спросил стенд, его голос звучал невинно, но в глазах мелькала хитрая искорка. Он всё ещё сидел в озере, его тело, словно маленькая лодочка, качалось на волнах, рискуя опрокинуться в любой момент.
- Нет, - прервал его Джотаро, его голос был словно ледяной ветер. Он пристально смотрел на стенд, его взгляд словно пронзал насквозь. Затем, обратившись к Какёину, он жестким тоном приказал: - Убери защитные лозы на секунду.
Какёин, немного напрягшись смотрел на него непонимающим взглядом, но получив в ответ лёгкое кивание он выполнил приказ, позволяя Джотаро подойти к стенду. Он наклонился, его лицо нависло над стендом, опуская на него зловещую тень. Dead 13 подплыл к нему, так как не было смертельных лоз и внимательно слушал просьбу.
- Убери шрамы, Хару. Ты ведь уже знаешь, о каких именно я говорю, - прошептал он, наклонившись ближе к стенду, его голос звучал тихо, но в нем ощущалась мощь, способная раздавить. Он прижал подбородок Dead 13 к себе, заставляя его лицо повернуться в сторону, как будто это был не фантазийная сила духа, а просто марионетка в руках мастера.
Слова его не содержали ни капли гнева; они были холодными и бескомпромиссными, как лезвие ножа, готовое разрезать любые сомнения. Стенд, скованный страхом и неуверенностью, задрожал под его хваткой. В глазах стенда застыло отчаяние - он понимал, что попал в ловушку, и теперь у него не было другого выбора, кроме как подчиниться. Каждый мускул его крохотного тела напряжен, как струна на грани разрыва, и в этот момент он осознал всю безысходность своей ситуации.
-Хорошо
***
- Ах, я так хорошо поспал, только мне снилось что-то странное. - сказал француз, потягиваясь и окружив взглядом округу.
Звёзды, яркие и холодные, как бриллианты, рассыпались по чёрному бархату неба, отражаясь в песке, который под лунным светом казался белым и искрящимся. Воздух был прохладным, но не холодно. Словно гигантский камин, звёзды согревали пустыню своим тёплым светом, создавая необыкновенную, волшебную атмосферу. В этом безмолвном мире, где властвовал вечный покой, царила тайна, которую могли разгадать только те, кто имел смелость заглянуть в её глубины.
Когда из спального мешка по соседству начал издаваться шорох, глаза Польнареффа кинули в ту сторону свой взгляд, наблюдая. Чего это он так резко встал? И когда массивное тело подростка поднялось в положение сидя, их глаза, встретившись друг с другом, раскрылись от шока, и все воспоминания, словно вспышки кинофильма, проносились в их головах. Ни на секунду не отрывая друг от друга глаз, они собирали пазл воспоминаний по маленьким частицам и фрагментам. Они повернули голову в сторону остальных мешков и в ужасе обнаружили для себя, что никто кроме них не вставал.
В груди образовалась ложечка беспокойства и сомнений, а вдруг они просто спят и наслаждаются своими снами, но что-то подсказывало обратное.
- Почему они не встают? - произнес дрожащим голосом Польнарефф. Он встал с мешка и откинул его в сторону, идя тяжёлыми шагами к младенцу, чьё маленькое лицо мило искрилось в улыбке, оно напрочь отличалось от того, что творилось в его крохотной голове.
- Эй, колись, что с ними. - тихо произнёс француз, хватая того за ногу и поднимая его почти вниз головой. И, конечно, ребёнок тут же начал кричать и реветь, а его ручки качались в разные стороны, когда холодный взгляд Жана, будто испепеляющий туман, процеживал его.
И вдруг его запястье схватила чья-то большая и твёрдая ладонь, немного сжимая. Бросив на него своё внимание, его окинули ярко голубые сферы, что будто травматом прострелило ему в мозги. Он тут же опомнился и медленно опустил ребёнка в его колыбельку. Плач и крики прекратились, оставив после себя лишь пару капель у краёв глаз.
- Вдруг он не знает, что у него есть стенд? - истолковал свою мысль Куджо, не отрывая взгляда от этого крохотного существа. Его ручки не могли даже сжаться в кулак, но, вспомнив те огромные ладони с косой, Куджо подивился их разнице. Неужели и правда, что стенд - это олицетворение души? И это такая у него душа внутри этого крохотного солнца, чей вид лишь заставлял сердце болеть от горечи?
Глаза Польнареффа также уставились прямо на младенца, но лишь без всяких эмоций и сострадания. Его мысли так и неслись в разные стороны, не понимая, что им сейчас делать. Вроде причина есть, но и, может, это ложная тревога? Переместив свой взгляд вправо, он в шоке заметил, как брови Куджо нахмурились, а ладонь сжалась, наблюдая за младенцем.
- Неужели ты к нему что-то чувствуешь? - с неподдельным недоверием произнёс мужчина, вставая со своего места, идя в сторону Какёина и Хару. - Может, попробовать их разбудить?
Это предложение было больше утверждением, чем вопросом, ведь он тут же начал трясти тело Какёина, тихо наговаривая.
- Хеей~, просыпайся, нам ещё путь продолжать. - сказал он, начиная покачивать его сильнее. - Эй, Какёин!
Куджо, не теряя ни секунды, приблизился к своему напарнику. Увидев, что тот спит мертвецким сном, не реагируя ни на что, Куджо ощутил нарастающее беспокойство. Его мысли, словно стая беспокойных птиц, закружились в голове. Резким движением он бросился к Хару, лежащей на боку, и начал осторожно покачивать её, постепенно увеличивая темп. Но девушка оставалась неподвижной, словно статуя из белого мрамора. Идея перевернуть её пришла к нему внезапно, и, когда он это сделал, его сердце сжалось. Шрамы... они остались на месте. Но в ту же секунду, словно злой рок, на её белоснежной щеке появилась свежая царапина, из которой алой росой потекла кровь.
- Нас кинули! - выдохнул Куджо, его голос был полон горечи и ярости.
***
- Жалкие человечки, вы так слепо верите своим желаниям и умениям? Думаете, раз уж вы такие большие, то точно победите разум младенца, но как бы не так! Вам всем конец! - кричал во весь голос детский стенд, размахивая косой на уворачивающихся Норияки и Мираме. Они изо всех сил старались обойти эту смертельную триаду и отойти хоть чуть-чуть в сторону, но каждый раз коса проплывала в воздухе буквально в паре миллиметрах от них. Постепенно их ноги привели к заброшенному, но рабочему колесу обозрения, и тут же туда забежав, они почувствовали маленькую безопасность, имея шанс отдышаться.
- Что нам делать? - спешно спросила русоволосая, обращаясь к подростку, чье лицо на данный момент было цвета его алых волос.
- Мы что-нибудь придумаем, мне кажется, что Джоджо и Польнарефф уже пытаются нас разбудить. - сказал он, больше надеясь на это, чем точно говоря.
В этот момент кабинка страшно задрожала и затряслась, а вдалеке послышался детский смех. Их время отчитывалось секундами, а биение сердца - сотнями ударов в минуту. Двум героям было неимоверно страшно и тяжело. Они переглядывались друг на друга в ужасе, ища опору, дабы не свалиться. Когда тряска таинственным образом остановилась, их души тут же насторожились от тишины. Ну не могло быть такого, что двух оставшихся крестоносца оставили в покое.
- Всем взрослым гореть в аду! - крикнул сзади них некий голос, что будто шёл с самых глубин парка, но и одновременно прямо у них за спиной.
Вдруг кабинка колеса обозрения взлетела вверх, оставив крепления висеть на металлической трубе. Железная конструкция со скрежетом летела в сторону тупикового неба. Двух подростков швыряло из стороны в сторону, ни на секунду не давая покоя, и, схватив бедную девушку в спасательные объятия, Какёин прикрыл своим телом шокированную Мираме, разбивая стекло.
Теперь они стремительно падали вниз, но физика во сне будто поломалась, и с каждой секундой их тела всё ускорялись, а земля под ногами уходила вниз. От этого вида у Харуми закружилась голова, а от бешеной центробежной силы Норияки стало плохо. В моменте его руки ослабли, дабы сдержать тошнотворные позывы, но когда парень понял свою ошибку, уже было поздно.
С кончиков пальцев рук слетели эти нежные ладони, а вместе с ней и его сердце. Особенно стало страшно при виде замахнувшегося Death 13 косой. Она искрилась всем световым спектром на кончике лезвия, а тонкий и почти незаметный звук острого края, рассекающего воздух вокруг, заставил съёжиться от неприятного ощущения.
- Хару! - её голова повернулась в последний момент, когда оружие смело прошло параллельно с лицом Мираме. Под горячую руку попал лишь один единственный волосок с чёлки девушки, но этот маленький жест дал начало всей кровавой истории.
Не дожидаясь и секунды, ужасно огромный стенд младенца вновь замахнулся своей надоедливой косой над ними, но положение врагов было идеальным. Какёин встретился решительным взглядом с Хару, а она в свою очередь была за спиной Death 13. Он собирался сделать нижнюю подачу, опустив свою косу пониже, на уровне их ног, и также замахнулся в смешанной улыбке радости и ликования.
Неозвученный план подростков начинался с шипения на левой руке стенда Blessed hands и уверенным взглядом зелёных глаз. Они смотрели упорно в сторону красноволосого парня, чей стенд также вышел наружу для изумрудного всплеска.
Закричав от приложенной силы и мощи, они с рёвом отчаяния потянулись к стенду, что даже не колыхнулся и на сантиметр. Думы людей были очевидны, что он просто медленный, но когда их нацеленные атаки на его грудь и спину были почти завершёны, огромный и очень подлый Death 13 снял с себя плащ, открывая из виду лишь пустошь и готовые атаки, летящие друг в друга.
Изумрудный всплеск роем градирок попали по итак изменённой руке Мираме. Если бы он не успел отодвинуться хоть на сантиметр, то вся смертельная атака пришлась бы ей в голову. А в свою очередь Хару не могла так легко отменить своё действие, летя прямо на него, даже не успевая осознать, что произошло. Рука Блаженных рук стремительно мчалась к его плечу, заставив вскрикнуть от боли и потерять самообладание, а самое страшное, что их тела всё же почти упали вниз.
Харуми была в полном замешательстве, её сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Она не могла отвести глаз от сцены, разворачивавшейся перед ней. Стенд, облачённый в мрачные оттенки, с косой, сверкающей как лунный свет, внезапно стал воплощением ужасов, о которых она никогда не думала, что увидит. Его слова, полные презрения и самодовольства, резали воздух:
- Глупцы, не у всего живого есть органы!
Какёин, её друг и защитник, стоял напротив, его лицо искажалось от боли и удивления. Харуми знала его как человека с добрым сердцем, всегда готового прийти на помощь. Но сейчас его глаза наполнились страхом и предательством. Она не могла поверить в то, что происходит. В тот момент, когда коса пронзила его живот, время будто остановилось, а кровь застыла в жилах.
Она почувствовала, как холодный пот покрывает её лоб, а в груди раздаётся глухой стук - это был звук её собственного разочарования и страха. Какёин издал сдавленный звук, его губы дрожали, но он не мог произнести ни слова. Харуми хотела закричать, начать лечить, но она была парализована ужасом.
Стенд же выглядел безразличным к страданиям своего противника. Его глаза сверкали злорадством, и он словно наслаждался этим моментом. В его взгляде не было ни капли сострадания - только холодная бездушность. Он знал, что владеет ситуацией, и это придавало ему уверенности. Махнув косой в сторону, стенд злорадно рассмеялся.
- Какёин! - воскликнула Хару, пытаясь успеть схватить его за руку, но по инерции его тело отлетело назад, высвобождая косу из живота.
Девушка в крике не успела ничего сделать, она лишь дальше кричала в ужасе, несясь вниз. Её зелёные, как лес, глаза были зеркалом этого кошмара, она видела, как красноволосый силуэт уходил всё дальше и дальше, а она лишь приближалась к земле. Зажмурив глаза, она ждала момента удара, но после её душераздирающего крика последовала лишь мягкая земля под спиной. Её тело отпрянуло от него, как на батуте, и, медленно останавливаясь, Хару попыталась оглянуться. Что, где она?
Но тяжёлый удар об что-то большое позади неё заставил Мираме перевернуться, увидев то, что её глаза ни за что в жизни не забудут происходящее.
Там стояла величественная цистерна с водой на пару больших колоннах. Оттуда с большим напором начало прорываться тонны застоялой воды, а она в свою очередь промывала дыру в животе юноши, чьё обездвиженное тело висело на этой хлипкой конструкции.
Ужас застыл в ошарашенных сферах девушки, её рот открылся, попытавшись что-то прокричать, но увидев, как его свинцовые веки еле открываются, Хару заревела во все слёзы, а взгляд неустанно наблюдал за его почти потерявшими огонёк глазами.
Ноги хрупкой девушки тут же рванули по неустойчивой земле, а неуклюжими движениями, когда она добралась до твёрдой поверхности, начала подниматься вверх по шаткой и ржавой лестнице. Руки вот-вот отпустят прутья, но, взглянув вниз, она неожиданно для себя увидела километры расстояния под собой. Ветер обдувал щёки отчаянной девушки, смахивая слезинки горя. Даже если тело начинало дрожать, она ни за что не отпускала лестницу и не замедляя темп.
Вот, наконец, взойдя на эту, по ощущениям, бесконечную лестницу, она склонила колени перед предстоящей картиной в ужасном плаче. Бледное тело юноши было будто впечатано в железные листы цистерны, а из самой банки с водой вылилось всё содержимое, оставив после себя лишь мокрые лужи, в которых отражалось скривленное от плача лицо Хару.
Медленно пытаясь ухватиться за ступеньку, она, слегка пошатываясь, встала на ноги, а после волоча одну за другой. Кровь повсюду, и обрубки органов валялись тут и там, но сейчас зеленоглазую девицу ничем не остановить. Алая жидкость, словно красная бородка, вела к угасающему телу, а она, словно модель, шла по нему, ни на секунду не останавливаясь. Вдруг её взгляд заметил одно маленькое шевеление Какёина, и, приняв эту информацию в мозг, её тело рефлекторно рвануло к нему, пытаясь нащупать пульс.
Да, тело было холодным, словно лёд, а его живот был проткнут и пробит суровым железом, но лишь тяжёлые веки смогли затрепетать и увидеть то, что хотел бы он в первую очередь - свою первую и последнюю любовь. Такую красивую, добрую и заботливую, настолько, что даже сейчас около него появился нежно-жёлтый свет от крохотных рук Хару.
Он нашёл все свои силы и смог поднять руку, что удивительно могла двигаться с такими-то переломами. Его грубая ладонь коснулась её в нежном и успокаивающем действии. Какёину удалось унять и без этого встревоженную зеленоглазку, но даже вызвав внешний покой, внутри израненного тела происходил настоящий хаос.
- Ты уже сама знаешь, Хару, - тихо произнёс Норияки ломающимся голосом, пока его ладонь переплелась с её. - это бесполезно
Дрожащие губы девушки застыли в немом звуке, а её яркие глаза лишь смотрели в его уставшие и безжизненные глаза, что из последнего вдоха хотят рассказать кое-что очень важное.
Хару, будто понимая, подошла к нему вплотную, положив свою голову тому на плечо. Этот момент был воистину тёплым и тихим. Их сердца бились хоть и в разных темпах, но мысли будто соединились воедино, заставляя друг друга пустить горючие слёзы. Это первый раз, когда Норияки плакал, и, по ходу, в последний, но на что он может жаловаться, когда дрожащая ладонь парня дотянулась до румяной щеки Мираме. Его серо-фиолетовые глаза не переставали оглядывать все её черты и недостатки, находя в них что-то милое, особенно те два шрама, что будто влитые сели на бледное лицо.
- Моя милая Хару, ты и правда очень красивая.
Улыбка на его губах была искренней, но в ней таилась глубокая печаль. Он вздохнул, словно собираясь с силами перед тем, как попытаться приблизить свои обветренные губы к её губам — к тому заветному плоду желаний, который был так близок и так недоступен одновременно. Мираме не двигалась; она просто положила свою руку поверх его, ощущая, как силы покидают его тело. В этот момент она понимала: что бы ни происходило дальше, она готова отдать ему всё. Она позволила Какёину делать всё, что он захочет, ведь это была воля умирающего. Любое его желание стало бы её последним даром, последним актом любви в этом мире, полном страха и боли.
И похоже, что эта мысль дошла и до самого обладателя стенда, когда он замер буквально в сантиметре от заветных пухлых губ девушки. Его переполняли противоречивые чувства, а сердце сжималось от боли. Так нельзя! Она вовсе не моя, эта девушка в моих руках и вовсе не реальна. Это лишь сон, который он видел миллионы раз. Вдруг откуда ни возьмись взялись Blessed hands, чья повязка шипела, шипела прямо на лице. Её правая рука нежно коснулась красноволосой головы, нежно поглаживая. Когда же стенд опустился до уровня его глаз, он почувствовал странное чувство дежавю. Но самым страшным было то, что это не только чувство, но и реально происходящее событие. Тот самый кошмар, что снился юноше буквально каждую ночь, и даже сейчас перед смертью он видит эти бездонно чёрные глаза, что чётко отражают его поломанное тело. Было противно и холодно, боль совсем не присутствовала, и даже не зная ни одного закона, он мог предположить точно, это судьба.
- Я понял, Хару, прости меня, прости, что ухожу так, резко оставляя команду на произвол судьбы, но знай, я любил тебя и не мог насытиться ни одним твоим действием, прощай, «Чужая роза», что росла не для меня.
- Какёин! - последние слова Хару унеслись в бездну темноты, где, искажаясь разными волнами, дошли и до его ушей, где слышались лишь заветные для него слова, а какие именно, известно лишь угасающему телу пред ней.
Хару вся побледнела и задрожала, уже не в силах вынести этого безумия. Она стояла неподвижно, лишь подрагивая руками, когда перестала чувствовать пульс на тонком запястье юноши. И от осознания того, что пришёл конец, её ноги рухнули на пол, а губы исказились в горьком и отчаянном крике. Слёзы текли рекой с её покрасневших глаз, а ладони схватились за голову, с силой сжимая её, будто хотя исчезнуть из этого мира.
Какеин, их верный и преданный друг, покинул этот мир, даже не выйдя из сна, который сам же и обуздал. И этот факт заставил Хару вцепиться ногтями в шею, пытаясь сорвать кусок кожи.
- Ну же! Хоть чуть-чуть боли! Хочу, чтобы жжение в сердце перешло куда-нибудь ещё, но не сидело там неспадаемым грузом! - проносилось в голове девушки, попутно задыхаясь от слёз.
- Кошмары незаметно превращаются в реальность, если слишком долго их смотреть! Нужно было быть поосторожнее! - смеялся неожиданно появившийся стенд, замахиваясь своей косой, чьё лезвие смотрело прямо в сторону тонкой шеи Хару, когда она даже не успела понять, что происходит.
- Было весело за вами наблюдать, но прощай! Всё кончено!
***
Тем временем, что было в царстве Морфея, двое мужчин пытались разбудить подростков, используя разные способы. Даже попытавшись напасть стендом, ничего!
- А ну колись, как их вытащить! - из раза в раз кричал Польнарефф, хватая ребёнка за руку, совсем не церемонясь, а Джотаро в свою очередь сидел рядом с зеленоглазой девушкой, чьи глаза искрились от горьких слёз. Даже не подозревая, что происходит внутри, Джотаро смахнул одинокую слезу с обветренных щёк, а его губы охватила хоть и мелкая, но улыбка.
"- Джотаро! Какеин, он... - выдохнул Жан, и голос его сорвался на хриплый шёпот. Руки разжались, и младенец с глухим стуком упал на жёсткий, раскалённый солнцем песок. Зрачки Жана сузились до размера булавочных головок, отражая ужас, застывший на его лице.
Резкий детский крик вспорол тишину. Куджо мгновенно обернулся, но его лазурные глаза, обычно холодные и спокойные, расширились от шока. Внимание Джотаро привлекла не сцена падения ребёнка, а нечто гораздо более страшное. Под неподвижным телом Какеина, одетого в знакомую зелёную форму, стремительно расплывалась алая лужа, похожая на распустившийся цветок смерти. Кровь, густая и тёмная, впитывалась в песок, словно жадная земля пила жизнь юноши.
Джотаро застыл, как поражённый громом. Слова застряли в горле, не в силах вырваться наружу. Мир вокруг словно замер, а потом ноги сами понесли его к Какеину. Каждый шаг отдавался в висках гулким стуком.
Тем временем Жан, охваченный яростью и отчаянием, с нечеловеческим криком схватил увесистый булыжник.
- Возвращай их, сука! - взревел он, занося камень над внезапно замолчавшим младенцем. Лицо Жана исказила гримаса боли и ненависти, а в глазах горел безумный огонь, кидая их последний шанс.
Послесловие:
Надеюсь вы не будете бить меня после этой главы, мне правда самой было грустно писать её
Удачного дня!