33. Кошмар о котором не стоит говорить
Я не хочу потерять своих ценных читателей, так что ловите главу через 5 дней ^ <
Раньше я эти 5 дней только отходила от главы
***
Ужасный кошмар, думала девушка, пока находилась в блаженном сне. Наблюдая все действия со стороны, в голове мелькала лишь одна мысль.
«Вот сейчас открою глаза, и надо будет собираться в школу».
Но кто же знал, что, услышав чей-то глубокий голос вдали, она больше не сможет нормально спать.
Солнечный свет ослеплял слипшиеся от дрёмы глаза. Чуть щурясь, Хару поёрзала по мешку и приняла положение сидя. Все её мечты и ожидания были пустой тратой времени, ведь когда зелёные сферы смогли вдоволь открыться, они увидели, что ничего и не поменялось. Лишь гремучая ночь сменилась на бодрое утро.
- Просыпайся, пора выдвигаться. - Внезапно прозвучал голос Какёина, немного резкий, но в то же время заботливый. Хару подняла голову и увидела его тень, падающую на ее лицо.
Лишь кивнув на это, красноволосый отошёл собирать вещи и готовить верблюдов к их продолжающемуся путешествию.
Русоволосая почувствовала, как её сердце сжалось от разочарования. Она ожидала, что эта ночь принесёт ей какое-то облегчение, но ничего не изменилось. Всё было так же, как и раньше. Лишь тревога, словно призрак, витала над ними, преследуя их с каждым шагом, с каждым днём.
Когда её ноги попытались встать на шаткую землю, что будто сыпучие пески путали её ноги, она чуть ли не падая пошла к остальным. Спросонья её тело не хотело слушаться, а стресс пагубно влиял на неё. Когда она подошла к их вещам, дабы хотя бы умыться, девушка вспомнила, что запасы воды были на исходе и тратить воду на такой пустяк было бессмысленно.
Оглянувшись в поисках остальной команды, Мираме окинула каждого взглядом. Польнарефф и Какёин помогали снабжать животных припасами, а Джотаро туманно сидел на песке, втыкая в одну точку. Все они были с очень кислыми лицами и не могли поверить, что их осталось лишь четверо. Невообразимо...
Видя, что единственный, кто не занят, был черноволосый юноша, девушка аккуратно и почти беззвучно подошла к нему и села напротив его уставшего и сонного лица. Голубые, как море, глаза потеряли весь свой блеск и яркость, заменив весь контраст на глубокий синий. Так хотелось вернуть на его точёное лицо хотя бы маленькую улыбку и былые звёзды в зрачках, но сейчас это было будто невозможно.
- Ты не спал? - Голос был хриплым и ломким, будто она не разговаривала пару дней, но на данный момент все были не в лучшем состоянии.
Опустив желание разговаривать и всячески контактировать с людьми, Куджо лишь кивнул, не поднимая взгляда. Такой уж он человек. Лучше закроется в себе, чем расскажет о том, что его беспокоит. «Мужчины не плачут» - его девиз по жизни, но перед зеленоглазой девушкой пафосный и крутой образ хулиганасо свистом падает до маленького и скромного ребёнка.
Не считая уместными какие-либо слова поддержки или же слова по типу «всё будет хорошо», Мираме лишь сочувствующе взглянула прямо на него и еле ощутимым движением руки поправила взъерошенные волосы, что без кепки выглядели совсем иначе.
***
Крестоносцы выдвинулись в путь. Солнце начало немного греть, но холод прошлой ночи до сих пор витал в воздухе. Горизонт плавно простирался перед ними, усеянный мягкими гребнями песчаных дюн, которые колыхались под первым нежным прикосновением теплого утреннего света.
Тело Джозефа в спальном мешке было помещено на спину верблюда Польнареффа, и это был настоящий подвиг. Вонь стояла ужасная, что аж нос воротился сам по себе. Тот самый сладковато-гнилостный запах исходил из грязного мешка, откуда то и дело капала кровь, что должным образом не может выйти наружу. Было страшно подумать, что происходит внутри с телом из-за жары и солнцепёка. Говорят, что на солнце прогрессивное гниение начинается уже с первого дня.
Но на удивление на лице француза не было и намёка на отвращение. Лишь эта застоялая грусть и печаль, что будто слизь обволакивает тела.
Какёин на своём верблюде, что и раньше. Его раны благополучно затянулись, а голову закрывал белый платок, что большой тенью падал на его лицо.
И последнее животное для двоих людей. Джотаро и Хару, как в прошлый раз, сели вместе. Но на этот раз было всё иначе. Они будто что-то забыли, но что же. Не хотелось и вспоминать.
Девушка с зелёными глазами сидела спереди, в то время как Куджо сидел сзади, держа поводья. Его взгляд был вялым и уставшим, почувствовав что-то не то, Мираме спросила у него.
- Может лучше я поведу? - Кинув взгляд вверх, она поймала его пустые и безжизненные синие глаза. Такие глубокие и устрашающие, слово сами океаны Атлантиды. В них не было ни единой эмоции, даже боли. А большие чёрные круги под глазами отежеляли взгляд. Не было и сомнений, что он смертельно устал. Сквозь все дни стресса и бессонных ночей их тела стали ничем подобным как мешок с костями. Команде крестоносцев явно нужна была передышка, и смотря по обстоятельствам они хотят её организовать. Если бы не осознание того, что прошло уже 4 недели, то их путешествие не было бы таким жестоким.
Возвращаясь к юноше, он даже не обратил на это внимания. Его руки бессильно опустились на бёдра Хару, а изо рта вышло всего пару еле слышных слов.
- Помоги мне, пожалуйста... - Такие жалкие и глубокие 3 слова впились в сердце Харуми. Пока все смотрели на них и не понимали, в чём дело, она махнула рукой, дабы они начали путь, и все безоговорочно двинулись в путь, оставив их позади.
- Джоджо, давай пройдём эту пустыню и хорошенько отдохнём в отеле? Там мы всё обсудим и разберём, а пока... - предложила она, стараясь изо всех сил звучать уверенно, хотя в голове путались мысли. В голову не лезло ни одной мысли и идеи, как бы ему помочь. Так хотелось, но чем? Её стенд подвёл уже дважды, и теперь она не знала, на что ещё надеяться.
И вдруг внезапно идея вспыхнула в её голове, как искра. Она повернулась к нему, увидела его усталое лицо, и внутри неё возникло желание сделать что-то, чтобы облегчить его бремя. Зеленоглазая аккуратно дотронулась до его щеки, приводя в чувства и будто мягкий пластилин положила его голову на её плечо, девушка почувствовала, как напряжение в его мускулах стало постепенно отпускать, словно крепкие узы разжались под лёгким прикосновением. Он повёл себя инстинктивно, чувствуя, как её тепло окутывает его, словно защищающий кокон, в который он мог укрыться от суровой реальности пустыни.
Джотаро закрыл глаза, и окружающий мир стал менее угнетающим. Вместо тяжелых песчаных дюн и палящего солнца в его сознании возникло ощущение безопасности и спокойствия, из которого он вырывался последние несколько дней. В этот момент его внутренние тревоги, страхи и усталость начали утихать, уступая место тому чувству, которого он так долго искал - покой.
Постепенно он осознал, что может позволить себе быть уязвимым. Словно в ответ на мягкость её прикосновения, Джотаро обнял Хару, заключая её в свои мощные, но нежные объятия. Его руки обвились вокруг её талии, и он прижал её к себе, позволяя мужественной оболочке растаять в тепле её присутствия. Его голова зарылась в хрупкое плечо, и с выдохом полностью расслабился под натиском тепла и нежных солнечных лучей.
В этот момент всё, что им было нужно, было здесь, в объятиях друг друга. Он почувствовал, как её нежная рука и маленькое тело в руках успокаивало бурю в голове, что так долго приносило боль. Он не собирался отпустить её, ни за что. Ведь Куджо совсем забыл, каково это - быть слабым и усталым, а особенно забыл про сон, что так нужен ему в последнее время.
- Спасибо - тихо произнёс он, его голос сонно послышался сквозь тишину, лаская хрипом уши.
***
Ночь в отеле была словно даром с неба, что буквально за пару часов хорошего сна восстановило все их моральные и физические застои. Они не пожалели денег с Фонда ради арендования самого лучшего отеля, что могли найти в этой деревне. Не сказать, что было дорого, но по меркам жителей города, это была неподъёмная цена.
Когда рассветные лучи едва коснулись глаз Польнареффа, его белоснежные ресницы затрепетали, а синие глаза раскрылись в полусне.
Ему так хотелось сейчас просто укутаться в это бархатистое и тёплоё одеяло, что словно шёлк приятно обволакивал его кожу. Да что уж говорить о том, как он отлично выспался. Это, можно сказать, самый лучший сон из всех его дней. Ведь никогда ему не приходилось возвращать столько энергии за раз.
Еле встав из-под оков одеяла и подушек, беловолосая голова, чья причёска полностью снизошла на нет, пыталась очнуться. Глаза немного щипало, а рот так и не закрывался от зевания. (Удачно зевнуть, я уже)
Приятно потянувшись и чуть размяв спину, француз надел свою одежду, что лежала на близстоящем стульчике. Обычные утренние процедуры и укладка волос сопровождали его каждое утро, но в этот раз всё иначе. Ему предстояло закопать гниющий труп, что был тщательно спрятан в глубокой коморке отеля.
---
Глаза, эти тёмные бездны. Смотришь в них и видишь словно свою смерть, но ведь не может же такого быть. Когда окровавленное тело в зелёном гакуране мощным ударом отлетело в водонапорную башню, после чего все его кишки сошли на нет.
В эти моменты даже чувствовалась эта невыносимая боль и та же самая тоска по чему-то. Не ясно, по чему именно, но такая сильная, что разрывает сердце изнутри.
И было бы это лишь один раз, и ни одно слово не понеслось в его сторону, но этот чёртов сон - а точнее кошмар, повторялся из раза в раз, каждую ночь, чтобы он ни делал.
Только в этот раз его испуг был намного больше прошлых ночей, а на руке появилась непонятная рана, которую раньше не было. Было такое чувство, что что-то поменялось, и разбудивший его Польнарефф спас ему жизнь.
***
- Так хорошо все собрались? - спросил Жан. Теперь он был вынужден вести их команду, но это его не сильно загружало, что было важнее, так это чувства его товарищей. И просмотрев каждого взглядом, он продолжил. - Слушайте меня внимательно. Теперь мы остались четверо, и из нас всего один совершеннолетний, так что, пожалуйста, не пропускайте мои слова мимо ушей. С этого момента мы не должны разделять и действовать не подумав. Враг только этого и хочет.
- У нас есть план? - спросил Какёин, обращаясь к французу. Теперь все объяснения и слова от Фонда Спидвагона передаются через него, и так как они лишились главной опоры, силы извне начали помогать.
- Конечно, сейчас мы должны добраться до самолёта, которым будет управлять арендованный пилот. Так мы доберёмся быстрее. Времени и так в обрез.
И тут глаза девушки кое-что заметили. Как с осторожностью Какёин держит свою сумку с вещами. На его руке оказалась неглубокая рана, но в подвижном месте, что, наверное, приносило кучу дискомфорта.
Подойдя к нему, Хару лишь вызвала Блаженные руки, что буквально за пару секунд вылечили эту ранку. Глаза цвета конфет тут же округлились и хотели было отдёрнуть руку, но что-то держало, отдаваясь приятному чувству покалывания.
- Спасибо, но ты не устанешь? - спросил Норияки, ненадолго прерывая диалог Польнареффа, когда процесс закончился. Переживание за её состояние не утихало и дня. Былая застенчивость сменилась на довольно странное и новое для него чувство. Влечение. Его что-то тянуло к этой зеленоглазой девушке, чьи очаровательные и плавные черты лица завораживали взгляд. Кто знает, симпатия ли это или же просто из-за того, что она единственная в его окружении девушка со стендом, но было ясно одно. Нужно действовать.
- От одной регенерации ничего не будет, не беспокойся. - произнесла русоволосая и маленьким взмахом руки стенда подарила тому небольшую прохладу.
Глаза Куджо задержались на этих двоих, его взгляд немного туманный и не сфокусированный, что казалось довольно жутко, и посмотрев в низ, виднелась вся боль, что когтями изрезало душу. Та ночь, что должна была быть для него самой лучшей и блаженной, превратилась в омут тишины и выкуренной пачки сигарет, которые он уже долго не трогал. Не было желания. Но сейчас будто всё исчезло в болоте. Все его надежды и вера, но единственное, что его держало, так это преданность к своим товарищам и несомненная любовь к матери, что явно ждёт сына целым дома. Но кто знает, что их ждёт в этом путешествии на смерть.
- Ну что, идем? - больше как утверждение, чем вопрос воскликнул Польнарефф, закидывая сумку за спину.
- Конечно!
***
Сегодня уже поздно, и я не стала перепроверять текст. Надеюсь, что в нём нет ошибок.
Если вы заметите какие-либо недочёты, пожалуйста, сообщите мне об этом.
Мне нравится писать для вас, особенно когда вижу, что это приносит вам радость.!