Racers (Бонус) Страх
Визг шин, жар пламени, окружающего его медленно, ужасающе медленно, капли и туман в глазах преследуют его каждую ночь. Раньше он знал, что это — его пережиток прошлого, то, что могло с ним случиться, если бы он тогда не выполз из загоревшейся и потом взорвавшейся машины. Но теперь он был наблюдателем со стороны. Сейчас он видел не себя там, в плавящемся железе. С ужасом он видел, как в потухших розовых глазах появляются слезы, а губы, потрескавшиеся, все в крови, что-то шепчут.
В следующий момент он уже сидел, осознавая, что кричал во сне. Пот холодил спину, чёрная майка вся в нем. Хватаясь за волосы, он пытался прийти в себя, но мысли путались, а нервная дрожь колотила все тело. Ханако до сих пор слышал собственный крик там, во сне. В горле пересохло и сколько бы он ни сглатывал слюну, все равно нужно встать и сходить на кухню...
— Аманэ-кун, все хорошо, я рядом, я здесь, — только сейчас он понял, что его за плечи удерживает Яширо, прибежавшая на крик. Где она была..?
— Нэнэ, Нэнэ, — звал он её по имени, чувствуя, как в горле собирается комок горечи, а в глазах защипало.
Он цеплялся за неё, крепко обнимал её, прижимал к себе. Девушка гладила то руки, то волосы, тихо приговаривая успокаивающие слова. Её пульс, её голос, её тепло мешало кошмару просочиться в реальность — Ханако постепенно возвращался.
Такое уже не впервые. Такие сны для него не редкость, он полжизни провел в страхах, но с её появлением они возымели над ним власть и силу. После каждой тяжёлой гонки, смертоносной в какой-то степени, ему снилось, как их машина падает с обрыва, как она загорелась, взорвалась, утонула... И всегда погибала только Яширо. Черт возьми, он так этого боится! Боится её потерять, свое счастье, так нежданно-негаданно ворвавшееся в его жизнь. Аманэ признается, что готов все отдать, лишь бы она была всегда рядом и никогда не покидала его. Хоть бы не уходила туда, где сейчас его брат и родители...
— Яширо, пожалуйста, останься, — хрипло попросил он, утыкаясь ей в грудь и задерживая дыхание до её ответа.
Она не заставила долго ждать.
— Останусь. Если захочешь, навсегда останусь, — она гладила его по волосам, и это утешало.
Ханако давно уже думал об этом. Ему всегда хотелось привязать её к себе, не отпускать, но то было только началом чего-то особенного. Верно говорил Цучигомори: он, как дракон, готов стеречь Яширо, свое сокровище, огрызаясь на любого, кто покусится на неё. Сейчас он понимает, что если она скажет однажды (ну а вдруг!), что хочет уйти, он её отпустит. Но потом пути назад не будет, он не сможет выкарабкаться из этой ямы. Нэнэ — единственное, что позволяет ему свободно плавать.
Поэтому он купил его, носил почти месяц на цепочке. Серебристое, аккуратное и без лишних блестяшек. Только три камешка и гравировка внутри с самым откровенным признанием в его жизни. Он не знал, как преподнести его ей, чтобы она не ушла-не отвергла... Но сейчас он вдруг понял, что сложности нет никакой. Просто нужно было время и место.
— Яширо, я не хочу тебя терять, — начал он, чуть отодвигаясь от неё. Она кивнула и открыла рот, чтобы внести свою лепту в эту речь, но он махнул рукой, не давая ей и слова сказать. Сердце билось слишком громко и быстро от волнения. — Поэтому, пожалуйста, прими его и меня всего заодно, — он нервно хохотнул, снимая кольцо с цепочки и протягивая его шокированной Яширо. В кармариновых глазах заблестели слезы, а дрожащие пальцы осторожно взяли чуть блестящий ободок.
— Я всегда буду рядом, приму тебя любым, каким бы ты ни был, Аманэ-кун, — она, несмотря на дрожь, уверенно надела на безымянный палец кольцо и взяла его за руки, переплетая пальцы. — В огонь и воду...
— Нет, только не в огонь и не воду, — отрезал Ханако, приближая свое лицо к её. — На всю жизнь бесконечно твой.
— На всю жизнь бесконечно твоя, — их губы соприкоснулись, чувства нахлынули с новой силой...
Тонкая полоса света за горизонтом предвещала рассвет нового дня. Для них ничего не изменится. Разве что теперь они привязаны друг к другу ещё сильнее, ещё неразрывнее...