Racers (Бонус) Постоянное беспокойство
Тёмное небо в лобовом стекле предвещало ливень. Запах из открытого окна это подтверждал. Раньше ему нравился дождь, но сейчас ему больше по душе тёплая погода. Времена меняются.
Ханако не устает повторять эту фразу. Ветер перемен прошёл по его жизни ураганом, не снося ничего, кроме прошлого отношения к жизни, увлечениям и смерти. Он безалаберно относился к себе, рисковал жизнью не только гонками, не боялся умереть, потому что никого у него не осталось в этом мире. Даже брат-близнец и тот умер от болезни когда-то давно. Сейчас в его жизни появилось нечто, что заставило его поменять все свои устои, оставив лишь привычный азарт к гонкам и собственническое отношение к чему бы то ни было.
В салон спорткара просочился прохладный ветерок. На светофоре засветился зелёный, и он плавно поехал дальше. Скоро покажется высокое здание университета, но до него доехать он не мог — парковаться там негде да и показываться он не хотел. Вся эта фигня с показухой и понтами Ханако известна, но он предпочитал выпендриваться на трассе, а не перед кучкой вроде взрослых уже людей, стоящих у учебного заведения. Это напоминало бы какой-то дамский роман или седзе-мангу (такую читала Яширо иногда).
Из универа показалась родная светловолосая макушка с аккуратными косичками. Приметные чёрные заколки в виде запятых при нем всегда сползали, некрепко закрепленные, — наверное, потому что, когда они целовались, он любил касаться её мягких волос. Сейчас же они сидели чётко и ровно. И это ещё не все превращение...
Дверь машины тихо хлопнула, когда она села будто бы с облегчённым вздохом. Щеки её слегка покраснели, а руки расслабленно опустили сумку на пол, в ноги.
— Привет, Аманэ-кун, — Яширо быстро чмокнула его в щеку и полезла за выключенным телефоном.
Вся такая правильная — одевается прилично, строгие причёски в виде элегантных пучков и косичек, телефон выключает во время пар... Нет, его девушка просто воспитанная, но он знал и другую её сторону, которая скоро проявится. Он усмехнулся, выезжая с парковки у жилого дома. Пора ехать.
— Сначала домой? — на всякий случай переспросил он, хотя распорядок дня у них не менялся почти никогда. Бывали, конечно, случаи, когда у Нэнэ последние пары длились дольше или её задерживали, но редко, и они все равно заезжали на квартиру, чтобы отдохнуть перед выездом на базу.
— Да, сегодня было тяжело, — девушка убрала телефон, на котором просматривала сообщения от друзей и от Зеркала Ада, как ни странно. Тот всегда информировал их о готовящихся гонках и призах, а также о других деталях. Хотя Ханако и так узнавал все заранее, но он, бывало, замалчивал о некоторых гонках, чтобы поучаствовать в них одному... Из-за Соске его планы срывались все чаще и чаще.
Не то что бы он не доверял своей девушке. Нет, он просто беспокоился за неё. Всегда и сильно. О некоторых опасных трассах он ей не говорил, боясь, что она захочет поехать с ним.
— Ты говорила, что у вас сейчас сессия. Как проходит? — припомнил он, вставая на светофоре и поворачивая голову к ней. Яширо потупила взгляд, глядя в свое окно. Кажется, ему сейчас будут врать... Или нет?
— Кхм, я почти все сдала. Благодаря тому, что в этом году я исправно посещала все пары, мне уже выставили по некоторым предметам автоматы, — Так, пока не врет, заметил мысленно Ханако, снова возвращаясь к дороге. Стиль его вождения в городе сильно отличался от того, как он вёл машину на трассе. Можно сказать, что там он мог разгуляться по полной, а здесь сдерживался.
— Но?
— Это сложно, — выдохнула Яширо, открывая свое окно и подпирая щеку ладонью. — Они требуют многого... Трудно быть идеальной, когда делать этого не хочешь.
Вот сейчас он бы хотел её обнять, серьёзно, хоть как-то поддержать. Сам Аманэ закончил колледж с тройками и жил исключительно на гонках и автомеханике (он помогал с ремонтом машин, но не увлекался этим). Но Яширо взяла выше — она хотела стать врачом, пока он не появился в её жизни. Она и сейчас неплохо штопает ранки, обязательно появляющиеся у них после гонок, но Ханако ощущал, как её желание лечить людей становиться все меньше. Ему кажется, что это из-за него, хоть девушка и говорит ему откинуть эти "бредни". "Я все равно буду рядом с тобой, даже не думай об этом" — её слова, которые твердило все в ней: от голоса до тела.
—... Но надо. Ничего не поделаешь, — пожала плечами со слабой улыбкой Яширо. Ханако не был с ней согласен, но промолчал. Эта тема была сплошным минным полем, по которому он уже один раз сходил и ему хватило.
Яширо Нэнэ была воспитанной, отличницей и, в целом, "хорошей девочкой". Как она попала на базу он узнал позже от Первого — у того парня была своя поддержка в виде подруги-возлюбленной, которая пришла на гонки не впервые, но притащила с собой Яширо. Нэнэ, потерявшись в разношерстной толпе, столкнулась с Ханако, когда тот был не в настроении мило болтать со всякими девицами. Приняв сперва Нэнэ за надоедливую фанатку, он нагрубил ей и тут же получил ответку — образ "хорошей девочки" треснул. Яширо оказалась интересной личностью.
Как он пустил её на переднее, соседнее с водительским, сидение, он плохо помнил. Да-да, такой важный момент, но он правда начал подзабывать такую мелочь. Кажется, Яширо тогда сама предложила, из-за спора, что сможет направлять его, как штурман, в гонке. Ну он, в пылу почти ссоры, предложил ей поехать с ним в одной гонке. Только не учёл он, что девчонка и правда знала карту города наизусть и ловко подсказывала пути отхода от полиции. Удивительно, но она единственная из всех, смеялась и визжала от восторга, а не от страха. Тогда-то они и выяснили, что она — адреналиновый наркоман. Ей адреналина всю жизнь не хватало, что ли?
Яширо отличалась от других людей. И Аманэ это нравилось в ней.
Они живут вместе два года. Многое пережив за быстротечные три года, он сам предложил такую альтернативу. Яширо была рада, что сможет вырваться из-под опеки дотошливых родителей и согласилась, почти не раздумывая. Те её с трудом отпустили, только познакомившись лично с Аманэ Юги.
Ох, как вспомнит так вздрогнет! Он тогда возненавидел весь этот фарс с переодеванием и вежливым обращением сразу же. Простая одежда, не выглядящая ни грамма хулиганской, все прилично и максимально воспитанно... Ханако не любил такие сборища, но ради Нэнэ был готов потерпеть один вечер. К счастью, он не додумался тогда взять свою гоночную машину, на которой предпочитал ездить, а заплатил за такси. По меркам родителей Яширо, если у него есть деньги, чтобы ездить на такси, то он вполне обеспеченный. Что за семейка..?
Ну ничего, справились. Родители приняли Аманэ за хорошего мальчика и отдали ему дочку, так сказать, в надёжные руки. А то, что эти руки по ночам выкручивают руль на трассах, уже не так важно и знать им не обязательно.
В квартире теперь всегда чисто — Яширо чистоплюйка та ещё, поэтому раз или два в неделю, когда у них остаются силы на уборку, она затевает что-то такое. Ему как-то было все равно на свое обустройство — он мог бы и в машине ночевать, и в гараже на базе, где у него свое помещение.
Яширо скинула обувь, шлепая по прохладному полу ступнями в капроновых колготках. Ханако сел на диван, наблюдая за её немного суетливыми передвижениями. Девушку всегда будто что-то беспокоило, об этом говорила её хмурая складка между бровями. Она о чем-то размышляла, ходя из угла в угол, двигая предметы, что-то делая. И он не всегда решался спросить, о чем она думает.
— Сегодня мы поедем туда, да? — спросила Нэнэ, останавливаясь у шкафа с одеждой. В однокомнатной квартирке, где у них была кухня, ванная и гостиная с удобным для сна диваном, этот шкаф-комод смотрелся вполне прилично, хотя одежда Яширо всегда залезала на его половину вещей. Он не был против.
— Нет, сегодня у нас другая поездка, — Яширо заинтригованно посмотрела на него, параллельно рассматривая вариант с шортами, майкой и юбкой с короткой розовой толстовкой. — Лучше джинсы и эта толстовка. Мало ли, может придётся удирать...
— Значит, это будет нечто грандиозное, — Нэнэ широко улыбнулась и спокойно достала чёрные джинсы с дырочками на коленках и кинула на диван всю приготовленную одежду.
Он никогда не запрещал ей носить то, что ей нравится, но, если она надевала юбку или/и шла без своей куртки, то он всегда держался рядом, накидывал ей на плечи свою косуху или джинсовку и грозно зыркал на всех, кто как-то не так посмотрит на его девушку. А та смеялась и не замечала ничего. Наверное...
— Не сказал бы. Обыкновенное ограбление, — он отвёл взгляд, когда она начала переодеваться, чисто из приличия.
Они встречались, спали — это норма. Но, если он посмотрит на неё вот такую, открытую и полуголую, то они попросту опоздают на встречу. А времени у них осталось не так много, чтобы развлекаться.
Яширо поначалу смущалась не то что переодеваться перед ним, но и высказывать свои мысли. В азарте, на эмоциях она могла что-то сказать честно, выпалить, а в обычное время краснела, стеснялась. Сейчас она раскрепостилась. Испортилась, поправляет сам себя с ухмылкой Ханако.
Нэнэ медленно и аккуратно, не задевая ноготками тонкую ткань, снимала колготки. Её косички растрепались окончательно, но заколки все ещё держались. Ханако сам не заметил, как приблизился к ней и, подмечая мурашки от своих прикосновений на её молочно-бледной коже, коснулся волос, расплетая их, освобождая от "строгих оков".
У неё были длинные волосы с крашеными концами — бунтарство или разрешённый каприз? Загадка. Всегда ухоженные, причесанные, когда он не рядом, и приятно пахнущие. Яширо требовательно относилась к своей внешности, у нее много комплексов. Например, пухлые лодыжки и маленькая грудь. Ханако смеётся и доказывает, что это пустяки, поцелуями в указанные места.
Ему нравилось касаться длинных прядей, волнистых после косичек и пучков. В нем зарождается чувство спокойствия и тишины, когда он просто смотрит на Яширо с распущенными волосами и в домашней одежде... Когда просто смотрит на неё, да.
— Аманэ-кун? — Яширо повернула к нему голову. Она сидела перед ним в одной юбке и полурасстегнутой рубашке, с едва заметным румянцем на щеках и блестящими глазами. Ханако пытается отвести взгляд, но все внимание на её руках, теребящих ткань уже снятых колготок. — Всё в порядке?
Он улыбнулся, трепля её волосы и ловя ее почти шипение. Она не любила, когда он так делал.
— Ну зачем? — приглаживая волосы, просопела Яширо. Он хохотнул.
— Просто мне нравится, — признался он, вставая с дивана и идя на кухню. — Тебе сделать чай?
— Кофе, пожалуйста! — крикнула Яширо ему вдогонку. Он улыбнулся и достал турку. Кофе он не любил, ограничиваясь энергетиками в особо трудные ночи, но ради Яширо научился его готовить (вставал он, на удивление, раньше нее, если ложился). И что-что, а это у него получалось замечательно, девушка каждый раз нахваливала его навыки.
После сорока минут тишины и покоя они вновь выдвинулись из своего мирка в путь азарта. Кровь закипала от представления того, что они сегодня вытворят.
***
—... Вот такой план, — закончил рассказывать о ходе сегодняшней ночи Цучигомори ака Архиватор Четырёх Часов. Этот мужчина, предпочитавший водолазки и старую трубку для курения, имел не только странную кличку в кругах гонщиков, но и багаж знаний по взлому разнообразных систем. Его также звали в более узких кругах "хакером", но сам Цучигомори не любил ничего из других кличек, кроме своей гоночной.
Их было немного здесь. Ханако, Русалочка, Кицуне и Архиватор и ещё несколько ребят из обычного состава. Все они готовы и уверены в своих силах. На крайний случай, кому-то придётся водить копов за нос. Цучигомори и этот пункт продумал, уже объяснив его.
— Отлично, тогда выезжаем, если возражений нет, — решил Ханако, оглядывая всех присутствующих. Яширо в розовой маске, закрывающей рот, стояла рядом с ним, незнакомая и с половиной здешних ребят. Она знала только Цучигомори и Яко.
По количеству, машин было три: два спорткара и один внедорожник. Цучигомори любил одинаково и мотоциклы, и машины, как и Яко. Забавный факт: эти двое частенько обменивались транспортом, а потом выясняли, кто из них поцарапал ту или иную их "крошку". Эта парочка вообще часто цапалась, все уже привыкли.
Сегодня Яко была на бордовой с белыми линиями тачке, а Цучигомори ехал на чёрном Ямахе. Он, подав сигнал о полной готовности, выехал впереди всех, так как он знал обо всех фокусах охраны того салона и, в общем-то, дорогу туда.
Ханако сжал руль и надавил на газ. Их ждала не долгая дорога до въезда в соседний город, где-то часа на три, но на скорости они доедут и за полтора. Его подогревал изнутри дикий дух гонки, который, словно зверь, требовал пищи, адреналина. Рядом спокойно сидела Яширо, смотревшая в телефоне на карту соседнего города. Что творится в её голове сейчас? Ханако хотел бы знать просто чтобы удостовериться, что её тоже достаёт это чувство.
— Ханако-кун, ты нервничаешь? — тихо поинтересовалась Яширо, отрываясь от экрана телефона. Маску она ненадолго сняла, оставив её свисать с правого уха. И зачем вообще нацепила?
— Нет, просто предвкушаю уход от копов, — ухмыльнулся он, не соврав ни в одном слове. Девушка покачала головой, хихикая.
— Ты как всегда. Будем надеяться, что ничего не произойдёт...
— Запомни, Русалочка: в нашу смену всегда что-то происходит, — он усмехнулся, глядя на спину Цучигомори. Тот гнал двухколесного своего "зверя" вперёд, и Ханако тоже поднажал.
Они устроили свои гонки: к ним присоединилась и Яко, сверкавшая фарами уже впереди Седьмого, и ребята на джипе. Ханако со смехом, весёлым и азартным, принял вызов и легко вдавил в пол педаль. Яширо прижалась к спинке кресла, улыбаясь во весь рот. Её низкие хвостики трепал ветер, дующий в полуоткрытое окно с её стороны.
Гонка кончилась перед тем, как они заехали в зону, близкую к автосалону. Не ясно было, кто выиграл, но Ханако не дал себя обогнать и оставить в последних местах. Цучигомори махнул рукой, показывая на здание впереди — они уже у цели и надо бы потише.
Они остановились неподалёку. Ханако ждал, пока Цучигомори взломает коды на тех машинах, которые сегодня у них в списке. Тому требовалось около десяти минут для качественного и безопасного проникновения в систему охраны автосалона. И эти десять минут Ханако мысленно отсчитывал по секундам, стуча пальцами по рулю.
В последние мгновения он повернулся к абсолютно не волнующейся Нэнэ и взял её за руку. Та была холодной, и Ханако осознал, что она тоже нервничает. Температура её тела снизилась, а ладошка чуток потная. Умело держится, девочка, хмыкнул он мысленно.
— Яширо, ты справишься..?
— Да, справлюсь, — она уверенно улыбнулась ему. Они оба знали, на что она способна, уже проверяли. И тот случай с её и Коу вмешательством в его опасную гонку-борьбу с Шестым доказывал это. — Всё будет хорошо, Ханако. Я обещаю.
Яширо была из тех, кто даёт обещание и непременно выполняет его. Ханако верил ей, но все равно боялся до дрожи. Он так не хотел потерять её...
Обняв её перед самым выходом, он поцеловал её в макушку, пожелал ей удачи и резко выскочил из машины, уступая девушке свое место. Он будет в другой машине, надеяться, что она правда выдержит их темп, не отстанет... Нет, Ханако, это бред. Разумеется, она сильная и справится. Ты же знаешь её как свои пять пальцев!
Уняв нервную дрожь, свои беспокойства по поводу Яширо за рулём, он отогнал от себя все мысли, оставив только дело. Да, сперва дело, а потом уже он вернётся к своему "якорю".
— Готов, Седьмой? — поинтересовался Цучигомори, держа в руках планшет с кодами доступа. Ханако молча кивнул.
Они обошли весь салон, находя нужные тачки в разных углах. Это затянулось на добрых полчаса, но копов не было. Неужели и правда все будет спокойно в этот раз?
Ханако стоял перед красным Мустангом, глядя в капот. Он думал над тем, брать этот спорткар или выбрать что-то попроще из списка. Но времени было мало, и он кивнул Цучигомори, уже стоящему рядом с ним и ожидающему его решения.
— Аккуратней на дороге, Лидер. Это не машина, а монстр по скорости, — Архиватор похлопал его по плечу, отдавая ключ от спорткара (Цучигомори хитрец тот ещё, делает сразу ключи от машин в списке, хотя иногда случалось так, что даже с ключами было непросто; где он их добывает — для всех загадка по сей день), и щёлкнул пальцами, уходя на улицу к своему байку. Послышалось издалека гудение моторов. Ханако не стал медлить и быстро разблокировал машину.
Чехлы в светлых тонах были непривычными. В их Феррари всегда были тёмные тона, но это и не его личная машина. Его пока устраивала их "крошка". Снова мелькнула мысль о Нэнэ за рулём, но он тряхнул головой, заводя мотор. Мустанг довольно зарычал, поддаваясь ему. Ханако вдохнул и выдохнул, осторожно давя на педаль газа. "Монстр" поехал вперёд плавно и пока медленно — главное, сильно не давить...
Он вырулил из салона, краем глаза ловя чёрный автомобиль с красными ручками и узкими фарами. Яширо ровно сидела за рулём и поехала твёрдо за ним, прикрывая ему бампер. Ханако усмехнулся, хотя нервы ни к черту. Он успел пожалеть, что взял с собой Яширо, но, в то же время, радовался, что она такая упрямая. Ему подстать...
Они только отъехали от места ограбления, как показалась полиция. Цучигомори впереди прибавил газу — как и все за ним. Ханако, поехавший за ним, улыбнулся. Начинается самое весёлое!
В какой момент все стало плохо, он даже не понял. Он только увидел вдруг чёрный Феррари, который обогнал его и сблизился с байком Цучигомори. Архиватор кивнул, явно общаясь по связи с Яширо, и та повела дальше их сама. Погодите-ка, что..?
В Мустанге не было их связи, а телефон он сейчас не в состоянии достать сам — руль приходилось крепко удерживать, чтобы не потерять управление. Он не мог знать, что они задумали, но пришлось довериться. В конце концов, наверное, для этого Яширо и рассматривала карты этого города, чтобы не оплошать.
Это подействовало. Ханако быстро прочитал в действиях Цучигомори, что им надо разделиться. Яширо мигнула ему задней левой, указывая, куда ему повернуть, а сама поехала прямо. С ней, как увидел на нужном повороте Ханако, поехала Яко, но это его не успокоило. Какова вероятность, что их не поймают?
Он ехал один долго, выезжая из города в темноту. Как за ним не погнали копы, он не понял, ведь у него яркая машина, так почему..? Встряхнув головой, Ханако сжал руль и чуть больше прежнего нажал на педаль газа. С рычанием спорткар поехал по прямой.
Они договорились в случае появления полиции пересечься на середине пути, на заброшенной стоянке. И Ханако с облегчением увидел бордовую машину Яко (или она принадлежала Цучигомори?) и ещё несколько машин. Только черную не разглядел...
— Все оторвались? — сходу спросил он, выходя из машины на остановке.
— Да, осталась только... О, вот она! Быстро, — ответил кто-то из парней, ткнув куда-то в темноту.
Феррари с разгона, сделав полукруг, остановилась перед ними. Ханако зацепился взглядом за пару дырочек от пуль на боку... Черт возьми, какого хрена?!
— Надо же ей покрасоваться, — не показывая своего нетерпения и тревоги, ухмыльнулся Ханако, складывая руки на груди и вставая с капота Мустанга, на который успел сесть.
— И кого она мне напомнила, м? — выдал смешок Цучигомори, прикурив свою трубку.
Яширо ловко вышла из машины, взмахнув хвостиками. Рукава толстовки закатаны, а маска слетела. Глаза то ли из-за освещения, то ли из-за адреналина стали темнее на пару оттенков, а на губах была почти пьяная улыбка. Её вид напомнил Ханако его самого — он также был опьянен отрывами от полицейских и угоном машин, гонками вообще.
— Что-то ты долго, Русалочка, — подметил Пятый.
— Кто бы мог подумать, что они клюнут на нашу уловку, — Нэнэ подмигнула всем, а потом глянула в его сторону. Ханако ободряюще поднял уголки губ, хотя внутри него все полыхало. — Едем?
— Да, думаю, пора, а то скоро рассвет, — кивнул Цучигомори, и все снова расселись по машинам и байкам. В последнее мгновение Яширо поцеловала Ханако, прошептав "все хорошо" и вернулась к их спорткару. Парень прерывисто вздохнул и сел за руль Мустанга. Кажется, он уже успел вымотаться за эту ночь.
Все машины из списка они пригнали к заказчику. Получив каждый свою долю, водители решили отпраздновать свой успех. Аманэ и Нэнэ поехали с Цучигомори и Кицуне к последней. Большой дом уже не удивлял, даже Яширо была здесь один раз с ним по делу в прошлом году.
Пока девушки что-то обсуждали на кухне, горел камин и звучало приглушенно радио с джазом, так любимым Архиватором. Ханако сделал глоток чая из кружки. Алкоголь он себе не мог позволить, помня о том, что он за рулём. Им с Яширо потом домой гнать...
— Эй, Седьмой, тебя все устраивает? — крутя в руках бокал с вином, тихо поинтересовался Цучигомори, поглядывая в сторону девушек. Яко что-то втолковывала Яширо, а та внимательно слушала и кивала, добавляя от себя пару слов.
— Что ты имеешь в виду? Всегда все устраивало, — Ханако смотрел, как он мелкими глотками пьёт рубиновую жидкость, и подозревал, что Цучигомори сегодня останется у Яко. У этих двоих странные отношения...
— Ну, я впервые видел, насколько ты нерешителен. Раньше рвался впереди паровоза, а сейчас вон, переживаешь из-за девчонки, — он кивнул в сторону уже смеющейся над чем-то Яширо. Ханако нахмурился. — Слыхал я про вас слухи разные. Ты, как дракон, охраняешь Русалочку, никого не подпускаешь к ней. Ты бы слышал, что те парни про неё сегодня говорили...
— Дай угадаю, опять всякие пошлости и то, какая она красивая, несмотря на некоторые недостатки? — усмехнулся Ханако, прикрыв глаза и в голове убивая тех придурков.
— Неужели уже в курсе?
— Все, кто её видел, так считают. Не сложно предугадать примитивные мысли, — пожал плечами Ханако, но ощутил прилив гнева. Слабый огонёк мог разгореться до кострища, но причин особых сейчас не было для этого. Пальцы почти расслаблено сжимали ручку кружки.
Да, многие смотрели на Яширо, как на симпатичный объект. Некоторые хотели забрать у него её, но он рыком, тяжелым взглядом, одним словом "нельзя" пугал их. Яширо с её чистой, невинной душой так привлекательна... Он понимал их, в какой-то степени.
— Ты счастлив, Юги? — Цучигомори знал его раньше, до гонок. Отец дружил с молодым Архиватором, а потом и сам Аманэ познакомился с этим всезнайкой. Пятый, Библиотека, Архиватор Четырёх Часов... Как много имён, но Ханако называл его просто Пауком, плетущим свою паутину. И Цучигомори позволял Лидеру это. Обычно он не любил детей.
Ханако посмотрел в сторону идущих к ним Яко и Яширо. Он улыбнулся — Цучигомори никогда не видел такой тёплой и ласковой улыбки конкретно у этого парня.
— Да, счастлив.
И ни грамма лжи.
Уже дома Аманэ скинул обувь и увалился на диван, устало кряхтя и устраиваясь поудобнее. Нэнэ уперла руки в бока, едва сдерживая улыбку.
— А я где спать буду?
— Можешь на мне, мне кажется, разницы никакой нет, — он хитро ухмыльнулся, хлопая себя по груди приглашающим жестом.
Нэнэ засмеялась, отходя к комоду. Сняв толстовку и сложив её, она подумала и просто откинула её на пол. Кажется, она решила всю одежду бросить в стирку.
Её хрупкие плечи, прямая спина, полная напряжения, худощавая талия... Все это притягивало взгляд, манило его к себе, и он поддался своему желанию. Простому и человеческому желанию обнять.
— Аманэ-кун? Что случилось? — спросила она, поворачивая к нему голову. Он поднял взгляд, усталый и беспокойный. Она все правильно поняла. — Ты боишься пускать меня за руль. Почему? Ты мне не доверяешь?
— Не в этом дело, дурочка, — он коснулся губами её плеча, выдавливая улыбку. Она нахмурилась. — Я беспокоюсь. Мне всегда страшно, что и ты тоже... Покинешь меня. Я не хочу тебя терять, понимаешь? Я каждый раз повторяю себе, что ты справишься, но в глубине души хочу просто оставить, запереть тебя дома, в безопасности.
— Это не...
— Это невозможно, да и я не поступлю так никогда. Яширо, я никогда не цеплялся за других людей. Вся моя родня там, — он указал пальцем наверх, имея ввиду не потолок и не верхний этаж. — Единственное, что у меня осталось, — ты и гонки. И если с гонками я ещё могу завязать, — с трудом, но смогу, если того потребуют обстоятельства (хотя нужны очень веские аргументы для этого), то тебя я не могу отпустить.
Яширо развернулась в его руках, обнимая его за шею, вставая на носочки, и прижимаясь губами к его губам. Полуголая, с наметившимся румянцем на щеках, она обнимала его, он касался её прохладной кожи на талии, тоже обнимал, стараясь быть ближе, чем есть.
— Я тоже не смогу без тебя. Раньше ещё можно было сказать "пока", но сейчас уже нет. Я переживаю за тебя всегда, когда мы рискуем. Сегодня я предложила Архиватору тот вариант, чтобы ты мог спокойно уйти. Меня не волновало то, что меня могли поймать, я просто хотела, чтобы ты уехал... И ты выбрал опасную машину, я видела, как ты напряжённо вёл её. Мне страшно за тебя каждую минуту, — она всхлипнула. — Я слишком люблю тебя, чтобы вот так взять и отпустить куда-то одного...
— Яширо, я всегда был эгоистом и, наверное, им останусь. Я знаю, что часто не слушаю тебя и поступаю по-своему, но таков я, — горький смешок вырвался из груди, а её глаза, похожие на темно-розовое море, с искрами внутри смотрели на него. Проницательно, нежно, тепло, она как будто ласкала взглядом. — Я просто люблю тебя, знай это. Пожалуйста, всегда, всегда оставайся со мной...
— Я останусь с тобой навсегда, — прошептала в ответ она.
И в свете утреннего солнца слова были самыми искренними...