Hogwarts-AU! Пуффендуй/Гриффиндор
В красной гостиной было шумно. Ничего необычного, уже давно было известно, что Гриффиндорская башня является самой громкой во всем Хогвартсе. Вот только он в последнее время не любил шум и гам, поэтому частенько уходил гулять по школе до отбоя.
Ему нравилось ходить или в Совятню, где его ждал гордый филин, или в Астрономическую башню. Конечно, вход туда был запрещён, — только те, у кого была астрономия в этот момент, могут входить сюда, и то, вместе с учителем, — но он нашёл способ обходить правила ещё на третьем курсе.
Направившись в Астрономическую башню, он едва сдержал улыбку. Он снова сможет посмотреть на звёзды с самой высокой башни в Хогвартсе!
Дверь скрипнула, пропуская прохладу. Он не зря взял с собой кофту, а то околел бы сидеть здесь допоздна. Полутьма рассеялась следом за его коротким "Люмос". Он пригляделся к помещению и понял, что не один.
— Яширо? — позвал он тихо, и тень у окна шевельнулась. Показались длинные светлые, на концах бирюзовые волосы, знакомые чёрные заколки. Он заметил на её губах улыбку, полную радости от их встречи, и сам не заметил, как улыбнулся в ответ. А как иначе?
— Аманэ-кун, привет, — она поманила его к себе и он послушно сел рядом, глядя в окно.
Сегодня небо было чистым, безоблачным. Звезды особенно хорошо отсюда видны, и было сразу ясно, какое место будет любимым у Аманэ Юги.
Всё начинается со стандартных вопросов "как прошёл твой день?", "готовишься к тесту по такому-то предмету?", а также рассказов о нерадивых одноклассниках и жалоб на трудности. Причём в последнем больше говорила Нэнэ, потому что в магии она была слегка неуклюжей, а Аманэ повезло больше — он все с первого раза понимал и колдовал всегда на отлично.
Чуть позже, когда спрашивать надоест, они замолчат, глядя на звезды. Аманэ выдаётся шанс подумать в тишине, а Яширо просто будет наблюдать за небом, за искрящимися звездами.
Они уже на шестом курсе, подумать только! Аманэ не раз ловил себя на мысли, что время идёт слишком быстро. Только вчера Распределяющая Шляпа указала ему на Гриффиндор и он бежал к первым своим знакомым, с которыми встретился в поезде, счастливо смеясь. Вчера он освоил заклинание света, а сегодня смело колдует "Экспеллиармус", не колеблясь ни на миг. Вчера он был чётко уверен в том, что пойдёт за братом куда угодно, а сегодня он надеется, что Цукаса выйдет из школы и забудет о родном брате. Вчера его убеждали в том, что грязнокровки и полукровки недостойны быть в магическом обществе и вообще жить на свете, а сегодня он отдалился от семьи и защищает одну полукровку.
Яширо была полукровкой. Почему-то это было видно изначально. Она как будто не знала магического мира, никогда здесь не была. Она так восхищённо смотрела на него, когда он в один тёплый, солнечный день в саду показал ей, как призывать птиц. Она тогда боялась пошевелиться, лишь бы не спугнуть тройку пташек, опустившихся на раскрытые в стороны руки. Аманэ смеялся, когда одна все-таки клюнула девочку в протянутый палец.
Яширо Нэнэ была дочерью волшебника и маггловской женщины. Как-то так вышло, что она росла без отца, спрятанная в глубинах какого-то маггловского города. А потом письмо из Хогвартса в одиннадцать, и вот она здесь, в Пуффендуе. Прилежно учится, хоть и не всегда у неё получаются заклинания. Она даже открывать дверь не могла на первом курсе. А ведь это простейшее заклинание! Ну, для Аманэ...
Он посмотрел на девушку, которая прошла с ним долгий путь дружбы в течение пяти лет учёбы. Лунный свет застрял в её волосах, осветляя их ещё больше. В глазах блеск жизни, и Аманэ вспоминает свой страх, показанный всему классу. Боггарт очень точно изобразил то, чего он боялся больше всего.
Мертвенно-бледная кожа и пустые глаза — все, что он помнит достаточно чётко, но сама картина мёртвой Яширо не отпускала его очень долго. Ребята с факультета всегда думали, что Аманэ Юги не проймёшь ничем, а тут такая мелкая слабина... Дл кого-то мелкая, а для Аманэ — та самая причина, по которой он до сих пор в извечных спорах с родителями. На том уроке призрак, принявший форму его главного страха, чуть не поглотил его сознание; Аманэ замешкался, позволил дрожи охватить его тело и разум. Только когда он подумал о том, что не допустит этого, он произнёс жёсткое, пропитанное ненавистью "Ридикулус" и призрак испарился.
Один взгляд, и толпа однокурсников замолчит — все просто. У Аманэ всегда была такая аура, которая при желании хозяина могла заставить дрожать. Но так-то он дружелюбный, часто шутит и у него много приятелей. Но мало кто знает, что у него на душе и что постоянно носит маски, сотни масок.
Только, пожалуй, Яширо немного знала о его настоящих чувствах. Немного, но не все. В отличие от неё, его временами невозможно было понять. Он и сам иногда себя не понимал. Трепля волосы, он старается не думать. Просто не думать о том, что может случиться с Яширо, если родители узнают о ней...
Все его страхи отражались в одном её облике. Он боялся за неё, потому что на то были веские причины. Его семья была верна политике уже давно почившего Воландеморта и, если бы Пожиратели Смерти были активны в их время, то они и его туда затащили. Аманэ не хотел такой жизни и был рад, что может сейчас пойти нормальной, светлой полосой.
— Аманэ-кун, ты хмуришься. Что-то случилось? — он очнулся, когда увидел её лицо очень близко к его. В темно-розовых бриллиантах он увидел беспокойство. Яширо не меняется; что на втором курсе, что на пятом — всегда искренняя и прямолинейная. А ещё поразительно недогадливая.
— Нет, ничего такого, — он улыбнулся по привычке, но на щеки тут же легли её руки, тёплые и слегка жестковатые — Яширо пользовалась кремами, но работала постоянно в саду, помогала учителям. Усердная и трудолюбивая. Поэтому она сейчас в Пуффендуе.
— Не ври мне. Ты явно думаешь о чем-то плохом! Снова семья? — она отвела взгляд, цепляя тему, которую они затрагивали вскользь, не углубляясь.
Так уж вышло, что он знал довольно хорошо её семью, потому что её отец работает в Министерстве, — там же, где и его родители, — а вот она очень мало знала о его. Только то, что у него есть брат-близнец на Слизерине, что он из семьи чистокровных и что его род известен в магическом мире. Ну и по мелочи: например, его родители были недовольны тем, что старший близнец попал на факультет львов. Они были сторонниками Слизерина или хотя бы Когтеврана, но до факультета воронов он не дотянул по знаниям, а для змей он слишком верный и дружелюбный.
— Яширо, — вздохнул он. Воспоминания о боггарте не оставляли его в такие моменты — когда она смотрела на него такими глазами, он не мог врать, не мог прикрываться маской, не мог забыть кошмары, иногда пробуждающие его среди ночи. И он ни разу ей не говорил об этом.
С того момента, как она упала на него на метле, покоя ему нет. Да, так и произошло их знакомство: она пыталась научиться летать, а он просто шёл к своему любимому дереву, желая подремать до отбоя. Сначала он накричал на неё, уставший от писем семьи, в которых не было ничего, кроме ядовитых слов. А потом, извинившись перед почти плачущей девочкой, он хотел было уже уйти, но она схватила его за рукав и поинтересовалась, что случилось и чем она может загладить вину.
Не самое яркое знакомство, если так посмотреть, но он доволен тем, что все-таки встретил её. Без неё он бы не увидел ничего важного, не осознал, что такое настоящие чувства и не понял, как некоторые страдают. Он бы не увидел другой стороны мира, как магического, так и маггловского. Она открыла ему новые горизонты, с упоением рассказывала о своём человеческом мире, и ему непременно хотелось его посетить, когда они закончат школу. Вместе с ней, конечно же. Нужен же ему гид по миру простых людей.
Хотя может это просто очередная отговорка для него? Отговорка, прячущая истинную суть его отношения к ней. Ложь во благо... Только можно ли считать это действительно благом?
Он понял все уже на третьем курсе. Когда у них появлялись новые уроки, вместе с тем добавляя Яширо хлопот с пониманием заклинаний, он помогал ей. И в одну такую встречу, в которой было уже привычное объяснение, он смотрел на неё уже другим взглядом.
— Аманэ-кун? — она наклонила голову, ожидая ответа, а он вспоминал...
Как создавал темноту, а она рассеивала её длинным лучом из своей палочки. Как она училась левитации, сосредоточенно следя за перемещаемым предметом. Как в её глазах загорается счастье, как её голос приобретает звонкие ноты на его имени, как смех льётся ему в уши, а он прикрывал глаза и открывал снова. Пульс сбивался, ускорялся при ней, а в остальное время был спокойным.
И в голове стали появляться смутные желания внезапно обнять, смеясь непонятно над чем; зачем-то теребить её волосы, а не просто трепать, лохматя причёску. Потихоньку они перерастали во что-то большее вроде поцелуев в щеку, в лоб, в губы... И тогда Аманэ пришлось научиться держать себя в руках, когда он рядом с Яширо.
Но ночью он всегда более откровенен. Так уж сложилось, он ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел, если честно.
Он понял, что это, обозначил конкретным словом. И почему-то от принятия этого факта — он влюбился в неё, да, — ему так легко и хорошо. Он может честно улыбаться.
— Яширо, я... — слова застревали в горле. Он хотел признаться, но как это сделать, если прямолинейность ему сейчас отказала? Да и Нэнэ не поймёт, если он станет говорить намёками. А может начать издалека? — У вас же тоже был урок с боггартом?
— А, да, был, конечно. Год назад же, — кивнула Яширо, положив локти на подоконник. — А что?
— Что он тебе показал? — на выдохе поинтересовался Аманэ, улыбаясь уголками губ, как бы успокаивая её.
Но Яширо застыла, побледнев, расширив глаза и глядя на него. Её рот открылся и закрылся — она не могла выдавить и слова. Аманэ видел такую реакцию на свои слова, но у неё так было несколько раз, которые можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Можешь не говорить, если это слишком личное, — сразу же сдался Аманэ, понимая, что придётся искать другой способ для раскрытия чувств. И явно уже не сегодня, момент был безнадёжно испорчен им же.
Нэнэ молчала долго, о чем-то думая. Он подозревал, что она прокручивала в голове тот момент, когда боггарт вылетел из шкафа и вглядывался в неё, читая её страхи. Она же такая открытая, страхи её на поверхности. И вот, он прочёл и явил перед ней лик главного ужаса в жизни Яширо.
Он уже хотел предложить расходиться по башням, но Яширо начала говорить. Её голос понизился почти до шепота, слова шли, но затухали на конце произношения.
— Ты отдалился. Просто ушёл. И я знала, почему, — Нэнэ опустила голову, спрятала глаза-зеркала, в которых крылась вся правда, в своих же локтях.
Что им двигало в миг, когда он обнял её за плечи и положил голову на её макушку? Желание подбодрить? Дать понять, что он не уйдёт? Он ведь рядом...
— И почему же?
Нэнэ молчала, а потом поняла голову, глядя на него. Почему-то ему показалось, что именно так он выглядел, когда посмотрел на неё по-другому: немного расширенные зрачки, лёгкий румянец на щеках и слова, читаемые во всем теле.
— Я призналась тебе и ты меня отверг, — она словно вытолкнула слова из глубины своей души. Такие простые, но такие сильные.
Значит, её главным страхом было это? Как давно она чувствует то же, что и он? Ему было интересно все это, но он должен ответить. Пока Яширо не сбежала, как она умеет...
— Отверг? Яширо, это невозможно. Я не настолько безнадежен, — он усмехнулся, прижимая её ближе. Не просто потому что счастлив, хотя и это тоже. Потому что он вполне мог себе это позволить. Наконец-то не придётся сжимать кулаки, чтобы не сорваться. Он может наконец произнести главные слова. — Если честно, я влюблен в тебя с третьего курса.
— Ч-что? Подожди, Аманэ..! — растерялась Яширо, пытаясь отодвинуться, но он не пускал, все также продолжая смеяться. Счастье рвалось наружу. — Правда? Ты действительно..?
— Да, Яширо, правда, — он сам отодвинуться, но недалеко, продолжая держать её за плечи. — Ты мне нравишься. Очень сильно.
Он много раз видел, как она краснеет, но в этот раз все было очень ярким. Он улыбался так широко, как никогда до этого. На сердце легко и хорошо.
Нэнэ тоже улыбнулась прежде, чем ответить чётким:
— Ты мне тоже нравишься, Аманэ-кун.
И одной проблемой стало меньше. Хотя... Неизвестно, как отреагирует его родители на это известие. Аманэ представлял крики отца и слезные убеждения его матери о том, что "ну, может, все-таки выберешь воон ту девушку? Она хотя бы из чистокровной семьи".
Ну и пусть. Сейчас он обнимает девушку, которая не хуже ничем тех чистокровок. Сейчас он целует Яширо Нэнэ, которую убережет от всяких нападок семьи.
У них есть ещё много времени. Все разрешится в будущем. А пока у них есть настоящее, и Аманэ хочет взять из него все...