Racers
После дождя город пах по-особому приятно. Свежесть блуждала вместе с ветром, разнося осенние листья по пустынным улицам. Неон смазывался на фоне скорости, а тёмное стекло шлема привычно отражало свет фонарей снаружи. Рычащий гул мотоцикла вызывал желание надавить посильнее.
Город в такое позднее время спал. Он несся по дороге, приближаясь к пункту назначения. Одежда под кожаной курткой немного промокла, но это из-за того, что он ехал из того района, где дождь ещё шёл. Да и лужи тоже никто не отменял.
Стоило ему выехать за город, как свет исчез, оставляя только тёмную дорогу. Но это ненадолго. Сейчас...
Наконец до его закрытых ушей донесся шум моторов, громкая музыка и крики толпы. Усмехнувшись, парень въехал на территорию, вход которой запрещен для простых обывателей, и сразу нашёл местечко для байка. При этом, его мотоцикл давно все знали, так что и крики девчонок с парнями (неожиданно, правда?) были ожидаемы (хотя он ещё не совсем привык к такому вниманию и чаще смущался).
Стоило ему слезть с байка, как тут же его окружили люди, много людей. Все они кричали его имя и восторгались его результатом на прошедших в августе гонках. Это все, конечно, хорошо, он даже подписал парочку автографов на руках девушек-подружек, слушая их визг.
Показался его новый друг (ну, или почти новый, учитывая то, что они знакомы уже полгода), который помогал ему освоиться здесь. Парень с розовым хвостиком на голове и закрывающей один глаз чёлкой, в кожаных штанах с заклепками, драной футболке и простых, но до ужаса дорогих кроссах, ухмылялся, медленно приближаясь к нему.
— Ну, как поживает наша крошка? Оправилась после прошлой гонки? — начал красавчик, едва дотянувшись до его плеча, но облокотившись на него. Выглядело это странно и нелепо, наверное, со стороны, но ему было все равно на мнение других. Или так казалось с виду.
— Неплохо. Пришлось, правда, кое-какие детали пришлось заменить, чтобы ещё поездила... Как бы не расстаться с ней к началу следующих гонок, — вздохнул он, сложив руки на груди и смотря на свою "крошку"-мотоцикл.
Это не он придумал называть так свой байк. Это все Мицуба! Просто... Привыкаешь так его звать, когда его называют так почти все твои друзья. А друзья у него были те ещё... Гонщики, одним словом.
— А ты не замерзнешь? Вырядился так, будто на улице лето, — поинтересовался он у друга, который уже отошёл от него на пару шагов и задумчиво разглядывал дальнюю таблицу гонок.
— Экзорцист, я не мёрзну в такую погоду. И вообще, я люблю дождь! — воскликнул Мицуба, но здесь его называли Зеркалом Ада. Почему, никто так и не понял.
Блондин вздохнул, дивясь его упрямству, и, сняв куртку с себя, накинул с безразличным лицом возмущённому парню. Мицуба затрепыхался, потому что комплекции у парней были разные: Мицуба был более тощим и с узкими плечами, а вот он чуть шире в плечах и мускулистее (наверное, из-за того, что он каждый день пашет, как мамонт, но никто об этом не знает, кроме его семьи). И сейчас худой Соске боролся с курткой, крича ему вслед проклятия.
— Минамото, я тебя прикончу когда-нибудь!
— Да-да, сколько раз я уже это слышал, — хмыкнул Экзорцист, махнув рукой и не оборачиваясь назад. Мицуба потом ещё благодарен будет, если не пропустит очередную гонку из-за "неожиданно" настигнувшей его болезни.
Он стал взглядом искать друзей. Эта парочка точно где-то здесь, иначе бы фоток в группе не было. И среди такого разноцветия тачек и байков нужно найти одну единственную черную с красным. Хотя проще будет найти подругу, чем почти невидимую в темноте машину.
Проходя мимо одной навороченной машины, он краем уха услышал разговор двух парней.
— О, ты видел эту девчонку? Вроде милая, — сказал один из них. На нем был спортивный костюм, а также значок мотоциклиста. Новичок, сразу приметил Экзорцист, вспоминая, как на первой гонке тоже такой надевал. — Несмотря на её пухлые ноги, красотка!
— Не советую тебе заглядываться на нее, — ответил ему другой, в старых джинсах и кожаной жилетке. Он явно уже был здесь и не раз. Правила знает.
— Почему это?
— Видишь вон того парня? — он ткнул пальцем в шатена, к которому как раз подбежала обсуждаемая ими девушка. Экзорцист узнал своих друзей в этой парочке. — Если хочешь жить, не лезь к этой девушке. Он любого порвёт, кто покусится на его ассистентку.
Блондин усмехнулся. Да, этот парень умеет пугать. Зная его, как друга, Минамото мог сказать, что он опасен. Крайне опасен.
— О, это же Коу-кун! Я слышала, что ты выиграл прошлую гонку. Молодец! — замахала ему радостно подруга, замечая его приближение. Девушка обняла его и солнечно улыбалась. Коу не мог не улыбнуться.
— Поздравляю, парень. Кажется, ты наконец-то засиял, — хлопнул его по плечу тот самый опасный друг.
По их сообществу гонщиков давно гуляет слух об этой парочке. Яширо Нэнэ, или, как ее зовут в их кругах, Русалочка была его подругой ещё со школы, но в университете они потеряли связь из-за его отъезда за границу на учёбу. Позже, когда он вернулся и нашёл её, она уже была погружена в эту сторону города и не собиралась выходить, сколько бы он её ни убеждал.
Нэнэ встречалась с этим типом. Юги Аманэ ака Ханако имел много имён помимо основного. Он гонял, наверное, уже лет пять и заслужил уважение и первые-вторые места в различных гонках. Коу привык его звать Ханако, хотя другие звали его по-разному: Седьмой, Лидер, Призрак... Это лишь малая часть его кличек. Ханако каждый раз усмехался, когда слышал хотя бы одно из них.
Юги был опасен. Коу это знал, но все равно поначалу встал против него и его влияния на Яширо. Подруга тогда уверяла, что не из-за него попала на гонки. Она говорила, что пришла сюда за Аой, которая была её подругой ещё со средней школы и, в настоящее время, помощником одного из гонщиков. Такой был скандал у них... Коу не хочет его вспоминать. Просто потому что Яширо обижалась тогда, а Ханако был готов прибить его.
Как они стали парой — та ещё история, в которую они никого, даже своих, не посвящают. Только Яширо неловко улыбается, а Ханако и вовсе сдерживает смех. Наверное, это что-то забавное и в духе немного неуклюжей Нэнэ.
— Вы сегодня едете? — поинтересовался Коу, указывая на табло позади себя. Хотя экран был с двух сторон, но друзьям было удобнее смотреть на то, что сзади него.
— Да, — кивнула Яширо, почему-то посмотрев на нахмурившегося Ханако. — Только Ханако что-то тревожится.
— Парень, приглядишь за ней, если я её оставлю здесь на время гонки? — спросил вдруг автогонщик, поворачивая к нему голову. Коу растерялся. Прямой янтарный взгляд да ещё с такими эмоциями было сложно выдержать, но Коу был одним из тех, кто стойко выдерживал. Аура Юги всех пригибала к полу, когда он злился. И сейчас он явно был не в лучшем настроении.
— Ханако! Я же сказала, что не оставлю тебя! — обиженно засопела Яширо, сжимая кулачки. Ханако миролюбиво потрепал её по волосам, зная, как она это не любит.
— А что такое? — решил поинтересоваться Коу, смотря как подруга поправляет съехавший хвостик на голове и заново прицепляет заколку. — Кинуть её захотел?
— Не дождёшься, — хохотнул мрачно Аманэ, скосив на него насмешливый взгляд. И почему он вдруг задрожал изнутри? Разве Ханако раньше улыбался так жестоко? — Просто есть кое-какие проблемы, которые мне нужно решить в одиночку.
— Обойдешься! Я поеду с тобой и точка! — вернулась снова в разговор девушка, уже более раздражённо смотря на своего парня. — Мы решаем проблемы вместе, или ты забыл?
Коу молча наблюдал эту милую ссору влюблённых и улыбался. Вот кому ещё позволено видеть такого смущённого Ханако? Наверное, только Нэнэ. И, кажется, Аманэ гораздо более помешан на своей подруге, чем та наивно полагает.
— В общем, придержишь её, пока я уеду, о'кей? — в этот раз Аманэ с трудом, но не уступил девушке, глядя только на Коу. Тяжко, наверное, не смотреть на милые пухлые щёчки, надутые от обиды, и глубокие клюквенные глаза. Коу хотелось рассмеяться.
— Яширо-семпай, можешь принести, пожалуйста, энергетик мне? А то я вчера возился с байком и не ложился, — предложил Коу, невинно улыбаясь подруге. Яширо заворчала, но пошла вперёд, к бару, где продавались в первую очередь энергетики и безалкогольные напитки. Алкоголь был строго запрещён для гонщиков и их ассистентов, а вот для гостей вполне разрешён.
— Эх, совсем не слушается, — вздохнул Ханако, облокачиваясь на копот своей Ferrari 812 и складывая руки на груди. — Яширо такая упрямая. Она всегда такой была?
— Всегда. Правда, стеснительности в ней было больше в школе, — кивнул Коу, тоже опираясь на машину, но не складывая руки, как друг, а просто положив их по бокам. Металл слегка холодил кожу ладоней.
— Жалеешь, что она больше не такая?
— Семпаю идёт любое её поведение, так что нет. Не о чем жалеть, — за городом обычно красивое небо. Но звёзд все равно не видно из-за света прожекторов на территории. — Так что за проблема? Учти, если не скажешь, то я помогу семпаю...
— Яширо лучше вообще не соваться сегодня на трассу, — серьёзно перебил его Аманэ, глядя, наоборот, в асфальт. — Это опасно.
— Разве вы не всегда в опасности? Ты помнишь же, что она адреналиновый наркоман? Так что не вижу...
— В этой гонке участвует один неприятный мне человек. Можно сказать, привет из прошлого, но это не совсем так, — Ханако взлохматил свои волосы пятерней. — Сложно объяснить, но, если вкратце, то он знает о моих слабостях. И о Яширо он тоже знает. Я не хочу, чтобы она пострадала из-за каких-то моих прошлых ошибок.
Коу смотрел на ничего не отражающее лицо друга и думал о том, как этот парень изменился за последние пару лет. Лидер раньше был неуправляемым гонщиком, который всегда побеждал любой ценой. Но после знакомства с Нэнэ он стал настолько сильно оберегать её, что даже в гонках появлялся только с ней. Он никому не позволял сидеть на соседнем пассажирском сидении до этого, а потом это место заняла только Яширо, и больше туда никто не садился. Аманэ Юги очень ревностно, как дракон, оберегал свои сокровища.
— Хорошо, я понял. Гонка начнётся в полночь, да? Надо бы отвлечь семпая, пока ты будешь выезжать, — Минамото встал с капота и хотел пойти поискать подругу, но на его плечо легла рука Ханако. — Что?
— Спасибо, Коу, — на его глазах гонщик впервые так улыбался — открыто и широко. Только от чего-то интуиция Коу забила тревогу. — Надеюсь, что ты справишься с задачей, а то Яширо вполне может запрыгнуть в машину даже на ходу. Я недавно в этом убедился...
— Это что, прощание? — Коу снял его руку с плеча с почти злым лицом. — Юги, если ты пострадаешь в этой чёртовой гонке, то... Я не знаю, что я с тобой сделаю. Помни, пожалуйста, что у нас одна общая подруга, а для тебя она вообще девушка. Помни об этом и победи того идиота, засранец.
Отпустив воротник футболки Аманэ, Коу с чувством выполненного долга отправился в толпу, где, наверное, и застряла Яширо. Она же уменьшилась за это время, так и оставшись в росте метр шестьдесят, когда её друзья уже стали под два метра (Коу был выше Аманэ на пять сантиметров, но кого это волнует?)...
Он не услышал и не увидел, что делал потом Ханако.
Аманэ почесал шею, опустив голову. Нащупав пальцами цепочку, парень достал ее из-под одежды и вгляделся в простой кулон в виде псевдо-драгоценного камня. Сжав его в кулаке, Ханако решительно посмотрел на табло.
До полуночи осталось десять минут.
***
Прозвучал гудок на начало, и Яширо всполошилась, собираясь идти назад к их с Ханако машине, но Коу упорно не пускал её до самых последних минут, пока гонка не началась и не загудели моторы тачек, не засвистели шины.
Девушка разозленно посмотрела на лучшего друга. Неужели он не понимает? Как он мог не пустить её? Она же чувствует, что тут что-то не так! Что Ханако не стал бы просто так просить кого-то об услуге для него. Он никогда ничего не делал просто так.
— Коу-кун, мне нужно к нему! Он же там может умереть..! — била кулаками по его груди она, едва ли не плача.
— Семпай, он сделал так, чтобы ты не пострадала, — ему было не особо больно, хотя Нэнэ била со всей силы. — Пойми, что он делает так ради тебя...
— Да знаю я! Но он никогда не спрашивает меня, чего хочу я! Если он там пострадает... — она подняла на него кристальные из-за слез глаза. Сердце Коу пропустило удар. — Я не смогу, понимаешь? Он очень дорог мне.
Почему? Ему так хотелось спросить её, но он все понимал. Знал, что Яширо, которая не сдается, вполне может сдаться, если с этим придурком что-то случится. Она так сильно его любит... Прошлому Коу было бы жалко самого себя. Она же ему нравилась в старшей школе, дорогая семпай. Но она всегда смотрела на других, а потом и вовсе только на одного. Заслуживал ли того Ханако? Да кто знает? Уж точно не он. Но, если Нэнэ полюбила его, то он уважает её интересы и выбор. К тому же он уже перерос ту симпатию и влюблённость, выбрав другого человека.
Решение было принято спустя несколько всхлипов и давления на его совесть. Он не любил, когда девушки плакали, а тут семпай... Боже, эта парочка доведёт его.
Он мог бы подумать, что страшнее: смерть от руки Ханако, который будет точно зол, что они вмешались, или рыдания Яширо над мёртвым телом своего возлюбленного. Но не подумал. Он схватил Яширо за руку и повёл к своему байку.
— Коу-кун? — потерянно позвала его девушка, едва поспевая за ним.
Они приблизились к байку, у которого как раз стоял Мицуба, ковырявшийся в телефоне. Заметив подходящих друзей, он приветственно махнул рукой, но был схвачен Коу за плечи и пронзен требовательным взглядом.
— Мицуба, нам нужна твоя помощь!
***
Ханако знал, на что шёл. Тот, кто появился на его пути снова, был никем иным, как одним из семерых главных гонщиков в их стране.
Если коротко, то в этой части (гоночной, то есть) Японии имеется семь гонщиков, которые завоевали уважение среди остальных и многократно побеждали в гонках. Некоторые из них ездили по самым опасным трассам и побеждали (лично он, Ханако, единственный среди семерых не побоялся поехать по смертельному маршруту в Токио и прославился ещё больше своей сокрушительной победой на той гонке). И все семеро были многоуважаемыми и скрытыми личностями. Ничего, кроме клички и тачки (которую они иногда меняли), они не знали. Ну, ещё и внешность, хотя и тут можно подзаморочиться. Троица, стоящая под первым номером (их называют Временами, но там целая команда, в которой гонщиком является только один), например, носит странные маски, не снимает их до самого конца. Им бы ещё плащи выдать, и вообще на сказочных героев похожи будут. Но не ему, Седьмому, их осуждать. Он в своих первых гонках старался не засвечиваться сильно.
Его главный противник на сегодня — сам господин Смерть. Хотя в числе семерых его называют ещё Шестым. Опасный и жуткий тип, по мнению самого Аманэ. Когда они в первый раз столкнулись, Ханако едва не погиб (это было до знакомства с Яширо, больше трех лет назад), а та гонка лишила его любимой машины, которую ему подарил отец (он тоже был гонщиком, но не занимал первые места так часто, как его сын).
Но жизнь была дороже. Та гонка едва не стала для него последней. Что было бы, если бы он не успел вылезти из горящей машины?
Ханако сжимал крепко руль и приготовился стартовать, давя на газ со всей силы. Яширо точно поднимет потом крик, но он сделал так ради её блага. Она не должна видеть такого Ханако — крайне жестокого, беспощадного и почти напуганного. Гремучая смесь его состояний, которую не каждому дано увидеть. И Аманэ не желает видеть, как эта девушка забирает свои вещи из его квартиры и уходит. Иногда он слышит в кошмарах стук колёсиков на её розовом чемодане, которого у неё нет, и безразличное "Я ухожу", и потом долго не может восстановить дыхание. Он сильно привязался к Яширо. Настолько, что сойдет с ума, если она попадёт в опасность по его вине.
Флаг в черно-белый квадратик опустился вниз, и машины газанули с места. Он был седьмым (как и всегда) и нажал на газ сразу, как пришла его очередь. Феррари приятно зарычала, пуская пыль сзади стоящим. Ханако вступает в свой личный бой.
Он не станет гадать, победит или нет. Сзади него едет хитрый водитель, Шестой, который вполне может обойти и в этот раз. Но теперь это уже дело принципа. Он выиграет эту негласно начатую войну, отомстит за себя прошлого, выползающего из загоревшейся машины, и заберёт себе большую награду за сегодняшнюю гонку. Не зря же он стремился к статусу Лидера. И недаром его так зовут.
База гонщиков удалялась все дальше, исчезая с поля зрения. Янтарные глаза сосредоточенно следили за дорогой и машинами. Нога давила педаль все ниже, тачка разгонялась до скорости птицы, даже быстрее, и он ловко огибал противников, оставляя их с носом.
Эту машину выбирала Яширо, если честно. Он, как сейчас, помнит, как она боролась с выбором между двумя разными марками, но выбрала почему-то эту. А потом, на первом тест-драйве, он убедился в том, что у его девушки, определённо, имеется какая-то особая чуйка на классные тачки. Эта вот ни разу не подводила его, имея сногсшибательную маневренность и восемьсот лошадок. Если бы они добавили ещё азот, то все бы остались без награды — они бы всегда побеждали, пока не появилась бы более скоростная модель. Впрочем, это дорогое удовольствие, поэтому они оставили все, как есть.
Ханако привык постоянно скашивать взгляд направо, ожидая увидеть улыбающуюся Яширо, но та сейчас с Коу. Сегодня у него личные счёты. Яширо не место здесь в данный момент.
Махнув головой, парень вновь сосредоточился на дороге. И вовремя. На горизонте появился Шестой.
Что он знал об этом типе? Очень и очень мало. С ним почти никто из семерых не сталкивался, а раскопать что-то не удалось. Ни имени, ни возраста. Даже внешность он скрывает за маской-скелетом. Натуральной такой маской, которая закрывает все лицо. И тачка у него подстать хозяину: чёрная с белыми волнистыми линиями, заворачивающимися в круги на капоте, почти как глазницы черепа. Ещё и быстрая, цокнул недовольно языком Аманэ, блокируя Шестому объезд его вперёд.
Эта трасса по расстоянию была длинной. Где-то около часа езды от старта до финиша. У них было предостаточно времени — все сорок минут езды. Но за эти сорок минут может что угодно произойти. Шестой — мастер ловушек. Ещё одна деталь, усвоенная им несколько лет назад. Мелкая, но важная сейчас.
Он нервничал, да. На кону многое стояло и он не готов был с этим расставаться. У Шестого, кажется, ещё были свои связи среди мафии (как бы он сам ею не оказался), и он мог сделать с Яширо что-то... Ханако не хотел об этом думать. Вообще никогда.
Поэтому ему важно победить сейчас. Даже если придётся снова слышать после гонки кличку "Убийца"...
Он блокировал пути объезда Смерти, как мог, ставя превыше всего задачу не пропустить его и не позволить ему быть с собой наравне. В правилах конкретно этой гонки не было запрещено использовать какие-то трюки для обезвреживания других водителей, но у Шестого были жестокие игрушки — никто не застрахован от самой смерти. Несчастный случай на любых гонках допускался. Однако... Были ли эти случаи "несчастными" и не запланированными?
В какой-то момент он упустил его, позволив поравняться машине с белыми линиями с собой. Ханако поджал губы, слегка повернув голову в правую сторону. На него смотрела та же маска. Аманэ побледнел, капли пота стекли с его виска одна за другой. Черт подери, только не паника! Он справится!
Неожиданно водитель соседней машины достал пистолет и выстрелил. Этот звук Ханако запомнил раз и навсегда, уклоняясь от него всегда, когда слышит. Это уже рефлекс, который не пропьешь, не уничтожить из памяти мышц.
Но Шестой, видимо, знал его больше и рассчитывал как раз на его уклонение. Ханако слегка потерял управление, сдвинув машину в сторону. К счастью, он вовремя выравнялся, а, когда глянул вперёд на недалеко продвинувшуюся машину Шестого, уже ничего не понял. Почему Шестой выглядит... Подпертым спереди?
Ханако поравнялся со своим врагом и наконец увидел причину. Серьёзно? Какая-то белая тачка, наверное, немецкая, бампер выглядел подозрительно знакомо. Точно! Это же Порше Кайман! Ханако нахмурился, пытаясь вспомнить технические характеристики этой машинки, но времени думать ему не дал и Шестой, который решил обогнать водителя Порше, и сам водитель Порше, который явно прибавил газу.
Черт, надо бы этих двоих обогнать, если он хочет выиграть. В крови забурлил ещё больший адреналин, Ханако ухмыльнулся. Ну, теперь у Шестого есть, на кого отвлечься. А ему, Седьмому, только нужно стать тем, кто выиграет. Так он будет отомщен, а награду можно будет потратить на что-то хорошее. Можно на новый автомобиль или на новые запчасти для этой.
Сначала победить, а потом думать о том, как потратить выигрыш.
Поднажав, Ханако вырвался вперёд, оставляя позади белое Порше и своего главного противника. И больше не допускать обгона, поставил себе задачу парень, не стараясь даже убирать ногу с газа и расслабляться.
Сзади он услышал выстрелы. Кажется, водителю Порше не повезёт, если в него попадёт. Или может этот новичок тоже не так-то прост и Шестой попал под дуло его пистолета. Было бы неплохо.
Осталось двадцать минут. Эти последние два десятка нужно продержаться. Судя по всему, он обогнал всех, так как на трассе впереди никого не было, а радар показывал только противников сзади. Причём Шестой ещё был в строю. А вот Порше, кажется, выбыл. Печально, конечно, но ничего не поделаешь.
Скорость не снижалась до самого финиша. Шестой показался ещё в конце, но почему-то не стремился обогнать его. Ханако насторожился. Ну точно, что-то будет...
И Смерть оправдал себя. Он снова поравнялся с Ханако, выстрелив уже с левой стороны, в опасной близости от водителя. Уклонение в этот раз сработало, но пуля все равно задела щеку парня, прочертив линию. Кровь обожгла мокрое от пота лицо, но он не останавливался. К боли можно привыкнуть, а проигрывать он не намерен!
Аманэ мог либо ускориться, либо замедлиться.
Седьмой привык рисковать. Каждая гонка, по сути, для него риск. Быть пойманным полицией, быть убитым, сбитым, раненым — все это риск. Но ему нравилось. Наверное, он тоже адреналиновый наркоман, похлеще Яширо.
Вдавив педаль газа в самый пол, Феррари разогнался до предельной скорости, впечатывая своего водителя в сидение, но руль он не отпускал, до побелевших костяшек сжимая его.
А вот и финиш! Ну же, ещё чуть-чуть..!
Первый! Он выиграл! Да-да-да! Он проехал какое-то расстояние от финишной черты, уже плавно нажимая на педаль тормоза, радостно-безумно смеясь. Боже, как он счастлив! Вон, слезы скоро потекут!
Страх, сжимавший его грудную клетку изнутри, отпустил, а дышать стало легче. Ханако наконец-то избавился от лишнего груза, который давил на него в течение четырёх лет.
Он заехал на базу, где все уже приветствовали победителя. Первые три места, как показывало табло, заняли он, Шестой и незнакомый номер. Кажется, это то Порше... Но такие номера обычно являются незарегистрированными. Значит ли это, что это просто случайный участник гонки?
Выйдя из машины с торжествующей ухмылкой, он помахал ликующей толпе. Люди поддерживали, ставили на него, и он только что принёс им победу и выигрыш. Превосходное чувство!
Оглядевшись, он не увидел свою ассистентку и друга. Это было странно. Яширо могла обижаться на него, но все равно придти к нему и обнять после трудной гонки. А сейчас её нет. Может Коу забыл о времени и они все ещё болтают где-нибудь в баре или у мотоцикла?
Он прорвался сквозь толпу и пошёл к мотоциклетной парковке Экзорциста. На удивление, там никого не было. Даже Зеркала Ада, хотя этот модник не отходил обычно от байка Минамото. Где они?
Табло мелькало перед глазами. Хотелось бы познакомиться с водителем Порше. Он его неплохо выручил в этой гонке, хоть Ханако и не признает этого вслух.
А где сам автомобиль, кстати? Вроде бронзовая награда будет, а он ее так и не забрал, судя по информации, высвечивающейся на экране. Юги и сам пойдёт забирать её только с Яширо чуть позже, когда найдёт. И где она..?
Неожиданно он наткнулся на более пустую часть их базы. Здесь обычно ставятся тачки, которые считаются запасными или украденными. И сейчас тут стояло то самое белое Порше, а возле него громко ругались двое: парень и девушка. Очень знакомые голоса заставили его застыть чуть подальше.
— Это было опасно, я же говорил! — недовольно сказал Коу, постукивая пальцами по открытой двери машины. На противоположной стороне сидели Мицуба и Нэнэ. Зеркало Ада молча помогал Яширо убирать осколки из руки... Что?
— К счастью, водить она умеет получше тебя. Вовремя взяла на себя управление. Хреновая из вас команда, ребят, — подал голос Соске, откладывая пинцет и начиная дезинфицировать ранки. — Ох, боюсь, что Седьмой нас всех убьёт, когда увидит бинты на тебе. Скрывать-то ты их не сможешь.
— Н-ну, — смущенно начала Нэнэ, но Ханако решил показаться из тени.
— А уже и не нужно ничего скрывать, — ледяным голосом произнёс он.
Мицуба вздрогнул, роняя ножницы на асфальт, а его руки окончательно затряслись. Яширо резко подняла голову, морщась от боли. Кажется, ран на ней ещё больше. Он уже отсюда видел синяк на её открытой ключице. А Коу вообще будто в камень превратился, виновато отводя взгляд.
Молчание было очень тяжёлым, напряжённым, как искры электрических разрядов. Ханако подошёл к застывшему и, одновременно, дрожащему от страха (Ханако он почему-то боялся, хотя так со всеми, кто плохо знал Юги Аманэ), оттолкнул его от Яширо, выглядевшей ничуть не раскаивающейся. Наоборот, в ее глазах блестели искры упрямства.
— Коу, я же просил, — он мягко, но едва сдерживая гнев, повернул голову девушки, рассматривая царапину, мелкую, не значительную, даже не кровоточащую, а потом увидел ещё один синяк. Ещё и рука... Наверное, прикрывалась ею, когда разбивалось окно... — По-хорошему просил, как друга...
— Прости... — пробормотал Минамото, не глядя на разъяренного Аманэ.
— Не вини в этом Коу-куна, — тихо сказала Яширо, опустив взгляд на его пальцы, сжимавшие её запястье. Она положила руку на его и слегка улыбнулась. — Я...
— Парень, Третий, идите. Я здесь дальше сам, — беспрекословным тоном сказал Ханако, и они послушались. Коу хотел ещё что-то сказать, но Мицуба потянул его за рукав и качнул головой. Им обоим было страшно, что будет с Нэнэ, но вид Ханако был слишком устрашающим, чтобы сопротивляться. Коу, пожалуй, впервые видел такую ярость Юги. — Кстати, Мицуба, эта машина же больше не нужна?
— Она не зарегистрирована, украдена то есть, — запнувшись, пояснил Соске.
— Передай администрации, что этой машины здесь не будет завтра. Больше она у нас не числится и все, — Мицуба послушно кивнул, мысленно желая удачи Яширо.
Они остались наедине. Ханако недолго смотрел на раны своей девушки, а потом с глубоким вздохом принялся заканчивать перевязку и обработку ссадин. У него уже был опыт с этой работой, поэтому он ловко завязал бантик на бинтах и прилепил пластыри на особо видные синяки.
Нэнэ тоже молчала. Она понимала, что он злится, но она тоже имеет право голоса. В конце концов, он действительно никогда не интересовался, чего хочет она, когда поступал также эгоистично, как сегодня.
— Непослушная, дерзкая, упрямая девица! — начал он, постепенно повышая голос. Янтарные глаза гневно смотрели на неё, не опускающую голову. — Зачем, вот объясни мне? Зачем ты так жестоко со мной поступаешь? Я же ведь для тебя старался...
— А ты? Почему ты так эгоистично ведёшь себя со мной? Я тоже хочу что-то для тебя сделать! — тихо проронила она, чувствуя как болезненный ком в горле мешает ей сказать важные слова.
— Я хотел, чтобы ты жива осталась, дуреха! А ты... Влезла в эту гонку, пошла против меня, села за руль, ещё, наверное, из пистолета стреляла! Идиотка! — восклицал Ханако, хватая её за плечи. Меховой ворот её лёгкой куртки коснулся его кожи. — Да, я поступил эгоистично! Но ты была бы невредима и жива, а сейчас... Ты ранена, и я начинаю жалеть, что...
— Я ни о чем не жалею, Аманэ-кун, — твёрдо заявила Нэнэ, заставляя его посмотреть на неё. — И если ты жалеешь о том, что вообще ввязал меня в эту сторону жизни, то ты ошибаешься. Я сама вошла в нее. Я сама так решила. Не ты — я. И я тебе уже говорила, дурак, — она взяла его ладонь и прислонилась к ней щекой. Дорожки соли потекли по её нежной коже, а на губах все равно лепилась улыбка. — Я пойду за тобой куда угодно. Кем бы ты ни был, ни стал, я буду держать тебя за руку и никуда не пущу. Так что, пожалуйста, — она всхлипнула, и он словно ощутил отдачу её душевной боли, автоматически стирая большими пальцами обеих рук её слезы и прижимаясь к её лбу своим. — Не надо так больше. Не бросай меня, хорошо? Даже если не моё дело... Я хочу участвовать в каждой стороне твоей жизни, даже если опасно. Не оставляй меня, как сегодня, — она уткнулась ему в плечо, обнимая крепко-крепко.
Он услышал её. Гнев пеплом осыпался в груди и лёд растопился под натиском её честных слов. Слов, которые она давно держала в себе. Вот она, её искренность. И он обнял её в ответ, сжимая зубы. Черт подери, как давно мог состояться этот разговор? И состоялся бы он вообще, если бы она сегодня...
— Хорошо, больше не уйду без тебя никуда. Но и ты пообещай мне, что больше такого не будет. Ты хоть представляешь себе, как я испугался, увидев тебя в ранах? Яширо, ты просто не знаешь границ моего самообладания, серьёзно, — он взял в руки её лицо. Она смотрела красными и все ещё мокрыми от слез глазами.
Её губы искусаны от волнения, как всегда, за него. Они всегда такие: красные и со следами зубов. Особенно, после напряжённых гонок, в которых у них был шанс проиграть. Он медленно прижимается к пухловатым губам девушки и вливает в этот поцелуй всю нежность, что у него сейчас есть. Когда губы оторвались от других, он выдохнул и погладил её по голове, пока Яширо смущенно смотрела на него полуприкрытыми глазами.
— Я не стою этого всего, правда. Тебе не нужно каждый раз вытворять такие вещи, чтобы удивить меня, — продолжал говорить он. Она всегда, как в первую их встречу, завороженно его слушала. — Само твоё появление в моей жизни удивительно. Мне порой кажется, что я недостоин тебя...
— Аманэ-кун, ты уже несёшь бред. Надо продезинфецировать твою ранку на щеке, — Нэнэ хихикнула, наклоняясь к аптеке и доставая оттуда перекись с ваткой и пластырь. — Ты стоишь этого. Тебе не нужно быть достойным, чтобы я любила тебя, — с этими словами она прикладывала к его уже засохшей царапине ватку и потом наклеила пластырь. И почему всегда именно левая щека страдает? Судьба, что ль, такая? — Ханако, ты заботишься обо мне постоянно. Я тоже хочу проявлять эту черту наших отношений. Ты защищаешь меня всегда, я тоже так хочу. Пожалуйста, сделай меня равной себе, — она обняла руками его за шею и уткнулась лбом в его лоб.
— Глупышка, — одно слово, которое ответило на всё, что она говорила. Его усмешка и лёгкий поцелуй в губы, вводящий её в краску, — обычная картина их совместной жизни. Но в этот раз, кажется, что-то изменилось. Они перешли на новый этап? — Я люблю тебя.
— Я тоже, — гораздо тише пролепетала она, опуская взгляд.
Чуть позже, когда Яширо пошла вперёд, Ханако растерял бодрый настрой. Смотря янтарными глазами на полыхающее авто, он засунул руки в карманы и пошёл прочь с тёмной стоянки. Он сжёг то, что не смогло защитить Яширо от полученных ран. Возможно, было бы правильнее остыть и просто пойти с девушкой за наградой, оставив автомобиль на разграбление другими гонщиками. Но его гнев слишком силён для такого великодушия.
Пурпурное небо окрасилось рассветным розовым цветом. Ханако и Нэнэ отмечали двойную победу и смотрели на начало нового дня.
Впереди ещё много гонок, в которых они не раз и не два будут выигрывать. Иногда будут случаться проигрыши, но они переживут их вместе. И тогда Аманэ перестанет сниться уходящая Яширо, а Нэнэ, возможно, ещё не единожды сядет за руль спорткара и тоже выиграет немало гонок.
Но до этого пока ехать и ехать.