Проклятая принцесса и её рыцарь (Бонус) Чешуя
Раннее утро. Небо окрасилось в розовый цвет, перистые облака разбежались по всему верхнему полотну. Птицы чирикали ещё до рассвета, будя своим трезвоном.
Аой зашла в комнату принцессы как раз тогда, когда та стояла у окна с распахнутыми шторами. Нэнэ улыбалась, сливаясь с солнцем.
— Доброе утро, Аой.
Горничная вторила выражению лица своей госпожи.
— Доброе, Ваше Высочество.
***
Один из стражников протяжно зевнул, не скрывая своей усталости, когда он появился в коридоре. У Ханако всегда было хорошее зрение, как у орла, поэтому он увидел издалека ещё этот жест личной охраны принцессы. Ну это уже ни в какие ворота!
— Доброе утро, — громко, чтобы очнулся второй страж, провозгласил Ханако. Охранники сразу замельтешили, выравнялись по струнке, стоило им услышать голос одного из великих командиров семи рот.
— Д-доброе, командир! — отдали честь оба молодых мужчины. Ханако, как парню явно моложе этих двоих, было не впервой отчитывать таких, как они. Такие же безалаберные и безответственные балбесы. Их бы к нему в роту, вот там-то их бы быстро научили, как затыкать рот во время зевка.
— Её Высочество ещё не выходила? — поинтересовался он. Нэнэ, конечно, больше не сбегает по ночам, но все же...
— Мисс Аканэ туда недавно вошла, — доложил тот, что слева. Именно он и казался спящим. Ну, его можно, наверное, похвалить, что он либо чутко спит, либо не спал вовсе.
Хмыкнув, Седьмой махнул рукой, отзывая их:
— Можете идти. Дальше моя смена, — четким голосом приказал он, и мужчины как будто облегчённо выдохнули и пошли прочь. Слух у Ханако тоже, кстати, ничего, так что он слышал их перешептывания в духе "Надо же, командир Седьмой роты в одиночку будет охранять Её Высочество!", "Да, странно это, я думал, что командиры рот слишком заняты для такого...". Их слова заставили его усмехнуться.
Да, его, командира Седьмой роты их Королевства, приставили охранять принцессу где-то около года назад. С самого начала они были связаны магическим контрактом, который обязывал его молчать о тайном проклятии принцессы, а потом, спустя полгода, когда Её Высочество Нэнэ лишилась проклятия и стала совершеннолетней, ему можно было вернуться на свой настоящий пост. Однако он предпочёл иногда посещать свою роту и чаще находиться при нелюбимом дворе.
Привязался он к принцессе, что тут скажешь. Да и нужен же ей кто-то, кто действительно будет её охранять, а не бездельничать. Глядя на новую охрану принцессы, Ханако сделал пометку в уме потом их вызвать на полигон. Тренировка этим двоим не помешает.
Он автоматически улыбнулся, услышав открывающиеся двери позади себя. Повернувшись, он сразу поклонился, как велели правила этикета.
— Доброе утро, принцесса. Ваш верный рыцарь Ханако прибыл, — он выпрямился, глядя на её радостную улыбку. Бодрая, как всегда.
— Пора начинать работать, Ханако. Время не ждёт, — воскликнула Нэнэ и пошла вперёд. Жёлтый подол платья сегодня был чуть ниже колен, — наверное, у принцессы будет насыщенный день. Припоминая о том, как быстро проходят сутки с ней, Ханако усмехался. Ну точно будет энергичный денёк!
Сперва занятия. С приходом весны Нэнэ стала чаще кататься на лошади, тренироваться в верховой езде. Король понимающе нанял учителя, радуясь, что дочка наконец-то начала показываться на людях. Возможно, он ещё надеялся, что выдаст её замуж. Отец желал счастья своему ребёнку, это понятно. Только Ханако от этих мыслей сразу тошно становится.
Помимо конной езды были танцы, шитье, языки, география... Перечень уроков был слишком большим для него, простого рыцаря армии, скромно названного лидером Седьмой роты. И он всегда задавался вопросом, откуда в Яширо так много энергии для всего этого? К концу дня она ещё умудрялась что-то делать, а в прошлом — бодрствовать ночью, читая книгу или плавая в озере.
— Сегодня нам нужно много всего подготовить к предстоящему празднику, — щебетала принцесса, чуть подскакивая на каждом шагу. Казалось бы, взрослая уже леди, а вон, скачет, как дитя. Ханако поднял уголок губ, дивясь её ребячеству и даже немного завидуя. Давно прошло то время, когда он вёл себя также.
Разница в возрасте у них не такая большая. Со стороны взглянешь — ровесники, ни дать ни взять. Но на самом деле ему уже двадцать четыре. Шесть лет... Она родилась тогда, когда он уже воровал хлеб из ближайшей булочной лавки. Она начала говорить, когда он переживал нелучшие времена, потеряв брата из-за хвори, помогая такой же болеющей матери, и пытался вырваться из грубых рук стражников, которые требовали плату за их квартирку в старом доме.
Она была проклята, когда он вышел из первой войны победителем и пошёл на вторую. Сколько же ему тогда было? Кажется, около восемнадцати...
— Ханако, ты чего? — перед ним появилось любопытное лицо Нэнэ, наклонившейся к нему.
Она соскочила с лошади и теперь смотрела на него. Неужели её урок так быстро кончился? Он глянул на свой меч, чисткой которого решил заняться (на самом деле он демонстрировал молодому учителю по езде, что будет, если он позволит себе лишнее по отношению к ученице), пока принцесса катается.
Тряхнув головой, он улыбнулся:
— Всё в порядке. Ты закончила? — девушка кивнула, все ещё не отрывая взгляда от него, но спустя миг уже шла дальше. Вздыхая её торопливости, рыцарь сложил в ножны оружие и, кинув холодный взгляд на вздрогнувшего мужчину неподалеку, пошёл следом за принцессой.
Фамильярничать с ней мог только он. Она лично это позволила, назвав своим другом ещё когда была проклята. Но, несмотря на этот статус доверия, Ханако все равно мало знал о ней. Нет, он мог сказать уверенно, что она любит больше: шоколад или клубничный десерт (десерт, конечно же!); какие книжки читает — любовные романы. Но простых фактов вроде того, как она получила проклятие и что с ней происходило в то время, он не знал. Да и никто, кроме Аой с самой принцессой, не знал.
Чуть позже он сидел в кресле, читая какую-то книжку по истории, пока Нэнэ подписывала пригласительные на праздник. Скрип пера и тикание часов нарушали тишину чаще, чем он перелистывал страницу. Хотя он больше думал, чем читал, из-за чего книга не казалась такой интересной и приходилось постоянно перечитывать один и тот же абзац.
— Ханако, тебя что-то беспокоит? Весь день какой-то задумчивый, — отложила перо девушка, переводя взгляд на него. Он со вздохом захлопнул книгу и положил её на столик.
— Всё нормально, просто... Меня беспокоит твоя стража, — признался Ханако, поддаваясь вперёд, упирая локти в колени и смотря прямо на принцессу. Та недоуменно наклонила голову. — Они слишком безответственные! Я сегодня их застал едва ли не спящими на посту. А ведь они охраняют тебя. Что было бы, если на тебя напали среди ночи?
— А тебя это задевает, Ханако, правда? — хихикнула Яширо, но, заметив его помрачневшее лицо, растеряла всю свою весёлость. — Со мной все будет хорошо, Ханако. Они хорошо справляются со своей работой. К тому же... Раньше было примерно также.
Их разговор прервала вошедшая служанка, принесшая поднос с чаем. Это была не Аой — личная горничная принцессы сейчас выполняла другое поручение, поэтому эта девушка так быстро убежала. Или, вероятно, ощутила напряжение в комнате?
Нэнэ села напротив него на диванчик и взяла в руки блюдце с цветастой чашкой. Вдохнув аромат с блаженной улыбкой, она сделала аккуратный глоток. Её глаза наполнились чем-то вроде воспоминаний, ностальгии, и Ханако приготовился услышать долгую историю, какими обычно разбрасывался он, когда они говорили.
— Ханако, я уже говорила, что другим охранникам я не так сильно доверяла, как тебе. Никто не мог, как ты, вот так сесть со мной и поговорить, попить чай. Все они находились за дверями и мы толком не общались, — Нэнэ словно нервничала: пальцы её чуть подрагивали, а глаза не поднимались на него ровно с начала разговора. Ханако за время службы у неё научился подмечать такие детали. — Все они неплохо выполняли свою работу — охраняли меня, сопровождали везде... Но иногда бывало так, что мне хотелось остаться одной. Совсем одной. И их было легко одурачить. Так что для меня не ново видеть спящих на своих постах стражей, — она улыбнулась так, будто не говорила сейчас о своей небезопасности до его прихода. Ханако сжал кулаки, отказываясь это принимать.
— А если бы к тебе проник убийца? Ты же принцесса..! — сцепив покрепче зубы, процедил Ханако.
— Ну и что? — теперь в её голосе ничего не было. Ни тени эмоций, только равнодушие. Было ли оно показным или нет, Ханако все равно был в шоке, бледнея с каждой секундой. — Тогда мне казалось, что я того не стою. Ну сам подумай, зачем кому-то посылать за мной убийцу, если я толком нигде не появляюсь и никому не мешаю? И что, что я принцесса? Кровь не решает...
— Ты могла умереть и в этом была бы вина тех недоумков, которые охраняли тебя! — окончательно взбесился Ханако, вскакивая с места и начиная ходить туда-сюда, кусая губы и злясь то на себя за вспыльчивость и излишнюю эмоциональность (чего раньше не было), то на эту глупенькую и наивную девочку, сидящую с чашкой чая в нежных руках.
— Проклятие, Ханако, было весьма утомительным. Порой бывало так, что я этого даже хотела, — он удивлённо повернулся к ней, но принцесса сидела как каменная статуя: ровная осанка, невозмутимый вид и ничего не выражающее лицо. Как не принцесса вовсе...
Разговор этот был прерван вернувшейся Аой. Нэнэ больше ничего не сказала насчёт прошлого. Ханако же поставил перед собой цель узнать правду. И, что-то ему подсказывало, именно Яширо должна рассказать ему её.
***
В этот вечер он сменял дневную стражу. Нэнэ уже легла спать, так что он стоял под дверью, насвистывая знакомый откуда-то мотивчик и смотрел в пустоту, размышляя над своим прошлым.
Да, детство выдалось у него самое что ни на есть скверное, по меркам дворца. Для него, ребёнка улиц, это казалось обычным делом: воровать, чтобы пережить ещё один день, драться, чтобы выжить, прятаться, чтобы городская охрана не обнаружила. Семья рано его оставила: отец и брат-близнец умерли из-за хвори, которую противный врач, требующий слишком много денег от бедных, не смог вылечить (не не смог, а просто не захотел, твердил маленький Ханако — тогда ещё его звали Аманэ), мать умерла, когда он ушёл на первую войну. А больше и не было никого. Дальше были родные казармы, где его воспитали солдаты, бывший командир Седьмой роты, погибший в первой войне. Ханако был тем, на чьих руках их лидер истёк кровью и передал власть.
Как он умудрился так быстро вырасти? Его тогда не волновало это. После похорон "самого лучшего мужика их армии" (так он звал бывшего командира) его назначили следующим за заслуги, полученные в первой войне. Ему было плевать. Подумаешь, своей стратегией уложил врага на лопатки, сломал их оборону. Ну и что, что он принёс королю голову генерала вражеского войска? Это были пустяки... На тот момент.
Вторая война казалась иногда и тяжелее, и легче. Командовать целой ротой, строить стратегию, что выведет их вперёд, поможет выжить — Ханако мог с этим справиться. Но внутри него все леденело с каждым ударом меча по плоти противника, с каждой каплей крови, попадающей на его плащ... Ханако после двух войн, таких коротких для страны и таких длинных для него, окончательно освоился в выживании и роли лидера роты.
Сейчас он даже не может вспомнить, когда смеялся последний раз до встречи с принцессой. Это сейчас он мог улыбаться искренне и посмеиваться над её непосредственностью. А раньше... Раньше было не так.
Ханако вздохнул, вспоминая, что должен вроде как проверять принцессу. Что-то совсем распоясался он. Сам ведь недавно твердил быть внимательными и принцессе, и тем двум стражам.
Открыв тихонько дверь, он заглянул внутрь. В темноте было едва видно кровать, но Ханако услышал в оглушительной тишине не ровное дыхание, а стук чего-то железного по полу. Звон упавшего предмета исходил из ванной.
Ханако изумленно смотрел на то, как в полумраке в длинной сорочке на бортике ванны сидела Яширо . На полу лежал окровавленный нож, а по девичьим щекам текли слезы. Глаза, похожие на крепкое вино, были опустошенными, без блеска.
Если приглядеться, то можно заметить среди лужицы полупрозрачные, плотные пластинки чешуек. На тонких руках принцессы красными неаккуратными линиями кровоточили царапины, на которых все равно вырастала чешуя.
— Зачем? — глухо спросил он, подходя ближе. В груди болело, тянуло что-то вниз. Хватая её за руки, наверное, слишком грубо, резко, он осмотрел обе конечности. Не такие глубокие, но она явно старалась выскрести с корнем чешую. Да только не получилось...
— Проклятие... — шёпотом начала она, не глядя на него. Она вообще не смотрела никуда.
— Уже снято, принцесса, — вздохнул он, успокаивающе поглаживая её бледную кожу на кистях. — Всё кончилось. Это просто последствия пережитого тобой тяжёлого времени...
— Они уродливы. Никто не захочет иметь с такой, как я, ничего. Я боюсь, что народ не поймёт... — всхлипнула Нэнэ, сжимая его пальцы, дрожа плечами.
Он должен был позвать Аой. Должен... Но он прижимает к себе девушку и гладит по волосам, слушая её тихий плач.
— Ты не права. Знаешь, сколько слухов ходит о твоём проклятии? Столько разных версий я ещё не слышал об одном человеке, честно, — из груди вырвался смешок. Яширо уже не плакала — успокаивалась. — Сейчас, когда ты начала появляться в обществе, народ видит, что с тобой все хорошо. Ему все равно на твои последствия проклятия...
— Что ты ощутил, когда увидел меня в образе сирены? — она чуть отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Соврать не получится. Но он и не собирался.
— По правде говоря, был удивлён. Я ещё подумал, что мне повезло столкнуться с легендой из дальних морей, — по её взгляду он понял, что это не работает. Она почти не верит. — Я не боялся, если ты об этом. Говорю же, меня, прошедшего две войны и прочие невзгоды жизни, не напугает какая-то милая русалочка, — он ткнул её в нос, с долей веселья смотря, как она недовольно фыркнула, но тоже начала улыбаться. — Принцесса, нужно обработать...
— Нет, спасибо. Они заживают сами, как только появляется новая чешуя. К утру все исчезнет, — шмыгнув носом, мотнула головой Нэнэ и отошла от него.
Наверняка и это она в прошлом проверила. Сейчас, когда он увидел, что побочные действия проклятия все ещё приносят Нэнэ боль, он понял, что за ней нужен глаз да глаз.
Когда она легла в кровать, он не вышел за дверь, как надлежало сделать обычному стражнику. Он поставил кресло рядом с её постелью и взял её за руку, гладя медленно, чтобы она поскорее уснула. Чешуя, вымытая от крови, поблёскивала в проникающем сквозь шторы лунном свете, и он иногда проходился по ней кончиками пальцев.
— Ханако, расскажи про свое прошлое, — тихо попросила девушка, высматривая его лицо в темноте.
— Тебе не понравится, принцесса. Моя история совсем не похожа на сказку, — усмехнулся Ханако.
— Ты и про войну тоже самое говорил. Но мне нравится слушать тебя. У тебя хороший голос и грамотно поставленная речь, наполненная эмоциями пережитого тобой, — слегка улыбнулась Яширо, ловя его руку и приближая к лицу, вводя его в ступор. Но она ничего больше не сделала, только приблизилась к краю в попытке быть ближе к нему и не тянуть его за руку. На миг ему представилось, как она обнимает его руку во сне... Черт, фантазия не туда пошла!
— Тебе потом кошмары сниться будут, — пытался отговорить её Ханако.
— Не будут, — уверенно заверила она. В её глазах сверкали весёлые, предвкушающие искорки.
Вздохнув и больше не отпираясь, он начал рассказ. Попытался сделать из своей печальной истории более-менее спокойную, полную приключений, сказочку, но Яширо слушала внимательно и просила буквально взглядом говорить правду. Рыцарь в очередной раз вздыхал и исправлял относительно хорошее на более плохое. Правда никогда так легко не соскальзывала с его уст.
—.. Вот и все. А потом я встретил тебя и жизнь стала другой, да, — хохотнул он, чувствуя, как затекла спина. — Надеюсь, ты мне тоже расскажешь свою историю, принцесса.
Нэнэ уже сопела под конец истории. Она долго держалась, как бы он ни тянул с концовкой своей биографии. Упрямая девчонка, усмехнулся нежно Ханако, погладив её по щеке и покрепче укутав в одеяло.
Выходя за дверь, он надеялся, что больше никогда не застанет принцессу за самоковырянием.
***
— Ханако, не хочешь отдохнуть? — неожиданно спросила Нэнэ, улыбаясь и держа в руках поводья своей кобылки.
— Я на работе, принцесса, — отозвался Ханако, глядя на неё снизу вверх. Сидя на траве, он следил за её тренировкой с самого утра.
— Я считаю, что нам обоим не помешал бы отдых. Поехали на озеро, — предложила она. Ханако удивлённо вскинул брови.
— Тебя снова потянуло к воде, вашество? — ухмыльнулся он, послушно садясь в седло своего коня, подведенного к нему конюхом. Кажется, Яширо научилась предугадывать его ответы на свои просьбы. Или это он слишком расслабился?
— Хаха, очень смешно, Ханако, — пробормотала обиженно Нэнэ, дергая за ремешок и отправляя в пробежку рысью лошадь.
— Да ладно тебе, принцесса! — он быстро догнал её.
До озера они доехали галопом, соревнуясь, кто быстрее доедет до пункта назначения. Когда они оба спрыгнули с лошадей, Нэнэ предъявила ему претензии. Он явно поддавался! Он отмахивался как мог, хотя даже его верный напарник-конь смотрел на него как-то с укором.
Озеро ничуть не изменилось: все такое же кристально-чистое, глубокое и, наверное, тёплое. Хотя свое последнее плавание Ханако плохо запомнил, помня только жгучий холод и воду в лёгких.
Нэнэ села на край берега, где раньше сидел он, прижав колени к груди. Волосы в высоком хвосте спутанными прядями колыхал ветерок. В темно-розовом цвете зеркально отражалась гладь воды.
Сейчас она выглядела печальной, ничуть не весёлой. Как будто и не было слышно её звонкого смеха по всему лесу десяток минут назад. Парень сел рядом с ней, тоже смотря на озеро.
— Он стоял на противоположном берегу, — вдруг проговорила Нэнэ, глядя на другой берег. Ханако непонимающе глянул туда, куда она смотрела. — Мне было пятнадцать, когда его ко мне приставили. Молодой, как ты, только ещё моложе. Не особо разговорчивый, но неплохой мальчик, — она улыбнулась, называя его так по-детски. Но улыбка надолго не задержалась на её лице. — Он заболел в тот промежуток времени, когда меня снова позвало озеро. Я тогда не решалась и при нем ездить чаще сюда. Болезнь его была серьёзной, сильной, может, смертельной, — принцесса сжала руки в кулаки, на мгновение прикусив губу. — Он пришёл не вовремя. Тогда я была такой же неуправляемой сиреной, какой ты меня видел. Я, кажется, начала петь и... Стоило ему зайти в воду, как я кинулась на него, — она уткнулась в коленки, подрагивая не то от холода дующего ветра, не то от переживания содеянного заново. — Я его утопила...
— Это все проклятие, — попытался возразить он, но она продолжала.
— После того, как его вытащили, я не могла больше смотреть на воду как прежде. Мой голос казался мне отвратительным, буквально оружием... Я молчала несколько дней, если не месяцев, — Нэнэ подняла на него безумно грустный взгляд. Розовые озера, полные непролитой солёной воды. — А потом я кричала. Здесь же кричала. До тех пор, пока не сорвала голос, пока не стала хрипеть и задыхаться. Я все ещё слышала свое то пение и даже без голоса кричала, — принцесса обняла себя за плечи. — После этого я не могла больше петь. И это к лучшему, Ханако, правда. Даже если проклятие снято, я все время боюсь стать... Той сиреной, — она кивнула на озеро. — Поэтому я стараюсь не задерживаться в ванной. Кажется, воды я буду бояться теперь всю жизнь.
Она нервно хихикнула, а он не знал, что сказать. Ему пришлось её обнять, чтобы хоть как-то заглушить свои чувства, эмоции от рассказанной ею истории. Если на войне он лишался эмоций, сердца, то рядом с ней все таяло, как после долгой зимы.
— Проклятия больше нет. И ты не причинишь никому вреда. Ты больше не сирена, не русалка, Нэнэ, — он впервые назвал её по имени, и это чувство было таким странным, но приятным. Может стоит её всегда так звать..? Хотя вряд ли она согласится, это все-таки очень личное обращение.
— Знаю, Ханако. Спасибо, — она обняла его в ответ, кладя подбородок на его плечо и вздыхая. — Спасибо, что ты рядом.
Они немного посидели в тишине, наслаждались видом озера, пока солнце не начало скатываться с середины неба дальше.
Когда они собирались уезжать с поляны, принцесса резко позвала его, находясь не так далеко. Гадая, что ей может понадобиться и зачем его звать, если он рядом, он повернулся к ней, открывая рот, чтобы спросить об этом...
Тепло на своих губах он ощутил, наверное, со второй секунды, как она прикоснулась к ним своими. В этот раз все было по-другому. Ханако никогда не жаловался на память и он прекрасно помнил, что целовал Нэнэ, когда она его вытащила со дна. И тогда чувства были ярче. Здесь они были лёгкими, мимолетными, но их хотелось продлить также, как те, при первом поцелуе.
Когда она смущённо отодвинулась от него, он ещё долго хлопал глазами, не понимая, что произошло. Яширо вскочила в седло и попыталась сквозь красноту своего лица миролюбиво улыбнуться.
— Поехали? А то солнце скоро сядет, — напомнила она, первая двигаясь вперёд. Она точно хотела сбежать...
Ханако резво запрыгнул на своего скакуна и помчал за ней. Нет, он ещё припрет принцессу к стенке! Что это такое, целоваться вот так просто? Или это был ответ на незаданный вслух вопрос, от которого они так долго убегали?
Не важно. Он все равно останется рядом с ней. Ведь он её самый лучший рыцарь.