Заложница времени

Библиотека Хогвартса располагалась в коридоре на первом этаже — и Локи признал, что само помещение производило впечатление. Высокие стрельчатые окна пропускали свет сентябрьского дня. Пылинки кружились в косых лучах. Ряды тёмных дубовых стеллажей тянулись вглубь и ввысь зала, уходя в полумрак дальних секций. И пахло здесь так, как и должно пахнуть в любой уважающей себя библиотеке: старой бумагой, кожаными переплётами и чернилами.

Впечатление портило только количество.

— Это всё? — Локи обвёл взглядом ближайшие полки.

Виолетта, которая плелась рядом с видом человека, мечтающего о горизонтальной поверхности, подняла бровь.

— А чего ты ожидал?

— Чего-то большего.

Он провёл пальцами по корешкам ближайших томов. Ни следа древней магии. Обычные книги, выпущенные в последние пару столетий. Да защитные плетения для сохранности.

— Эта библиотека не сравнится с легендарной Библиотекой Ванахейма.

Пташка остановилась, и в её глазах мелькнул интерес — первый проблеск жизни за последние десять минут.

— Чем она легендарна?

Локи позволил себе усмешку. Виолетта Морроу, измотанная до предела, восстанавливающая свою маску после мгновения открытости в кабинете истории, всё равно не могла удержаться от вопросов. Любопытство в ней было неистребимо, как сорочий инстинкт к блестящему. Струнка, на которой так забавно играть.

— Представь высокую многоэтажную башню, — он сделал паузу, подбирая слова, которые смогут передать хотя бы тень истинного величия. — Тысячи залов, каждый размером с эту библиотеку. Книги со всех миров, собранные за многие тысячелетия. И свободный допуск к любым материалам для любых гостей.

— Тысячелетия? — недоверчиво переспросила она.

— Ваниры — древний народ. Они начали собирать знания, когда твои предки ещё даже не знали, что такое письменность и разрисовывали пещеры.

Виолетта задумчиво склонила голову.

— И там есть книги даже с Земли... То есть с Мидгарда?

Локи замолчал. Взгляд его на мгновение стал отстранённым. В груди дёрнулась тень сожаления, которую он не собирался показывать.

— Всё, что было написано и создано до закрытия вашего мира, — сказал он наконец. — Там есть как оригиналы, так и копии. И это не только книги. Я видел каменные и деревянные таблички, свитки из хрупкой бумаги. Разные труды на разных материалах, — он чуть усмехнулся. — Было любопытно читать, как развивалось ваше понимание мира вокруг. Как вы приходили к государственности.

Виолетта застыла, будто пыталась представить себе это поистине удивительное собрание.

— Хотела бы я это увидеть, — с грустной ноткой пробормотала она.

— В любом случае, тебе не хватило бы жизни, чтобы ознакомиться даже с одним этажом той библиотеки.

Пташка встряхнулась и посмотрела тем особым прищуром, который означал, что она складывает информацию в свою маленькую голову.

— А твоей жизни?

Локи усмехнулся и не ответил.

Виолетта вздохнула — то ли от усталости, то ли от предсказуемости его уклончивости — и двинулась вперёд.

— Идём. Познакомлю тебя с хранительницей этого... скромного собрания.

Мадам Пинс оказалась именно такой, какой Локи её и представлял. Высохшая женщина с лицом, словно вырезанным из старого пергамента, и взглядом голодного коршуна. Она сидела за массивной конторкой, окружённая стопками книг, и при их приближении подняла голову с выражением человека, готового просверлить дыру в черепе нерадивого студента. И была она невероятно похожа на свою коллегу из Асгарда.

— Мадам Пинс, — Виолетта кивнула библиотекарше.

— Мисс Морроу, — её голос был сухим, как шелест страниц, но в нём слышалась и доброжелательность.

— Это Локи Одинсон, — представила его девушка. — Новый студент четвёртого курса Гриффиндора.

— К вашим услугам, — Локи слегка склонил голову.

Библиотекарь окинула его оценивающим взглядом от начищенных ботинок до аккуратно уложенных волос. Её губы сжались в тонкую линию. Она достала толстый журнал и принялась что-то записывать. Перо скрипело по бумаге, оставляя аккуратные строчки. Сделав запись, женщина протянула ему журнал.

— Оставьте магическую подпись.

Локи коснулся пальцем, насыщая магией. И ощутил, как от записи потянулись нити к замку. И Хогвартс ответил. Рядом с его фамилией появилась пометка.

Забрав журнал, Мадам Пинс замерла. Её брови медленно поползли вверх, будто не веря тому, что видела.

— Полный доступ к запретной секции без временного ограничения, — скрипуче перевела она появившийся символ.

Она подняла голову, уставившись на него.

— Директор и ваш декан меня не предупреждали. У вас есть подписанное разрешение?

— Лично с ними этот вопрос не обсуждался, — мягко ответил Локи. — Это решение Хогвартса.

— Решение замка?

Библиотекарь нахмурилась, а через пару секунд в её глазах появилось понимание. Она сделала пару взмахов палочкой над записями и через полминуты захлопнула журнал с таким видом, будто тот лично её оскорбил.

— Книги возвращать в срок. Никому не передавать. Никаких пометок на полях. Еду и напитки в библиотеку не приносить.

— Разумеется.

Локи отвернулся от конторки и позволил себе по-настоящему оглядеть зал. И к собственному удивлению почувствовал, как что-то внутри откликнулось.

Да, это не библиотека Асгарда и уж тем более Ванахейма. Но здесь была своя атмосфера. Скромная, почти домашняя. Книги, которые читали поколения молодых магов. Страницы, впитавшие в себя столетия любопытства, открытий и ошибок. Живая история, пусть и короткая по меркам вечности.

— Неужели всё-таки впечатлён? — с толикой иронии заметила пташка.

— Очарован, — и небрежно смахнул магией пылинки с ближайших томов. — Стоит признать, здесь всё же больше книг, чем я ожидал от школы в захолустье.

Виолетта лишь хмыкнула на это.

Он подошёл к ближайшему стеллажу. Базовые учебники чар, справочники, монографии. Ничего выдающегося, но добротная основа.

— Мадам Пинс, — заговорила за его спиной Виолетта, — нам нужен Устав школы. Самая полная последняя редакция, какая есть.

— К вашему сведению, устав не менялся со дня основания школы, — сухо ответила библиотекарь и поднялась со своего места. — Пройдёмте.

Через несколько минут Локи держал пачку листов, которые исчезнут через две недели. Это была копия увесистого тома в тёмно-бордовой обложке «Устав Хогвартса. Правила, традиции и обязательства». Удобное заклинание. Если доработать, то так можно будет собрать свою мидгардскую библиотеку. О, он уже представлял, что потребует в ответ от хранителя библиотеки Ванахейма за такие сокровища из Мидгарда.

— Теперь запретная секция, — он повернулся к Виолетте. — Покажешь дорогу?

Она кивнула и двинулась вглубь библиотеки.

Локи шёл следом, отмечая детали. Как уверенно пташка ориентируется среди стеллажей. И как она на мгновение сбилась у одной из полок, глядя на толстый том в потёртом переплёте. Что-то мелькнуло в её глазах, но она уже продолжила путь, а вот мыслями ушла куда-то вглубь себя.

Автор — некий Блэк, судя по тиснению на корешке книги по ритуалам времён года.

Любопытно.

Единственный живой Блэк был связан с Поттером, но никак не с ней, насколько ему известно. А ритуалы — это не сфера её интересов, как сама же она говорила.

Запретная секция была отделена решёткой без каких-либо украшений. Виолетта остановилась перед ней.

— Дальше — сам, — сказала она, обернувшись. — У меня нет допуска. Там правила такие же, как и в общей зале. А ещё нельзя выносить оттуда книги.

Про копии она, разумеется, не упомянула.

— Подождёшь?

— Подожду, — Виолетта пожала плечами и прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Только про время не забывай или будешь сам искать кабинет Флитвика.

Локи толкнул дверь.

Запретная секция оказалась скромнее, чем он ожидал. Всего несколько рядов стеллажей и места для работы. Книги здесь выглядели старше и солиднее. Похоже, здесь хранились редкие и ценные издания, которые не следовало доверять детям. Некоторые тома были прикованы цепями к полкам — очевидно, с норовом.

— Локи, там три этажа — ищи лестницу у дальнего ряда, — донёсся до него негромкий голос пташки, словно почувствовавшей его разочарование скудностью выбора.

Лестница была довольно искусно спрятана, да ещё и прикрыта простенькой иллюзией, которую вряд ли бы заметили ученики.

Локи спустился на этаж ниже — и атмосфера сразу изменилась. Здесь было темнее и теснее. Стеллажи громоздились вдоль стен, уходя к потолку, и некоторые проходы перекрывали кованые решётки. Балконы нависали над пустотой, ведущей ещё глубже. Свет едва пробивался сюда — лишь редкие масляные лампы отбрасывали дрожащие тени.

Воздух пах пылью и старой затхлостью.

Он неторопливо двинулся вдоль полок, скользя взглядом по корешкам. Здесь книги выглядели на порядок древнее и опаснее. Некоторые тома были обмотаны цепями, другие заключены в стеклянные футляры с предупреждающими рунами.

Взгляд зацепился за движение в углу.

Бледный, полупрозрачный силуэт в истлевшей мантии завис между стеллажами, уставившись на него пустыми глазницами.

Локи не замедлил шага.

— Какая неожиданная встреча, — произнёс он негромко, и его голос эхом прокатился по тесному пространству. — Страж забытых страниц? Или просто заблудшая душа, что никак не найдёт покоя?

Призрак дёрнулся, будто от удара.

— Впрочем, — Локи чуть склонил голову, и в его глазах мелькнула холодная зелень, — полагаю, ты уже слышал, что произошло с твоими собратьями. Теми, что докучали детям.

И сделал ещё шаг. Призрак попятился.

— Хогвартс велик, — продолжил он тем же мягким, почти ласковым тоном. — Столько мест, где можно обрести покой. Столько дорог, ведущих прочь. Разве не утомительно цепляться за пыльные книги, которые никто не читает? Разве не тянет... дальше?

Последнее слово он произнёс едва слышно — но оно повисло в воздухе, как приговор.

Призрак замер. Его очертания задрожали, поплыли. А потом он просто... сбежал. Истончился, как дым на ветру, и исчез в стене.

Локи усмехнулся и продолжил путь.

Простейший поиск сейдром привёл его к одному из дальних стеллажей. Двенадцать томов по магии времени. На самом деле удивительно много. В Асгарде за одно хранение таких книг можно было лишиться головы. Впрочем, как и в других мирах. Лишь мидгардцы были непугаными и осмеливались играть со временем, игнорируя законы девятки.

Какую же колоссальную уборку ему предстояло провести, когда проблема с циклами будет решена.

Выбрав одну из самых ветхих книг, Локи осторожно пролистал её и кивнул. Здесь была теория и размышления автора о природе времени. И всё это написано архаичным языком, полным метафор. Проверил другой том — тоже теоретические изыскания.

И судя по тому, как пташка безразлично отреагировала на упоминание этой секции — она уже изучила каждый из этих трудов. В прошлых циклах. Изучила и не нашла ответов.

Да и это было бы слишком просто.

Он вернул книгу на место и спустился ещё ниже.

Следующий уровень встретил его густой тишиной. Здесь уже не было стеллажей с книгами. Вдоль стен громоздились различные предметы: статуи с пустыми глазами, накрытые пыльными полотнами; ящики, перетянутые верёвками; портреты, повёрнутые лицом к стене. Гобелены свисали с потолка, выцветшие и истлевшие по краям.

Хранилище. Или, скорее, свалка всего того, что школа предпочла забыть.

Локи прошёл мимо, не задерживаясь. Его вело чутьё — и кое-что ещё. Слабый, едва уловимый отголосок. Знакомый.

Винтовая лестница в конце коридора уводила ещё глубже. Он спустился — и замер, ухмыльнувшись.

Этот уровень был лабиринтом. Коридоры петляли, сворачивали и соединялись. Слабые следы иллюзорной магии плели сеть, сбивая ориентиры. Для обычного мага — ловушка. Для него — забава.

Локи шёл на чутьё. Ощущение усиливалось с каждым шагом. Тянуло вглубь, туда, где иллюзии больше не работали.

Зала обнаружилась в самом сердце лабиринта. Пустая. Голые каменные стены, покрытые влажным налётом. Ни книг, ни артефактов, ни следов человеческого присутствия.

Только ровная площадка — идеальная зона для проведения различных ритуалов.

А лабиринт вокруг, вероятно, служил контуром, помогающим сохранять и концентрировать энергию.

Локи медленно приблизился.

Сейдр здесь был другим. Насыщенным и глубоким, будто сам воздух дрожал от сдерживаемой силы. И сквозь эту силу он ощущал её. Тонкую, почти незаметную связь.

Иггдрасиль.

Мировое Древо тянулось сюда своими корнями. Не напрямую — скорее, как отголосок, эхо давно оборванной связи.

Локи коснулся стены ладонью. Холодный камень. Слабый отзвук того, что когда-то текло здесь свободно.

Не удивительно, что у замка есть зачатки сознания. Скорее всего он и вовсе был воздвигнут с помощью сейдра ещё во времена, когда Мидгард был открыт. Но сейчас это напоминание осталось лишь здесь, глубоко под Хогвартсом.

Возможно, это тоже могло сыграть свою роль, почему время зацепилось за Виолетту.

Становилось всё интереснее.

Внутри трепетало желание внимательнее изучить эту залу, изучить лабиринт с высоты, рассмотреть, что хранится на уровне выше, как и пройтись по другим подземельям. Нужно было найти, где лёг первый камень Хогвартса.

Изучение Запретного леса теперь тоже следовало добавить в разрастающийся список дел. Если здесь текла энергия Иггдрасиля, то лес и его обитатели могли об этом рассказать довольно много.

Но он выбрал роль школьника. Со всеми её ограничениями.

Локи стиснул зубы. Иногда собственные решения раздражали его больше всего.

Впрочем... ничто не мешало ему вернуться ночью. А пока можно расспросить Виолетту — она наверняка уже копалась здесь в прошлых циклах. Вряд ли такая любопытная сорока прошла бы мимо подобного места.

Он неохотно отступил и начал подниматься обратно.

Пташка ждала его у решётки, прислонившись к стене. Только теперь она нетерпеливо крутила в пальцах маленькую блестящую шпильку, явно не её. Когда только успела? И главное, где? Он не заметил, чтобы девчонка что-то подбирала.

— О чём задумалась? — спросил он.

Виолетта подняла глаза, и в них на мгновение мелькнуло что-то далёкое, сосредоточенное. Словно она была здесь лишь телом, а мысли блуждали где-то совсем в другом месте.

Она качнула головой.

— Ни о чём важном.

— А это откуда? — Локи кивнул на безделушку.

Виолетта моргнула, опустила взгляд на собственные руки — и, кажется, только сейчас осознала, что держит. Брови её чуть сдвинулись.

— Не знаю, — она убрала шпильку в карман.

— Там интересная зала, — сказал он, подходя ближе. — На самом нижнем уровне. Видела её?

Пташка поморщилась от его вопросов, отвлекающих от каких-то мыслей. Помассировав переносицу, она, наконец, сосредоточилась на нём.

— Да, видела, — девушка передёрнула плечами. — Она давит. От неё мурашки по коже. И ощущение будто кто-то за тобой следит.

— И ты не исследовала?

— Мне лестно, конечно, что ты такого высокого мнения обо мне, — она усмехнулась и оттолкнулась от стены, направляясь к выходу из секции. — Но лично мне там сложно находиться. Выдерживаю максимум три минуты. Ну, в третьем цикле проверяла. Невероятно сильное давление магии.

Локи двинулся следом, лавируя между стеллажами. Это было интересное уточнение. Но они взяли паузу в разговоре, чтобы не нарушать покой основного зала библиотеки. Мадам Пинс проводила их бдительным взглядом. Он толкнул тяжёлую дверь библиотеки, пропуская Виолетту. Коридор встретил их гулом голосов и топотом ног спешивших на занятия студентов. Пташка очертила вокруг них круг от прослушивания.

— Возможно, так ты воспринимаешь энергию Иггдрасиля, — предположил Локи, размышляя. — В той зале есть отголоски его былого присутствия. Вы давно лишены его потоков. За поколения, наверное, уже и забыли, каково жить в его силе.

Виолетта остановилась так резко, что он едва не налетел на неё. Развернулась, глядя на него. В глазах — жадный интерес, который она даже не пыталась скрыть.

— Расскажешь про Мировое Древо?

Локи посмотрел на неё, не скрывая иронии. Его искренне интриговала выбранная ею игра — демонстрировать и подчёркивать свою тягу к знаниям. Вручать ему поводок для контроля над ней. А потом демонстративно собирать крошки информации о мире и магии, которыми он милостиво подкармливал. Всячески подчёркивать доверие и послушание, свою прямоту.

От всей этой очаровательной открытости у него холодок скользил по спине. Он не мог разглядеть, какое оружие против него она припасла в тени, но ощущал его. И нет, это была не сила, не медовая ловушка и не удар в спину — это противоречило её природе, её духу и магии, которую он ощущал во время их работы. Но что-то было. Не могло не быть.

— Локи? — нахмурилась Виолетта.

— Возможно, — протянул он. — Но что мне будет за это? Я тоже люблю интересные истории.

Виолетта прищурилась.

— Это что, торг?

— Это взаимовыгодный обмен информацией, — он улыбнулся. — Тебе ли не знать разницу.

Она фыркнула, но в уголках губ дрогнула усмешка.

— Интересные истории, говоришь? О, я читала недавно парочку интересных и старых историй...

И двинулась по коридору, не оглядываясь. Лишь с явным трудом удерживала смех.

Локи последовал за ней, пряча улыбку.

* * *

Кабинет заклинаний встретил их привычным хаосом: стопки книг громоздились вокруг профессорской трибуны, студенты рассаживались по местам, гул голосов отражался от высоких сводчатых окон.

Виолетта едва успела переступить порог, как Локи уже направился к первому ряду. Разумеется. Она мысленно закатила глаза и поплелась следом.

— Опять первая парта? — пробормотала она, опускаясь на стул. — У тебя пунктик?

— У меня предпочтения, — он невозмутимо разложил письменные принадлежности. — Лучший обзор, меньше отвлекающих факторов.

— Отвлекающих факторов, — повторила она без выражения. — Ты имеешь в виду других студентов?

— Я имею в виду их затылки. Крайне неинформативное зрелище.

За спиной раздались знакомые голоса. Виолетта обернулась. Лаванда, Парвати и Келла занимали места прямо за ними. Браун поймала её взгляд и театрально приложила руку к сердцу.

— Мы пришли тебя спасать, — прошептала она громким шёпотом. — Из лап тирана.

— Девочки, я очень ценю вашу жертву, — возвышено проговорила Виолетта. — Места возле профессора — это же практически пытка.

— Мы готовы страдать, — Парвати кивнула с преувеличенной серьёзностью. — Ради дружбы.

— Но только на заклинаниях, — хихикнула Келла.

— Какая трогательная солидарность, — заметил Локи, даже не обернувшись. — Я растроган.

— Ты не должен был это слышать, — Лаванда ничуть не смутилась.

— У меня превосходный слух.

— Какая жалость.

Виолетта прикусила губу, сдерживая смешок. Подруги были в своём репертуаре.

Дверь кабинета распахнулась, и профессор Флитвик вошёл своей характерной подпрыгивающей походкой. Невысокий волшебник взобрался на стопку книг за трибуной и окинул класс живым взглядом.

— Доброе утро! Надеюсь, все отдохнули за лето и готовы к новым свершениям. Четвёртый курс — важный этап, — он потёр руки с энтузиазмом, от которого затрепетала его седая борода. — Но прежде чем мы начнём, я хотел бы уделить внимание нашему новому студенту.

Все взгляды обратились к Локи. Тот сохранял безмятежное выражение лица.

— Мистер Одинсон, — Флитвик чуть склонил голову, — насколько я понимаю, вы получили домашнее образование?

— Совершенно верно, профессор.

— Замечательно, замечательно. В таком случае вам предстоит сдать письменные экзамены за первые три курса, чтобы подтвердить уровень знаний, — он взмахнул палочкой, и перед Локи опустилась стопка пергаментов. — Можете приступать прямо сейчас, пока я провожу опрос класса. Времени достаточно.

Локи окинул взглядом стопку — не меньше тридцати листов — и кивнул.

— Разумеется.

Флитвик переключился на остальных студентов.

— Ты хотя бы читал учебники? — негромко поинтересовалась Виолетта.

— Ты действительно думаешь, что они мне нужны? — недоуменно посмотрел Локи в ответ. — Или ты ожидаешь, что я спущусь на ваш уровень?

Девушка предпочла промолчать. Похоже, в этом году именно профессорам придётся учиться. Видимо, её выражение лица было ответом, потому что он лишь хмыкнул и быстро начал заполнять каллиграфическим почерком листы.

А сама она позволила себе расслабиться. Локи занят. Урок идёт своим чередом. Можно немного...

Фамилия Блэк на корешке книги непрошено всплыла в памяти. На самом деле это напомнило ей о вопросе, который она как раз отложила на начало сентября.

Блэквуд. Блишвик.

Флитвик задавал вопросы о летних заданиях, просил продемонстрировать чары за прошлые курсы — всё это было так знакомо. Из цикла в цикл одно и то же. Виолетта отвечала, когда её спрашивали, автоматически, не задумываясь. Заклинание света? Пожалуйста. Теория взаимодействия намерения и вербального компонента? Без проблем.

А между ответами она чертила.

Схема вырисовывалась на пергаменте: стрелки, блоки и связи. Магловский мир и магический. Финансовые потоки. Слабые места.

Нужно было связаться с Кларк. Запросить информацию о бизнесе Блишвика и Блэквуд в обычном мире. Наверняка у них есть активы среди маглов — старые семьи всегда диверсифицировали вложения. Да и нужно было понять, откуда такие суммы на счетах Кассандры.

Информация. Нужна информация. Без неё она далеко не продвинется.

Время текло незаметно. Флитвик переходил от ученика к ученику, проверяя навыки за три прошлых курса. Виолетта механически демонстрировала чары, когда требовалось, и возвращалась к своим записям.

— Мистер Одинсон, — голос преподавателя заклинаний вырвал её из размышлений в середине второго урока. — Вижу, вы закончили. Впечатляюще быстро.

Локи отложил перо. Стопка пергаментов перед ним была аккуратно исписана.

— Благодарю, профессор.

Флитвик взмахнул палочкой, и листы взмыли к его трибуне. Он пробежал глазами первые страницы, и его брови поползли вверх.

— О! О-о-о, — он перелистывал всё быстрее. — Замечательно. Просто замечательно. Я обязательно внимательно проверю, но продемонстрированный уровень — я уверен, письменную часть можно считать сданной. Но позвольте проверить практику, — профессор подвинулся к стопке книг, — продемонстрируйте, пожалуйста, режущее заклинание. Диффиндо. Вот лист.

Пергамент опустился на парту перед Локи.

Тот взял свою палочку и небрежным движением провёл ею над листом. Ни слова, ни шёпота. Пергамент разошёлся ровным разрезом, будто его провели острейшим лезвием.

Флитвик подпрыгнул от восторга, едва не свалившись со своей стопки книг.

— Невербальная магия! И какая точность! Мистер Одинсон, это выше всяких похвал. Десять баллов Гриффиндору!

— Вы слишком добры, профессор.

— Скромность украшает, но талант нужно признавать, — Флитвик сиял. — Скажите, это результат домашнего обучения?

Виолетта внимательно изучала палочку, которую Локи лениво крутил в пальцах. Короткая, из светлого дерева, покрытая тонкой вязью рун. Почти такой же длины, как её собственная.

Но что-то было не так.

Она присмотрелась. В ней словно не было веса или какого-то ощущения. Похоже, это была не настоящая палочка. Просто ветка ясеня, украшенная рунами для отвода глаз.

«Он что, сам её сделал? Взял за образец мою палочку?»

Локи убрал «палочку» в рукав, и момент прошёл.

— Отчасти, — говорил он и чуть склонил голову. — В моей семье придерживаются мнения, что слова — лишь костыли для неопытных.

— Интересная философия! Весьма интересная. Хотя, должен заметить, вербальные компоненты имеют свою ценность в групповой работе и обучении...

— Разумеется. Впрочем, — и тут Локи повернулся к ней с улыбкой, от которой у Виолетты ёкнуло недоброе предчувствие, — я не единственный в этом классе, кто владеет невербальной магией.

Нет.

«Вот же зараза!»

— Виолетта тоже весьма искусна, — продолжил он светским тоном, лениво поправляя манжеты рубашки. — Не так ли?

Все взгляды обратились к ней. Флитвик аж подпрыгнул на своих книгах.

— Мисс Морроу? Это правда?

Она медленно убрала свои записи под учебник.

— Да, профессор, — она скромно улыбнулась. — Могу продемонстрировать.

Флитвик захлопал в ладоши.

— Прошу, прошу!

Виолетта посмотрела на разрезанный лист перед Локи. Что ж.

Репаро.

Пергамент дрогнул. Края разреза потянулись друг к другу, сплелись, срослись. Через секунду лист лежал целым, без единого следа повреждения.

В классе зашептались. Грейнджер, сидевшая через два ряда, смотрела на неё круглыми глазами. За спиной Лаванда восхищённо присвистнула.

— Превосходно! — Флитвик буквально подпрыгивал от восторга. — Мисс Морроу, это замечательно! Невербальное Репаро — это программа шестого курса! Ещё десять баллов Гриффиндору! Как вам это удалось?

Виолетта пожала плечами, изображая смущение.

— Мой опекун и его брат колдуют невербально, — она бросила на Локи взгляд, сладкий, как мёд. — А я не хотела отставать. И потом... не могла же я подвести Хогвартс.

«Ну что, съел? Это не твоя заслуга, а моя».

Флитвик расцвёл.

— Какая преданность школе! Какое усердие! — он обернулся к классу. — Вот видите? Уже к седьмому курсу вы все должны освоить невербальную магию. Мисс Морроу и мистер Одинсон показывают, что это вполне достижимо и раньше!

Виолетта повернулась к Локи — тот всё ещё улыбался, но в глазах плясали искры веселья.

— Зачем? — процедила она одними губами.

— Воспитанница лорда Одинсона не может быть посредственностью, — он ответил так же тихо. — Привыкай.

Девушка сузила глаза. Сжала зубы. Хотелось огрызнуться, уколоть.

Но это был не просто подкол с его стороны.

Это было предупреждение.

И значило оно, что он будет выставлять её способности напоказ. Снова и снова. Использовать как витрину, как доказательство влияния и силу рода Одинсон. А учитывая, что он учит её плетению, то, скорей всего, и это вынудит демонстрировать. Как пример того, какими должны быть маги в его представлении.

Или заставит её саму «сиять» — под угрозой того, что иначе он «поможет».

«Прекрасно. Просто прекрасно. Почувствуй себя трофеем, которым хвастаются. Или воспитанным питомцем, исполняющим команды. И не поймёшь, что лучше».

Она выдохнула, беря себя в руки.

Придётся менять привычную роль. Из середнячка вырываться в лидеры.

Тоже неплохо. В лучшие ученики она никогда ещё не выбивалась, предпочитая скрывать силы. К тому же, основу она уже заложила своим выступлением в Карпатах.

А ещё это поможет не потеряться во времени, увязнув в привычной рутине.

Тогда нет смысла скрывать остальные знания. Можно будет даже подойти к профессорам с предложением проэкзаменовать её за этот курс, чтобы освободить время, например, для того же Турнира. Чем не повод?

Тем более у неё было объяснение, которое устроит преподавателей, откуда знания, — маховик времени на прошлом курсе.

Ну это если, конечно, она станет участником. Благовидный предлог. Сейчас же с этим не стоило обращаться. Иначе её просто из учеников в помощники переведут. И вместо освобождения времени получится ещё большая нагрузка.

Наконец, прозвенел звонок. Студенты потянулись к выходу, обсуждая увиденное. Виолетта собирала вещи, когда рядом материализовалась Гермиона.

— Морроу! Как ты это делаешь? Невербально? Ты можешь объяснить принцип? Какие книги ты читала?

Виолетта вздохнула.

— Давай хоть до Большого зала дойдём, Грейнджер. Мне нужно поесть.

— Но...

— Сперва в зал.

Гермиона не отставала, кинув лишь раздражённый взгляд на Локи. Но пристроилась рядом, пока они шли к выходу из кабинета, и её глаза горели тем особым огнём, который Виолетта слишком хорошо знала.

— Но это же программа шестого и седьмого курса! — не унималась она. — Флитвик сам сказал. Как ты смогла освоить это на четвёртом?

— Грейнджер, — Виолетта потёрла переносицу, — я обещала объяснить. Дай мне хотя бы выйти из кабинета и дойти до места, где кормят. Не знаю, как ты, но я жутко голодна.

Всё-таки ей ещё на истории пришлось сильно выложиться в магии.

У лестницы их догнали Гарри и Рон. Рон выглядел впечатлённым, Гарри — задумчивым.

— Это было круто, — выпалил Уизли. — Вот это вот... пшш! — он изобразил руками что-то невразумительное. — Без слов!

— Какое поэтичное описание, — заметил Локи, который шёл чуть позади.

— А ты вообще молчи, — Рон ткнул в него пальцем. — Ты-то ладно, ты весь такой... — он неопределённо взмахнул рукой, — ...загадочный иностранец с домашним обучением. Но Морроу! Она же с нами училась!

Локи медленно перевёл взгляд на палец — потом на Рона. Усмехнулся. Уизли поспешно убрал руку. Виолетта с трудом удержалась от закатывания глаз.

— Это удобно и этому нужно обязательно научиться! — сказала Гермиона, и в её голосе не было ни капли зависти, только искреннее желание научиться. — Виолетта, пожалуйста. Хотя бы основы.

Большой зал встретил их запахом еды и гулом голосов. Собираясь с мыслями, Морроу села на скамью за гриффиндорским столом и потянулась к чайнику. Гермиона устроилась напротив, Гарри и Рон — по бокам от неё.

— Ладно, — Виолетта сделала глоток чая и вздохнула. — Есть несколько подходов.

Гермиона немедленно выхватила ручку и записную книжку.

— Первый — механический. Выполняешь заклинание сотни раз. Тысячи. Пока оно не станет таким же естественным, как дыхание. Тогда слова становятся... необязательными. Твоя магия уже знает, чего ты хочешь. Ты сам себя так настраиваешь, кодируешь.

Ручка Гермионы яростно строчила в блокноте.

— Второй — ментальный. Связан с дисциплиной разума. С окклюменцией. Ты точно знаешь, чего хочешь. У тебя есть воля. У тебя есть магия. Слова — просто... кружево. Украшение. Можно обойтись без них, если намерение достаточно чёткое.

— Окклюменция? — быстро спросила Гермиона.

— Это работа с собственным сознанием, построение его защиты, — Виолетта кивнула и взяла ложку для супа. — Книги есть в библиотеке.

— А третий? — Гарри подался вперёд.

— Постепенный переход. Начинаешь не с крика заклинания, а с шёпота. Потом — просто шевелишь губами. Потом — только проговариваешь слова мысленно. И наконец — только намерение.

Рон почесал затылок.

— Звучит... долго.

— Это и есть долго, — Виолетта пожала плечами. — Нет короткого пути.

— Есть, — вмешался Локи. Он намазывал маслом тост с таким видом, будто разговор его совершенно не касался. — Короткий путь — родиться с правильным даром. Или учиться у тех, для кого слова никогда не были необходимостью.

Гермиона подняла голову от записей.

— Ты имеешь в виду вашу семью?

— Я имею в виду традицию, — он откусил от тоста. — В некоторых магических системах вербальный компонент считается... — сделал он паузу, — ...детским костылём. Полезным для обучения, но не более.

— Это не совсем так, — возразила Гермиона. — Вербальный компонент помогает структурировать намерение и...

— И ограничивает, — Локи перебил её мягко, но непреклонно. — Ты привязываешь своё желание к конкретному слову. Конкретной формуле. А что, если формула неточна? Что, если твоё истинное намерение шире, чем позволяет язык? Почему ты вообще используешь иностранный для тебя язык, когда можешь использовать родной, на котором мыслишь?

«Очень меткое замечание. Почему мы учим иностранный, чтобы творить?»

— Слушай, а ведь и в самом деле, — Рон растерянно посмотрел на Гарри.

— Почему «Люмос», а не просто «Свет»? — пробормотал Поттер, так же потерянно уставившись на друга.

Гермиона открыла рот — и закрыла. Нахмурилась, обдумывая.

Локи, наблюдая за ребятами, явно был доволен собой.

— В любом случае, — Виолетта вернула разговор в практическое русло, отставляя пустую тарелку в сторону, — для начала советую механический метод. Возьмите одно простое заклинание и практикуйте его до автоматизма. Люмос, например.

— Сколько повторений? — Гермиона, встряхнувшись, снова застрочила.

— Зависит от человека. Но вот лично тебе я бы посоветовала сперва окклюменцию попробовать. Я шла именно этим путём. Уверена, путь дисциплины разума подойдёт и для тебя.

Гарри задумчиво ковырял еду на тарелке.

— Ви, — он поднял глаза, — это как-то связано с тем, что ты говорила летом? Про... — он замялся, подбирая слова при посторонних, — ...про поиск себя?

Виолетта встретила его взгляд и чуть улыбнулась.

— Отчасти. Невербальная магия требует, чтобы ты точно знал, чего хочешь. Без сомнений. Без колебаний.

— Звучит сложно, — вздохнул Рон.

— Звучит как вызов, — поправила Гермиона, и её глаза снова загорелись.

Виолетта мягко улыбнулась, глядя на ребят, и потянулась за пюре.

До зелий оставался час. И она собиралась потратить его на еду, а не на размышления о том, что ещё Локи решит «продемонстрировать» на следующем уроке. Особенно если вспомнить, какими были уроки истории и заклинаний.

Потому что честно, Локи Одинсон и Северус Снейп в одном кабинете — это сценарий или катастрофы, или пролог к истории мировых открытий.