Заложница времени

Большой зал в утренние часы оказался почти пуст.

Локи отметил это с удовлетворением, опускаясь на скамью за гриффиндорским столом. Даже свечи под потолком горели вполнакала, словно замок ещё не вполне проснулся. Редкие ранние пташки — в основном когтевранцы с книгами — рассеялись по залу, не обращая на них внимания. Преподавательский стол пустовал.

Виолетта села рядом, потянулась к чайнику и налила себе чай с сосредоточенностью человека, для которого это действие — единственная опора в жестоком мире. Потом принялась сооружать бутерброд с сыром.

Локи наблюдал за ней с лёгкой усмешкой. После пробежки, душа и чаепития у директора она выглядела... терпимо. Всё ещё сонной, но уже не готовой убивать.

Прогресс.

Он скользнул взглядом по залу, машинально оценивая пространство. Высокие окна, витражи, длинные столы. И эти проклятые лавки.

— Объясни мне кое-что, — произнёс он и пригубил горячий чай. — Ваше общество кичится консерватизмом и традициями. Чистота крови, древние династии колдунов, приличия на каждом шагу. Но при этом юные леди сидят в коротких юбках на лавках без спинок.

Виолетта подняла взгляд от своего бутерброда.

— И?

— И это не кажется тебе... противоречивым?

Она фыркнула, откусывая от бутерброда.

— Привыкаешь правильно садиться, — прожевав, пожала плечами. — Со временем становится автоматическим. Колени вместе, спина прямая, юбку придерживаешь при посадке, прикрываешь мантией.

— И никого это не смущает?

— Ну... — она отпила чаю. — Есть теория, что администрация таким образом заботится о продолжении рода магов.

Локи поперхнулся чаем.

Виолетта невинно улыбнулась.

— Что? Чем старше курс, тем, конечно же, короче юбки. Совместные уроки. Столько разных закутков и тайных переходов. А уж пустых кабинетов и вовсе полно. Да и любовных зелий просто огромный ассортимент, и большинство легко купить. Делай выводы.

— Я начинаю подозревать, что основатели этой школы были либо гениями манипуляции, либо не имели ни капли стыда.

— Почему «либо»? — она пожала плечами. — Кстати, раньше всё было куда строже. В одной из книг по истории писали, что изначально студенты носили чёрные цельные мантии. Робы, скрывающие фигуру от шеи до пят.

— И те самые скандальные коленки, — хмыкнул Локи. — Звучит разумно.

— Звучит душно, — поправила она, сделала ещё глоток и продолжила уже серьёзнее: — На самом деле та форма, что на нас, — относительно свежее явление.

Пташка пощёлкала пальцами, будто приманивала мысль.

— Где-то я читала, что старики даже думали вновь вернуть эти жуткие робы. Но не осмелились пойти против ведьм, которые выступили против тех бесформенных одежд.

— И когда случилась эта революция?

— Где-то на рубеже прошлого и этого века. Для магического мира, можно сказать, новшество.

Она пожала плечами.

— Полагаю, одна из причин — это то, что обычный мир очень быстро развивается. Старые робы привлекли бы внимание на улицах, когда дети отправлялись к поезду. Вот кто-то и решил, что Хогвартс должен походить на британские закрытые школы.

Виолетта повела ладонью вдоль себя.

— Последняя мода: рубашки, жилеты, галстуки. Юбки для девочек, брюки для мальчиков. Ну и твои ненавистные мантии, конечно. Гораздо либеральнее, чем было.

— Либеральнее, — повторил Локи тоном, которым оценивают гнилую доску в роли фундамента.

— После уроков можешь носить что хочешь. Хоть мантию до пят, хоть маггловские джинсы.

Он задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Нужно будет изучить школьные законы.

— Это тебе «Устав школы» нужен. Копию можно взять в библиотеке.

Виолетта хмуро уставилась на свою пустую кружку, потом оценивающе поглядела на чайник, снова на кружку и со вздохом налила ещё одну порцию чая.

— Тогда покажешь где она, — сказал Локи.

— Не вопрос. Могу вечером или завтра. Тем более завтра выходной.

Пташка пожала плечами.

— С утра, — он усмехнулся. — Раз уж ты всё равно будешь не спать.

Она одарила его взглядом, обещающим медленную и мучительную месть. Локи невинно улыбнулся в ответ.

— Кстати о расписании. Его раздают на завтраке? Я не видел его в гостиной на доске объявлений.

— Нашему факультету — да. Декан приносит старостам, те раздают по курсам. Но я и так могу сказать, что сегодня, — она загнула палец. — Пятница. История магии, потом заклинания, обед, двойные зелья. О! — щёлкнула она пальцами. — Между историей и заклинаниями у некоторых учеников нумерология — у меня будет перерыв. А ты на какие записался уроки?

— Руны и волшебные существа.

— Так же, как и у меня, — с подозрением посмотрела на него пташка. — Ну если так, то могу в перерыве показать, где библиотека.

— Годится, — решил Локи, игнорируя её взгляд. — Кстати, история — это тот предмет, который ведёт привидение?

— Профессор Бинс, — кивнула Виолетта. — Не факультетский призрак, а именно преподаватель. Говорят, он умер прямо в своих комнатах, но этого даже не заметил. Встал и пошёл вести урок.

В её голосе звучало странное веселье.

— И как он... преподаёт?

— Монотонно бубнит о гоблинских восстаниях, — она пожала плечами. — Весь класс спит. Традиция.

Локи нахмурился. Призрак, питающийся энергией живых, да ещё и в роли учителя. В Асгарде такое было бы немыслимо.

— Полагаю, директор огорчится, если я его... изгоню?

Пташка посмотрела на него поверх чашки.

— Огорчится — мягко сказано. Бинс здесь уже пару веков. Часть истории школы.

— Часть проблемы, — поправил Локи. — Но я посмотрю сначала. Есть ведь разные подходы.

Он не стал уточнять какие. Виолетта, судя по её взгляду, и не ждала объяснений, в глазах было скорее смирение с его деятельностью.

Зал постепенно наполнялся. Сонные и взъерошенные ученики стекались к столам, на которых появлялось всё больше блюд завтрака. Кто-то зевал, кто-то тёр глаза. Шум голосов нарастал, как прибой.

Его внимание привлекла странность: преподавательский стол всё ещё пустовал. Ни одного профессора, который мог бы контролировать детей. Странно было, что школьников оставили без присмотра.

— Учителей нет, — произнёс он.

Виолетта проследила за его взглядом.

— И расписание никто не раздаёт, — добавила она тихо. — Обычно Макгонагалл уже здесь к этому времени.

Её глаза чуть сузились — она явно о чём-то думала.

— Педсовет, — наконец сказала она. — Скорее всего.

— Из-за?

— Из-за тебя, конечно же, — пташка посмотрела на него прямо. — Точнее, из-за вашего с Дамблдором разговора. Директор наверняка собрал учителей обсудить... ситуацию.

Что ж, логично. Он бы тоже созвал совет, если бы в его школе появился некто вроде него.

— Ви! — раздался звонкий голос.

К столу подошли три девушки — те самые, из купе поезда. Лаванда, Парвати и... третью Локи не запомнил. Тёмнокожая, с мягким взглядом и застенчивой улыбкой.

Они уселись напротив Виолетты, бросая на Локи любопытные взгляды.

— Ты чего так рано встала? — спросила Лаванда, накладывая себе яичницу. — Я поднималась в пять, а тебя уже не было!

Виолетта издала страдальческий стон и уронила голову на руки.

— Не спрашивай, — простонала она. — Пожалуйста. Просто не спрашивай.

Парвати перевела взгляд с неё на Локи. И расплылась в понимающей улыбке.

— О-о-о, — протянула она. — Кажется, я догадываюсь...

— Нет, — пташка подняла голову. — Нет, ты не догадываешься. Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

— Что-то неприличное. И ты ошибаешься.

Локи с интересом наблюдал за этим обменом. Девчонки весело насмешничали, пташка отбивалась, и во всём этом была какая-то... лёгкость. Нормальность. То, чего он не видел в ней раньше. Как и стоило заметить, что она неожиданно много стала болтать. Слишком много чая? Нервное? Это тоже было крайне нетипично для неё.

— Он поднял меня в четыре утра на пробежку, — наконец сдалась Виолетта. — В четыре. Утра. Бегать.

— В четыре тринадцать, — поправил Локи.

Она прожгла его взглядом. Он безмятежно улыбнулся.

— Жестоко, — Лаванда покачала головой, но в её глазах плясали искры смеха. — Хотя, Ви, ты сама говорила в том году, что надо бы подтянуть форму...

— Не помогай ему!

Третья девушка — Келла, вспомнил Локи — мягко тронула Виолетту за руку.

— Бедная ты наша.

— Я несчастная, — трагично согласилась Виолетта, театрально опустив голову на стол. — Угнетённая. Лишённая сна и воли к жизни.

Он одарил её взглядом, полным притворного сочувствия.

— Какой ужас. Надеюсь, завтра ты встанешь ещё раньше — чтобы привыкнуть.

— Вот! Вы видите, какому давлению я подвергаюсь?! — горько взвыла она под смешки подруг.

— Нытьё и стенания — типичная гриффиндорская черта, я полагаю? — вздохнул Локи.

— Это называется «эмоциональная честность», — шмыгнув носом, буркнула пташка, поднимая голову. — Тебе не понять. Но мы тебя научим, — зловеще усмехнулась она.

— Я весь в предвкушении, — отзеркалил он усмешку в ответ.

В этот момент в зал ворвалась стайка мальчишек первокурсников с красными галстуками. Они тут же устремились к нему, но по пути затормозили, заметив старшекурсниц. И уже робко подошли ближе, занимая места.

Локи невольно поморщился.

Впрочем, морщилась и Виолетта — но по другой причине.

— Посмотрите на них, — произнесла она вполголоса.

Он проследил за её взглядом. В Большой зал зашли три отставших первокурсницы с растрёпанными волосами и съехавшими набок косичками, у одной воротник торчал углом вверх. Явно привыкли, что дома кто-то помогает собираться. А здесь всё нужно делать самим.

— Никогда не понимала, — продолжала Виолетта негромко, обращаясь скорее к подругам, — почему на первом курсе не учат базовым бытовым чарам. Не сейчас, конечно, но хотя бы во втором полугодии? Половина детей приезжает из магических семей, где домовики делают всё или мамы с папами. Вторая половина — маглорождённые, которые вообще не знают, что можно палочкой расчесаться.

Лаванда хмыкнула.

— Помнишь, как я на первом курсе ходила с гнездом на голове?

— Ты и сейчас иногда ходишь.

— Эй!

Впервые Виолетта улыбнулась искренне.

— Да ладно тебе. Лав, у тебя уже так здорово получаются чары причёсок. И у тебя, Парвати.

Келла тут же закивала:

— Точно! Помните, как вы нас учили?

— Хоть кружок бытовой магии открывай, чтобы помочь первогодкам, особенно девочкам, — вздохнула печально пташка.

— Это интересная идея, — задумалась Лаванда и переглянулась с Парвати. — Надо будет подумать.

— А пока мы и в нашем кругу можем помочь, — кивнула индианка.

Локи наблюдал, как Виолетта легко, почти незаметно направила разговор. Не приказала. Не попросила напрямую. Просто похвалила подруг, повздыхала об обучении — и они сами предложили помощь.

Начинающий манипулятор.

Он одобрял.

Лаванда уже махала первокурсницам:

— Эй! Девочки! Да, вы трое! Идите сюда, садитесь с нами!

Первокурсницы переглянулись, неуверенно приблизились. Одна из них — та, с торчащим воротником — робко спросила:

— Мы... мы вам не помешаем?

— Конечно нет, — Парвати уже доставала палочку. — Садитесь. Сейчас приведём вас в порядок, пока расписание не раздали. И давайте сразу договоримся, что по утрам, пока сами не научитесь, будете подходить к нам...

Локи отвёл взгляд, позволяя девушкам заниматься своим делом. Его внимание привлекло другое.

За преподавательским столом наконец появилось движение. Но не там, где он ожидал.

Боковая дверь открылась, и к столу прошёл высокий поджарый мужчина лет тридцати пяти — сорока, хотя возможно и старше — с местными магами было сложно угадать возраст. Короткие тёмные волосы, обветренное лицо, внимательный взгляд. Его движения выдавали воина: мягкие, но с постоянной готовностью к действию.

Мужчина занял место на краю стола и принялся за завтрак.

— Боевой маг, — негромко произнёс Локи.

Виолетта подняла голову от первокурсницы, которой Лаванда заплетала косу, и, наклонившись к нему, проследила за взглядом.

— Возможно, бывший аврор, — тихо согласилась она. — Точно. Кажется, я видела его среди них раньше. С Тонкс вроде работал в паре.

— Тонкс?

— Нимфадора Тонкс, аврор и метаморф. А ещё это место занимал прошлый лесник.

— Интересно, — протянул он. — Мне нужно с ним поговорить.

Локи дождался, пока мужчина закончит завтрак, и поднялся. Он галантно протянул Виолетте руку, помогая перебраться через скамью — издевательски-театральный жест идеального кавалера, призванный подчеркнуть её собственную неуклюжесть. Вздёрнув бровь, пташка с весельем в глазах посмотрела на его руку, потом вновь на него.

— Я прям очень тебе нужна в разговоре со страшным лесником?

— Я полагал, что твоя подозрительность потащит тебя вслед за мной.

— Дело говоришь, за тобой точно пригляд нужен, — важно кивнув, она приняла помощь, поднимаясь. — А то вдруг кто-то обидит и заденет твою трепетную душу, твоё высочество, — последнее она произнесла почти беззвучно.

— Я так тронут твоей заботой, — драматично приложил он ладонь к груди.

— Да, я заметила, что ты тронут на голову, — ехидно проговорила она, идя за его плечом.

— И всё же ты идёшь следом, — он бросил на неё взгляд через плечо. — Это о тебе говорит больше, чем обо мне.

— Я присматриваю, — вздёрнула она нос.

— Продолжай так себя убеждать, — промурлыкал он.

Под её тихий смешок они подошли к преподавательскому столу. Мужчина поднял голову, оценивая их.

— Доброе утро, — Локи слегка склонил голову. — Локи Одинсон, четвёртый курс. И моя спутница — Виолетта Морроу.

— Праудфут, — спокойно представился мужчина и кивнул в ответ. — Новый лесничий.

— Чистокровный? — Локи позволил себе лёгкую улыбку. — Редкость на такой должности.

Праудфут хмыкнул.

— Спокойная работа на свежем воздухе показалась хорошей идеей.

— И как? Оправдывает ожидания?

— Пока что рано судить, — мужчина откинулся на спинку стула. — Первый день.

Локи кивнул.

— Тогда, возможно, вы сможете помочь. Тропа у Запретного леса — она безопасна для утренних пробежек?

Праудфут удивлённо приподнял бровь.

— Пробежек?

— Я предпочитаю поддерживать форму. И мисс Морроу составляет мне компанию, — Локи бросил на пташку взгляд, полный невинного веселья. — Иногда неохотно.

Виолетта что-то пробормотала о тиранах и нечеловеческом времени подъёма.

— Опушка безопасна, — задумчиво сказал Праудфут, поглаживая лёгкую щетину. — До первой развилки. Потом бурелом. В августе прошёл ураган, там пока ещё не расчищено. Да и в глубину леса заходить не стоит, но вдоль края бегать можно. Тропа там ровная, несколько миль.

— Превосходно. И ещё один вопрос, — Локи чуть наклонился вперёд. — Вы не планируете организовывать экскурсии в лес? Или, скажем, походы на выходных? Для заинтересованных учеников.

Лесник взял паузу, обдумывая.

— Интересная мысль, — признал он наконец. — Я сам, когда учился здесь, хотел бы сходить в такой поход и приключение.

— Полагаю, профессор Снейп тоже может заинтересоваться, — заговорила с улыбкой пташка. — Насколько мне известно, он устраивает такие походы со старшекурсниками. Сбор ингредиентов.

— Дело говорите, мисс, — кивнул Праудфут, посмотрев на пустое место за столом, которое занимал зельевар. — Два взрослых мага, это уже безопаснее.

— К тому же он может научить искать ингредиенты, а вы — как выжить в лесу, — продолжила она.

Локи едва заметно кивнул — её дополнение было разумным.

— Я обдумаю это и обговорю с профессором Снейпом и директором, — решительно сказал лесник.

— Буду признателен, — кивнул Локи, слыша повисшую тишину за спиной.

— Спасибо, — склонила голову пташка.

Вокруг поднялся гул голосов, привлекая внимание. Через двери Большого зала вошли профессора. Макгонагалл впереди, с пачкой свитков в руках. Снейп чуть позади, с выражением человека, которого оторвали от чего-то важного. За ними остальные.

— Нам пора, — Виолетта тронула Локи за локоть. — Расписание.

Они кивнули Праудфуту и двинулись обратно к столу.

Макгонагалл уже раздавала свитки старостам. Те, в свою очередь, передавали их по рядам. Через минуту расписание добралось до Локи.

Он развернул пергамент, пробежал глазами.

Всё так, как и говорила пташка.

День обещал быть... познавательным.

— За учебниками, — скомандовала Виолетта. — У нас минут двадцать.

Весь гриффиндорский стол пришёл в движение. Студенты вскакивали, торопясь в башню за книгами и тетрадями.

Локи последовал за толпой, мысленно усмехаясь. Бегать за учебниками, как школьник. Дожился... Но в этом что-то действительно было.

В спальне царил хаос. Мальчишки метались между чемоданами, пытаясь найти нужные книги. Рон Уизли ругался, перерывая свой баул. Гарри Поттер сосредоточенно проверял сумку.

Локи подошёл к своей кровати — и позволил себе довольную улыбку.

Домовики сработали быстро. Новый матрас, новое постельное бельё, новая подушка. Всё в тех же гриффиндорских цветах, но качество было несравнимо лучше.

Он вытащил из чемодана чёрную школьную сумку с расширенным пространством, созданным пташкой. А потому там уже хранились все его учебники и канцелярия, которой точно хватит до конца года.

Локи спустился в гостиную и остановился, дожидаясь Виолетты. Спускающиеся за ним парни выглядели... пришибленными. Особенно Уизли, который бросал на него мрачные взгляды.

— Серебряный принц на Слизерине, — бормотал рыжий себе под нос. — А теперь ещё и золотой на Гриффиндоре появился.

Поттер толкнул его локтем.

— Рон, хватит.

— Что? Я просто говорю! Мы тоже могли попросить новое постельное, если бы догадались.

— Так попроси, — Локи бросил на него взгляд и пожал плечами. — Обратись к завхозу, а он распорядится. Домовиков замена уж точно не затруднит.

Уизли открыл рот, закрыл. Покраснел.

Гермиона Грейнджер, спускавшаяся по лестнице из женского крыла, нахмурилась.

— Домовиков? — переспросила она. — Что за домовики?

Рон уставился на неё так, будто она спросила, что такое воздух.

— Ты серьёзно? Домовые эльфы. Ну, такие маленькие, с большими ушами и глазами. Они убирают, готовят, стирают... В общем, делают всю работу по дому.

— И в замке тоже, — добавил Симус, застёгивая сумку. — Кто, по-твоему, накрывает столы в Большом зале? И камины разжигает? И постели заправляет?

Гермиона моргнула.

— Я думала... заклинания? Или призраки?

Рон фыркнул.

— Призраки? Они сквозь стены проходят, Гермиона. Как они постель заправят?

— Домовиков в Хогвартсе около сотни, — Невилл говорил тихо, почти извиняющимся тоном. — Бабушка рассказывала. Они живут где-то в подвалах, рядом с кухней.

— Сотня? — глаза Гермионы расширились. — И им... платят? За работу?

Повисла пауза.

Рон переглянулся с Гарри. Тот пожал плечами.

— Э-э, — Уизли почесал затылок. — Нет? Им не нужны деньги. Они просто... работают. Это их жизнь.

— Как это «не нужны деньги»? — голос Гермионы стал выше. — Они работают бесплатно? Круглосуточно? Без выходных?

— Ну да, — Рон выглядел искренне озадаченным её реакцией. — Так было всегда. У нас дома нет домовиков, они у нас не приживутся. Но у тех же Малфоев есть. И у большинства старых семей.

— У Малфоев... — Гарри вдруг нахмурился. — Добби. Помните я рассказывал? На втором курсе.

— Тот чокнутый эльф, который чуть не угробил тебя бладжером? — Рон скривился. — Ещё бы не помнить.

— Он пытался меня предупредить, — Гарри говорил медленно, словно заново переживая те события. — И каждый раз, когда делал что-то против воли хозяев... он себя наказывал. Бился головой о стену. Гладил руки утюгом. Говорил, что так надо.

Гермиона побледнела.

— Что?

— Это часть их магии, — Невилл поёжился. — Они связаны с семьёй, которой служат. Если нарушают приказ или делают что-то, что считают предательством... они сами себя наказывают. Не могут иначе.

— Но это... это ужасно! — Грейнджер прижала ладонь ко рту. — Это же самое настоящее рабство! Принудительный труд, телесные наказания...

— Гермиона, — Рон почесал затылок, — ты не понимаешь. Они такие. Они хотят служить. Им это нравится.

— Нравится?! Избивать себя им тоже нравится?!

— Ну... они несчастны, если у них нет семьи. Свободные домовики — это вообще позор для них. Они спиваются, бродяжничают...

— Может, потому что общество не оставляет им другого выбора?! — Гермиона повысила голос. — Может, если бы им дали нормальные условия, зарплату, отпуск...

— Грейнджер.

Голос Локи разрезал спор, как нож.

Все повернулись к нему. Он стоял у выхода из гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел на Гермиону с выражением терпеливой скуки.

— Домовики счастливы служить. Это их природа. Не человеческая установка, не результат угнетения — природа. Их магия питается от связи с домом и семьёй. Без этой связи они слабеют и угасают.

— Но...

— Ты пытаешься применить человеческие мерки к нечеловеческой расе, — продолжал он, не давая ей вставить слово. — Свобода, равенство, права личности — прекрасные концепции. Для людей. Но домовые эльфы — не люди. Их счастье устроено иначе. Их магия работает иначе. Твоё желание «освободить» их — проекция, не более.

Гермиона вспыхнула.

— Это всё равно рабство! Если они не могут уйти, если их наказывают...

— Плохие хозяева существуют, — перебил Локи, а подошедшая Виолетта, с интересом прислушиваясь, встала рядом. — Как и плохие родители, учителя или правители. Это не делает саму систему порочной. Это делает порочными конкретных людей.

— Но система позволяет...

— Система позволяет многое. Вопрос в том, как её используют, — он чуть наклонил голову. — Ты умная девочка, Грейнджер. Изучи вопрос, прежде чем делать выводы. Поговори с самими домовиками. Спроси, чего хотят они, а не чего, по-твоему, должны хотеть.

Гермиона открыла рот — и закрыла. Покраснела. В её глазах боролись возмущение, обида и... сомнение. Она отвернулась, сжав губы.

Локи не стал ждать ответа. Развернулся и вышел из гостиной.

— И спрошу! — донёсся до него решительный ответ.

Виолетта последовала за ним. Её губы подёргивались.

— Ты только что нажил себе врага, — заметила она.

— Врага? — Локи хмыкнул. — Просто раздражённую девочку с принципами. Она вроде умная — подумает и поймёт. Не всё, но достаточно.

— Или затаит обиду на годы. Как вариант, начнёт считать тебя соперником.

— Тогда это её выбор, не мой.

Они двинулись к кабинету истории магии. Коридоры наполнялись студентами, все спешили на первые уроки нового года.

— Кстати, — Виолетта покосилась на него, — ты ведь не сказал ей всей правды.

Локи хмыкнул.

— Некоторые вещи она должна узнать сама. Так будет... поучительнее.

С губ пташки сорвался тихий смешок.

— Значит, Г.А.В.Н.Э. быть.

— Что за Г.А.В.Н.Э.? — его брови поползли вверх. — Звучит... многообещающе.

— О, я не буду рассказывать. Позже ты сам оценишь это... ЭТО, — беззвучно засмеялась она в кулак.

— Ты меня заинтриговала.

Они продолжили путь к кабинету истории магии. Замок просыпался. Портреты переговаривались, доспехи скрипели, лестницы медленно приходили в движение.

Первый настоящий день в Хогвартсе.

Он собирался сделать его незабываемым.

* * *

Кабинет истории магии встретил их привычным запахом пыли и забвения.

Виолетта переступила порог, и на неё сразу накатило: старые парты, исцарапанные поколениями студентов. Узкие окна, сквозь которые едва пробивался свет. Доска, на которой мелом были выведены даты каких-то гоблинских восстаний — те же самые, что и в прошлом цикле, и в позапрошлом.

Ничего не менялось. Никогда.

Это был кабинет, который она больше всего терпеть не могла. Здесь она легко забывалась, в каком цикле находится. Пришлось даже пробежаться пальцами по шрамам поверх рукава, чисто для успокоения.

Выдохнув, девушка направилась к привычному месту в задних рядах, где уже устроились Лаванда и Парвати. Келла махала ей рукой, указывая на свободное место рядом.

И тут пальцы сомкнулись на её локте.

— Куда это ты собралась? — голос Локи был полон невинного любопытства.

— На своё место, — Виолетта попыталась высвободиться. — К подругам.

— Твоё место, — он мягко, но неумолимо потянул её в противоположную сторону, — на первой парте. Рядом со мной.

— Локи...

— О нет, дорогая. На задних партах сидят те, кому нечему учиться. А тебе, — он усмехнулся, — есть чему.

На самом деле чего-то подобного она и ожидала. Но если уж играть, то играть. И она зашипела ругательства сквозь зубы, когда он буквально усадил её за первую парту прямо напротив учительского стола. Любопытные взгляды со всех сторон жгли спину, как и шепотки.

— А Морроу-то отчаянная. На первую парту...

— Нет, смотри — новенький её усадил.

— Бедная Ви...

Девушка виновато улыбнулась подругам, которые строили веселящиеся понимающие мордашки.

— Я думал, ты сорока, — Локи устроился рядом с видом абсолютного довольства, — но сейчас больше похожа на кошку. Это шипение...

— Это предупреждение.

— О чём?

— О том, что я запомню. И отомщу.

— Пока ты только обещаешь.

— Я записываю в чёрный блокнотик, — пробубнила она и скрестила руки на груди, — а потом просто возьму и отомщу. Оптом.

— Жду с нетерпением, — довольно заулыбался тиран.

Внутренне забавляясь, Виолетта демонстративно стиснула зубы, нахмурила брови и уставилась перед собой. На самом деле было интересно понаблюдать, что выкинет Локи на уроках.

Класс постепенно заполнялся учениками всех четырёх факультетов четвёртого курса. Гриффиндорцы и слизеринцы традиционно разошлись по разным сторонам, когтевранцы заняли средние ряды, пуффендуйцы — где нашлось место.

И никто — никто! — не сел за первую парту добровольно.

Кроме них.

Даже Грейнджер устроилась рядом с Поттером и Уизли за предпоследний ряд!

«Вот так и вылетаешь из роли серой мышки».

Профессор Бинс появился, как всегда, сквозь доску. Буквально. Его полупрозрачная фигура медленно проступила, словно туман, принимающий форму. Старик в старомодной мантии, с седыми волосами и пустым, отстранённым взглядом.

— Добрый день, — произнёс он монотонно, не глядя на класс. — Откройте учебники на странице триста сорок два. Продолжим изучение гоблинских восстаний восемнадцатого века...

Вязкий голос призрака тёк, как патока.

Виолетта почувствовала, как веки тяжелеют. Столько циклов, и она так и не выработала иммунитет к этому голосу. Бинс был лучшим снотворным во всех мирах. Даже окклюменция не помогала.

Она покосилась на Локи.

И замерла.

В его глазах горел огонь. Не злость — острый интерес. Он смотрел на привидение так, как смотрел на сложную руническую конструкцию: оценивание и планирование.

Она знала этот взгляд. Видела его, когда они работали над артефактами времени. Когда он изучал защитные чары и находил в них слабые места.

Локи что-то задумал.

— ...и таким образом договор тысяча семьсот двенадцатого года... — бубнил Бинс.

Вокруг них класс погружался в сон. Головы клонились к партам. Перья выпадали из ослабевших пальцев. Даже Грейнджер, сидевшая через два ряда, боролась с зевотой.

Локи протянул руку под столом.

Ладонью вверх. Приглашающе.

Виолетта уставилась на неё, потом на него.

— Что? — прошептала она одними губами.

— Присоединяйся, — так же тихо ответил он.

Девушка приподняла бровь. Никаких объяснений. Просто присоединяйся. Впрочем, она догадывалась, что он задумал. Сложно забыть его непринятие привидений. Удивляло лишь, зачем требовалось прикосновение.

Глянув на сонный класс, она опустила руку под стол. Прохладные пальцы сомкнулись на её ладони.

И тогда она почувствовала.

До этого незаметная магия Локи уже текла от него невидимыми волнами. Но сейчас она ощущала её каждой клеточкой, из-за того, что она раньше с ней работала. Энергия струилась к призраку тончайшими нитями, такими тонкими, что обычный маг заметил бы их только с помощью специальных артефактов.

Виолетта затаила дыхание.

«Я должна научиться этому».

— Присоединяйся, — повторил Локи шёпотом. — Вплети свою магию в мою. Так будет эффективнее. Я — высокий гость, ты — ученица Хогвартса.

— Я не умею так незаметно...

Она попробовала выпустить силу — и фиолетовые нити проступили в воздухе. Слишком видимые.

— Это не сложно, — терпеливо ответил он. — Воля, пташка. Воля — главный ключ к сейдру. Как и вера. Скорее даже уверенность в том, что это возможно.

Виолетта сглотнула.

— Просто представь, как твой сейдр... твоя магия сливается с пространством, — продолжал он. — Сделай её частью фона. Пусть она не выделяется. Начни с простого: пусть она станет частью моей. Моя магия тебе уже знакома. Бери её за пример. Постарайся сделать её похожей. Это как...

Локи задумчиво пожевал губу.

— Уведи её в мой поток так, чтобы она звучала той же нотой, оставаясь собой, — возможно, такое сравнение тебе будет проще понять.

Она закрыла глаза.

Сосредоточилась на его магии — на этом потоке холодной, текучей силы, что струился рядом и ощущался только из-за прикосновения. Попыталась почувствовать его ритм. Его структуру.

И да, сравнение с музыкой — это было проще. Это было как... как слушать мелодию, которую играют слишком тихо. Нужно было замереть, перестать дышать, отсечь всё лишнее.

Не так уж и сложно, ведь она уже работала с его магией. Но и не просто.

Виолетта выдохнула.

И направила свою магию — осторожно, по капле — к его потоку.

Потребовалось больше времени, чем она рассчитывала. Но примерно к середине урока ей наконец удалось сформировать свои нити энергии полностью прозрачными. Чему особо помогали недовольные вздохи и постукивание пальцев Локи по столешнице. Это было очень мотивирующе. Она не собиралась выглядеть слабой, неспособной справиться со своей магией перед ним.

И вот потоки её силы больше не светились фиолетовым. Они просто... были. Частью теперь уже общего потока, но несли её волю, её желание.

Её захлестнуло знакомое ощущение, когда твоя сила течёт рядом с чужой. Когда ты чувствуешь другого мага не снаружи, а изнутри.

— Хорошо, — его голос донёсся словно издалека. — Теперь следуй за мной. Я тебя жду, не спеши. Времени у нас много.

И это совершенно не вязалось с ощущением нетерпения от его магии.

— Просто удерживай поток, как делала уже раньше. Остальное — моя работа. Твоя же держать поток, изучать и анализировать узлы. Потом расскажешь, что поняла.

Виолетта открыла глаза.

И не увидела. Но ощутила.

Нити их магии тянулись к профессору Бинсу. Окутывали его призрачную фигуру тончайшей паутиной, погружались в его призрачное тело. Вязали узлы.

Сложные. Слишком сложные, чтобы она могла понять их с первого взгляда.

Она вслушивалась и следила за плетением, стараясь уловить логику. Здесь было явно что-то фиксирующее в структуре призрака: Виолетта чувствовала, как мёртвая энергия дёргается, словно пытаясь освободиться. Но узел держал крепко и безжалостно. Только ведь таких узлов нужны сотни.

Но были и другие потоки мёртвой магии, направленные в сторону класса. Прикусив губу, она попыталась, отделившись от сил Локи, перенаправить эту энергию. Рунные цепочки быстро сложились в голове, и она магией взялась прописывать их...

И к её потоку сил, словно изголодавшийся вампир, с жадностью присосалась мёртвая энергия.

Поджав губы, Виолетта вернулась к началу руноскрипта. Надо было доработать, добавив отсекание мёртвой магии, пока её не истощил её же учитель. Она разорвала поток своей магии на два: один остался связанным с вампиризмом, чтобы он ей не мешал, а вот вторым начала править руны...

— Не так, — шепнул Локи, вновь сплетая их силы, и завязал какой-то узел, разорвавший вампиризм. — Задумка хороша и сама цепочка тоже. Не хватает только фокуса зачарования на стихию смерти. А ещё первый блок должен отсекать смерть от самой конструкции. Рунами это должно выглядеть вот так.

Виолетта с трудом удержалась от закатывания глаз. Как будто она сама не могла это сделать. И под её раздражённый выдох Локи внёс те исправления, какие хотела сделать она.

Её первоначальный руноскрипт читался как «энергия дальше не пройдёт, повернёт на север и развеется». Теперь это звучало точнее: «отрицание смерти, смерть не пройдёт, свернёт на север и развеется». Север — потому что в той стороне апартаменты Бинса.

— ...таким образом, договор был пересмотрен в тысяча семьсот сорок третьем году... — голос привидения не изменился. Всё такой же монотонный. Всё такой же усыпляющий.

Но что-то в нём стало... другим. Тише? Слабее?

Виолетта не была уверена. Возможно, это была уже её усталость.

Но она точно знала, что стылая магия потекла в другую сторону. Прочь от класса. Прочь от спящих студентов. А за кабинетом рассеивалась.

Правда, вряд ли этот руноскрипт, который сейчас выглядел поясом на призраке, продержится долго. Не хватало блока с подпиткой магией замка. Но у неё не было таких прав. А если бы прописала, то директор мог бы узнать.

Впрочем, ей стало не до этого. Они вновь совместно начали плести ещё один узел с какой-то фиксацией.

Урок закончился, как всегда, незаметно. Бинс просто замолчал на полуслове и уплыл обратно сквозь доску.

Локи разжал пальцы.

Связь оборвалась — и Виолетта едва не застонала от накатившей усталости. Словно из неё вынули что-то важное. Словно она бежала марафон, а не сидела за партой.

Такая магия действительно выматывала.

— Что... — её голос был хриплым и пришлось откашляться. — Что это было за плетение?

— Ты не знала, что делала, но делала? — Локи явно издевался. — Я польщён твоим доверием.

«Вот укалывать было не обязательно».

Тем более она прекрасно понимала, что он продолжил выполнение своего плана относительно привидений.

Это было... правильно. Немного неуютно, что она помогает в изгнании учителя, но правильно.

Мёртвым не место среди живых.

В этом она была согласна с ним.

Слишком уж часто привидения вмешивались в жизнь живых. Покровительствовали своим потомкам. Вредили и мешали жить ненавистным им людям. Одно дело помочь им завершить то, что их держит, чтобы они спокойно пошли дальше. Другое, когда привидения вредят живым и в этом находят свою цель.

Виолетта с холодком внутри вспомнила, как во втором цикле по просьбе Гарри попыталась подружиться с Плаксой Миртл, привидением из женского туалета на втором этаже. И её шок, которым так наслаждалась эта... девочка, рассказывая ей, как, став привидением, мстила обидчицам, портя им жизнь. И Гарри ей ещё и сочувствовал.

Никто не остановил привидение. Миртл просто обязали жить в замке. Жить с детьми. В туалете девочек.

А эти... умудрённые маги подумали, каково это — зайти в кабинку и обнаружить в унитазе визжащего духа?

«Надо будет предупредить первогодок».

Помассировав виски, Виолетта устало откинулась на спинку стула, палочкой создала вокруг них полог тишины и повернулась к... напарнику.

— Локи.

— Хм?

— Что. Мы. Делали.

— А что ты смогла разобрать? — задал он встречный вопрос.

Виолетта моргнула и постаралась вспомнить ощущения от узлов.

— Узлы с какими-то фиксаторами. Ну и перенаправление через руны. Так что там с узлами?

— Узлы, которые не позволят ему питаться энергией детей, — кивнул Локи, бросив взгляд на опустевший класс.

— Питаться?.. — скептически посмотрела на него девушка.

— Ты разве не знала? — он чуть склонил голову. — Привидения — это слепки сознания умерших людей. Эхо. Они не живут сами по себе. Им нужна подпитка. Энергия живых. Внимание, эмоции. Особенно страх.

Она знала. Конечно, знала. Просто сейчас совершенно не хотелось думать. Ей бы часок отдыха, перезагрузить голову. Поэтому иронично подметила:

— Бинс питается... скукой?

— Он подпитывается присутствием, — поправил Локи, но в его тоне слышалась брезгливость к призраку, как к плесени. — Каждый ученик, который сидит в этом классе, отдаёт ему крупицу своей силы. Незаметно. Безвредно, в общем-то. Но...

— Но ты решил это прекратить.

— Я решил дать ему выбор, — Локи встал, собирая вещи. — Узлы, которые мы вяжем, перекроют ему доступ к этой энергии. Постепенно. Не сразу.

— И тогда?

— Тогда он либо найдёт другой источник, — он пожал плечами, — либо станет опасным от голода. Но мы вплетём узлы рассеивания — он забудет, что может питаться энергией живых.

Виолетта нахмурилась.

— А что если он всё-таки начнёт нападать? Здесь дети, Локи.

Он снисходительно глянул на неё.

— Не в моем плетении.

— Случайности случаются.

Его пальцы застыли на мгновение. Глаза сузились.

— В моём плетении? — он чуть прищурился. — Сомневаешься в качестве работы?

— Я не сомневаюсь. Я хочу гарантии. — нахмурилась она. — Можно ли сплести какой-то предохранитель?

— Что ж, — в его голосе прозвучало что-то опасное. — Чтобы успокоить трусишку в тебе, добавим пару узлов ликвидации с несколькими условиями. Так зачаровывают смертников, — неприятно усмехнулся он. — Сместим лишь вектор урона. Думаю, тебе понравится.

— С поправкой, что он уже мёртв, — потёрла она переносицу. — Пусть так. Но какой-то гарант нужен. Ладно, — вернула она взгляд к нему, — если он не будет искать другой источник и не будет опасным, тогда...

— Если ни то, ни другое, — Локи скучающе пожал плечами, — он просто упокоится. Оставшееся эхо уйдёт туда, куда уже столетия назад ушла душа.

— И никто не заметит? — недоверчиво спросила она.

Улыбка его была уж больно мерзопакостной.

— В этом и прелесть этого плетения. Его используют против артефактов или мест силы, постепенно ослабляя и отсекая подпитку.

— А мы вплетаем в суть, в его призрачное тело, — нахмурилась Виолетта.

— А магов, способных повелевать духами, у вас нет.

— Это не быстрое плетение, — подметила она.

— Верно. Но и нам спешить некуда.

А на его губах зазмеилась слишком невинная улыбка.

«Скорее ты просто не хочешь идти на открытый конфликт с директором. А вот действовать в тени — это по тебе, да?»

— Твоя идея зачарования интересна, — продолжал он, — но она уже заметнее и продержится пару дней. Я покажу в следующий раз, как это можно переплести незаметными узлами.

Рассеянно кивнув, Виолетта задумалась. Бинс просто исчезнет, когда никого не будет. Скорей всего, это случится летом, когда Локи уже не будет в школе — чтобы подозрения не пали на него. Летом, когда никто не сможет сказать, когда и куда исчез призрак.

А значит, в следующем году у них будет новый нормальный учитель истории.

Но сейчас её больше занимал другой вопрос. До чёртиков хотелось самой попробовать так сплести что-то простенькое без того, чтобы он её вёл. Но тем не менее его присмотр был бы не лишним.

— А есть какой-то простой узел — или как правильно назвать? — чтобы я сама попробовала сплести? — спросила Виолетта, медленно поднимаясь.

Ноги дрожали. В висках давило. И энергетические каналы ныли. Она чувствовала себя так, будто не спала трое суток. Слишком много магии потратила.

— Хочешь попробовать себя в плетении сейдра? — сощурил глаза Локи. — Что ж, возможно, у тебя это даже получится. Есть пара детских схем.

Девушка кивнула на это и взялась за сумку.

— А ещё, должен признать, приятно видеть такую холодную циничность в тебе, — чуть ли не промурлыкал он, щуря глаза. — Поддержала в приговоре учителя к голоду или развеиванию. Даже подтолкнула меня добавить узлы смертника. Очень освежающе.

Виолетта лишь вздохнула на его укол и качнула головой.

— По-твоему, кто-то вроде меня может быть невинной фиалкой? — она устало посмотрела на него.

— Пока не присмотришься, — бросил Локи и одним движением рассеял её полог от прослушки.

Они вышли из класса последними. Коридор гудел голосами студентов, спешащих на следующий урок или на перемену. Виолетта прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

Выносливости ей и в самом деле не хватало. Впрочем, такие встряски тоже нужны её организму. Как показала практика других циклов — быстрее вырастет.

Девушка осторожно оттолкнулась от стены и выпрямилась.

— У нас окно до заклинаний, — сказала она. — Показать, где библиотека?

Локи кивнул.

— Как договаривались. Веди.