Заложница времени

Кингс-Кросс гудел, как растревоженный улей.

Виолетта лавировала между потоками людей, втягивая носом смесь сигаретного дыма и запаха железной дороги. Где-то за спиной визжал ребёнок, требуя мороженое. В шаге от неё с грохотом упал чемодан, и женщина выругалась так, что Морроу поморщилась.

А потом — звон.

Монетка. Выкатилась из-под скамейки, поймала свет, заплясала по полу, звеня на каждом прыжке.

Пальцы дёрнулись. Но девушка сжала кулак так сильно, что ногти впились в ладонь, и ускорила шаг.

— Я начинаю понимать, почему вы, смертные, так тянетесь к войнам, — брезгливо заговорил за её спиной Локи. — Должно быть, это единственный способ хоть немного проредить эту толпу.

Виолетта не обернулась, просто выдохнула сквозь зубы:

— Сдержи свой геноцидный энтузиазм хотя бы до платформы.

— О, ты недооцениваешь меня, пташка. Я могу сдерживаться годами, — взял он паузу. — Правда, потом всё равно взрываюсь.

Она покосилась на него через плечо. Локи шагал следом с видом принца, которого заставили пройтись по помойке. Школьная форма сидела идеально: рубашка, жилет, брюки, — но он умудрялся выглядеть так, будто надел всё это под дулом пистолета.

— Как вы вообще дышите здесь? — Локи скривился, когда мимо прошёл мужчина в промокшем от пота пиджаке. — Запах... Это смесь нестираных носков, дешёвого кофе и отчаяния.

— Добро пожаловать в Лондон, — невозмутимо ответила Виолетта. — Тут ещё и смог бесплатно прилагается.

Они подошли к барьеру. Морроу притормозила, оглядываясь. Маглов поблизости не было. Локи остановился рядом, скрестил руки и уставился на кирпичную стену с выражением оскорблённого достоинства.

— Стена, — произнёс он тоном, каким обычно говорят о протухшей рыбе. — Ты хочешь, чтобы я врезался в стену.

— Сквозь, — поправила Виолетта. — Не в. А сквозь.

— Какая принципиальная разница.

— Огромная. В первом случае ты сломаешь нос.

Локи прищурился.

— А что дальше в вашей образовательной системе? Чтобы попасть в Министерство, нужно смыться в туалете?

Виолетта посмотрела на него. Долго.

Его лицо было серьёзным. Слишком серьёзным.

— Ты шутишь, — медленно сказал он. — Скажи, что ты шутишь.

Она совершенно невозмутимо покачала головой.

— Как... — он сглотнул, — как именно?

— Залезаешь ногами в унитаз, — начала она абсолютно серьёзным тоном, — и дёргаешь за слив.

Локи моргнул. Потом ещё раз. Его лицо прошло через несколько стадий: недоверие, ужас, отвращение — и остановилось где-то между «я хочу умереть» и «я хочу, чтобы умерли все вокруг».

— Безумцы, — прошептал он, глядя в пустоту. — Полные, абсолютные безумцы. Я срочно хочу вернуться к теме геноцида. Ваш вид опасен.

Не выдержав, она хихикнула.

— Расслабься. Это появилось в девяносто седьмом, когда Пожиратели захватили Министерство. Придумали вот такой вот вход для сотрудников. Очень символично, если подумать.

— Это же... — он провёл рукой по лицу. — Это унижение. Это...

Локи застыл. Потом медленно, очень медленно, хищно улыбнулся.

— Это гениально, — пробормотал он себе под нос. — Надо запомнить.

— Зря я это рассказала, — пробормотала Виолетта, качая головой.

Она шагнула к барьеру. Прохладная магия обняла её, потянула вперёд, и кирпичи расступились, впуская на платформу 9¾.

Здесь было тихо.

Почти. Паровоз пыхтел, выпуская клубы пара, где-то вдали стучали колёса чемодана, кто-то смеялся. Но по сравнению с хаосом магловской части вокзала это была тишина.

Виолетта глубоко вдохнула. Её окутал запах угля, металла, древней магии, пропитавшей каждую заклёпку алого состава. Утренний свет заставлял паровоз светиться, как рубин.

Они были одними из первых. Несколько старшекурсников уже грузили сундуки, пара первогодок, волнуясь, жалась к родителям.

Локи встал рядом и окинул платформу оценивающим взглядом.

— Лучше, — признал он. — Хотя всё равно примитивно.

Она не ответила. Просто посмотрела на него, потом на поезд, потом снова на него.

Слизерин. Он пойдёт на Слизерин. Она была уверена. Он идеальный пример хитрого змея. И там, среди зелёных галстуков, он устроит свой маленький двор. Или кровавую баню. Пятьдесят на пятьдесят.

А главное, начнёт уже во время поездки.

Сопровождать его к слизеринцам она, конечно, могла... Да и гадюшник зубы об неё поломает, но вот совершенно не тянуло проводить время, купаясь в яде.

Так что она точно не собиралась вести его к вагону слизеринцев. А направилась к середине состава — туда, где обычно садились гриффиндорцы. Локи поплёлся следом, его недовольное ворчание эхом отдавалось в пустом вагоне.

— Почему поезд? — он поднялся по ступенькам и негодующе процедил: — Почему часы пути, когда портал занимает секунды?

— Традиция, — коротко ответила Виолетта, открывая дверь первого свободного купе.

— Традиция, — повторил он с таким презрением, будто она сказала «чума». — Варварская, бессмысленная традиция.

— Ты в Мидгарде, Локи, — девушка затащила чемодан внутрь и выпрямилась, отряхивая руки. — Привыкай.

— К чему привыкать? К бессмысленной трате времени?

— К тому, что ты не дома, — она скрестила руки на груди. — Здесь ты не щёлкаешь пальцами и не получаешь всё, что хочешь. Хочешь изменить? Попробуй переупрямить стариков в Визенгамоте и МКМ. Удачи.

Локи хмыкнул, но спорить не стал. Скорее задумался и механически забросил их чемоданы на верхнюю полку.

Усевшись у окна, Виолетта откинулась на спинку сиденья. Одинсон плюхнулся напротив, его взгляд скользнул по потёртой обивке купе, по старым чарам на стёклах, по трещинкам в дереве. Пробормотав что-то явно нелицеприятное под нос, он вновь встал, открыл свой чемодан и достал, кстати, её книгу — один из толстых фолиантов Деверо.

Взгляд невольно скользнул к чемодану Локи. Его покупка тоже стала тем ещё приключением.

Магические магазины разочаровали. Там им предлагали всё массивное, обитое кожей, с латунными замками размером с кулак. Красиво, но будто выкопано с чердака. Локи брезгливо ткнул пальцем в ближайший экземпляр:

— У вас прогресс два века назад остановился?

Пожилой продавец обиженно пыхтел про «молодёжь, не ценящую традиции». Виолетта выдернула Локи из лавки, пока он не начал новую драму.

— Маглы, — сказала она. — У них всё современное.

Элитный магловский магазин встретил прохладой кондиционера и запахом новой кожи. Локи довольно провёл пальцами по глянцевому чёрному кейсу:

— Вот это цивилизация.

Там и купили чемодан с позолоченными элементами, сумки для учебников и канцелярию.

Дома она пыталась привязать чемодан к своему пространству. Не вышло. Рунноскрипты, собранные в матрицы, карбонадо, якорные точки — связь рвалась через минуту. Алмазы трескались.

— Нужна энергия, — устало сказала она. — Десятки карбонадо. Твой чемодан будет открывать портал к пространству, которое всегда рядом со мной. Это требует покрытия расстояния.

— Закажу в гильдии, — Локи пожал плечами. — А зимой слетаем в Камар-Тадж. Или летом. Посмотрим. Они умеют подключаться к другим измерениям, из которых черпают энергию.

Пока же чемодан оставался обычным, но с расширенным пространством и без привязки к дому.

Виолетта покачала головой, отгоняя воспоминания, и, встав, открыла свой чемодан.

Домовик, как всегда, сработал на опережение, тут же передав ей с довольной мордашкой термос, кружки и жестяную коробочку.

— Спасибо, Мигси.

Посмеиваясь, Виолетта села и подняла столик у окна. Стоило открыть жестяную коробку, как аромат ванили и корицы ударил в нос. Домовик явно старался.

Локи поднял взгляд от книги, уловил запах и поморщился.

— Конечно, — протянул он с издёвкой. — Как же пташка проживёт пару часов без чая?

— Без чая — никак, — сказала она серьёзно, давя улыбку. — А без твоих комментариев — прекрасно.

Он хмыкнул, но когда она протянула ему кружку, взял без возражений. Даже потянулся к коробке за булочкой.

Подтянув одну ногу под себя, Виолетта налила себе чай. Сделала глоток, прикрыла глаза, наслаждаясь горчинкой, и напряжение начало уходить из плеч. Идеально.

Локи уткнулся в фолиант. Посмотрев на него, она тоже достала потрёпанную книгу по рунам с закладками на каждой второй странице. Вот только сосредоточиться не получалось. Взгляд то и дело скользил к окну, где платформа оживала.

Взрослые давали наставления детям. Матери старательно поправляли дрожащими руками воротники рубашек и приглаживали волосы, а одна так и вовсе так крепко обнимала сына, будто боялась отпустить. Отцы гордо стояли рядом и поддерживающе похлопывали детей по плечам. Здесь же в клетках переговаривались совы, а кошки кружили под ногами. Встречались школьные друзья. Кто-то смеялся. Кто-то плакал.

Виолетта отвернулась, но взгляд зацепил светловолосого паренька. И она невольно вспомнила другого.

Вчера она навестила Дадли.

Утром прилетел сычик с приглашением от парня. Локи отпустил, но приставил Мигси, зачитав домовику целый список инструкций. Она до сих пор не понимала: он параноил или просто развлекался?

Дадли встретил её у двери с горящими глазами. Он вырос за лето, стал выше, шире в плечах. А светло-русые волосы под солнцем и вовсе выгорели до белизны. Парень тут же повёл её в гараж, в котором на верстаке лежали доски с аккуратно вырезанными рунами. Не идеально. Где-то линии дрогнули, где-то глубина неравномерная. Но старательно. Очень старательно.

Три часа они провели над набросками. Она исправила ошибки, объяснила, как усилить защиту. Напугала его, чем грозит ошибка в руноскрипте. Напомнила о конфликте электроэнергии и магии, как и объяснила, что есть способы обойти, но это не начальный уровень, а уровень мастера. А перед уходом подарила ему свою первую книгу по рунам — ту, что купила себе в первой жизни на Новый год.

— В этой книге очень хорошо расписана теория. Если будут вопросы — пиши.

Дадли бережно взял книгу, будто она из золота.

— Спасибо. Серьёзно.

Было действительно приятно наблюдать за его ростом. Единственное, было жалко, что он сквиб. Поэтому ему приходилось покупать специальные кристаллы с энергией, чтобы насыщать руны. Ему бы хоть толику магии. И это позволило бы ему раскрыть несомненный талант.

Криво улыбнувшись в окно, Виолетта качнула головой и отложила книгу. Вместо неё взяла газету, которая пришла утром. Развернула. Пробежала глазами по заголовкам.

И замерла.

«Изменения в составе организаторов Турнира Трёх Волшебников. Лорд Одинсон покидает комитет».

«Приехали».

Виолетта медленно подняла взгляд.

Локи совершенно невозмутимо читал. Даже не моргнул на её внимание.

— С чего вдруг? — спросила она.

Он перевернул страницу.

— С чего вдруг что?

— Ты вышел из организаторов.

Одинсон наконец поднял глаза.

— О, ты только сейчас узнала? — он театрально приложил руку к груди. — А я ждал твоей реакции с самого утра! Я искренне разочарован!

— Локи.

— Что? — он откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — Старики начали ворчать. Давить. Говорить, что ты не можешь участвовать, потому что твой опекун в комитете организаторов. Конфликт интересов, видишь ли.

— И ты просто... ушёл? — Виолетта скептически приподняла бровь.

— Я предложил им компромисс, — Локи улыбнулся шире. — Усложнить твои задания. Чтобы никто не мог сказать, что я тебе помогаю. А потом красиво хлопнул дверью и вышел.

Он положил ладонь на грудь и драматично с чувством проговорил:

— Я в тебя верю, пташка. Ты справишься.

Виолетта смерила его взглядом и покачала головой. В его объяснение она не верила. В то, что для всех он именно так это подал — да, но не в причину его ухода.

— То есть ты с самого начала планировал уйти, — медленно сказала она. — Понятно.

Локи пожал плечами. Его глаза блестели от плохо скрываемого веселья.

Девушка откинулась на сиденье, глядя в потолок купе.

Последние дни он почти не был дома. Уходил рано утром, возвращался поздно вечером, дважды даже за полночь. И всегда выглядел довольным. Слишком довольным. Значит, что-то задумал.

И она, скорее всего, узнает об этом в самый неподходящий момент.

Поезд дёрнулся. Один раз. Второй. Колёса заскрежетали по рельсам, набирая ход, и «Хогвартс-Экспресс» медленно пополз вперёд, оставляя платформу позади.

Виолетта допила чай, поставила кружку на столик и снова попыталась сосредоточиться на книге. Руны плясали перед глазами, отказываясь складываться в логические цепочки. А их шёпот сливался в гул.

— Ты нервничаешь, — заметил Локи, не поднимая взгляда от фолианта.

— Нет.

— Врёшь.

— Не твоё дело.

Он усмехнулся и перевернул страницу.

Серые дома, узкие улочки, мелькание магловских автомобилей — Лондон за стеклом медленно уплывал назад. Потом остались позади пригороды. На их смену пришла зелень.

Дверь купе с грохотом распахнулась.

— Сорока!

Вздрогнув, Виолетта обернулась и не успела ничего сказать, потому что Лаванда ворвалась внутрь, как ураган, и обняла её так крепко, что чуть не опрокинула с сиденья. Следом влетели Парвати и Келла, их лица сияли от радости.

— Лав-лав, ты задушишь меня, — рассмеялась Морроу, погладив спину Браун.

— Мы тебя искали на платформе! — выпалила Лаванда, отстраняясь, но не отпуская её рук. — Думали, ты опоздала!

— Опоздала? Я? — Виолетта усмехнулась. — Мы были одними из первых.

— А мы с Падме опоздали, — Парвати хихикнула, её тёмные глаза блестели. — Почти на ходу запрыгивали. Она пока к своим забежала. Там у Чанг...

— Ой, потом, там целая история, — перебила Лаванда во все глаза смотря на Морроу. — Вы только посмотрите как наша сорока-то похорошела!

— Ты так изменилась, Ви! — мягко улыбнулась Келла.

— Правда, — кивнула Парвати, её тёмные глаза блестели. — Ты прямо... светишься!

Виолетта мягко улыбнулась, но внутри поднялась горечь, которую она пыталась скрыть.

«В этом цикле я взрослею быстрее».

— Ой! — дёрнулась и выпрямилась Лаванда.

Девчонки, наконец, заметили Локи и замерли смущёнными зайцами. И повисла тишина.

— Добрый день, дамы.

Одинсон окинул девочек оценивающим взглядом, задержавшись на Лаванде чуть дольше. Та, заметив это, покраснела. Он тонко, почти незаметно улыбнулся. Парвати заёрзала, поправляя волосы. Келла просто кивнула, её глаза внимательно изучали его, но румянец выдавал.

Виолетта про себя застонала.

— Локи, это мои подруги, — быстро сказала она, вставая. — Лаванда Браун, Парвати Патил, Келла Оквуи.

Она указала на каждую по очереди.

— Девочки, а это Локи Одинсон, мой... — она запнулась, тупо глядя на него. Открыла рот. Закрыла.

Слово повисло в воздухе.

Локи вскинул бровь. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.

— Чёрт побери, — пробормотала она, раздражённо уставившись на него. — Как я тебя должна представлять? Ты ещё не однокурсник. Мы не друзья. Знакомый? Какой знакомый, если мы под одной крышей живём... — она осеклась, осознав, что сказала, и её щёки вспыхнули. — Нет. Это неправильно прозвучало.

Лаванда захихикала, прикрыв рот рукой. Парвати прыснула. Келла улыбнулась, её глаза заблестели от плохо скрываемого веселья. Локи от них не отставал и широко улыбался.

— Под одной крышей, значит? — протянул он с издёвкой. — Пташка, ты меня смущаешь.

— Ага, я так и поверила. Как будто тебя что-то может смутить, — она закатила глаза.

Покачав головой, Виолетта развернулась к девочкам и проговорила:

— Друг. Он мой друг. Будет учиться с нами, — добавила она, решив не углубляться в это болото.

Подруги переглянулись. Их взгляды стали ещё более красноречивыми. Виолетта мысленно застонала.

— Очень рад знакомству, — произнёс Локи с лёгкой насмешкой.

Одинсон плавно встал и помог им поднять чемоданы на верхнюю полку. Девчонки в край смутились, щебеча благодарности. Глядя на это, Виолетта освободила своё место у окна и пересела к Локи, чтобы он не смущал их тем, что придётся с ним сидеть рядом. У неё хотя бы иммунитет есть к его провокациям.

— Так ты перевёлся на четвёртый курс? — спросила Парвати, глядя на Локи с любопытством.

— К сожалению, — буркнул он, но тут же добавил с ухмылкой: — Хотя, возможно, я найду, чем себя развлечь.

Девчонки благоразумно не стали его расспрашивать, сразу поняв, что перед ним будущий слизеринец.

Купе наполнилось щебетом и смехом. Подруги принялись рассказывать о лете, о новых заклинаниях, о том, как Парвати пыталась предсказать погоду по звёздам и чуть не сожгла себе брови. Виолетта улыбалась, слушая их, но краем глаза заметила, как девочки переглядываются.

Наконец она мягко спросила:

— Что-то не так?

Лаванда замялась, бросив взгляд на Локи, будто не уверенная, можно ли говорить при нём.

Виолетта кивнула ей.

— Всё в порядке, Лав. Можешь говорить свободно.

Локи оторвался от книги, вопросительно приподняв бровь. Лаванда глубоко вдохнула и посмотрела на Виолетту с непривычной серьёзностью.

— Мы просто рады, — сказала она тихо.

— Рады? — переспросила Морроу, чуть нахмурившись.

Парвати кивнула и мягко произнесла:

— Ты сама не своя была, когда мы возвращались домой в конце года.

— А ещё смотрела, будто видела мертвецов, — тихо сказала Лаванда. — И сама была мертва. Мы испугались за тебя.

Келла опустила взгляд, её пальцы теребили край мантии.

— Казалось, что ты просто исчезнешь, — прошептала она едва слышно. — Ну, знаешь... Сбросишься с моста или... Тебя не станет.

— Ага, так страшно было за тебя, — шепнула Парвати. — А мы никак не могли в твой магловский мир прийти. Даже написать не могли, ведь обещали ещё с первого курса. Глупая клятва!

Виолетта застыла.

«Ох уж мои проницательные девочки».

Её сердце сжалось, но она заставила себя мягко, но уверенно улыбнуться.

— Ну вы и накрутили себя.

— Я видела, что про тебя и в газетах писали, — спросила Парвати, её глаза блестели от волнения. — Да и сейчас ты... Ты так горишь... И, Ви, теперь всё в порядке?

— Будет, — мягко улыбнулась Виолетта. — Рано или поздно будет. А смерть уж тем более не выход, — твёрдо сказала она, хотя внутри шевельнулась старая боль.

Для неё это было буквальной правдой — смерть лишь сбрасывала петлю, возвращая её назад.

Она заметила краем глаза, как Локи усмехнулся, уловив двойной смысл её слов, но он промолчал.

Лаванда наклонилась ближе, взяла её за руки и заглянула в глаза.

— Ты всегда была самой стойкой и упрямой среди нас, — прошептала она. — И молчуньей. Если мы можем как-то...

Виолетта мягко сжала её пальцы, останавливая.

— Я знаю, Лав. Но не надо переживать. Всё будет хорошо.

Браун внимательно изучала её лицо, потом медленно кивнула. Напряжение в купе растаяло. Девочки расслабились, доверяя её словам. Все они знали, что Лаванда видит людей насквозь.

— Да, у тебя будет, — тепло сказала Лав-лав. — Ты так изменилась. Ну, не внешне. Хотя внешне тоже, но... Ты такая...

— Как старшая сестра, — подхватила Келла, улыбнувшись.

— Вот! Точно, — кивнула Лаванда.

— Все мы взрослеем, — ласково сказала Виолетта, переплетая пальцы с подругой.

— Да, ты уже не наша скромная тихоня, любящая украшения, — нежно, но проницательно добавила Лаванда. — Так кто ты теперь?

— Нахалка с острым клювом и одержимостью к блестящему, — влез Локи, не поднимая глаз от книги.

Виолетта резко повернулась к нему, её глаза сузились.

— Твоё мнение очень ценно, Одинсон, жаль, что никто тебя об этом не спрашивал, — процедила она, скрывая благодарность, что он оборвал этот разговор, не дав ему уйти слишком далеко. Да и Лаванда смущённо отпустила её.

Локи наконец отложил фолиант и весело посмотрел на неё.

— О, я знаю, пташка. Но без меня ты бы тут утонула в этой сентиментальности.

— А без меня ты бы уже превратил поезд в цирк, — парировала она, скрестив руки на груди.

— Цирк? — он вскинул бровь, наклоняясь чуть ближе. — Я бы устроил нечто куда грандиознее. Может, заставил бы этот паровоз летать. Представь: «Хогвартс-Экспресс» над облаками.

— Зная тебя, он бы потом рухнул в Запретный лес, — фыркнула она, но её губы дрогнули в улыбке.

— Согласись, идеальный план, — Локи театрально приложил руку к груди. — Я бы героически спас всех этих детишек. А ты бы тем временем стащила у кого-нибудь блестящую побрякушку, пока я отвлекал пауков.

— Лучше пауки, чем твои драмы, — она ткнула пальцем в его сторону. — «О, какие безумные смертные, о, какая ужасная стенка!» — передразнила она его, чуть повысив голос.

Локи прищурился, но в его глазах заплясали искры.

— Это было почти похоже на меня, Виолетта. Ещё немного практики — и я возьму тебя в свою шахматную партию.

— Шахматы? — она хмыкнула, откидываясь назад с драматичным вздохом. — Ты будешь причиной моей смерти, Локи!

Он замер на миг, а потом картинно вскинул руки, будто защищаясь.

— Я? Причиной? — театрально переспросил он. — Ну конечно! Ты пешка на моём поле. Разумеется, я своими руками пущу тебя в расход.

Виолетта закатила глаза, но не смогла сдержать короткий смешок.

— О, какая честь. Только дай мне для начала пройти всё поле. А потом, не забудь украсить мой гроб блёстками и драгоценными камушками.

— Естественно, уйдёшь в сиянии, — он наклонился ближе, ухмыляясь. — И напишу на памятном камне: «Здесь лежит пташка, павшая жертвой моего гениального плана».

Лаванда хихикнула, прикрыв рот рукой. Парвати прыснула. Келла тихо засмеялась, глядя на них.

«Да, девочки, над смертью тоже можно смеяться. А иногда и нужно».

Эта колкая пикировка окончательно растопила напряжение в купе. Девочки переглянулись, улыбаясь шире, и в их глазах читалось облегчение. И дальнейшая поездка уже прошла под лёгкие разговоры и обмен колкостями с Локи.

Поезд замедлил ход с протяжным скрежетом тормозов. Колёса заскрипели по рельсам, вагоны качнуло вперёд, и «Хогвартс-Экспресс» наконец замер на станции Хогсмид.

Сумерки уже опустились на землю. За окном расплывались серо-синие тени, а редкие фонари на платформе светились тускло, будто пытались пробиться сквозь сгущающуюся темноту. Холодный ветер пробирался даже сквозь стекло. Деревья на краю платформы раскачивались, роняя первые листья.

И дождь.

Пока ещё не ливень — просто мелкая морось, что висела в воздухе серебристой пеленой. Но обещание настоящего шторма уже читалось в тяжёлых тучах над головой.

— Ну вот и приехали, — Лаванда потянулась, хрустнув пальцами. — Наконец-то. Я уже думала, этот поезд никогда не остановится.

Виолетта встала, натягивая мантию и застёгивая её под горлом. Капюшон тоже сразу накинула: не хватало ещё, чтобы волосы намокли.

— Чудесно, — протянул Локи, смотря в окно с такой брезгливостью, что Виолетта едва сдержала усмешку. — Дождь. Холод. Грязь. Именно то, чего мне не хватало.

— Добро пожаловать в Шотландию, — невозмутимо ответила она.

Они вышли на платформу, и их сразу окутал холодный влажный воздух. Запах дождя, мокрой земли и дыма от паровоза смешивался в терпкий коктейль. Морроу поёжилась, втягивая голову в плечи, и шагнула вперёд.

За спиной послышалось недовольное фырканье.

Она даже оборачиваться не стала.

— Да, Локи, — начала Виолетта, закатывая глаза и ускоряя шаг, — это отсталая от жизни станция. Нет, красной ковровой дорожки тут не будет. И почётного караула с фанфарами тоже можешь не ждать.

Он догнал её в два шага.

— А праздничный салют? — спросил он с театральной обидой. — Неужели и этого я не удостоюсь?

Виолетта фыркнула, её дыхание вырвалось облачком пара в холодном воздухе.

— Только пир в Большом зале. Если повезёт, получишь тыквенный сок вместо оваций.

— Что взять с варваров, — Локи покачал головой.

Лаванда, Парвати и Келла, шедшие чуть позади, захихикали. Их щёки раскраснелись от холода, капюшоны съехали набок, волосы намокли. Но глаза сияли.

Виолетта направилась к каретам, что уже выстроились вдоль платформы. Фестралы стояли в упряжках, невидимые для большинства, да и их костлявые силуэты едва различались в сумерках.

— Постой, Локи! — Лаванда вдруг остановилась. — Тебе, наверное, нужно к лодкам. Новенькие всегда плывут через озеро.

Локи замер. Его брови поползли вверх.

— Лодки? — переспросил он, будто слово само по себе было оскорблением.

Парвати тут же с восторгом подхватила:

— О, это так красиво! Помнишь, Лав? Тёмное озеро, фонарь Хагрида впереди, звёзды отражаются в воде...

— И как Хагрид орал «Держитесь крепче!» на каждом повороте, — добавила Лаванда, хихикнув. — Мы с Парвати чуть не выпали, когда кальмар махнул щупальцем.

«Чёрт! Забыла с ним обсудить это!»

Виолетта резко повернулась. Её взгляд стал тяжёлым.

— Ни за что, — отрезала она, скрестив руки на груди. — Пожалейте детей.

Локи вскинул руки, будто защищаясь, но его губы дрогнули в улыбке.

— Я не обижу детей, пташка. Я же не чудовище какое-то.

Она посмотрела на него долгим изучающим взглядом.

— Нет, не обидишь, — согласилась она и понизила голос: — Но послушай меня внимательно.

Виолетта шагнула ближе.

— Лодочки — маленькие, старые и хрупкие. Плывут по озеру, где живут морские девы, гигантский кальмар и всякая водяная нечисть. Свет — только фонарь Хагрида. То есть фонарь проводника.

Она кивнула на высокую худую фигуру неизвестного ей мужчины, который держал высоко фонарь и зычно подзывал первогодок.

— Накрапывает дождь, — продолжила она, пока девчонки тоже с интересом смотрели на незнакомца. — Ветер ледяной. Вокруг толпа взволнованных детей, которые орут и толкаются, — взяла она драматичную паузу. — Ты правда хочешь таких приключений? Или всё-таки выберешь скромную, но тёплую карету?

Локи прищурился, явно обдумывая её слова.

Лаванда вдруг поёжилась, бросив взгляд на незнакомца с фонарём.

— Знаешь, Ви, — сказала она, потирая руки, — когда ты это так описала, я бы тоже не полезла в лодку.

— Да, аж мурашки побежали, — согласилась Келла, плотнее запахивая мантию. — Бедные детишки.

— Пойдёмте уже, — поторопила Парвати, натягивая капюшон и пряча лицо от усиливающейся мороси. — А то промокнем до нитки.

Подруги зашагали вперёд, оставив Виолетту и Локи у карет.

Она всё ещё смотрела на него, ожидая ответа.

— И что же скрывается за этой трогательной заботой обо мне и этих сопливых малышах? — склонив голову набок, спросил он с ехидством.

Фыркнув, она направилась к ближайшей карете, бросив через плечо:

— Это ритуал, Локи. Или церемониал. Я в этом плохо разбираюсь.

Он догнал её в два шага, и она негромко продолжила:

— Но смотри сам. Очищение водой. Поклон замку — есть пещерка по пути, низкая, приходится склонять голову. Хагрид, то есть тот, кто проводит, даже специально кричит «Пригнитесь!», хотя для детей там и не так уж высоко. Но знаешь, что забавно?

Она горько усмехнулась.

— Дети аристократов никогда не «кланяются». Потому что они знают, в чём фокус.

Локи остановился, его брови снова поползли вверх.

— Потом у ворот замка детей встречает Макгонагалл — привратник, — продолжила Виолетта. — А после этого первогодок запирают в комнатке, куда «совершенно случайно» заглядывают привидения.

— Вы не прогоняете привидения? — удивлённо спросил Локи.

— Нет, — она пожала плечами. — Их полно в замке. Привыкаешь.

— Сумасшедшие смертные, — пробормотал он и задумчиво потёр подбородок. — Значит, ритуальный церемониал. Вода как путь в мир мёртвых, как символ завершения мирской праздной жизни. Тогда и поезд имеет смысл — дети там веселятся и развлекаются. Символ жизни. Потом путь мёртвых. Поклон на входе, привратник и встреча со смертью.

Одинсон хмыкнул.

— Занятный способ открыть двери в вашу школу.

— Ритуал, после которого идёт распределение, — продолжила Виолетта и криво усмехнулась. — Фактическое принятие обязательств в «новой жизни».

Из неё вырвался горький смешок.

— Забавно, что я узнала об этом только в прошлом цикле. Наткнулась на старую версию «Истории Хогвартса» у Малфоев.

Она отвернулась.

— А до того всё гадала, почему меня так тянет защищать эту школу. Даже за сотни километров я чувствовала её, как дом. Никаких сомнений, никакого самосохранения. Возможно, потому что у меня не было... — она сглотнула, — не было своего дома. Семьи. Я сирота, и эта связь с Хогвартсом... она сильнее, чем я думала.

Она тяжело вздохнула и прошептала:

— Аж бесит.

Морроу отвернулась и крикнула девочкам, которые уже садились в карету:

— Езжайте вперёд! Нам всем будет тесно!

Лаванда и Парвати переглянулись, хихикнули и помахали ей, закрывая дверцу. Виолетта покачала головой: эти шепотки про неё и Локи явно никуда не денутся.

— Ты погибла в той битве, — сказал Локи. Это не было вопросом. Он шагнул ближе, его взгляд стал внимательным, почти острым.

Виолетта остановилась у фестрала. Её губы искривились в горькой усмешке.

— Моя первая смерть, — сказала она тихо. — Одна из самых паршивых. И главное, я тогда была настоящей тихоней. Осторожной до дрожи. Ни талантов особых, ни умений. И вдруг бросилась защищать школу, — она покачала головой. — Я любила это место. Но чтобы броситься с риском для жизни на защиту замка? Это было совсем не в моём духе.

— В таких случаях верность можно перенести, — сказал Локи, задумчиво глядя на неё. — Через присягу. Иногда инициацию. На что-то, что стоит выше, что могущественнее.

— И привязаться к чему-то другому? — она прищурилась.

— Зато это будет твой выбор. Осознанный. А не навязанный из-за незнания. Последнее в сейдре имеет большое значение.

Виолетта кивнула, рассеянно глядя куда-то в темноту.

— Как вариант, — тихо сказала она.

Потом полезла в сквозной карман мантии и мысленно призвала заготовленный подарок. Она достала кусок свиного окорока и протянула его фестралу. Тёмное создание довольно всхрапнуло и тут же жадно схватило мясо, фыркнув от удовольствия.

Локи склонил голову, разглядывая зверя. Его костлявую фигуру, кожу, натянутую на рёбра, и крылья, что чуть подрагивали от ветра, придавали ему вид мрачного пегаса.

— Какой очаровательный плотоядный конь, — едко протянул он.

— Это фестрал, — Виолетта улыбнулась, поглаживая морду коня. — Их видят только те, кто видел смерть.

— Говорю же, очаровательный, — Локи шагнул ближе и протянул руку, окутанную тонким зелёным сиянием его магии.

Фестрал фыркнул, настороженно принюхался, а потом вдруг лизнул его ладонь длинным языком, слизывая магию, и ткнулся мордой в руку.

— Ну точно, само обаяние, — с мягкой улыбкой пробормотал Локи.

Виолетта тихо рассмеялась.

— Пойдём уже в карету, — она похлопала фестрала по боку. — Нокс, довези нас побыстрее, мы отстаём.

Фестрал всхрапнул, ударил копытом по земле, соглашаясь.

Они с Локи забрались в карету. Когда дверца захлопнулась, Виолетта добавила с лёгкой улыбкой:

— Они тоже помнят циклы. Я ещё со второй петли их подкармливаю, гуляю с ними по лесу. Они очень милые, пусть и страшные.

Карета тронулась, колёса зашуршали по мокрой дороге, а дождь за окном усилился, барабаня по крыше.

— Интригующе, — Локи задумчиво прищурился, и Виолетта почти видела, как в его голове уже крутятся планы перерыть все библиотеки Хогвартса в поисках книг о фестралах.

Но что больше её заинтересовало, то, как он словно повёл плечами — и тут же высушился. Магия просто потоком прошла по нему, и он стал совершенно сухим. Ей стоило больших усилий удержаться от уже привычной присказки «Научи». Но кажется, это легко читалось на её лице. Локи уже откровенно насмехался. Да и замер в ожидании, когда она привычно выпалит просьбу.

Доставлять ему удовольствие она не собиралась. Взмахнула палочкой и высушила себя. И невольно скривилась. Волосы, распушившись, тут же болезненно натянули невидимки и шпильки. Выбившиеся пряди и вовсе закрутились.

И она предпочла не обращать внимание на её веселящегося спутника.

Нокс, верный своему обещанию, нагнал остальные кареты, и вскоре впереди замаячили огни замка.

Виолетта шепнула заклинание, и над ними возник тонкий магический зонтик, отгоняя капли. Они вышли из кареты, и холодный ветер тут же ударил в лицо, заставив её плотнее запахнуть мантию.

В холле их встретила Макгонагалл с поджатыми губами и взглядом, который мог бы заморозить озеро. Виолетта шагнула вперёд, тепло улыбнувшись.

— Здравствуйте, профессор. Сдаю вам на руки в целости и сохранности, — она кивнула на Локи, что стоял рядом с видом человека, которому всё это слегка забавно.

— Добрый вечер, профессор, — он слегка склонил голову.

Макгонагалл посмотрела на него поверх очков, её брови чуть сдвинулись.

— Почему вы не на лодке, мистер Одинсон?

— Я предпочитаю комфорт, — он ухмыльнулся, разведя руками, будто это всё объясняло.

И это движение привлекло внимание профессора к его мантии, ведь на чёрной ткани играл серебряный отлив — слишком дорогой для обычной школьной формы. Бровь Минервы в удивлении приподнялась. Но она промолчала. Зато Виолетта поймала взгляд профессора и медленно попятилась.

— Ну, я пойду, — сказала она, сдерживая улыбку. — Профессор, — кивок. — Локи, увидимся.

Она махнула рукой и поспешила к дверям Большого зала, оставив его разбираться с Макгонагалл.

За спиной она услышала, как профессор сухо произнесла:

— Надеюсь, мистер Одинсон, вы не собираетесь превращать Хогвартс в свой личный театр?

— О, профессор, какая вдохновляющая мысль! Непременно обдумаю, — донёсся его голос.

Большой зал встретил её гулом разговоров и запахом старого камня. Свечи парили под потолком, на который наложили чары, имитирующие небо, сейчас затянутое тучами и дождём. Столы уже заполнялись студентами, их смех и разговоры отражались от каменных стен эхом.

Морроу прошла к гриффиндорскому столу и опустилась на скамью рядом с Лавандой. Глубоко выдохнула. Внутри что-то расслабилось.

Наконец-то.

Наконец-то она избавилась от Локи.

Ну, не насовсем, конечно. Он здесь. В замке. Они будут видеться. Скорее всего, часто. Он наверняка найдёт способ вмешаться в её дела, подколоть, спровоцировать. Но.

Но он больше не будет жить с ней под одной крышей.

Не будет появляться за её спиной с этой своей усмешкой.

Не будет следить за каждым её шагом, каждым словом, каждым вздохом.

Удавка его контроля ослабла. Не исчезла — нет, он слишком упрям, чтобы просто отпустить её. Но ослабла. И это было... освобождающе.

Виолетта тихо хихикнула, а губы сами расползлись в улыбке. Она прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение насладиться этим ощущением. Свобода. Пусть относительная. Пусть временная. Но свобода.

— Ви? — Лаванда тронула её за плечо. — Ты в порядке?

— Да, — Виолетта открыла глаза и искренне улыбнулась. — В полном порядке.

Девочки переглянулись и захихикали, глядя на неё, а потом переключились на обсуждение других ребят: кто как изменился, кто как себя ведёт, кто какие бросает взгляды на кого.

— А вы видели, как Чанг на Диггори смотрит? — Парвати наклонилась ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Прямо глаз не отводит!

— И он на неё! — подхватила Лаванда. — Они оба краснеют, когда встречаются взглядами. Это так мило!

Виолетта фыркнула.

— Мило? — она приподняла бровь, её губы дрогнули в усмешке. — Это похоже на двух оленей, застывших в свете люмоса. Один неловкий шаг — и кто-то из них сбежит в панике.

Захохотав, Лаванда откинула голову назад, Парвати закатила глаза, а Келла улыбалась, покачивая головой.

— Ви! — простонала Лаванда сквозь смех. — Ты ужасная!

— Но правдивая, — парировала Виолетта, пожимая плечами.

Стоило признать, за эти пару недель Локи сильно повлиял на её лексикон и манеру говорить. Она теперь невольно вставляла колкости, которые раньше проглотила бы. Но, почему бы и нет?

Виолетта слушала их щебет вполуха, кивала, иногда вставляла своё — и подруги каждый раз взрывались весельем. Но её взгляд то и дело скользил к дверям.

Сейчас войдёт МакГонагалл с первогодками.

И с Локи.

Морроу не знала, на какой факультет его распределят. Слизерин, скорее всего. Хитрый, манипулятивный и амбициозный принц Асгарда идеально туда впишется. Или Когтевран, если Шляпа решит, что его интеллект важнее остального.

Но что-то подсказывало ей — этот вечер запомнится надолго.

С Локи иначе быть не может.

Она чуть откинулась, скрестила руки на груди и позволила себе расслабиться.

«Это будет долгий год».