"Искупительница"

    Невзирая на неплохое начало - обнаружение вражеского лагеря и его зачистку - дела в нашей войне стремительным образом начали принимать пренеприятнейший оборот... И дело было вовсе не в тех нескольких самураях, которых мы лишились из-за того же штурма. Чтобы отстать, нам хватило всего недели, в течении которой мы несли потерю за потерей, а Широтамаши подобно хладнокровному питону с каждым днём затягивали свои кольца всё уже и уже. И это довольно точное сравнение, ведь такими темпами лисья долина и правда в скором времени окажется окружена. Как так вышло?..

     Нет, это серьёзный вопрос. Мы на нашей территории, хорошо изученной и полной ловушек. Мы вооружены сверхъестественными силами, причём не однообразными, а всех мастей и видов. Но какой бы план мы ни составили, Широтамаши на него не велись... И откуда бы мы ни наступали, они всегда словно бы заранее нас поджидали! Как мы можем так гибло проигрывать? Этому нашлось лишь одно логическое объяснение... Среди нас затаился предатель, который заранее докладывал врагу о наших планах.

     Подобные подозрения подорвали наш дух товарищества и поползли в рядах разногласия... Наше доверие держалось на одной лишь вере во взаимные желания защитить свои хозяев или хозяек, но наличие предателя означало, что кому-то эти узы были вовсе не важны. В случае с теми, кто не верил в его наличие, дела обстояли ещё хуже. Они решили, что Боги и правда на стороне Широтамаши. Что наш путь грешен и нечестив, и поэтому они приняли решение дезертировать к врагу из страха перед высшими силами. Умерли они или пополнили их ряды... Мне знать не дано.

     Поинтересовавшись мнением госпожи, я спросил у неё, кто может быть тем самым предателем, в наличии которого уже практически никто не сомневался и она заключила, что он обязан быть командиром, так как некоторые наши планы и стратегии обсуждались только в узком кругу лиц, целиком состоящих из них. В этом была своя логика, но если это правда, то дела наши хуже некуда... Ведь если и остальные догадаются об этом, то о порядке в нашей небольшой армии останется лишь поминать. И в то же время, если его вовремя не вычислить и изловить, он разрушит нас изнутри. Всего один подонок... А какие последствия.

- И ты тоже? - вырвал меня из раздумий знакомый голос. - Куда ни глянь, у всех эти хмурые мины.

     То ли просто решив погреться возле костра, то ли и правда воспламенившись желанием поговорить со мной, Учида сел на бревно напротив меня. Вообще, ещё недавно он был под началом командира Осаки Натао, однако поскольку Широтамаши перебили почти что всех его подчинённых, включая его самого, оставшихся в живых самураев перераспределили по-новому, и теперь мы воюем уже вместе.

- А есть ли повод для радости? - горько усмехнулся я.

- Может и нет, но не сидеть же, свесив нос?

- Предлагаешь искать эту крысу? - приподнял я свои глаза. - Как?

- Не искать, но хотя бы попытаться. Я подумал, раз ты самурай Накамуры, то в уме и хитрости тебе не отказать.

- Я не настолько хорош, как моя хозяйка.

- Хорошо. Тогда, быть может, она сама подбросит нам пару мыслей?

     Я сам опасался распространения сей информации... И к тому же предателем может оказаться кто угодно. Но в адрес Учиды у меня нет и грамма подозрения. Хотя его постоянно обвиняли во всех земных грехах, на деле он достаточно порядочный, только разве что грубый. И к тому же он не командир и технически не может быть предателем.

- Она заключила мне лишь одно - что предатель обязан быть командующим. - подманив его ухо поближе к себе, тихо сказал я ему.

- С чего вдруг? - шепча, поинтересовался он.

- Не все наши планы предавали широкой огласке, и всё же ему удавалось их подорвать. Как ещё он мог узнать их, не слушая стратегии воочию?

- Да, в этом есть логика... - отстранившись, закивал он головой. - Получается, круг подозреваемых сузился до всего пары десятков.

- Задачу это, может быть, и упрощает, но вот лично у меня нет ни одной зацепки. У тебя есть мысль?

- Ну вот... - задумался он. - Точно не наши Момоцуки и Чибоши. Первый немой, его без переводчика не поймут, а Чибоши, может и присутствовал на всех стратегических обсуждениях, но не выходил за пределы долины. Никто не выходил, если уж на то пошло. Я уже поспрашивал сторожащих границу.

- Никто... Не выходил? - поднял я на него расширенные глаза. - Но если никто не покидал долину, то как предатель вообще передавал информацию?

- Вот-вот, загадка.

     Сперва я ломал голову в попытках изобличить предателя, однако теперь, выслушав показания Учиды, я совсем растерялся. Если никто из нас не покидал лисью долину, то каким вообще образом предатель мог всё это время выходить на контакт с Широтамаши? Единственными, у кого была возможность тайком убегать к врагу, были сторожащие границу самураи, но их не посвящали в наши планы. Напротив, они были самыми неосведомлёнными! Всё, что от них требуется - это следить за приближением противника и докладывать о нём, а также ликвидировать обнаруженных разведчиков, поэтому и они вне подозрений.

     А может быть... Предателя и правда нет? Может, нам действительно банально не везёт... Или Боги карают нас за службу демонам? Неужели дело Широтамаши... Правильное?

     Я потряс головой из стороны в сторону. О чём я вообще думаю!? На эти мысли они и хотят нас натолкнуть! Именно они стали причиной дезертирства! Да и если это правда, я не собираюсь с ней мириться! Все, кто против госпожи Накамуры - мои враги и если сам мир желает ей зла, то я готов учинить сколь угодно зла в его адрес! Правильно это, иль нет... Какая, к чёрту, разница? Неправильно издеваться над моей госпожой-искупительницей, вот в чём я точно уверен.

     Но время на подобные раздумья у меня всегда найдётся, а пока что стоит вернуться в настоящее. Господа Момоцуки и Чибоши приказали всем своим подчинённым - в том числе и нам с Учидой - собраться вместе и готовиться к отражению очередной атаки Широтамаши. С самого момента нашей встречи, я всегда поражался выдержке Момоцуки... Невзирая на наше положение, он до сих пор сохраняет хладнокровное спокойствие на своём суровом лице. Порой его глаза даже начинают казаться мне змеиными... Хищными и не моргающими. А впрочем, чему мне удивляться? Ведь его хозяйка - хэби, тоже змея. Встав перед нами, отрядом в несколько десятков человек, он начал жестикулировать Чибоши, а тот по своему обыкновению, переводил мнимую речь нашего командующего.

- Лукавить не стану, я не знаю каким образом нам отразить эту атаку. Думаю, о предателе или о предателях уже и размышлять нет смысла, его наличие всем очевидно. Однако в этот раз он не сможет воспользоваться раздобытой информацией, ведь эту битву мы с Чибоши ни с кем не обсуждали. Знаю, от простой импровизации много не стоит ожидать, но помните - от нас зависит безопасность наших хозяек и хозяев. Неважно, насколько мы слабы. Наши страхи и чувства не имеют никакого значения, так как мы с вами лишь инструменты в руках по-настоящему великих существ. И если потребуется, мы должны отдать жизнь за них. Может, кто-то из вас только и ждёт, что обрести свободу, но я надеюсь, у вас хватит чести не пятнать доброе имя самурая. Что бы нам ни говорили Широтамаши, не идите у них на поводу. Их путь не становится благороднее нашего от того факта, что они служат Богам. Некоторые из нас служат Божьим спутникам, но и на них повесили ярлыки еретиков. Запомните главное: тот фактор, что определяет чистоту пути, по которому вы ступаете - это любовь. За что бьются Широтамаши? За что они льют нашу кровь? За любовь к своим кровожадным Богам, чьи имена они так яростно кричат? Или из страха перед ними? А может они и вовсе просто ищут способ оправдать собственную ненависть пред неизвестным и неясным им? Глядя на нас, я точно могу сказать, чей путь действительно оправдан. Нас зовут язычниками, продавшими души демонам... Но это какой смелостью нужно обладать, чтобы открыто отмахнуться от собственного прошлого? Чтобы шагнуть в неизвестность... Отречься от Богов, в тени которых все вокруг дрожат, как зайцы. Настолько полюбить своего господина или госпожу, чтобы открыто признать его или её своим единственным Божеством. Теперь-то вы понимаете, в чём между нами разница? Путь Широтамаши вымощен одними только страхом с ненавистью. Мы же ступаем за теми, чьи имена украшают наши тела, из верности и нетленной любви к ним. Не погибайте зазря, но если от этого будет зависеть жизнь ваших хозяев, смело пойдите на это, ведь без них не станет той жизни, которой вы так дорожите. Ваше главное сокровище, как самураев, это не просто жизнь, а жизнь подле тех, кто вам поистине дорог. Когда будете бить врага с полной отдачей, помните мои слова.

     А ведь если бы Момоцуки не был немым, из него мог бы получиться известный оратор. Но не менее того меня поразили способности Чибоши по конвертации каких-то жестов десятью пальцами в полноценную человеческую речь. Не знаю, как их слова подействовали на остальных, но мне они и правда помогли. Прибавили мне уверенности в выбранном мною пути. Неважно, что госпожа Накамура кицунэ, это не отменяет того факта, что я действительно люблю её и готов защищать до самой могилы. Ещё рано опускать руки... Мы не проиграли, пока не пали все наши хозяева и хозяйки. Морально подзарядившись речью наших командиров, мы заняли свои позиции и стали дожидаться приближения врага.

     Но как бы сильно мы не были замотивированы, от потерь нас это не спасло... Широтамаши ворвались к нам плотным клином из нескольких конных отрядов, сносящих головы всем, кого те встречали на своём пути и быстро взяли ситуацию в свои руки. Сражаться было просто невозможно: сконцентрируйся на воинах впереди, тебе в спину тут же всадят стрелу, а переключи внимание на лучников, так тебе тут же пронзят грудь. Да не дадут вам Боги увидеть ту резню, что вижу я...

     Глядя, как мои товарищи гибнут один за другим, в моём сердце закипела неописуемая обыкновенными словами ненависть... За что вообще они погибли? За присягу демонам? Да большинство из них не учиняло никаких злодеяний! Всё, чего хотели эти люди, так это мирно жить и сопровождать своих господ на их пути. Их лишили жизни просто за различия в мировоззрении... Из-за страха перед ёкаями, которые гораздо уязвимее людей с их глупыми предрассудками!.. Трусы... Трусы!

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! - прокричал я в приступе ярости, выбивая вражеский клинок из рук.

     Обезоружив противника, я одним движением рассёк ему глотку. А ведь они, наверняка, испытывают те же самые эмоции, когда видеть смерти своих дружков... Но меня это не волнует, ибо кто на кого ещё напал? Если они так хотели войны, то пусть получают её! Внезапно позади меня послышался практически такой же крик, который недавно издал я. Развернувшись, я понял, что уже не смогу защититься - всего пара мгновений и меч экзорциста отберёт мою жизнь.

- Сэнши! - одновременно послышался знакомый голос, и череп вражеского самурая оказался пробит выстрелом из кремниевого пистолета.

     Моим спасителем оказался ни кто иной, как Учида. Насколько бы мои соотечественники критично не относились к огнестрельному оружию, если я сегодня выживу, то помолюсь за покой душ его изобретателей...

- Не теряй головы. - вновь обратился он ко мне.

- Постараюсь... - переводя дыхание, кивнул я ему.

     Даже не договорившись насчёт этого, мы с Учидой начали сражаться спина к спине. У меня уже голова начала кружиться от концентрации запаха железа в воздухе, давления от адреналина в крови и грохота стали, что воцарился вокруг. Это было даже не войной... А настоящей мясорубкой, из которой не существовало спасения.

     Каждая минута здесь тянулась подобно часу и я не знал, сколько времени мы провели на поле боя, но внезапно Момоцуки и Чибоши приказали нам сомкнуть ряды и собираться вместе, а затем оттеснить врага потоком магии. Поскольку лисьих самураев здесь было больше всего, огонь стал основным компонентом той ударной волны, которую мы породили общими усилиями. Не знаю, насколько смертельным вышел наш удар, однако лишь одним это дело не ограничилось... Нам приходилось колдовать снова и снова, пока мы отступали назад.

- А где господин Момоцуки!? - прокричал кто-то из наших.

- Он что-то придумал! - ответил ему Чибоши. - Детали уточнять не было времени, но он сказал мне, куда двигаться! Ударьте магией ещё несколько раз, а затем, лисьи самураи, породите стену из иллюзий! Нам нужна будет фора, чтобы убежать!

     Понятия не имею, что они задумали, но я готов на всё, лишь бы не проиграть. Как и было оговорено заранее, мы ещё четыре раза повторили атаку шквалом магии, отбрасывая от себя толпы врагов, которые к тому моменту уже успели порядиться, очевидно убоявшись чуждой им силы. Но это, разумеется, пришлось нам на руку, ведь чем люди будут дальше от нас, тем больше у них уйдёт времени на опознание нашего обмана. Путь даже на несколько секунд, даже это придётся кстати. У нас не получится создать настоящую стену пламени, поэтому нам оставалось лишь задействовать магию жемчуга.

     Итак, пришла пора обманывать... Сговорившись заранее, мы в одно мгновение разделили нас с Широтамаши резко вспыхнувшей стеной пламени, словно бы вырвавшейся из трещины, ведущей в христианскую Преисподнюю. Не желая тратить и секунды, мы все бросились назад, следуя за Чибоши.

     Мы успели убежать всего на пару десятков метров, прежде чем Широтамаши догадались: снег-то не горит. Отдаю должное их логическим способностям. Но ладно, огненная стена и правда выглядела устрашающе, любой бы на их месте поостерёгся заходить в неё. Надеюсь, Момоцуки знает, что делает...

     Тем временем в нас начали запускать стрелы. С благословением госпожи Накамуры, мне ещё удавалось избегать их, но кому-то позади меня не повезло... И этим кем-то оказался Учида. Я развернулся и подбежал к нему, пытаясь помочь убежать вместе со всеми остальными, но стрела, торчащая у него из бедра, явно не располагала его не то, что на бег, но и просто на какое-либо движение.

- Твою мать... - вырвалось из меня под давлением обстоятельств.

- Оставь меня, Сэнши... - сказал он мне. - Для меня уже всё кончено, я не смогу сражаться, будучи хромым.

     Проигнорировав его просьбу, я посмотрел на крутой склон, на вершине которого мы сейчас стояли, а затем перевёл взгляд на приближающихся врагов. Времени не было даже на банальное предупреждение, поэтому я просто взял и столкнул Учиду вниз, а сам бросился вслед за ним. Ему явно пришлось хуже, чем мне, особенно с простреленным бедром, отдающим болью при каждом перекате, но мне не совестно за свой поступок, ведь он всё-таки выжил, избежал встречи с врагом. Сам я прыгнул лишь затем, чтобы позже обеспечить ему охрану и помочь доковылять до долины.

     Не знаю, что со мной произошло во время спуска, но я внезапно потерял сознание. О том, что происходило тем временем в реальном мире, мне оставалось лишь догадываться. И молиться, чтобы не случилось ничего страшного и непоправимого...