48. Все только начинается.
Сквозь густые, темные облака едва пробивались первые лучи солнца. От дождя остались лишь лужи на асфальте и горы мокрых, блестящих листьев. Перед Робертом стояла уже пятая кружка кофе, но даже она не могла взбодрить уставшего парня . Он переоценил свои силы: был уверен, что за один день сможет собрать все данные о воре, но глаза все чаще сами смыкались.
Эрик, наоборот, выглядел свежо и выспавшимся, готовым к ночной смене. Смотреть на измотанного друга было жаль. Не раз он предлагал Роберту отложить поиск на потом, справиться самому, но ирокезник упрямо настаивал на своем, оставаясь за компьютером до последней минуты.
— Уверен, что она не может быть из другой страны, таких данных у меня нет, — уточнил Эрик, глядя на экран.
— Уверен... — безысходно вздохнул Роберт, едва держа голову. — Она постоянно на наших концертах, видно, что местная.
— Не знаю, Роберт... — голос Эрика звучал устало. — Не могу найти даже кого-то похожего на эту девушку. Остается искать по старинке.
Красные и слезящиеся глаза Роберта болели, взгляд оставался прикован к экрану. Домой ехать пора было давно, но он не мог оставить дело, требующее постоянного внимания. Эрик похлопал его по плечу:
— Давай, езжай домой. С новыми силами продолжим.
Роберт молча встал, собрал вещи и вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, будто встряхивая, придавая немного сил для пути домой. Несмотря на то, что за ночь ему не удалось собрать всю информацию, парень был рад явной зацепке. Уже хотелось действовать, найти виновника. Столько нервов, сил и денег было потрачено, а теперь, казалось, всё начало складываться.
Несколько месяцев поиска привели к выводу: это была девочка, которая часто попадалась ребятам на глаза — милая и невинная на вид, но хитрая и ловкая. Кто знал, что за этим стоит больше людей, скрывающих улики и плутающих на шаг впереди?
Дома Роберт снял уличную одежду и рухнул на застеленную кровать. Тяжесть ответственности давила, но он сам выбрал этот путь и никогда не жалел. Дела группы стали частью его жизни, даже хлопоты и неприятности казались уютными. Все это — его пространство, его правила. Но помимо расследования оставалась личная жизнь, друзья, отношения — постепенно все выходило из-под контроля, и Роберт не мог позволить этому разрушиться.
Прикрыв глаза, он почти провалился в сон, когда зазвонил телефон, заставив его подпрыгнуть:
— Ало, да? — пробормотал он, не сразу сообразив, кто звонит.
— Я все нашел, сейчас поедем туда, — прозвучал голос Эрика.
— Боже, да ладно?! Я еду с вами! — Роберт вскочил с кровати, обрадованный новостями.
— Нет-нет, отдыхай, это уже наша работа. Как все пройдет — я доложу, — спокойно ответил Эрик и положил трубку.
Роберт лишь вздохнул и снова завалился на кровать.
«Неужели все станет на свои места...» — подумал он, и почти сразу погрузился в сон.
Разбросанные по столешнице кухонные приборы, кастрюли с чем-то странной консистенции и цвета... Вся кухня выглядела как поле битвы. Потрепанный Нил пытался приготовить завтрак на всю семью. Он почти не спал: мучила жуткая бессонница. Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, сводивших его с ума, он решил заняться готовкой. Но, похоже, это только разозлило его еще сильнее.
С лестницы спустилась мама. Оглядев кухню, она невольно ахнула.
— Милый, что ты тут устроил? — с недоумением спросила она.
— Пытался приготовить завтрак... — Нил опустил голову, стыд обжег щеки.
Трейси только рассмеялась, подошла и поцеловала сына в щеку.
— Жену тебе нужно искать, которая умеет готовить, — с улыбкой проговорила она.
Нил смутился, тяжело вздохнул, чтобы не сорваться.
— Пойди в кафе, принеси что-то позавтракать оттуда, — добавила мама, принимаясь за уборку.
Парень послушно отправился одеваться. Он прекрасно понимал, как нелепо выглядит со стороны: на него уже косо поглядывали прохожие, и от этого становилось не по себе.
«Да если бы мог, то даже не полез бы к нему», — подумал Нил.
Пуговицы на рубашке казались бесконечными: Нил уже пять минут застегивал их, глядя в пустоту. Когда он опустил взгляд, одной петельки не оказалось, и пришлось начинать заново. Со злости парень разорвал рубашку прямо на себе: пуговицы звонко отскочили в стены и покатились по полу. Терпения больше не хватило — он надел футболку и вышел.
Перед выходом Нил спросил, чего бы хотелось семье на завтрак, и, взяв направление на кафе, направился к улице. Район был удобный: все в пешей доступности, поэтому дорога заняла немного времени. В маленьком кафе пахло свежей выпечкой — аромат даже пробивался на улицу. Аппетит разыгрался, но вдруг Нил совсем забыл, зачем пришел.
Его взгляд застыл на одном месте — меньше всего он ожидал увидеть этого утром. Тодд.
Нил сразу отвернулся к витринам с пирожными, будто разглядывая их сквозь стекло, хотя взгляд не сосредоточился на них. Внутри что-то защемило — парень испугался своей собственной реакции. Избегать Тодда ему было непривычно.
«Больше внимания привлеку этим», — подумал Нил, морально готовясь к моменту, когда придется поздороваться с Тоддом. Он сделал покупку, получил сдачу, и теперь настало время повернуться. На мгновение парень застыл, вызывая недовольные взгляды людей в очереди. Смущенно отвел взгляд и шагнул с места. Медленно, осторожно, он продвигался по залу, ожидая, пока Тодд его заметит, чтобы снизить риск лишнего внимания.
За столиком Тодд сидел с молодым парнем, который молча ел спагетти, погружаясь в вид за окном. Морисон находился рядом с сыном Эдисона — Элео. Несмотря на импульсивный характер Элео, с ним можно было приятно провести время. Семья Эдисонов была влиятельной в Нокфеле, но при этом удивляла простотой и стабильностью. Теренс, глава семьи, никогда не гонялся за лишним вниманием, и Тодд перенимал эту уверенность. Это нравилось ему: спокойствие и отсутствие лишних проблем.
Нил понял, что пройти мимо незаметно не получится. Парни уже были в метре друг от друга. Он решительно направился к столу, мысленно обдумывая, что сказать.
Тодд не смог скрыть удивления. Глаза выглянули из-под очков, взгляд стал неловким, и он даже забыл поздороваться.
— Чего забыл тут? С ним тоже ебешься? — грубо выпалил Нил.
Собеседник, едва удержавшись, нахмурил брови:
— Почему тоже? — с усмешкой ответил он.
Нил так удивился, что даже раскрыл рот, не зная, что сказать. Тодд молча наблюдал, и на его лице отразилась легкая улыбка, но он тут же спрятал её, встретив свирепый взгляд Нила.
— Тоже... тоже, как и со всеми мужиками. Удачного дня, — быстро добавил Нил и поспешно покинул кафе.
Тодд расхохотался, а парень за столиком смотрел на него с недоумением.
— Твой что ли? — многозначительно спросил Эдисон.
— Нет, просто знакомый, — спокойно ответил Моррисон и глубоко вздохнул, не чувствуя необходимости объясняться перед любопытным юношей.
Ситуация оставила всех в раздумьях. Даже Тодд, скрывая эмоции, оценивал ситуацию трезво: лишние проявления чувств здесь не нужны. Если он взялся за это дело, значит, есть своя выгода, а на выяснение отношений с Нилом времени нет — важно выжать максимум из момента.
Несмотря на бушующий ветер, вечную слякоть и все неприятные погодные условия, Бену было наплевать на окружающий мир. Его сияющая улыбка словно освещала улицу, мимо проходящие мрачные люди казались лишь фоном. Он ловил каждый приятный запах осени, вдохи наполняли грудь радостью. Самое нелюбимое время года вдруг стало для него лучшим.
Сам Бен не до конца понимал, почему так радостно, но он наслаждался моментом. Тоска, грусть и безнадежность, которые раньше его терзали, остались где-то далеко. Теперь его мысли были заняты концертом, группой и, конечно, лучшим другом. Больше всего его радовало, что Сид разделял его увлечения. В отличие от остальных.
Бен почти подошел к двери Сиджея. Сначала он вежливо постучал, но улыбка с лица тут же сошла — Сид выглядел явно не в духе. Растрепанный, с замученным лицом, он исподлобья оглядел друга. Бен сжался за дверную ручку, чуть не передумав заходить. Между ними возник немой диалог: слова не нужны, усталость Сида говорила за него. Колясочник жестом пригласил Бена войти, после чего направился в свою комнату. Бен осторожно последовал за ним.
— Как дела? — чуть запинаясь спросил Бен, садясь на кровать.
Тяжёлый вздох Сида, взгляд на стол с кучей учебников — всё стало ясно без слов.
— Оу... ты устал... — сердце Бена сжалось, больно видеть друга таким.
Пытаясь поддержать его, Бен положил руку на колено Сида, сияя глазами. Сиджей улыбнулся в ответ — устало, но искренне.
— Знаешь, твой приход помог мне отвлечься, — бодрее проговорил он, направляясь на кухню.
Бен улыбнулся и сразу пошел за ним. Сид принес чипсы и газировку, пересев на диван. Бен взял банку, покрутил её в руках и нахмурился:
— Странно видеть у тебя что-то кроме пива.
Сид лишь посмеялся, открывая напиток:
— Приходится. Сейчас нельзя расслабляться, скоро практика.
— Эй, уже ноябрь, — Бен заваливал друга вопросами, — в какую школу тебя направляют, какие классы вести будешь?
— Ого... ты запомнил, — Сид слегка смутился, уводя руку за затылок. — Неважно, я ещё не знаю, куда и что, но я усердно готовлюсь. Не хочу облажаться.
— Не стоит так изнурять себя из-за шайки дебилов, которые даже слушать тебя не будут, — категорично заметил Бен.
Сид немного помолчал, опустив голову. Бен тут же понял, что сказал лишнее, и стало неприятно.
— Эй, но ты профи! Так как ты мне ещё никто ничего не рассказывал. Старым учителям пора на пенсию, а ты — новое поколение! — с улыбкой приобнял друга.
Чтобы разрядить обстановку, Бен стал без умолку рассказывать о школе и учителях.
— Мистер Брукс ведёт урок так, что я знаю всё о его собаке и жене, а вот астрономию подтягиваю сам, — смеясь, говорил он.
Сиджей улыбался, слушая каждую историю, понимая, что Бен просто хочет поднять ему настроение. Потом он положил ладонь на руку друга:
— Спасибо.
Сердце Бена ёкнуло, и он замолчал, смущённо опустив взгляд. «Да что это со мной?» — подумал он, стараясь найти, на чём сосредоточиться, лишь бы не смотреть на Сида.
Уже вечерело, а Роберт только просыпался. Приоткрыв опухшие глаза, он скривился — голова жутко болела, а тело казалось ватным. Резкая смена режима сказывалась на нём, но оно того стоило: дело, которое висело три месяца, наконец-то было завершено. В груди странно поднималось чувство лёгкой эйфории — наконец он довёл всё до конца.
«Может снова в детективы?» — подумал он, лениво откидывая одеяло.
Неожиданно в комнату ворвался Джонсон, держа гитару:
— Чувак, струну порвал, сука, прямо в глаз отлетела, починишь? — протянул Ларри инструмент.
Роберт невольно улыбнулся:
— Да... а это всё на кого я оставлю? — пробормотал он вслух.
— Чё ты там бормочешь? — спросил Ларри, садясь рядом.
Роберт усмехнулся, забрал гитару и стал осматривать её.
— Кстати, как там кражи? Надеюсь, это всё-таки Фишер. Я так и не успел ему «дать по ебалу», а без причины как-то неправильно, — сказал Джонсон с лёгкой усмешкой.
— Да вот только встал, щас поеду, Эрик несколько раз звонил, — Роберт отложил гитару и начал собираться.
— Э, так ты весь день спал? То есть я мог ему ещё утром втащить? — Ларри не унимался.
— Ларри, мы не знаем, причастен ли он, вор — это девушка. Больше ничего пока неизвестно, — объяснил Роберт, но Джонсон лишь махнул рукой.
— Да я уверен, — сказал шатен, направляясь к выходу. — Держи меня в курсе.
— Джонсон, и почему, когда дело касается другой группы, ты тут как тут, а как нашей — тебя вечно нет? — шутливо спросил Роберт.
В ответ Ларри показал средний палец и хлопнул дверью так, что комната задрожала. Роберт лишь улыбнулся, покачал головой и продолжил собираться.
Он достал телефон и набрал Эрика, чтобы убедиться, что встреча ещё актуальна.
— Привет. Ну что, вор уже за решёткой? — весело спросил Роберт, стараясь придать голосу уверенность.
— Подъезжай к участку, — коротко ответил Эрик. В его тоне сквозила серьёзность, от которой сердце Роберта едва не ушло в пятки.
Диалог тут же оборвался — Эрик повесил трубку, оставив ирокезника в полном замешательстве. Роберт почесал затылок, нахмурился: в голове всплывали разные сценарии, но ни один из них не казался правильным.
Когда Роберт подъехал к участку, его уже ждал Эрик. Но прежде чем тот успел выйти из машины, мужчина влетел и коротко выдал:
— Поехали.
— Куда? — Роберт недоумевал.
— Подальше. Где людей нет.
Эрик был странно напряжён, глаза бегали, будто он кого-то сторонился, а голос дрожал, пытаясь скрыть волнение. Роберт решил не забегать вперёд и дождаться объяснений.
Проехав почти за город, они остановились на пустынной трассе. Эрик приказал:
— Вещи оставляй и выходи.
Роберт подчинился. Немного отошёл от машины, а Эрик тяжело вздохнул.
— Роберт... мне жаль, — начал он, подбирая слова, — но ничего не вышло. И прежде чем задавать уйму вопросов, скажу сразу: не лезь туда. Гиблое дело, это всё бесполезно.
Роберт нахмурился, пытаясь понять, что произошло, понимая, что подробностей напарник не раскроет.
— Но как? Она не одна? Вы ездили патрулем... Что могло случиться? Почему оставили дело? — Роберт размахивал руками, растерянно требуя объяснений.
— Потому что всё проплачено и улик нет...
— Как нет? — Роберт растерялся.
— Вот так. Всё удалили. Я не знаю как, но в базе нет данных. Больше ничего, — спокойно, но твёрдо объяснил Эрик.
— Эрик... так нельзя. Нельзя просто оставить и...
— Слушай, если не можешь выдержать — бросай группу и живи обычной жизнью. Но это дело закрыто. Больше туда не лезь, понял? — Эрик повысил тон: за этот день он измотался.
— Я не могу! Это касается моей безопасности и безопасности моих друзей. Для меня это уже принцип! — Роберт сам с трудом сдерживал эмоции.
— Смотри, чтобы твои принципы не завели тебя куда не надо. На этом всё. Не держи обиды. Чем смог, помог, — сказал Эрик и направился обратно к машине.
Роберт остался на пустой трассе, окружённый шевелящимися ветками деревьев и мелким дождём. Ветер срывался с макушек деревьев, срывая с него последние мысли. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Это не было концом. Всё только начинается.