52. С возвращением.
Луна уже вознеслась высоко. Было темно и холодно, но в машине вместе с лучшим другом было тепло и приятно. С Беном такое происходило впервые: он не ощущал страха перед сестрой или родителями, напротив, наконец почувствовал себя нужным, счастливым от каждого мгновения, проведённого с Сидом. Сиджей уже засыпал, опершись головой о стекло, а Бен с теплотой оглянул его. По телу волной прошла приятная дрожь. Чувство, что он на своём месте, не покидало его: Бен был в безопасности от собственных переживаний.
Машина подъехала к дому Бена. Сид сонно повернулся к нему. В машине было мало места, но Сиджей смог подобраться ближе и обнять друга на прощание. Бен ещё не совсем привык к таким близким проявлениям, но уже мог спокойно и с настоящим желанием подпустить его ближе.
– Завтра заходи, я буду ждать тебя, – улыбаясь, проговорил Сид, когда Бен уже выходил из машины.
– Конечно, – ответил Бен, подарив ему улыбку. Он захлопнул дверь и направился к дому.
Бен украдкой вернулся домой после двух часов ночи. Сестра даже не заметила его отсутствия: зная, что происходило у них в группе, ей было не до него. Завалившись на кровать, он не мог сдержать довольную улыбку. Ему уже было всё равно на сбитый режим, несделанные проекты и прочее, что прежде имело в его жизни главное значение. Сейчас ему хотелось только одного: чаще бывать с группой, читать нескончаемое количество комиксов с Сиджеем и надеяться, что это никогда не закончится.
Всё было настолько идеально, что мысли о том, что что-то могло пойти не так, даже не приходили в голову.
В кабинете была кромешная тьма. Огромные окна закрывали плотные шторы, и лишь слабый свет лампы отражался на черной поверхности стола. Люк сидел в тени, потягивая черный кофе, и его мысли метались между планами, возможными последствиями и старым хаосом, который всегда казался рядом. Вдруг раздался звонок. Номер был неизвестен, но мужчина лишь хмыкнул и поднял трубку:
– Слушаю.
– Люк, дружище, нельзя же быть всегда таким серьезным, – в трубке раздался знакомый задорный голос, полный уверенности.
Люк нахмурился, сердце слегка сжалось.
– Это Сэм. Не узнал? Думал, сохранишь мой номер, вдруг понадобится талантливый барабанщик, – рассмеялся он.
– Неожиданно, – ответил Люк, сдерживая улыбку. – Рад тебя слышать. Что то случилось?
– Хочу устроить сюрприз. Поможешь нашим ребятам... слегка встряхнуться?
Люк почувствовал, как холодок пробежал по спине. Сэм всегда умел создавать хаос с особым удовольствием.
– Конечно, – спокойно произнес он, хотя внутри уже бурлило предвкушение.
В голове Люка начали всплывать воспоминания: ворчание Ларри, растерянные глаза Роберта, тяжесть травмы Сиджея. Он понимал, что возвращение Сэма не оставит их прежними. Как они отреагируют? Как изменится динамика группы? Эти вопросы почти сводили его с ума, но одновременно возбуждали.
Он вновь сделал глоток кофе, ощущая его горечь на языке. На мгновение закрыл глаза и представил, как Сэм, улыбнется и одним движением перевернет привычный порядок вещей. Предчувствие надвигающегося хаоса сжимало грудь, но Люк чувствовал себя готовым.
Завтра это произойдет. И когда Сэм вернется, ничто уже не будет прежним.
Группа полностью собралась на студии, чтобы отрепетировать пару песен и после зайти за гонораром в офис к Люку. Но настроение участников не располагало к комфортной и продуктивной работе. После последнего концерта все, кроме Бена и Сиджея, были в плохом расположении духа. Даже Роберт не знал, как себя вести: он старался не смотреть на Нила, чтобы не смущать его своим знанием об их отношениях с Тоддом.
Что же происходило с Ларри, понять было нелегко. Он явно злился на ситуацию с Фишером, но его эмоции были противоречивы. Парень тупо стучал пальцем по подлокотнику кресла, будто пытался перевести внутреннее раздражение в ритм.
– Может, уже бутылку вдаришь? Задрал стучать! – вспылил Нил.
Ларри резко повернулся к нему, ноздри расширились, брови подпрыгнули.
– Это что, Тодда нет, и ты себе новую добычу нашел? Со мной не прокатит, у меня терпения мало.
– И что ты сделаешь? Вон тебя унизили на весь зал в субботу, а ты прошел мимо этого ушлепка.
– Да что ты понимаешь, целованый в попу мальчик...
– Слышь, за словами следи! – Нил вскочил и навис над Джонсоном.
Ларри тоже не остался сидеть. Он попытался оттолкнуть здорового парня, но Нил был явно сильнее. Схватив Ларри за плечи, он тряхнул его, и тут уже Роберт не выдержал:
– Ребята! Я понимаю, что все сегодня не в лучшем настроении, но не нужно ссориться!
– У него вообще какие проблемы? Всё к его ногам, а он рожу корчит! – возмущался Джонсон.
– Ларри, у каждого свои проблемы. Не переоценивай чужую жизнь, – вступился Роб.
– А какие у меня проблемы? У меня всё замечательно! – крикнул Нил.
– Видимо, с самооценкой не всё в порядке, раз всех вокруг хуесосишь, – Ларри усмехнулся с издевкой.
– Джонсон! – выкрикнул Роберт.
– Кто бы говорил, границ вообще не видишь, – накричал Нил.
– Не путай, говорить правду и издеваться – разные вещи, – помотал пальцем шатен.
– А да? Тогда ты, Джонсон, носатый урод, пьяница и отвратительный человек, моральный урод...
– Стоп! – перекричал всех Роберт.
В комнате воцарилась тишина. Сиджей с Беном переглянулись, не понимая, в чем была ссора. Роберт от злости на всю ситуацию и невозможности её контролировать резко дышал, глядя на ребят.
– Вы вообще в своем уме? Если у вас есть нерешённые проблемы вне группы, не нужно сливать сюда свой негатив. Вместо того чтобы поговорить, вы топите друг друга! – Роберт едва сдерживал голос.
– У тебя всё так просто, Роберт. Ты вообще не понимаешь ситуацию , – выдал Джонсон.
– А какая тут ситуация...
– Реально, Роберт, не знаешь – не лезь, – сказал Нил.
– Погнали покурим, – хлопнув Нила по плечу, Ларри направился к выходу. Нил без лишних слов пошел за ним.
Роберт остался в недоумении, взмахнул руками и пробормотал:
– И я ещё виноват в итоге...
На заднем плане раздался нарастающий смех. Сиджей с Беном не выдержали и начали заливаться смехом от всей сцены.
– Смешно вам? – улыбнулся Роберт, понимая, что долго злиться на друзей он не сможет.
Когда все прокричались и выплеснули накопленную злость, в комнате стало значительно спокойнее, и можно было наконец провести репетицию. Люк предупредил, что подъехать придётся позже назначенного времени, не объясняя причины, поэтому ребята задержались в репетиционной до поздней ночи.
До офиса было недалеко, поэтому Роберт предложил прогуляться, несмотря на недовольство Джонсона. Скоро наступят первые дни зимы, но погода совсем не располагала к новогоднему настроению — грязь, дождь, лишь надежда на белый снег и рождественскую атмосферу оставалась. Так, разговаривая обо всём подряд, они добрались до офиса.
Зайдя в высотное здание, они погрузились во мрак: свет везде был выключен, внутри не было ни души, словно они оказались в начале плохого хоррора.
– Почему Люк решил встретиться так поздно? – поинтересовался Сид.
– Не знаю, он не сказал, – ответил Роберт, сам напряжённый после недавнего инцидента с воровством, стараясь быть начеку.
Они зашли в лифт. Свет моргал, окрашивая пространство в оранжевый цвет, а потом снова погружая в темноту.
– Стрёмно как-то, – пробормотал Бен.
– Ага, – поддержал его Сиджей.
Роберт свёл брови, оглядывая испуганных друзей. В момент, когда все замерли, Ларри внезапно бросился на Бена, издавая громкие и неприятные звуки.
– Ты больной? – схватившись за сердце, воскликнул парень.
– Хахаха, вы такие смешные! – Хотя бы пакость помогла поднять настроение шатену.
– Ты ненормальный, Ларри, – пробормотал Роберт, едва заметно улыбнувшись.
Когда они вышли из лифта, перед ними был длинный тёмный коридор, а в конце едва мерцало слабое свечение. Как только они приблизились, свет внезапно погас.
– Да что за чертовщина? – недоумевал Роберт.
– Я туда не пойду, – пятясь назад, Бен наткнулся на Сиджея и чуть не свалился на него, испугавшись.
– Да что вы за ссыкуны такие? – закатив глаза, Джонсон пробрался вперёд.
– Люк? Мы за баблом! – ворвался он в кабинет.
В комнате было настолько темно, что не разглядеть даже собственное отражение. Джонсон свёл брови и оглянулся на выглядывающих из дверного проёма друзей.
– Да зайдите уже, боже...
Когда Роберт с Нилом ступили в комнату, остальные решили не рисковать, оставаясь в темноте за пределами кабинета. Неожиданно включился свет, и глаза невольно закрылись. На стене появилась вывеска с надписью «С возвращением», а перед ними стоял Люк и...
– Сэм? Дружище! – Роберт бросился в объятия бывшего участника группы.
– Привет, здоровяк, ты вообще не меняешься, – с улыбкой он прошёлся взглядом по ирокезнику.
– Ну ты и даёшь, чего ты тут? – Нил подошёл и пожал руку старому другу.
– Да, просто... – начал Сэм, заводя руку за голову, но его взгляд устремился на Сиджея.
Сид не мог понять: шутка это, сон или видение. Он смотрел на Сэма насквозь, глаза полны непонимания и безысходности. Роберт заметил это и улыбка с его лица исчезла. Он понимал, какие чувства сейчас испытывает Сид.
Джонсон подошёл ближе к Сэму, тот протянул руку и улыбнулся, но Ларри был явно не рад внезапному появлению старого друга. В первые минуты «сюрприза» Сэму прилетело в нос. Джонсон резко одёрнул руку и, скривившись, отошёл к выходу.
Ларри взял за ручки коляску Сиджея и увёл его подальше от посторонних глаз.
– Джонсон, отпусти меня! – кричал Сиджей.
Шатен сел на корточки перед Сидом, серьёзно глядя ему в глаза:
– Выбор у тебя невелик. Говоришь либо ты, либо я.
– Ларри, прошу...
– Либо ты, либо я! – повысил голос Ларри. – Я сказал сразу: этот ублюдок ответит за то, что сделал.
– Я уже давно отпустил это, давай оставим...
– Нет, Сид. Я это оставлять не буду.
В этот момент в коридоре появился Сэм с окровавленной салфеткой, приближаясь к парням.
– Сид... я... – подошёл он к коляске и встал на колени.
– Прости меня за всё...
– Встань! – Сид смотрел на Ларри, прожигающего его взглядом.
– Не встану, пока не простишь.
– Я давно уже забыл, вставай, – тихо сказал Сиджей, подтолкнув Сэма.
– Забыл? Я его здесь прикончу, – буркнул Ларри.
– Ларри, я был не прав... – хотел оправдаться Сэм.
– Сэм, иди к остальным, мы скоро вернёмся, – строго сказал Сиджей.
Сэм не стал спорить и поплёлся к остальным, а Сиджей с мольбой посмотрел на Джонсона:
– Ларри, он не задержится надолго. Мне не хочется мотать нервы ни себе, ни кому-то из группы. Сейчас всё сложно, даже Роберт запутался. Давай не усугублять... пожалуйста.
Ларри тяжело выдохнул, глядя вверх. Такая несправедливость его выводила из себя, но он ничего не мог сделать: он обещал молчать и оставить решение за Сидом.
– Дело твоё, но я бы не молчал. Я бы сделал всё, чтобы он оказался на твоём месте, – сказал Ларри и вернулся к ребятам.
Сиджей провожал его взглядом, тело почти не слушалось. В голове всплывали моменты последней встречи с Сэмом, тревога разливалась в груди. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Лишние вопросы сейчас были ни к чему.
Когда Сид вернулся, Роберт кричал на Ларри:
– Джонсон, что за нападки сразу?
– А нехуй съебывать внезапно, а потом как ни в чём не бывало приезжать и строить из себя дружелюбного!
Сиджей был благодарен, что не стал поднимать истинную причину всех разборок.
– Ладно... – тяжело вздохнул Роберт. – Вы всё выяснили?
Всё внимание невольно упало на Сиджея.
– Да, всё в порядке... поехали отметим приезд, – вымученно улыбнувшись, предложил он.
– Другой разговор, едем! – задорно поднял руку Роберт.
Люк тихо сидел за столом, наблюдая за сценой, отмечая детали, которые позже могли пригодиться. Реакция получилась как надо, но он старался не показывать удовольствие — вмешиваться было бы странно, и он понимал, что может занять обе стороны одновременно.
Ребята забрали гонорар, обсудили моменты с концертами и вместе вышли на улицу. Снаружи уже стало темно и холодно, и всем хотелось скорее добраться домой и согреться чем-нибудь горячим.
– Куда поедем? – поинтересовался Сэм.
– Ко мне, – предложил Сиджей. – У меня можно будет и пошуметь.
– Отлично! – Сэм похлопал его по плечу. – Я на своём, встретимся там.
На парковке стоял мотоцикл, к которому Сэм направился. Запрыгнув на него, он мгновенно исчез в темноте.
Обстановка в группе стала тяжёлой. Несмотря на ветер и свежий воздух, стало невыносимо душно. Неловкое молчание мешало начать разговор.
– Я еду домой, – наконец сказал Джонсон, бросив Сиджею последний взгляд, полный мыслей о произошедшем. Развернувшись, он ушёл.
– Сид, о чём вы говорили? – спросил Роберт.
Сиджей не растерялся: он с самого начала знал, что этот вопрос будет задан.
– Спрашивал, знал ли я, что он приедет. Я не знал... был в шоке.
– Кто-то мне объяснит, что происходит? – вмешался Бен.
О нём все как будто забыли с приходом старого барабанщика, и, конечно, забыли, что Бен даже не знаком с Сэмом.
– Там очень долгая история... – начал Роберт, понимая, что не стоит поднимать тему без разрешения Сиджея.
– Я тебе потом расскажу, – сказал Сид, чем только больше напряг Бена.
Парень пытался собрать воедино увиденное, но мысли никак не складывались. Позицию Ларри он понял: участник группы ушёл и потом вернулся, поэтому реакция Джонсона была ожидаемой. Но при чём здесь Сид? Бен лишь кивнул ему в знак согласия и больше не задавал вопросов. Все друзья были в странном настроении, и оставалось только ждать.
Ребята вызвали машину и поехали к дому Сиджея. Сам он не ожидал, что предложит провести время вместе, да ещё у себя дома. Паника сыграла свою роль: растерявшись, он предложил это. Теперь оставалось понять, как вести себя, о чём говорить и как скрыть правду о человеке, который изменил его жизнь к худшему.
Уже в машине Сиджей поглядывал на Бена, видя в нём потерянного, но одновременно родного человека. Бен молчал, рассматривал за окном мелькающие огни и нервно тер руки. Сид понимал, что придётся говорить правду. Ему хотелось не просто поделиться историей из прошлого, но и получить поддержку. Бен был для него как воздух, светом среди темноты. Но страх его реакции не покидал, порождая сомнения:
«Стоит ли ему рассказывать?»
Что ещё приготовит этот год для ребят? Всего за пару месяцев произошло больше, чем за многие годы раньше: приезд Адель, возвращение Сэма, нескончаемые кражи. Никто не мог предсказать, что случится дальше: смогут ли они справиться с чередой неприятностей или это постепенно разрушит их, полностью погубив мечты и дружбу.