43. Любимый праздник Фишера.
Звук музыки из разных уголков бара начинал раздражать. Назойливо повторяющиеся песни, громкие разговоры пьяных посетителей давили на нервы. Сал подливал ром странно одетому мужчине, который присел к нему на уши, рассказывая о своей нелёгкой судьбе. Парень постоянно поглядывал на часы, ожидая скорого конца смены. Сегодня он был как на иголках: со вчерашнего дня его терзали странные мысли и чувства, пока он наконец не взглянул на календарь.
«Чёртов день моего рождения...»
Не самый любимый праздник Фишера. Не потому что ему грустно от того, что он становится старше — как это бывает у большинства людей. Каждое восемнадцатое октября для него было странным, иногда даже страшным. За один этот день с ним происходило больше, чем за весь остальной год, и так каждый год. Например, в прошлом году он потерял телефон, пока ехал к друзьям, чтобы отметить собственный день рождения, заблудился и провёл целые сутки на улице, пока не вернулся домой. Ситуации такого рода уже не удивляли Фишера — напротив, появлялось любопытство: «Что судьба приготовила на этот раз?» За весь день ещё никто не поздравил, и Сал пытался верить, что друзья не забыли.
Стоя за барной стойкой, он облокотился на локоть и печально смотрел на веселящуюся публику. Вдруг кто-то дёрнул его со спины, и он вздрогнул.
— Хей, не хотел напугать! Ты чего задумался? — спросил напарник.
— Да ничего... наконец-то смена закончилась, — пробормотал Сал, снимая рабочий фартук.
Он попрощался с коллегами и вышел на улицу. В лицо ему ударил холодный, неприятный ветер — ещё одна причина, по которой этот день вызывал раздражение. Всё тусклое, серое и сырое, совсем не праздничное.
Идя по тёмным переулкам, Сал настороженно оглядывался. Сегодня он был особенно тревожен: прошлые неудачи выработали у него рефлекс настороженности. Тем не менее до дома он дошёл без происшествий, что даже насторожило его — день подходил к концу, а он всё ещё не попал в передрягу.
Поднимаясь на лифте, он уныло следил за цифрами этажей, думая о том, какой скучной стала его жизнь. Слишком много взрослых проблем, и он всё больше тонул в них.
«Этот день явно должен был пройти иначе», — с тяжёлым вздохом подумал Сал.
Зайдя в квартиру, Сал стал разуваться, на ощупь ищя выключатель, ведь в комнате было совсем темно. Когда загорелся свет, он немного прищурился.
— С днём рождения! — хором крикнули друзья, хлопая хлопушкой с разноцветным конфетти.
Сал с удивлёнными и немного испуганными глазами смотрел на ребят, но уже через секунду на его лице появилась счастливая улыбка. Все встали вокруг и крепко обняли именинника. Фишер растерянно осматривался по сторонам, не ожидая никаких сюрпризов, но от этого на душе стало ещё приятнее.
Сал едва узнал квартиру: всё было чисто, на стенах висели шарики и праздничные гирлянды, на столе стояла еда и алкоголь, витала атмосфера настоящего дня рождения. Сердце парня наполнялось радостью, и улыбка всё больше расплывалась по лицу. Ему не терпелось начать праздник.
— Эй, не так быстро, — проговорила Эшли, убирая тянущуюся к столу руку Фишера. — Сначала подарок! — и, улыбнувшись, побежала в другую комнату.
Все замерли, ожидая реакции именинника. Сал стоял в предвкушении: интересно было, что друзья подготовили. Эшли вернулась с огромной коробкой, аккуратно обернутой в красивую бумагу. Сал удивлённо разглядывал её размер, не представляя, что внутри. Мальчики отодвинули стол, чтобы положить подарок в центр комнаты.
— Ну, Сал, открывай скорее! — подталкивая друга, сказала Эшли.
— Ребят, да вы что... не стоило вообще...
— Фишер, ты сейчас получишь у меня, давай живо открывай, — шуточно подбадривал Тревис.
Собравшись с мыслями, Сал стал разворачивать коробку. Когда бумага отступила почти полностью, сердце парня замерло.
— Да ну? — вырвалось громко. — Не может быть... Спасибо, ребята! — он стал быстрее распаковывать, чтобы поскорее попробовать инструмент. — Она такая красивая... Сколько же она стоила, наверное...
— Еще раз заикнешься, и я тебя ударю! Даже не посмотрю на то, что сегодня твой день рождения, — хитро улыбаясь, сказал Фелпс.
Сал кивнул и бросился в комнату, чтобы подключить гитару и опробовать её. Руки дрожали от волнения, и он с трудом вставлял провод в разъём, вызывая хохот друзей. Наконец, всё подключилось, струны были настроены, и парень провёл пальцами по грифу. По телу пробежали мурашки, он удовлетворённо выдохнул. Красная гитара красиво отражала свет лампы, переливаясь, и Сал разглядывал её со всех сторон, не в силах налюбоваться.
— Это, наверное, лучший мой день рождения, — нервно засмеявшись, сказал он.
Чтобы не тревожить соседей, Сал убрал гитару и присоединился к друзьям. Музыка, танцы, смех, алкоголь — все забылись, просто развлекаясь.
— Я всё ещё не понимаю, как вам удаётся выпроводить моего отца из дома, — задумчиво сказал Сал.
Ребята переглянулись и рассмеялись.
— Ха-ха, ладно, не хочу это знать, — сказал один из них. — Ну, чего сидим? Встаём, танцуем!
Прошёл час. Все были уже довольно пьяны, перед глазами всё плывало. Салу нравилось это ощущение — давно он не позволял себе спиртное. Наконец можно было оторваться от проблем. Пусть это и мысли алкоголика, но сегодня Фишеру было всё равно — это его день. Казалось, что счастье достигло предела... но, возможно, радость пришла слишком рано.
— А ну пошли все нахуй! — залетая в квартиру, закричал мужчина.
Ребята одновременно обернулись к двери, Тревис быстро выключил музыку.
«Неужели я на что-то рассчитывал?» — печально подумал Фишер, глядя в пол.
— Какого блять хуя, нахуй, тут происходит? Хули вы тут шумите? Очень зря... зря очень вы меня злите! — качаясь из стороны в сторону, Генри почти валился с ног.
Сал переглянулся с друзьями, и все виновато отвели взгляд. Это был не их праздник, но атмосфера, которую они создали, была разрушена.
— Все прочь! — продолжал орать отец.
— Ты ничего не забыл? — задрав голову, сквозь зубы спросил Сал.
Пьяный взгляд мужчины говорил о том, что он уже почти не помнил, что происходило пару минут назад. Фишер тяжело дышал, злость сжимала грудь, сердце болело: родной отец даже не поздравил его. Не первый год Сал переживал такое, но облегчения это не приносило. Он отвел взгляд и тяжело выдохнул.
Генри, не сказав больше ни слова, прошёл мимо сына и ушёл в свою комнату. Сал остался в полном ступоре.
— Так, идём, — пихая Фишера к выходу, проговорил Тревис.
Ребята растерялись, не понимая, что задумал блондин. Озадаченная Эшли молча последовала за друзьями.
— Трев, не надо, я останусь дома, — устало сказал Фишер, глядя на друга.
— Ну уж нет, ты идешь с нами, — уверенно сказал Тревис, стоя на своём.
Все переглядывались, не зная, чью сторону принять. Сал был подавлен, на лице не было выражения, но Тревис знал, что сможет исправить ситуацию. Друзья доверяли ему и верили, что он найдёт выход.
— Сал, ну правда, поехали. Что ты будешь дома — тухнуть? Или проведёшь этот прекрасный день веселясь? — вступилась Эшли, мило улыбаясь, показывая, что праздник ещё можно спасти.
Фишер метался взглядом, не решаясь согласиться. Голова кружилась от опьянения, мысли путались. Он ощущал только жгучую тоску и боль.
«Забыться или уйти?» — звучало в голове у Сала.
— Ладно, вы меня уговорили, — с легкой усмешкой сказал он.
Все сразу изменились в лице: появились улыбки и искры в глазах от предвкушения вечера. Ребята рванули за Тревисом, который явно шел с определенной целью.
Сквозь лужи и легкий моросящий дождь они шли, держась друг за друга, счастливо оглядываясь, будто ничего и не произошло. Запах мокрого асфальта распространялся повсюду, тусклые огни уныло горели на темных улицах, вокруг не было ни души. Только громкий смех друзей оживлял это место.
— Кажись, мы почти пришли, — сказал Тревис, заметив переливающуюся подсветку на здании.
— Выглядит слишком круто... уверен, что потянем? — спросил Сал.
— Я тебе что говорил? Еще раз про эти несчастные деньги скажешь — всеку! — взяв друга под руку, Тревис зло посмотрел на Сала.
— Как ты можешь так говорить о деньгах?! — тяжело выдохнул Пых, его раздражали такие высказывания.
Через секунду Тревис улыбнулся и слегка потрепал друга по голове, тот, смеясь, стал уворачиваться.
Ребята уже стояли у входа в клуб. Перед дверью выстроилась небольшая очередь, а крупный охранник принимал деньги за вход.
— Вас четверо, значит, сто долларов с вас, — грубо произнес охранник.
— За вход так дохуя? — нахмурился Тревис.
— Вообще-то у нас... — мужчина не успел договорить, как Фелпс протянул купюру.
— Держи уже, идём, ребят, — жестом пригласил он всех внутрь.
Просторный зал, большой бар и сцена с аппаратурой встречали гостей. Внутри собралось много людей, что обещало отличное настроение на весь вечер. Друзья устроились за столиком, а Эшли пошла за напитками.
Сал оглядывался вокруг, вспоминая концерты в клубах. Ностальгия накрыла его с головой: полумрак, разноцветные огни. Лицо парня незаметно для него самого озарила яркая улыбка. Он взглянул на сцену, увидел гитару — и почувствовал, что вот-вот снова выйдет туда и исполнит свои песни.
Сал все больше вглядывался в зал, нахмурив брови, потом снова посмотрел на сцену, погрузившись в мысли о будущем выступлении.
— Пиздец, — вырвалось у Сала вслух.
— Ты чего? — обеспокоенно взглянул на друга Тревис.
— Гитара... эта блядская гитара... — парень не мог собраться с мыслями. Фелпс, не понимая, о чем говорит Сал, посмотрел на сцену.
И тут пришло осознание. Синяя гитара, переливающаяся на свету, принадлежала Ларри Джонсону. Фишер не мог её не узнать — он держал её в руках и даже отыграл на ней целый концерт.
— Это что, получается... я заплатил за концерт этих уёбков? Нееет! — громко прокричал блондин, стыдливо закрыв руками лицо, потому что привлек на себя внимание.
Сал, постепенно приходя в себя после шока, хитро улыбнулся.
«Может, вечер станет интереснее?» — подумал он, но вслух ничего не сказал, глядя на друга, который явно был не в восторге от происходящего.
Эшли, слегка пританцовывая, подошла к столику, где сидели друзья. Очаровательная улыбка сменилась недоумением.
— Что такое? Почему такие грустные? — присела на стул девушка.
— Эш... это провал... — начал было говорить Сал, но фразу перебил громкий голос из динамиков.
— Поприветствуйте группу «Сексуальная депрессия»! — крики публики тут же подняли шум в зале.
Глаза Эшли широко раскрылись, она посмотрела на друзей, качая головой, будто не могла поверить в происходящее. Сал лишь улыбнулся и пожал плечами, будто это совсем его не тревожило. Наоборот, в нетрезвой голове Фишера появилось только одно желание: взять ещё выпивки и уйти на танцпол.
«Да, под эту музыку... но кто меня остановит? Сегодня мой день», — подумал Сал.
Тревис сидел, с неприязнью наблюдая за сценой. Вражеская группа вышла в полном составе, их счастливые лица ещё сильнее злили блондина. Скулы сжимались от напряжения, и парень даже не притронулся к напитку, который принесла Эшли. А Сал уже успел почти допить свой стакан, и мир вокруг начал плыть перед глазами, от чего он почти перестал контролировать себя.
— Хватит хмуриться, давай ближе к сцене! — Фишер поднялся и пошёл вперёд.
— Давай не будем портить ему настроение, потерпи один вечер, — Эшли погладила Тревиса по плечу и ушла за Салом.
Тяжело вздохнув, Тревис опрокинул стакан залпом. Сморщив лицо от горького вкуса алкоголя, он поднялся и направился к сцене. Пых отказался идти — ему и так было комфортно.
Неровным шагом, лавируя между людьми, Тревис искал друзей глазами. В толпе все казались похожими друг на друга, и он несколько раз ошибался, принимая кого-то за знакомого. Наконец голубая макушка появилась перед ним, и блондин ускорил шаг, расталкивая впереди стоящих людей.
— Хей, ты пришёл! — улыбаясь, обнял его Сал.
Тревис сразу оттаял, забыв про вражескую группу и толпу вокруг. Расплывшись в улыбке, он подхватил настроение друзей и стал веселиться. Держась за руки втроем, они кружились в танце, не замечая косых взглядов фанатов вражеской группы.
Вскоре концерт подошёл к концу, группа ушла за кулисы. Усталые от танцев, ребята смеялись над собой.
— Как это абсурдно, — с лёгкой одышкой пробормотал Сал.
— И не говори, — смеясь, добавила Эш.
Пока друзья болтали, Тревис будто физически находился рядом, но мысленно был далеко. В ушах звенело, грудь разрывалась от бешено бьющегося сердца. Он оглядывался и видел лишь людей, безбашенно танцующих и кружащих головой. Их глаза казались красными и безумными. Тревога и паника подступали к горлу, дышать становилось тяжело, а в голове звучали голоса:
«Давай с нами... Многое упускаешь... Всего пару грамм...»
Испугавшись собственных мыслей, Тревис потряс головой, пытаясь выйти из транса. Тревога не унималась.
«Я не сдамся так легко», — твердо сказал он себе.
Неровно дыша, он искал глазами друзей, но рядом их не оказалось. Он стоял один, потерянный и не знающий, что делать. Голова гудела, музыка растворилась, остался только зов в небытие.
— Трев, ты чего тут застрял? Мы тебя потеряли! — сзади раздался знакомый голос. Сал схватил его за плечи.
Тревис, испугавшись неожиданного появления друга, повернулся. И тут облегчённо вздохнул:
— Я рад, что ты пришёл, — печально улыбнулся блондин.
— Всё хорошо? Почему ты так сказал? — странно щурясь, спросил Сал.
— Ты такой смешной, когда пьян, — сквозь смех попытался уйти от темы Тревис.
Фишер закатил глаза и отмахнулся:
— Ничего я не смешной! — стал отнекиваться он.
Ничего не говоря, Тревис взял друга под руку и потащил к столику. Этот момент ещё раз доказал, что голубоглазый, обаятельный Сал, который всегда был рядом, давал Тревису силы не сорваться. Даже в пьяной и весёлой оболочке взгляд друга мгновенно приводил его в норму. Осадок тревоги оставался, но теперь Фелпс знал: рядом всегда есть поддержка.
Тусклый свет в гримерке совсем не настраивал на продолжение вечеринки. Устало потянувшись на диване, Ларри тяжело выдохнул.
— Точно пойдем? — надеясь на отрицательный ответ, спросил Джонсон.
— Ларри, когда ты стал таким скучным? — вмешался Роберт.
Ребята развалились на кожаных диванах, отдыхая после концерта. Последний месяц выступления стали частыми — нужно было развлекать публику вечеринками, особенно пока вражеская группа делала перерыв. На все предложения Люка парни соглашались: большие гонорары, бесплатные вечеринки, что ещё нужно?
— Тем более, Тодд наконец выбрался с нами, — добавил Роб.
Рыжий парень ничего не ответил, лишь неловко улыбнулся. Нил, покосившись недовольным взглядом, фыркнул.
«Не лучший повод, чтобы оставаться», — подумал он.
— Бен, а ты как? Останешься? — спросил ирокезник.
— Да почему нет, ненадолго, но смогу остаться, — ответил Кемпбелл.
У Сиджея на лице появилась улыбка. Парень всегда радовался присутствию друга. Последнее время они проводили вместе каждую свободную минуту: после школы мальчишка бежал к Сиду, они репетировали, читали комиксы, готовили и занимались разными делами. Сид впервые за долгое время чувствовал себя комфортно.
— Идём уже, хватит тут сидеть, — Роберт встал с места.
Джонсон скривился и уткнулся лицом в диван. Последнее время жизнь стала однообразной, и появилась жуткая апатия. Один день сменялся другим точно таким же, университет не вдохновлял, скучные теории цвета не приносили практики. Роберт подбадривал друга, но справиться с капризным Ларри было сложно.
— Джонсон, вставай, — схватив его за руку, ирокезник подтянул Ларри к себе.
Тот что-то мычал себе под нос, но всё же поднялся. Тяжело выдохнув, он исподлобья взглянул на Роберта.
— Ты и мертвого из могилы вытащишь, — недовольно процедил Джонсон.
— Эй, ну чего расселись? Идём, — задорно крикнул Роб, подзывая друзей к двери.
Ребята направились в зал к фанатам. Громкая музыка, толпы людей — долго не удавалось найти место, чтобы присесть, еще и фанаты выстраивались за автографами. Наконец, найдя укромный уголок, они сели за столик.
— Кто что будет? — беря меню в руки, спросил ирокезник.
Пока ребята разбирались с напитками, Ларри услышал знакомый голос. Он стал искать глазами источник, нахмурившись, но никого не заметил и вернулся к друзьям. Не один он почуял неладное: Бена сбил с толку звонкий женский смех, и сердце на мгновение замерло. Он испуганно оглянулся, но кроме танцующих людей никого не было. Джонсон заметил тревогу Бена и сам начал оглядываться по сторонам.
— Ларри, чего ты ерзаешь? Скоро принесут твой виски, — с усмешкой сказал Роберт.
— Сал, за тебя, ура! — прозвучал знакомый голос, словно из-за спины шатена.
— Блять, я либо сошел с ума, либо там эти придурки, — выдал Джонсон.
— Видимо, сошел. Какие придурки? — недоумённо спросил Нил, глянув на Тодда.
— Все придурки рядом, — сказал Нил, на что Тодд лишь усмехнулся.
— Блять, Нил, нет. Те, что месяц не появлялись — поджаренный и его друзья, — насмешливо сказал Ларри.
— Хаха, Джонсон, что им тут делать? — смеясь, спросил ирокезник.
Ларри молча уставился на Бена, который сжался в стуле, будто не дышал.
— Тоже слышал? — обратился шатен к школьнику.
Бен кивнул, сжав губы. Ларри размахнул руками:
— Вот тебе и вечерок, — выдал он.
Бен в тот момент не знал, куда себя деть. Без привычной маски он чувствовал себя совершенно уязвимым, словно обнажённым. Паника накатила резко, глаза разбегались.
«Нужно уходить... нужно уходить», — фраза зациклилась в голове.
На секунду Сиджей отвлёкся на школьника и удивился его виду.
— Ты весь бледный. Тебе плохо? — тревога окутала парня.
— Сид, не начинай, всё нормально, — шепотом, чтобы не привлекать внимание друзей, Бен попытался успокоить колясочника.
— Ты трясёшься и... — Сид коснулся его руки. — Руки холодные, что происходит? Температура? — он приложил ладонь к лбу Бена.
Действия Сиджея ещё больше напрягали Бена. Иногда внимание и забота были приятны, но не сейчас.
— Сид, со мной всё хорошо, перестань волноваться, — продолжал Бен, стараясь сохранять спокойствие.
— Я всё своими глазами вижу, с тобой что-то не так, — не унимался Сид.
В этот момент послышался крик со спины:
— Эй, Сал, ты совсем спятил?
Все разом обернулись. Пьяный Фишер мчался к ним, а за ним напряжённый Тревис.
— Приветик, давно не виделись, — Сал криво улыбнулся, едва держась на ногах, и облокотился на стол.
За столом воцарилась тишина. Удивлённые лица смотрели на незваного гостя, не понимая, что происходит.
— И тебе привет, — Роб только успел изумлённо улыбнуться.
— Фишер, блять, ты нормальный? — тяжело дыша, Тревис догнал друга, но было уже поздно.
Потихоньку отодвигая стул всё дальше от стола, за которым сидели ребята, Бен аккуратно пытался смыться. Коленки дрожали, адреналин бил в грудь, сердце словно вырывалось наружу.
— Бен, ты куда? — шепотом спросил Сиджей.
— Ничего не спрашивай, — ловко ответил парень и вышел из-за стола, так, что никто даже не заметил.
Сиджей недоумённо посмотрел на пустой стул и поспешил за ним.
— Эй, Сид, ты куда? — Роберт отвлёкся на уход друга.
Но Сид ничего не сказал, мгновенно покинув компанию. Он резво крутя колёса, мчался к гримерке. Зайдя в комнату, он застал Бена, который торопливо собирал свои вещи. Парень перепуганно обернулся на вошедшего друга.
— Что? — спросил Бен, взглянув на недовольного Сида.
— Может, ты наконец расскажешь, почему бегаешь от них? — строго и спокойно сказал Сид, что совершенно не походило на его обычное поведение.
Бен отвёл взгляд и тяжело выдохнул.
— Ты не даёшь мне прохода, зачем столько вопросов? У меня что, не может быть секретов? — начал он, не сдерживая эмоций. — Я задыхаюсь от этого, дай мне спокойно вдохнуть.
Сид вжался в кресло от грубого тона друга. Его глаза бегали, он почувствовал себя паршиво.
— Не равноценно получается... — тихо выдал Сид.
Школьник свёл брови и с вопросом посмотрел на друга.
— Я тебе доверил свой главный страх — быть в твоих глазах жалким, а ты не можешь поделиться своими переживаниями, — в глазах колясочника появилась обида. — Может, всё-таки ты не хочешь со мной сближаться, потому что я жалок?
— Сид, ты чего... — агрессия в Бене мгновенно сменилась жгучей тревогой.
— Ты не хочешь меня принимать и доверять мне, к чему тогда всё это? Хотя... не отвечай, уже обсуждали, — Сиджей развернулся и вышел из гримерки.
Опять страх — быть отвергнутым. Он сделал всё, чтобы последнее слово осталось за ним. Но легче от этого не становилось.
«Я всё ещё жалок», — подумал про себя Сид.
Диалог с Беном звучал как манипуляция, может, Сид действительно хотел чего-то добиться, но чувство собственной неполноценности не отпускало. Любой холод со стороны Бена подпитывал эту мысль. Сид уехал домой, не попрощавшись с друзьями, ему было необходимо побыть одному.
«Один я никому не причиню хлопот», — думал он.
Бен остался один. После ухода Сида он печально оглядел захлопнувшуюся дверь.
— Я не хотел, Сид...
Он понимал, как важно доверие для друга. Именно на нём можно было построить отношения. Все эти вечерние разговоры о первых полугодах после аварии, о страхах и трудностях Сиджея — всё это весело нависало над Беном. Он хотел вернуть себе прежнюю жизнь, но понимал:
«Я не достоин быть рядом, если не могу довериться своему другу, первому и... единственному», — шептал он, закрывая лицо руками.
Бен резко вскочил, дособрал свои вещи и вылетел из клуба через черный выход.
Все позабыли о внезапном исчезновении двух парней — все внимание было приковано к участникам вражеской группы. Сал был настроен на один момент: забыть о ссорах и конкуренции и предложить друзьям провести время вместе с ребятами из группы. Идея была безумной — идти навстречу к опасности казалось безрассудством. Но негодование друзей не могло остановить уже решившегося Фишера.
Он стоял прямо перед группой Джонсона, а парни удивлённо хлопали глазами, ожидая, пока Сал скажет, зачем пришёл.
— Итак, кто не знал, у меня сегодня день рождения, — обратился Фишер к сидящим ребятам. — Может быть, мы затусим вместе? — он слегка покачивался из стороны в сторону, говоря это.
Тревис закатил глаза и прикрыл лицо руками.
«Фишер, что ты творишь...» — подумал блондин.
Даже Джонсон был удивлён, подняв густые брови и с недоумевающей улыбкой смотрел на Сала.
«Совсем осмелел», — мелькнуло у Ларри в голове.
— Почему нет, правда, ребята? — задорно вставил Роберт.
Все разом повернулись на ирокезника свирепыми взглядами, пронзив парня насквозь. Он невольно поежился и смутился.
— Эй, Тревис платит, идёмте с нами, — выдал Сал.
— Чт... — хотел выкрикнуть Фелпс, но подруга закрыла ему рот рукой.
— Слушай, я докину потом, пусть расслабится, его день. Пусть будет так, вдруг что-то хорошее выйдет, — шептала Эш на ухо Тревису.
— Да что ж... — пробормотал блондин, осматриваясь вокруг. — Что хорошего тут может выйти? — тихо добавил он.
Девушка лишь неловко пожала плечами. Тревис тяжело выдохнул и не стал возражать: в голове у него был полный хаос, хотелось забрать пьяного друга домой, пока тот не натворил глупостей. Но сам Тревис был достаточно пьян, чтобы принять ситуацию как должное.
— Ну, раз платят, я иду, — встал с места Ларри и подошёл к Фишеру.
— Почему я не удивлён, — усмехнулся Сал.
— Не начинай, а то как в прошлый раз будет, — прошипел Джонсон на ухо.
Сал послушно кивнул. Роберт тоже встал и подошёл к ребятам. За столом остались Нил и Тодд.
— Я с этим пидрилой не останусь, — сказал Нил и тоже встал.
Тодд ухмыльнулся и подошёл к друзьям.
— Я иду с вами, — бросил он резкий взгляд на Нила. Тот смутившись отвернулся.
— Почти всем составом... а где Бе... — начал было Роберт, но Сал перебил его.
— Едем в клуб побольше, тут мне тесно! — выкрикнул парень и пошёл к выходу.
За ним задорно последовала Эш, а потом остальные ребята.