42. Шаг на встречу.
Холода наступили быстро, золотистый октябрь окутал весь Нокфел. За этот месяц изменилось не только настроение погоды — всё вокруг стало другим, словно город сам перестраивался под новый ритм. Одиноким взглядом, полным скуки, Сал сидел на подоконнике, осыпая пепел с сигареты. Сказать, что парень без концертов, записи песен и простых встреч группы совсем потух, — это ничего не сказать.
Первые две недели перерыва были не такими скучными, потому что исправлять ошибки прошлого оказалось непростой работой. Каждый день, стараясь изо всех сил, Фишер собирал себя по кусочкам: выходил на работу в бар, учился держаться без алкоголя, осознавал ту ответственность, которая теперь лежала на его плечах. Спасение группы, на создание которой ушли годы труда, стало для него мотивирующим фактором, не дающим опуститься туда, откуда так тяжело выкарабкаться.
Без суеты, постоянного смеха и веселых ночей Сал стал смотреть на всё с отстранением. Он хорошо помнил слова друга, сказанные накануне остановки музыкальной карьеры:
«— Эй, Сал, мы все будем рядом, просто нам нужно отдохнуть от ответственности, которая на нас лежит. Мы не разойдемся, это правда поможет нам».
Сал не раз прокручивал эти слова у себя в голове, задаваясь одним вопросом:
«Где вы, ребята?»
Грусть и тоска изо дня в день мучали его, но обиды не было: он понимал, что сейчас нелегко всем, не только ему. В попытках не забывать об этом, Фишер держал в голове мысль, что всё наладится, что каждый работает над собой, чтобы вскоре вновь собраться вместе.
Сердце сжималось от предвкушения — сегодня группа встретится впервые за долгое время. Только эта мысль заставила Сала соскочить с подоконника, на котором он почти не слезал весь месяц. Поджав улыбку, чтобы не радоваться раньше времени, он стал собираться к Эшли, ощущая лёгкое волнение и тепло в груди: момент, которого он ждал, наконец настал.
Про друзей Сал почти ничего не слышал — все были заняты своими делами. Тревису пришлось уехать в реабилитационный центр, ведь его состояние с каждым днем становилось всё хуже. Постоянные ломки, неугасимая жажда снова что-то принять сводили парня с ума. Но, понимая, что одному не справиться, ему пришлось действовать именно так. Доступа к телефону у Фелпса не было, прийти или связаться с кем-то иначе было невозможно.
Сал много думал о том, каково Тревису одному в этих условиях. От таких раздумий становилось страшно и больно. Но, видимо, друг справился: уже вчера Фелпс ночевал дома и даже написал Салу, сообщив, что с ним всё в порядке. Это сильно подняло настроение Фишеру.
Эшли была погружена в учебу. Ей не хотелось подводить преподавателей, которые закрывали глаза на её забывчивость и неусидчивость. Но главным для девушки оставалась цель — показать родителям, что творчество — это не просто хобби. Днями напролет она рисовала, учила материал, делала что-то заранее, зная, что вскоре группа возобновит деятельность и ей снова придётся совмещать учебу с концертами и репетициями. Ещё и забота о младшем брате добавляла хлопот. Парень заметно изменился, стал скрытным и нервным, а Эшли только теперь начала это осознавать. Ответственность за него, хоть и отчасти её вина, легла на плечи сестры, поэтому за ним нужно было глаз да глаз.
Тревис проходил лечение не один. Пых тяжело переживал все события в группе: когда он осознал, что другу придётся оставаться одному, его собственное состояние ухудшилось. Лекарства, назначенные для поддержания болезни, он почти перестал принимать. Апатия и навязчивые мысли становились всё сильнее. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, он обратился к кузине, которая знала, как помочь. Чак пытался уйти от проблемы, как делал обычно, но на этот раз снова принял лечение — и со временем стало легче. Чтобы отвлечься, ему на время доверили заботу о младшем двоюродном брате: хлопот прибавилось, а дурных мыслей стало меньше.
Так пролетело время. За столь короткий срок многое изменилось, и теперь оставалось только верить, что эти изменения принесут только пользу, а не новые трудности.
Уже полностью собравшись, Сал решил выехать немного раньше — не терпелось увидеть друзей. Перед выходом он взглянул на себя в зеркало: кудри аккуратно ложились на лицо, джинсовая куртка, любимая черная футболка и темно-красные джинсы — парень улыбнулся отражению, пытаясь увидеть в нем что-то привлекательное.
Но, проведя пальцем по шраму на лице, улыбка исчезла. Целый месяц Сал тщательно ухаживал за ожогом, используя разные средства, прописанные ему врачами. Шрам побледнел и стал менее заметным, но Фишер всё равно не мог его игнорировать.
«К этому просто невозможно привыкнуть», — тяжело выдохнув, он отвернулся от зеркала.
Взяв с тумбочки ключи, Сал вышел из квартиры, стараясь не думать о внешности и настраиваясь только на встречу с друзьями. По пути к дому подруги он перебирал разные сценарии: как начнется разговор, как отреагируют ребята, что скажут. Ноги сами привели его к месту назначения, и Фишер, погруженный в мысли, даже не заметил, как оказался на месте. Глубоко вздохнув, он открыл ворота и прошел по двору. Шаги стали медленнее, будто парень хотел оттянуть момент.
Вот он уже у двери. Неловкий стук, и с той стороны послышался грохот. Перед ним появилась Эшли.
Красиво накрашенная, с темными коричневыми тенями, которые оттеняли ее зеленые глаза, она была в обтягивающих джинсах с заниженной талией, а яркий топ добавлял акцент к образу. Сал смотрел на нее, будто видел впервые; от восторга он даже приоткрыл рот. Давно он не видел подругу такой отдохнувшей и заряженной.
Не успев произнести ни слова, Эшли прыгнула ему на шею и сжала так, что Сал не смог вдохнуть.
— Сал, как же я рада... — не отпуская его, продолжала она.
Все та же эмоциональная и дружелюбная девчонка, что и раньше; стресс и учеба не смогли стереть эти черты. Сал отстранился чуть-чуть и широко улыбнулся.
— Я скучал, безумно, — слова вырвались сами собой, и он ждал этого момента с первого дня разлуки.
Прошел всего лишь месяц, но ребята никогда не расставались на такой долгий срок. Именно поэтому реакция была такой сильной. Пройдя дальше по комнате, Сал увидел всех остальных и искренне улыбнулся, здороваясь с парнями.
Особое внимание он обратил на Тревиса. Яркая улыбка, уже не такой худой и болезненный. Сал смотрел на него с гордостью, медленно растворяясь в воспоминаниях о прошлом.
«Как же так все может измениться, люди... совсем другие?» — задумался Сал.
Они сели по местам и увлечённо рассказывали, что с ними происходило за это время. Друзья давно не общались так долго, а вечер подходил к концу, а тем для разговора становилось всё больше.
— Короче, там был тип такой... по нему психушка плачет, — начал Тревис, развлекая ребят историями из центра. — Он врачам сказал, что отрежет себе член, если ему не принесут дозу.
— Я уверен, что он не шутил, — тихо выдал Сал.
— Ещё бы... десять лет он наркоманил, — блондин замолчал, печально глядя на друзей. — Что если бы я продолжил... тоже бы себе что-то отрезал, — он тихо рассмеялся.
— Член ты бы точно не посмел, — вставила Эшли.
Тревис улыбнулся, и в комнате повисла короткая тишина. Каждый задумался о своём.
— Но ты же смог, — осторожно сказал Сал, приподняв уголок губ.
Блондин ощутил мурашки от монотонного голоса друга, и, взглянув в голубые глаза, слова сами застряли на губах.
«Как я скучал...» — подумал он, улыбаясь, но только про себя.
Фишер продолжал наблюдать.
«Он всё ещё влюблён в меня... глаза не обманут», — с грустью отметил в голове Тревис.
Чтобы собраться с мыслями, блондин потряс головой и тяжело вздохнул.
— Да, но это только начало, — продолжил он, наконец заговорив. — Сейчас самое тяжёлое время: соблазны, любой стресс будет вызывать жажду забыться...
Все с сочувствием посмотрели на Тревиса. Эшли, сидевшая рядом, взяла его за плечо, и Тревис, заметив это, аккуратно сжал её руку.
— Эй, Трев, мы снова вместе. Поможем, — тихо сказала Эшли.
Тревис кивнул и улыбнулся друзьям.
Вдруг у Фишера зазвонил телефон. Он глянув на экран, удивился.
— Это Люк, — пробормотал он, беря трубку.
— Здравствуй, Сал, как жизнь? — прозвучал голос на том конце.
— Здравствуйте, всё отлично. Вы так неожиданно... что-то случилось? — сразу перешёл к делу Сал.
— Да, дело важное. Нужно забрать купленную мной гитару, — кратко объяснил Люк.
Удивленные взгляды друзей встретились между собой.
— Зачем? Это же был... как бы, ну...
— Сал, это был временный подарок. Ты можешь оставить её себе, но не удивляйся, если вдруг... ваши концерты станут меньше, скучнее, а потом и вовсе могут закончиться, — с лёгкой ноткой высокомерия произнёс Холмс.
Долгое молчание. Сал пытался переварить сказанное, но в голове оставалась только злость и недоумение. Чтобы не создавать конфликт, он согласился и повесил трубку.
— Не говори, что это связано с группой Джонсона, — тут же сказал Тревис.
— Нет... Люк забирает гитару, — ошеломлённо ответил Сал.
Все переглянулись.
— Чего, блять? И с чего вдруг? — растерянно вскрикнул блондин.
— Я без понятия, разговор был странный... он угрожал, что может перестать продюсировать нашу группу, — добавил Сал.
— Что на него нашло? — раздражённо прокричала Эшли.
Группа и так находилась не в лучшем положении: целый месяц без концертов, а враги наверняка этим пользовались. Ссориться с продюсером совсем не хотелось. Но теперь появилась новая проблема: нужно найти хороший инструмент за короткий срок, ведь ребята планировали скоро возобновить музыкальную карьеру.
Все были в замешательстве. Друзья расходились с печальным настроением, хотя встреча начиналась так хорошо.
На пороге, когда все уже уходили, Эшли задержала Тревиса и Пыха.
— Сал, мы тут задержимся ненадолго, была рада тебя видеть, — сказала Эшли, обнимая парня.
Сал настороженно оглядел друзей, но возражать не стал. Попрощавшись со всеми, он покинул дом. После его ухода Эшли засуетилась, а ребята, уже обутые в коридоре, тоже не до конца понимали, что происходит.
— Я придумала, — тихо сказала Эшли.
— Он ушёл, можешь спокойно говорить, — со смешком добавил Тревис.
— В общем, у него через два дня день рождения. Давай скинемся и купим ему хорошую гитару, — предложила девушка.
— Ты гений, Эш, — улыбнулся Пых.
— Отличная идея, надо на днях съездить в центр и присмотреться, — задумался Тревис. — А где будем праздновать? Я даже не уверен, что сам Сал помнит о своём дне рождения, — продолжил он.
— Я даже не знаю... у меня будет опасно, — сказала Эш.
— У меня отец, — добавил Тревис.
Чак тоже хотел что-то сказать, но все одновременно покачали головами в знак отказа. Они стали думать дальше.
—А если выпроводить отца Сала на ночь и устроить праздник там, как мы ещё в школе делали, деньги с обеда давали и его пол дня можно было не ждать, — со смехом вспоминала девушка.
— Ха-ха, да, помню. Можно попробовать, — согласился Сал.
— У него как раз дневная смена, украсим всё, подготовим, — Эшли размахивала руками от восторга. — Отлично!
Все согласились и начали расходиться. Тревис вышел за дверь, оглядываясь, будто надеясь, что Сал где-то неподалёку и ждёт его. Ему очень хотелось побыть наедине с другом, но сегодня это не вышло. Тем не менее парень был безумно рад этому дню.
Полная отстранённость от мира, друзей и семьи сильно угнетала его во время лечения. Эта встреча была глотком свежего воздуха, который заполнил лёгкие до отказа. На лице Тревиса едва заметно играла улыбка. Он шёл по улицам, разбрасывая опавшие листья под ногами, и думал, как действовать дальше. Ответов на все вопросы не было, оставалось лишь что-то принять, а что-то отпустить — так будет легче.
Многое уже решилось, хотя раньше блондин считал эти проблемы непреодолимыми. Жизнь показала, что выход всегда есть — хоть поздно, но лучше поздно, чем никогда. Дома стало спокойнее, уже не хотелось убегать, чтобы не видеть отца. Наоборот, благодаря всему, что произошло за это время, Тревис понял, как дорог ему отец. Несмотря на свои строгие взгляды, финансы и другие проблемы, старший Фелпс поддержал сына, принял его влюблённость, оплатил дорогое лечение — всё ради него.
Лёгкий ветерок довёл до мурашек Тревиса. В реабилитационном центре учили ценить каждый момент — хороший или плохой. Ведь именно эмоции дают то ощущение, которое раньше парень получал от препаратов. До сегодняшнего дня он не понимал, как это ощущается в обычной жизни. Вспоминая встречу с друзьями, вкусную еду, долгие разговоры, голос Сала, Тревис глубоко вдохнул.
«Как же мне хорошо», — подумал он, чувствуя бабочек в животе.
Иногда от ярких эмоций нужен отдых, ведь к ним быстро привыкаешь. В какой-то момент человек начинает искать их извне — через алкоголь, наркотики, экстремальные виды спорта, адреналин. Тревис жаждал этого, но теперь, вспоминая прошлое и понимая, чего мог лишиться из-за зависимости, повторять ошибки он не хотел. Сейчас всё вокруг казалось удивительным, и думать о плохом совсем не имело смысла.