37. Снова не тот день.
После пасмурных и дождливых дней наконец выглянуло солнце, освещая утренний Нокфел. Бен, только что проснувшийся, щурился на лучи, пробивавшиеся сквозь тонкую штору. Ему это совсем не нравилось. Снова ранний подъём, чтобы успеть собраться в школу. Парень приучил себя вставать в шесть утра, чтобы успеть всё. Летняя теплая погода уже ушла, осень только начиналась, а привычка к ранним утрам ещё не полностью укрепилась. Лежа в кровати и разглядывая светлый потолок, Бен думал:
«Всё ни хорошо, ни плохо».
Отношения с сестрой никак не налаживались. Как бы он ни оправдывался, Эшли отворачивалась и уходила от разговоров. Все его попытки доказать, что он на её стороне и не выдавал её секретов, оказались тщетны.
«Бесполезно... она точно не простит меня», — думал Бен.
— Хватит! — выкрикнул он вслух и резко сел на кровати.
Сегодняшний день обещал быть лучше, чем первые два дня этой недели. После школы должна была быть репетиция на новой студии — вот чего парень ждал с нетерпением. Но до этого момента оставалось терпеть скучные уроки.
«Как бы пропустить первую половину дня?» — задумался Бен, не найдя ответа.
Наконец он оказался в ванной. Немного вьющиеся светлые волосы были растрёпаны после сна. Парень был мил и симпатичен, но не пользовался особым вниманием девушек, кроме концертов — там настоящую пару не найдёшь. Бен не искал отношений и не хотел влюбляться — слишком занят собой и своими делами.
За дверью послышался шорох, затем громкий стук:
— Бен! Выходи уже! — кричала сестра.
Парень вздрогнул.
— С самого утра... — пробормотал он.
Он аккуратно расставил свои вещи и вышел из ванной. Перед ним стояла сестра с полотенцем на плече.
— Мне тоже нужно собираться, — сказала она, зашла в ванну и захлопнула дверь.
Бен лишь печально выдохнул и продолжил собираться. Времени было достаточно, поэтому он не спешил. Он надел школьную форму, глянув на себя в зеркало:
— Выгляжу как придурок, блин... — пробормотал парень.
Долго задерживаться перед зеркалом он не стал. Нужно было ещё позавтракать. К холодильнику он подошёл без энтузиазма: никаких вкусностей от сестры не оставалось, доставалась только обычная еда, иногда даже та, которую он не любил.
«Хорошо, что она не моя мать, а то и денег бы у меня не было», — подумал он, закрывая холодильник.
Парень решил купить завтрак по пути в школу. Забрав портфель, он направился к двери.
— Бен! — крикнула сестра.
Он закатил глаза, вернулся и стал слушать её:
— Ты сегодня не задерживайся, должна прийти Мейпл, — сказала Эшли.
«Вот же бля...» — подумал Бен.
— Ладно, я понял, — промычал он сквозь стиснутые зубы и вышел, хлопнув дверью.
Все грандиозные планы с утра рухнули: ссоры с сестрой, школа, дополнительные занятия по математике.
— Это лучший день в моей жизни! — выкрикнул Бен и пнул камень, валявшийся на земле.
Прохожие странно посмотрели на него, он смущённо опустил голову и пошёл к остановке.
Утро. Темно-синие плотные шторы в комнате Нила были всё ещё закрыты, но сам он давно не спал. Выбраться из тёплой постели парню пока не удавалось. В комнате царила полная темнота, и, немного приподнявшись, он включил маленькую лампу на прикроватной тумбочке. В раздумьях Нил смотрел в тёмный потолок.
На кухне уже было тихо — родители давно позавтракали без старшего сына. Мама периодически заходила в комнату, спрашивала, что случилось и почему он не идёт есть, но парень лишь отнекивался и молчал. Настроение было странным, непривычным.
Отец ушёл на работу, а мама всё ещё расхаживала по дому: что-то убирала, вытирала пыль. Каждый раз, проходя мимо комнаты сына, она хотела заглянуть, но понимала: Нил явно не в настроении кого-либо видеть.
«Может, он заболел... надо проверить», — подумала она, остановившись у двери.
Женщина осторожно повернула ручку и вошла в комнату, мило улыбнувшись.
— Милый, как ты? Ты не заболел? — спросила Трейси, подходя к кровати.
— Нет, мам, всё в порядке... — с трудом выговорил Нил, приподнимаясь. — Просто лень как-то...
— Может, пойдёшь позавтракать? Я приготовила вкусный пирог и заварила чай, который мы привезли из Англии.
Нил улыбнулся и приобнял маму:
— Хорошо, я переоденусь и спущусь.
Мама, ещё шире улыбаясь, ушла, чтобы дать сыну привести себя в порядок. Но едва Нил оказался в ванной и провернул ручку двери, как снова нахлынула тревожная мысль.
— Да ёбаный... — выдохнул он вслух.
Парень встал над раковиной, посмотрел в зеркало. Растрепанные дреды, полурасстёгнутая рубашка пижамы после сна... Он принялся чистить зубы и умываться. Весь день провести в постели было невозможно — сегодня репетиция, и пропускать её нельзя. А ещё не хотелось расстраивать маму, ведь она явно озадачена странным поведением сына.
В подростковом возрасте он иногда закрывался в комнате из-за ссор с родителями, но стук в дверь и зов мамы к ужину сразу отбивали желание злиться. Сейчас же Нил был слишком закрыт, и это ощущение было сильнее прежних мелких конфликтов.
Переодевшись в обычную одежду, он направился на кухню. Там его ждал пирог, а чай уже почти готов. Мама улыбнулась, заметив сына:
— Садись, пирог ещё тёплый.
Нил присел за стол, положив пирог на тарелку. Его усталость была заметна на лице — такое бывает осенью, когда погода хмурая и настроение совсем не радует. Для Нила это было в новинку.
— Мам, я совсем не понимаю... — выдал он внезапно.
— Что, милый? Что именно? — обеспокоенно спросила Трейси, подсаживаясь ближе и приобняв сына.
— Не знаю... чувствую себя как-то не в своей тарелке, — продолжил он, нахмурившись.
— Может, с тобой что-то случилось? — мягко сказала мама. — Расскажи мне, я всегда выслушаю.
Нил задумался. Дело было в последней встрече с группой, и матери это знать точно не нужно. Всё ещё злой на себя, он не хотел срываться на близких.
— Я так подумал... ничего особо не произошло, видимо, я зря переживаю, — усмехнулся он и стал есть пирог. — Очень вкусно, мам, как всегда.
Он поцеловал её в щёку.
— Кушай, я рада, что тебе нравится, — улыбнулась Трейси, но мысль о словах сына осталась у неё в голове. То, что Нил сказал перед тем, как стал есть, было новым: таким неуверенным и тихим она ещё не видела его никогда.
Время уже было за полдень, а Роберт всё ещё лежал на кровати. За весь день он ещё ни разу не вставал, и такое «продуктивное» начало недели у него случалось крайне редко. Вместо того чтобы заниматься чем-то дома или вне его, парень просто смотрел в одну точку, теряя счёт времени. Ночь прошла практически без сна, завтрак и обед тоже остались несъеденными — в горло ничего не лезло. Даже разговаривать не хотелось: мысли о прошлом накатывали всё сильнее, заставляя сердце сжиматься.
Он только собирался подумать о том, когда жена объявится, ведь она умела появляться так внезапно, что внимание сразу переключалось на неё.
В этот момент раздался звук открывающейся входной двери. По дому послышались шаги, а затем стук в спальню.
— Ты тут? Я вхожу, — раздался знакомый голос.
Роберт вздрогнул, вскочил с кровати и подошёл к двери.
— Ларри? Который час? Ты что, уже дома? — заспаным голосом спросил он, оглядываясь по комнате.
— Чувак, уже три часа! Ты чего из постели не вылез? — Джонсон оценивал друга, покачивая головой.
— А... эм, да нет, просто прилёг... так захотелось, — оправдывался Роберт.
— Выглядишь не очень... для понедельника... Нет, подожди, для твоего понедельника. Для нормального человека ты выглядишь потрясно, — Ларри поднял большой палец вверх. — Нормально всё? — добавил он, внимательно глядя на задумавшегося друга.
— Да, — резко ответил Роберт.
— Лааадно, мы едем на репетицию? — сменив тему, поинтересовался Ларри.
— А, да, едем... дай мне время собраться, я зайду за тобой, — ответил Роберт.
— Лааадно, — прищурившись, сказал шатен и начал уходить.
Но едва он уже тянул руку к двери, Ларри обернулся:
— Точно всё нормально?
— Да, Ларри, — натянув улыбку, ответил Роберт.
— Я тебе не верю... пиздун, — сказал Ларри и наконец вышел из комнаты.
Как только дверь захлопнулась, улыбка с лица Роберта исчезла. Сил не было ни на что. Он точно не хотел расстраивать друзей своими проблемами, поэтому, стиснув зубы, принялся собираться, стараясь вернуть себе привычный ритм дня.
Скучные и нудные уроки почти подошли к концу. Бен всё время думал только о том, как уйти с дополнительных занятий с Мейпл. В прошлый раз, когда он сбежал, не предупредив репетитора, вышла не самая приятная ситуация. Был вариант притвориться больным, но тогда выбраться из дома у него всё равно не получилось бы.
— Бенджамин, почему не пишешь? — подошла к парте учительница, заглянув в тетрадь школьника.
Полуседая женщина с немного дрожащими руками и усталыми глазами явно пережила немало в жизни. С контролем эмоций у неё всегда были проблемы — столько лет на работе, а всё же иногда выбивался из себя. Она была готова порвать тетрадь Бена за то, что тот не записывал сказанное, но ограничилась громким замечанием. Тетрадь вернулась на парту, а учительница со злостью направилась к своему столу.
Бен тяжело вздохнул. Даже слова сказать не успел, как всё закончилось. Настроение портилось с каждой секундой, но ему ещё повезло, что задира Чак сегодня в школе не появился. Иначе голова Бена могла бы оказаться в школьном туалете, а обед — на белой рубашке. До конца урока оставались считанные минуты, поэтому, чтобы снова не нарваться на учительницу, парень принялся быстро конспектировать материал.
После окончания занятий, хмурый и поникший, Бен направился домой. Выйдя из здания школы, он достал телефон, собираясь позвонить кому-нибудь из группы, чтобы сообщить, что сегодня на первой репетиции в новой студии его не будет. Мысль о том, что придётся пропустить, сильно расстраивала его.
Но тут на экране неожиданно появился звонок с незнакомого номера.
Бен с опаской взял трубку и молча ждал, пока на том конце заговорят.
— Привет, Бен, это Мейпл, — представилась девушка.
— Оу... привет, — с едва сдерживаемым облегчением ответил парень.
— Тут такое дело: я сегодня не смогу прийти. До родителей дозвониться не удалось, а твоя сестра трубку не берет, поэтому я нашла твой номер. Так что не жди меня сегодня, — объяснила она.
Улыбка расцвела на лице Бена, и счастью его не было предела.
— Да без проблем, Мейпл, — сказал он и скинул звонок, буквально подпрыгивая от радости.
«Это просто потрясно», — думал парень.
Он даже забыл, что идёт домой. Ноги сами повели его к автобусной остановке, откуда можно было доехать до Сиджея. По пути Бен пытался набрать друга, чтобы сообщить о своём скором приезде, но Сиджей не брал трубку. Попытка повторного звонка тоже не увенчалась успехом.
«Странно как-то», — подумал Бен.
Решив больше не звонить, он просто сел в автобус и направился к дому друга, чтобы на месте узнать, почему Сиджей не отвечает. Предвкушение встречи и совместной поездки в новую студию наполняло его энергией. Наконец-то отдых от скучной учебы и возможность посвятить себя любимому делу!
Приехав на место, Бен стал подниматься на нужный этаж. Стукнув в дверь, он услышал радостный лай собаки и звуки того, как кто-то подъезжает к двери. Когда дверь открылась, перед парнем предстало немного возмущённое лицо Сиджея, который явно не ожидал гостей.
— Эй, Сид, у меня хорошие новости! — слету начал Бен.
Сиджей ещё более удивлённо посмотрел на друга, всё ещё не впуская его на порог.
— Я войду? — осторожно спросил Бен, заметив странный взгляд Сида.
— Прости, входи, — сказал парень, размахивая руками. — Я тут второй час сижу за учебниками, сил никаких нет.
— Вух... — завёл руку за затылок и вздохнул Бен. — Уже подумал, что что-то случилось: трубку не берёшь и какой-то злой.
Сиджей лишь тихо усмехнулся и поехал в гостиную. Бен последовал за ним, и они устроились на жёлтом диванчике. Сид тяжело расплылся на диване и вздохнул.
— Эх, как я тебя понимаю, — устало сказал Бен. — Сам только пришёл с этой... этой школы, даже неприятно слово это говорить.
— Да, ты прав, — согласился Сиджей. — Я тоже ненавижу это слово, хоть мне уже 20, а всё равно возвращаюсь в школу, хаха.
— Да ну? Не понимаю, — глаза Бена были полны недоумения.
— Я учусь в университете на учителя истории, — объяснил Сид. — Вот и ставят меня с ноября учить таких, как ты.
Бен ужаснулся: школьники казались ему самыми злостными людьми на свете, непонятно, чего им вообще от жизни надо — складывалось впечатление, что их существование состоит из оскорблений, чипсов и видеоигр.
— Ну и не повезло тебе, Сид, — заметил он.
— Да, знаю, — согласился Сиджей. — Но ничего не поделаешь. Хоть посмотрю, каково это — быть по ту сторону школы. Может, пойму, почему все учителя такие злые и несправедливые.
Сид прекрасно понимал, что работа в школе будет нелёгкой: неугомонные дети, которых надо успокоить и чему-то научить, а он больше делал упор на предмет, а не на педагогические навыки.
Ребята уже час залипали на передачу о заболеваниях почек — интереснее по телевизору ничего не шло, и им стало скучно.
— Эй, Сид, — вдруг позвал Бен.
— Ась? — не отрываясь от экрана, ответил парень.
— А поехали на студию уже! Чего будем их ждать, прогуляемся заодно, — предложил Бен.
— А поехали, — согласился Сид. — Дома сидеть скучно, а погода сегодня радует.
Собравшись, ребята направились на студию, неспешно шагая по солнечному городу. Скоро наступят холода, и тогда такие прогулки станут редкостью.