34. Суббота тринадцатое.
Суббота, тринадцатое число. Мейпл с облегчением подумала, что день рождения не в пятницу, как в прошлом году. Хоть она и не была слишком суеверна, прошлый праздник прошёл странно, местами даже пугающе, и эти воспоминания всё ещё слегка щекотали нервы. Но сегодня все тревоги казались далеко позади. С самого раннего утра Мейпл была на ногах: она готовила, убирала, расставляла вещи по местам. Ничто не приносило ей такого удовольствия, как заботы о доме перед праздником — эти маленькие ритуалы делали день особенным.
Гостей было немного. Мейпл совсем не любила шумные вечеринки, предпочитая уютные встречи в кругу близких друзей. На сегодняшний ужин она пригласила всего троих: Ларри, Роберта и Эшли. Сейчас она общалась только с ними, и Эшли за последнее время стала ей особенно близка. Они часто после занятий с Беном вместе пили чай до позднего вечера, разговаривая обо всём на свете. Мейпл чувствовала, что наконец нашла подругу. Девушке почти не доводилось иметь близких подруг, поэтому её дружба с Эшли была чем-то новым и ценным. Она могла доверять ей секреты, которые держала в себе годами, и это приносило облегчение и тепло.
Сначала Мейпл дотошно отмыла весь дом до блеска. Нельзя было сказать, что у неё был беспорядок — наоборот, девушка постоянно поддерживала порядок, но сегодня ей хотелось идеальной чистоты. Каждая полка, каждая поверхность казались маленькими победами, и от этого сердце наполнялось спокойствием.
Мейпл за последний год неплохо научилась готовить. Раньше, до работы, у неё было много свободного времени, и она часто экспериментировала на кухне. С каждым разом получалось лучше, и теперь она с гордостью могла приготовить несколько блюд, которые получались почти идеально.
Гости должны были приехать под вечер, поэтому у Мейпл было достаточно времени на подготовку дома и стола. Она не спешила, стараясь сделать всё аккуратно, чтобы каждый элемент выглядел идеально. После уборки и украшения дома девушка направилась на кухню. С самого утра она знала, что будет готовить.
Как-то раз она приготовила мясо по старому особому рецепту, найденному в толстой книге, и это блюдо произвело фурор у Джонсона. Парень, который обычно ест очень мало, съел всё до последнего кусочка. Мейпл подумала: если Ларри так понравилось, значит, остальным тоже придётся по вкусу. К счастью, за это время она уже наловчилась готовить это блюдо без проблем, и теперь вечерняя трапеза не вызывала у неё ни малейшего волнения.
Утро субботы началось для Ларри совсем не так, как он ожидал. С самого раннего часа парень еле стоял на ногах: голова шла кругом, тошнота накатывала волнами. Таблетки уже не действовали, и ему давно следовало обратиться к врачу. Но Ларри словно отключился от забот о себе — он терпел, убеждая себя, что всё пройдёт к вечеру, и станет легче. Он даже не думал о том, насколько это может быть серьёзно, будто забыл, что происходило с ним в семнадцать лет.
Он не хотел говорить никому о своём самочувствии. Мама расстроилась бы, потому что ничем не могла помочь; Роберт сразу же повёл бы его к врачу, не спрашивая самого Джонсона; а сегодня у Мейпл день рождения, и портить его он совсем не хотел. Оставалось только лечь и ждать, пока недомогание пройдёт. Но дойти до кровати казалось невозможным — глаза темнели, и Ларри начал терять сознание. Паника вскочила в груди: «Это конец», — подумал он.
Шатаясь, он всё же достал мобильный из кармана и набрал номер Роберта. В динамике зазвучали гудки, а затем радостный голос ирокезника, который врезался в шумящие уши Ларри.
— Эй, Джонсон, ты чего молчишь? — спрашивал Роберт, заметно обеспокоенный.
— Я щас сдохну... — выдохнул Ларри, едва держа голос.
Роберт напрягся, почувствовав странный тон друга.
— Всё нормально? — голос ирокезника дрожал от тревоги.
— Нет... по... поднимись... — запинаясь, проговорил Ларри.
Роберт вскакивает с места и мчится к лифту, быстро жмет кнопку. Дверь в квартиру Ларри была открыта — к счастью, вовремя. Ларри сидел на диване, слегка дрожа, с болезненным видом, его руки бессильно сжимали голову.
— Блять, че с тобой?! — подбежал Роберт.
— Я чуть не умер... я, блять, чуть не умер... думал, щас точно откинусь, — дрожащим голосом ответил Джонсон.
Роберт глубоко вздохнул, глядя на друга с грустью и тревогой: наконец-то Ларри начал говорить.
— Джонсон, тебе лечиться надо... ты же боишься умереть и понимаешь, что если так дальше...
— Да, Роберт, я всё знаю... — кричал Ларри. — Только как выбраться, я не знаю... — снизил тон, внутренне опустив руки.
Парень сидел, с пустотой в глазах смотря на Роберта. Ему хотелось плакать, но не получалось — словно внутри не было места для сочувствия к себе. Роберт понимал: никто, кроме него самого, не заставит Ларри заботиться о себе.
— Ларри, я всё сделаю, чтобы помочь тебе. Твоя мама, Мейпл — мы все поддержим тебя... но только если ты этого захочешь, — сказал Роберт, кладя руку на плечо Джонсона.
Ларри кивнул, понимая это. Ребята ещё немного посидели, пока Ларри полностью приходил в себя. После Роберт решил отвлечь друга от утреннего инцидента.
— Кстати, я кое-что дома потерял, — вдруг сказал Роберт.
— Что? — спросил Джонсон.
— Подарок Мейпл. Пошли со мной, поищем, — сказал Роберт, вставая.
— Роберто, как ты мог? Что за безответственность? — пародируя друга, пробормотал Ларри. Роберт только улыбнулся, радуясь сменившемуся настроению Джонсона.
Они спустились в квартиру Роберта. Ларри всё ещё плохо себя чувствовал, но пытался не показывать это. Он не знал, какой подарок приготовил Роберт, и теперь был удивлён, что тот пропал.
Роберт заглядывал под диван и кресла, тщетно ища таинственный подарок.
— Как подарок-то выглядит? Где ты мог его оставить? — задавал вопросы Ларри.
— Там, где я его оставил, его уже точно нет, — ответил ирокезник, продолжая поиски.
Ларри сел на кресло, недоумевая.
— Может, скажешь уже, что ты ей приготовил? — вздыхая, спросил он.
— Нет, ты должен увидеть сам. Хей, иди сюда! — крикнул Роберт из спальни, держа что-то в руках.
Ларри подошёл и увидел белого кота с красной подарочной лентой на шее.
— Ебать, это что такое? — смутившись, спросил он.
— Это кот, Джонсон. Мейпл всегда мечтала о белом коте. Думаю, она будет счастлива, — объяснил Роберт.
— Ага... — пробормотал Ларри, вспоминая свой подарок — кофемашину, купленную на деньги, которые дала Лиза. Но теперь он слегка нервничал: подарок Роберта казался более значимым, и кофемашина вдруг показалась лишней.
— А ты что ей подаришь? — спросил Роберт.
— Да кофемашину, — сказал Ларри.
— Отлично, ей точно понравится, — улыбнулся ирокезник.
Но слова Роберта мало что изменили. Настроение Джонсона было в нуле; мысли о том, чтобы не идти на праздник, заполняли голову. Он понимал: пойдёт — испортит настроение другим. Роберт, глядя на друга, не знал, чем ещё помочь. Алкоголь мог бы немного развеселить Ларри, но ирокезник точно не станет его предлагать. Время до вечера ещё было, а задача стояла непростая: поднять дух Джонсона. Пока планов у Роберта не было, но он понимал: действовать нужно как можно скорее.
Красивая комната со светлыми обоями и роскошной мебелью превратилась в хаос после того, как Эшли принялась выбирать наряд для дня рождения подруги. Девушка уже больше часа примеряла вещи, откладывала их в сторону, снова возвращалась к тем, что минуту назад признала неподходящими. Платья и свитера валялись на кресле и по полу, обувь была разбросана у кровати. Мейпл ещё ни разу не видела её в тех дерзких прикидах, которые Эш носила на концерты, поэтому девушка решила: сегодня точно не время показывать подруге эту сторону себя.
Приличных вещей у Эшли хватало. Но стоило ей надеть что-то, как в комнате раздавался её собственный возглас: «Похожа на мешок картошки!» После долгих колебаний ей удалось неплохо скомбинировать короткую юбку и милый свитер. Очки она надела почти по привычке, хотя могла бы обойтись без них. С волосами решила ничего не делать — ещё в начале лета она отрезала длинные пряди, чем немало удивила родителей. Возможно, она скучала по своей прежней причёске, но сожалеть о своём решении Эшли не собиралась: это была её маленькая победа над навязанными правилами.
На улице всё ещё держалась тёплая погода. Было непонятно, сколько ещё свитера и куртки будут висеть в шкафах без надобности. Пока что короткая юбка казалась уместной. Эшли даже не представляла, в чём будет выступать на концертах, когда придут холода, но это было дело будущего. Сейчас её больше занимал сегодняшний вечер.
Закончив с нарядом, она перешла к макияжу. Рука привычно потянулась к чёрному карандашу для ярких стрелок, но девушка вовремя одёрнула себя, спрятала карандаш и выбрала самые светлые тени. Конечно, она считала, что тёмные оттенки ей идут больше, но решила не шокировать подругу новым образом именно в этот день. Лёгкий макияж вышел милым и идеально подходил к уютному празднику. Мейпл упоминала, что гостей будет немного — только несколько близких друзей и ужин дома.
Глянув на часы, Эшли поняла, насколько рано собралась: до выхода оставалось больше трёх часов. Сидеть в комнате без дела невыносимо, но сообщать родителям о своих планах она тоже не собиралась. Увы, у неё был «осведомитель»: её брат Бен обязательно донесёт. Девушка до сих пор не могла смириться с тем, что брат так поступает. Теперь, казалось, даже соседи готовы следить за каждым их шагом. Чтобы не портить себе настроение, Эш решила отогнать плохие мысли.
Она вышла из своей комнаты проверить, чем занят брат. Ей было скучно, и даже разговор с Беном казался лучшей альтернативой, чем просто ждать. Не стуча, зашла в его комнату — и застала не прилежного школьника за уроками, а парня, растянувшегося на полу посреди горы комиксов. Бен читал один из них, полностью уйдя в историю. Увидев сестру, он так резко подскочил, что вся стопка рухнула, и журналы рассыпались по полу.
— Это что?! — возмущённо спросила Эшли.
Бен поднялся, виновато посмотрел на сестру.
— А если бы вошли родители, а не я? Что бы ты делал? — продолжала она с нажимом.
— Эш, я...
— Нет, даже не начинай, — перебила она. — На мусорку это всё, — указала пальцем на комиксы.
— Но...
— Никаких «но», Бен, — строго произнесла девушка и вышла из комнаты.
На самом деле Эшли не заботило, чем занят брат. Этот выпад был больше местью за его привычку доносить. Она даже была удивлена, что Бен читает хоть что-то помимо школьных учебников. Но показывать мягкость она не собиралась: пусть знает, что за его поступки бывает не только одобрение родителей, но и её гнев.
Чтобы окончательно не сорваться на брата, Эшли решила уехать к Мейпл пораньше — может, поможет подруге с подготовкой.
Бен сидел на полу среди рассыпанных комиксов. Глаза его наливались слезами. Всё это начинало его утомлять: давление дома, напряжение в школе. Лишь когда он уезжал подальше от всего этого, становилось легче.
«Точно! Сид!» — вспомнил он. Подскочив, Бен схватил телефон и набрал номер.
Сиджей ответил почти сразу — его голос прервался громким лаем собаки.
— Привет, Бен! Че как? — бодро сказал он.
— Привет... — голос Бена звучал грустно и устало.
За месяц дружбы Сиджей уже научился понимать настроение друга по голосу. Услышав эту нотку, он насторожился.
— Эй, что случилось? Всё нормально?
— Да тут... ну, инцидент один. Я могу приехать к тебе?
— Конечно. Но расскажешь, что произошло? — в голосе Сида сквозило беспокойство.
— Ничего особенного. Я скоро буду, — Бен поспешил закончить разговор, не давая другу задавать лишних вопросов.
Он не хотел грузить жизнерадостного Сида своими семейными проблемами. Бен был уверен, что другу это неинтересно, но тот из вежливости будет возиться с ним. Ему даже казалось, что Сид заботится обо всех подряд. Эти мысли ранили Бена и подтачивали веру в дружбу, несмотря на слова Сида.
Собрав комиксы в рюкзак, Бен твёрдо решил не выбрасывать их. Он оставит всё у Сиджея и будет брать по одной книге время от времени — единственный способ сохранить свои сокровища. Спускаясь вниз, он заметил, что сестра тоже собралась уходить. Бен бросил на неё обиженный взгляд и начал обуваться.
— Ты куда собрался? — спросила Эшли.
— Выкидывать комиксы, Эш, — буркнул он, поднимая тяжёлый рюкзак.
Она лишь фыркнула и хлопнула дверью. Бен проверил, всё ли взял, и тоже вышел.
По дороге к остановке он думал о контрольных работах, что маячили впереди. Он знал материал, но страх перед плохой оценкой не отпускал. Сейчас учебный год только начался, нагрузки не было, но Бен понимал: последний год пройдёт под знаком постоянной учёбы. Родители мечтали видеть его студентом престижного университета. Иногда ему хотелось сказать им, как ему опостылела математика, как это всё кажется ненужным, но он знал: разговор обернётся слезами и скандалом.
На остановке он включил найденный на чердаке старый плеер. Музыка поглотила его, и толпа вокруг перестала существовать. Когда подъехал автобус, Бен запрыгнул внутрь и занял дальнее место. За окном листья начали желтеть и падать, намекая на приближение осени. Бен не любил это время года: всё казалось усталым и блеклым. Но он обожал снег — когда мир становился белым, ему казалось, что он попал в рай.
Подъезжая к нужной остановке, он выключил музыку, вышел и ещё пятнадцать минут шёл до дома Сида. Рюкзак тянул плечи, но он дошёл, поднялся на нужный этаж и постучал. За дверью послышался лай собаки и голос Сида.
Войдя, Бен скинул тяжёлый рюкзак на пол. Сиджей сразу подъехал к нему.
— Ну? Рассказывай, что случилось? — спросил он.
Бен понял, что Сид всё это время места себе не находил.
— Да ничего, — с улыбкой ответил он. — У меня просто дома места нет для комиксов. Можно оставить их у тебя?
— Конечно. Но ты уверен, что всё в порядке? — с сомнением спросил Сид.
— Всё нормально, — отрезал Бен.
Сиджей не стал давить. Он понимал: доверие — дело непростое, и, возможно, Бену просто нужно время.
— Чем займёмся? — сменил тему Сид.
Бен задумался и предложил:
— А ты как вообще, комиксы любишь?
— Давно ничего не читал, кроме историй, — усмехнулся Сид.
— Тогда давай. Выбирай любой, я много их уже прочитал.
— Отлично. Доставай и прыгай на диван, — сказал Сид, пересаживаясь на диван.
Они увлеклись чтением. Сначала читал Бен, потом они менялись. Время пролетело незаметно: парни смеялись над смешными моментами, комментировали рисунки и сюжеты. Вечер обещал быть долгим и удивительно спокойным для обоих.
Девушка уже подходила к нужному адресу. Эшли даже не подозревала раньше, что они с Мейпл живут в одном районе и совсем недалеко друг от друга. Поднимаясь к двери, она размышляла об этом вечере и о людях, которых встретит. В душе появлялось лёгкое предвкушение: друзья Мейпл наверняка окажутся такими же умными и приятными, как и сама именинница. Было лишь лёгкое опасение, что в новой компании может стать скучновато. Но ведь с Мейпл они нашли столько общих тем, значит, и с её друзьями разговоры тоже найдутся.
Эшли постучала в дверь.
Через пару секунд появилась Мейпл — вся растрёпанная, с пятнами чего-то на одежде, явно врасплох.
— А-э... Я же не думала, что ты так рано... да блин... — растерянно произнесла девушка.
— Не беспокойся, — с улыбкой ответила Эшли. — Я помочь пришла. Можно войти?
— Конечно, проходи... но правда, не стоило так спешить, — проговорила Мейпл, впуская подругу в дом.
— Ладно уж, чем помочь? Могу накрыть стол, — предложила Эш, слегка раздуваясь от важности.
— Отлично! Там в гостиной уже всё готово, нужно только разложить. А я побегу на кухню — а то сожгу весь ужин, — рассмеялась Мейпл и поспешила обратно.
Оставшись одна, Эшли стала оглядывать милую квартирку подруги. Уют, аккуратность и тепло буквально чувствовались в каждой детали. Здесь было удивительно приятно находиться, даже спокойнее, чем дома. Хоть она была здесь впервые, вывод был очевиден: здесь её действительно рады видеть. В отличие от родного дома, куда частенько захаживали нежелательные гости, здесь не было никого, кто мог бы испортить атмосферу. Эшли была уверена, что сегодняшний вечер пройдёт чудесно.
Она начала накрывать на стол. Эта атмосфера была для неё почти незнакомой: никакой показной роскоши банкетов, никакой клубной суеты на концертах — только простота и тепло. Улыбка сама собой появилась на её лице. На эти минуты, пока она расставляла тарелки, Эшли впервые за долгое время почувствовала лёгкость — проблемы будто растворились.
Но, раскладывая посуду, она внезапно вспомнила кое-что важное.
— Бляя... — вырвалось у неё вслух.
Через секунду в гостиную вбежала Мейпл.
— Что случилось? — спросила она с тревогой.
— Прости, я... забыла кое-что дома. Я быстро! — выпалила Эшли, уже обуваясь у двери, и, не дожидаясь ответа, выскочила на улицу.
Мейпл удивлённо посмотрела ей вслед, затем пожала плечами и вернулась на кухню.
Роберту ещё несколько раз пришлось вытаскивать белый пушистый подарок Мейпл из-под кровати. Кот, будто чувствуя перемены, всё время норовил спрятаться. Ларри же весь день просидел у Роберта — развалившись в кресле, погружённый в свои тяжёлые мысли. Сколько бы Роберт ни пытался поднять шатену настроение, его усилия были бесполезны: Ларри отстранялся от разговоров и отказывался даже выйти на улицу. Он словно застыл в каком-то сером оцепенении.
В голове Ларри крутились самые мрачные воспоминания, те, что он мечтал забыть навсегда. С алкоголем удавалось приглушить их, но на трезвую голову мысли превращались в назойливый шум, который невозможно выключить. Застрять в прошлом, жить только тем, что было — невыносимо. Единственным спасением оставалось рисование: стоило взять кисти в руки, и тёмные мысли исчезали, уступая место мечтам о будущем или чужой счастливой жизни. Почему же вместо этого он снова и снова выбирал алкоголь? Ларри задавал себе этот вопрос бесчисленное количество раз — но ответа так и не нашёл.
Когда настало время выходить, Роберт предложил дойти пешком — дом подруги был недалеко. Ларри это явно не обрадовало, но, ворча под нос, поднялся с кресла и поплёлся за ирокезником. Роберт нарочито весело шутил, надеясь заразить друга своим настроением, но Ларри его чрезмерное веселье скорее раздражало.
Из рук Роберта всё пытался вырваться кот, и теперь он пожалел, что не взял машину. Ларри даже усмехнулся — странно видеть, как здоровяк Роберт тщетно пытается удержать крошечного котёнка. Сам Ларри нёс кофемашину: лёгкий и надёжный подарок, который хотя и не вызывал восторга, но казался безопасным выбором.
Подходя к дому Мейпл, Роберт был полон предвкушения: он ждал, как подруга отреагирует на пушистый сюрприз. Он постучал, и дверь открылась. Мейпл уже переоделась, волосы аккуратно уложены, на лице лёгкий макияж. Она улыбнулась, увидев их, и пригласила в дом. Чтобы скрыть подарок, Роберт быстро спрятал кота в коробке.
— Давайте сразу к подаркам! — с нетерпением предложил он.
— Я думала, сначала поедим... — удивилась Мейпл.
— Нет, Мейпл, мой подарок ждать не умеет, — хитро улыбнулся Роберт.
С интересом взяв коробку, Мейпл открыла её. На мгновение её лицо отразило испуг, а затем глаза засветились нежностью.
— Это же... — она даже не нашла слов, чтобы выразить восторг.
Она опустила котёнка на пол, подошла к Роберту и крепко обняла его. Они стояли так несколько минут, согретые теплом встречи, — оба скучали друг по другу. В этот момент дверь снова открылась, и вошла Эшли, теперь уже не с пустыми руками.
Улыбка исчезла с её лица, когда она увидела гостей подруги. Эшли замерла, испуганно переводя взгляд с Роберта на Ларри. Роберт тоже не ожидал такого поворота. Ларри, похоже, не сразу узнал девушку, просто наблюдал молча.
— Это Эш, — с радостью представила Мейпл. — Я преподаю её брату математику, и мы очень сдружились. А это Роберт и Ларри — мы знакомы столько лет, что и не сосчитать.
Эшли выдавила натянутую улыбку и поздоровалась. Она достала свой подарок — горшок с редким фиолетовым цветком, бутоны которого вот-вот должны были распуститься. Она долго искала именно такой, считая, что он идеально подойдёт Мейпл. Та обняла подругу и поблагодарила её за прекрасный сюрприз.
Все прошли к столу. Роберт всё ещё пытался осмыслить встречу с Эшли, а Ларри угрюмо уткнулся в тарелку. Эшли сидела настороженно, боясь любого слова, которое могло бы вызвать конфликт.
— Ну что, ребята, расскажете что-нибудь о себе? — с улыбкой спросила Мейпл. — Я про каждого из вас знаю многое, а вот вы друг о друге — почти ничего. Ларри и Роберт играют в группе. Я, конечно, не очень люблю рок, но они здесь самые крутые, может, слышала о них?
«Ага, блин, конечно слышала... вот уж влипла», — мрачно подумала Эшли.
— Да нет, не слышала, — соврала она, нервно теребя руки под столом.
Ларри вдруг внимательно посмотрел на неё.
— Лицо знакомое... — проговорил он, доедая салат.
Роберт напрягся, надеясь избежать сцены. Но Джонсон лишь уточнил:
— В художке учишься?
— Ага, — облегчённо ответила Эшли.
Напряжение немного спало. Они начали обмениваться мелкими историями, знакомиться ближе. Но вдруг раздался звонок телефона Роберта. Он взглянул на экран — и его лицо резко изменилось.
— Я сейчас, — коротко бросил он, уходя на кухню.
На другом конце провода был голос, которого он не хотел слышать.
— Знаешь что, я думал, ты хотя бы в этом окажешься нормальной. Давай разойдёмся без проблем, — резко сказал он. — Чёрт, Адель, прошло три года! Я не хочу тебя слушать! — и швырнул трубку на стол.
— Бля... — выдохнул он, проводя рукой по лицу.
Вернувшись в гостиную, Роберт был совсем не похож на себя. Его весёлый настрой исчез. Мейпл обеспокоенно взглянула на друга.
— Эй, всё в порядке? Кто это был? — осторожно спросила она.
Роберт не ответил, словно не услышал.
— Роберт? — повторила она.
— А? — очнулся он.
— Что случилось? — вмешался Ларри.
— Ничего... всё нормально, — солгал Роберт, пытаясь улыбнуться.
Но внутри он понимал: этот звонок — начало новых проблем. Он решил не посвящать друзей в детали и весь вечер оставался напряжённым и молчаливым. Мейпл же была счастлива, что её друзья собрались вместе, и сделала всё, чтобы праздник остался светлым и тёплым.