31. Неделя тишины.
Утро субботы. За окнами Нокфела солнце уже вовсю заливало улицы золотым светом, но в комнату Сала оно не пробивалось — плотные шторы держали в комнате полумрак. Фишер всё ещё спал, не подозревая, что за окном давно утро. Его последние дни были похожи один на другой: работа и дом. Репетиций не было, группа не собиралась, и от этого казалось, что жизнь постепенно теряет краски. Вчерашняя ночная смена полностью его вымотала, и вставать он не собирался. Но звонок телефона разрушил тишину.
Сонными глазами он уставился на экран — звонила Эшли. Сал с недоумением снял трубку и молча ждал ответа.
— Привет, Сал... надеюсь, я не слишком рано? — голос подруги звучал устало и глухо, будто в нём спрятана вся тяжесть последних дней.
— Я ещё спал, — Сал слегка приподнялся, голос его был сонным, но настороженным. — Что-то случилось?
— Я... я так устала, — голос дрогнул, и за паузой последовали сдерживаемые рыдания. — Я не знаю, где Тревис... его нет уже неделю... я просто не могу...
У Сала перехватило дыхание. Он нервно сжал телефон, не зная, что сказать, ведь и сам был не меньше напуган и выбит из колеи.
— Эй, Эш, послушай... мы его найдём. Обещаю, — сказал он мягко, стараясь удержать голос ровным. — Давай встретимся? Прогуляемся, станет легче.
— Ладно... — тихо проговорила она, всхлипывая. — Встретимся в парке, на краю города. Я там давно не была.
— Хорошо, тогда собираюсь. До встречи, — ответил Сал и положил трубку.
Тяжело выдохнув, он ещё немного пролежал в кровати, уставившись в потолок. Тревис исчез уже неделю назад, и никакой весточки. Мысли давили: что могло случиться? Где он? В голове крутились самые мрачные варианты. Сал понимал, что Эшли сейчас тоже тяжело, и это ощущение безысходности он делил вместе с ней.
Поднявшись, он потянулся и подошёл к шкафу. Стиральная машина всё ещё не работала, и последние дни ему приходилось стирать одежду вручную. Всё сохло мучительно долго, и это только добавляло раздражения. Но бытовые мелочи были ничто по сравнению с тем, что творилось с другом.
Он взял чистую одежду и прошёл в ванную. В зеркале отразилось сонное лицо, уставшие глаза. Сал закатил глаза и отвернулся. Настроения не было никакого, и, если бы мог, он вообще не выходил бы сегодня на улицу. Но выбора не оставалось.
Быстро ополоснувшись, он натянул джинсы и чёрную футболку. Немного повозился с волосами: длинные волнистые пряди постоянно путались, но именно они были частью его образа, частью самого Сала. Отрезать их — было бы всё равно что потерять половину себя.
Завтракать он не стал. Взял немного денег, ключи и телефон, накинул обувь и вышел из квартиры. Снаружи его встретил свежий воздух. Впервые за долгое время не было душно — лёгкий ветерок приятно холодил лицо. Отличный день, чтобы поехать за город, в парк, и хоть немного отвлечься.
Сал направился к остановке, думая о том, что скажет Эшли и как сможет её поддержать. Сам он тоже нуждался в чьей-то поддержке, но всё же держался, концентрируя силы на поисках Тревиса. Автобус подъехал почти сразу, и Сал, заняв место у окна, отправился к концу города.
Сегодня, как и всю прошедшую неделю, Роберту не пришлось будить Джонсона: наконец-то долгожданный выходной. Ирокезник почти видел перед глазами довольную физиономию друга и был уверен — Ларри радуется этому дню, как никогда. Сам Роберт, однако, проснулся довольно рано. Он уже начинал привыкать к новому режиму — после первого собеседования, состоявшегося в четверг, его внутренний будильник срабатывал автоматически.
Он до сих пор помнил, как радовался тогда: работа, хоть и непривычная для него, оказалась настоящей удачей. Теперь Роберт — официант в дорогом ресторане в центре города. Туда приходили обеспеченные семьи, важные бизнесмены и даже иногда известные личности, чтобы провести переговоры. Для него это было неожиданно — его внешность с ярким ирокезом, казалось бы, отпугивала консервативных работодателей. Роберт был уверен, что все вакансии ему будут закрыты.
Но вышло иначе. На собеседовании ему прямо сказали, что необычный вид — даже преимущество. «Новое время — новые стандарты», — произнёс менеджер. Ирокезник тогда только удивлённо хмыкнул, но внутри ощутил восторг. Зарплата обещала быть приличной, а чаевые могли приятно удивить. Эта работа значила для него многое: теперь он мог бы вложиться и в группу — на новую аппаратуру, на организацию концертов, да и самому деньги точно не помешают.
Сегодня Роберт решил заняться именно аппаратурой. Пока искал работу, он заметил в газете объявление о продаже отличных барабанов. Цена — 340 долларов — казалась более чем приемлемой. Он тут же подумал о Бене. Школьник давно копил на новую установку, и Роберт был уверен, что эта находка его обрадует.
Парень схватил телефон и, не раздумывая, набрал номер. Хоть было ещё рано, терпеть он не собирался — радость хотелось разделить сразу.
— Привет, Бен, надеюсь, ты уже не спишь? — бодро сказал Роберт.
— Привет. Нет, я уже проснулся. А чего ты так рано? — в голосе Бена слышалось удивление.
— Да я уже сам не сплю. Короче, дело есть: нашёл крутые барабаны по смешной цене! — голос Роберта звучал взволнованно.
— Правда? — мгновенно оживился школьник. — И сколько просят?
— Всего сто семьдесят долларов, — уверенно ответил Роб.
На секунду в трубке повисла тишина... а потом раздался такой визг радости, что Роберт вздрогнул и невольно рассмеялся. Настроение друга было заразительным.
— Ну так что, едем забирать? — спросил он, прекрасно зная, какой будет ответ.
— Ты ещё спрашиваешь?! Конечно едем! Я уже собираюсь, давай быстрее! — восторженно выкрикнул Бен и тут же повесил трубку.
Роберт рассмеялся во весь голос. Поднятое настроение друга сделало и его утро лучше. Он тоже поспешил собираться. Правда, поскольку только что проснулся, на всё требовалось время. Взяв лак и расчёску, он подошёл к зеркалу и начал привычный ритуал: пятнадцать минут ушло на то, чтобы поставить ирокез идеально. Одетый и собравший всё необходимое, Роберт уже выходил из квартиры.
Мысль взять с собой Джонсона мелькнула, но парень решил не тревожить друга в его заслуженный выходной. Сегодняшняя поездка с Беном обещала быть достаточно весёлой и без этого.
Уже не совсем раннее утро, но Мейпл давно бодрствует. Последние дни она проводила слишком много времени взаперти: сон, телевизор и пустота — вот чем заполнялись её будни. Это стало таким невыносимо скучным, что девушка больше не могла терпеть. Лёжа на кровати и глядя в потолок, она снова и снова возвращалась мыслями к Ларри. С тех пор как друг извинился, они ни разу не созванивались. Она знала: сейчас Джонсону особенно тяжело. Новый университет, отказ от выпивки после стольких лет — по крайней мере, Мейпл хотела верить, что он сдержал слово.
Но просто сидеть и думать о нём стало невыносимо. Сегодня она решилась: пора увидеть Ларри. Встав с кровати, Мейпл почувствовала лёгкое головокружение — от недостатка свежего воздуха и долгих дней без прогулок. Это стало ещё одним поводом выйти на улицу. Для начала она привычно застелила кровать и прибрала вещи: беспорядок раздражал её даже в такие моменты. Потом начала собираться, даже не предупредив Ларри о встрече.
Настроение было немного приподнятым. Девушка открыла шкаф, где всё лежало аккуратными стопками, и быстро выбрала серые джинсы и длинную белую майку. Погоды за окном она ещё не знала, поэтому прихватила джинсовую куртку в тон штанам — «на всякий случай».
В большом зеркале, стоявшем в углу комнаты, отражалась слегка усталая, но всё ещё привлекательная Мейпл. Ей казалось, что для прогулки с Ларри она выглядит недостаточно хорошо. Девушка достала из тумбочки косметичку. Обычно косметикой она не пользовалась — считала ненужной тратой времени, — но сегодня захотелось выглядеть чуть лучше. Лёгкий макияж получился удачным, хоть опыта у неё было мало.
С прической всё было проще: несколько движений расчёской по коротким серым волосам — и всё готово. Разглядывая себя в зеркале, Мейпл почувствовала, как в груди разливается тепло от предстоящей встречи. Но тут же её кольнуло сомнение — стоило хотя бы предупредить Ларри. Она взяла телефон и набрала его номер. Конечно, забыла, что субботнее утро для Джонсона — святое. Когда он взял трубку, в динамике раздалось сонное, почти раздражённое сопение.
— Ларри... эм, привет, — запинаясь, произнесла она.
— Серьёзно? Ты время видела? — недовольно пробурчал он, голос ещё хрипел от сна.
Мейпл бросила взгляд на часы на стене — всего девять утра. Она виновато отвела глаза.
— Прости... Я позже наберу. Или напишу. А вообще... когда будешь свободен, просто позвони сам, — смущённо предложила она.
— Да ладно уж, я всё равно уже встал, — Ларри слегка вздохнул. — Что случилось?
— Ничего... Просто захотелось прогуляться. Я уже слишком долго сижу дома... и мы с тобой давно не виделись, — после паузы сказала девушка.
— Ну, давай встретимся, только мне нужно немного времени собраться, — проговорил он, уже мягче.
— Конечно, давай в парке, который рядом с тобой, — улыбаясь, ответила Мейпл.
— Ага, договорились.
— Тогда до встречи. Буду ждать, — сказала она и повесила трубку.
С облегчением вздохнув, Мейпл стала искать подходящую обувь. Хоть Ларри ещё не скоро соберётся, она решила всё равно выйти пораньше. Взяв сумку и заперев дверь, девушка вышла на улицу. На лице у неё играла лёгкая улыбка, а настроение впервые за долгое время стало по-настоящему светлым.
Дорога к парку, где они когда-то часто собирались с Ларри и другими ребятами, казалась пропитанной воспоминаниями. Тогда компания была дружной, и мир казался простым. После распада группы всем пришлось нелегко. Мейпл винила себя, что не была рядом в трудный момент. Даже когда Ларри уверял, что не держит на неё зла, чувство вины не отпускало. Она искренне жалела, что не смогла вернуться назад и поддержать друзей.
С Робертом она тоже не общалась уже давно — их связь оборвалась ещё раньше. Теперь у неё осталась только дружба с Ларри, хоть мысль о встрече с ирокезником иногда всё же мелькала. Просто поболтать, узнать, как у него дела... Но Роберт, как она знала, тоже по уши в заботах. Мейпл боялась навязываться, и поэтому молча продолжала путь к парку, наслаждаясь лёгким утренним воздухом.
Красная машина Роберта уже сворачивала за угол, где на тротуаре ждал его Бен. Увидев знакомый автомобиль, школьник засиял от нетерпения и быстро занял переднее сиденье — впервые за долгое время. Обычно здесь всегда сидел Джонсон, и пустое место казалось странным.
— Привет! Ну что, едем? — широко улыбаясь, спросил ирокезник.
— Да-да, едем! — Бен ответил с таким неподдельным счастьем, что Роберт только шире улыбнулся.
Двигатель заурчал, машина направилась к магазину. Ирокезник украдкой наблюдал за другом — впервые за долгие недели Бен выглядел по-настоящему радостным, и это тепло отзывалось внутри и у него самого.
Когда они вошли в магазин, воздух был наполнен звоном металла и тихими мелодиями, играющими на витринах. Их взгляды сразу разбежались по бесконечным рядам инструментов.
— Ну что, где эта установка? — дёргая Роберта за рукав, нетерпеливо спросил Бен.
Ирокезник подошёл к продавцу.
— Здравствуйте, я вам звонил насчёт барабанов. Можно отойти, кое-что обсудить? — тихо сказал он и взглядом указал на боковую комнату.
Бен удивлённо проводил их взглядом, но спрашивать не стал — только сильнее заёрзал на месте, ожидая. Через пару минут Роберт и продавец вернулись. На лице ирокезника играла довольная улыбка.
— Пойдём, взглянем, — кивнул он.
Бен, прикрывая глаза от волнения, пошёл следом. В небольшой пустой комнате посреди стояла она — белоснежная, сияющая, новенькая, установка. Барабаны отливали гладким блеском, а тарелки отражали свет ламп.
— Эт... это она? — срывающимся голосом выдохнул Бен.
— Она. Вижу, ты в восторге, — мягко улыбнулся Роберт.
— Да я в ахуеном восторге! — неожиданно выпалил Бен.
Ирокезник удивлённо поднял бровь, а затем громко рассмеялся, видя, как друг растерялся.
— Всё нормально, Бен. Тут мат уместен, — сказал он, хлопнув школьника по плечу.
Бен неловко улыбнулся и, забыв про смущение, подошёл к установке. Он внимательно изучил каждую деталь, прокрутил тарелки, проверил стойки. Потом обернулся к Роберту.
— А можно сыграть? — спросил он, будто боясь услышать отказ.
— Конечно. Я сейчас попрошу палочки, — ответил Роберт и ушёл.
Через минуту он вернулся, протягивая две палочки. Бен сел за установку и замер, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, можно ли начать.
— Давай, покажи, что умеешь! — подбодрил его Роб.
Собравшись, Бен начал стучать. Сначала робко, потом увереннее — ритм поглотил его полностью. Зал наполнился энергичным звуком, отчётливым и чистым. Ему не хотелось останавливаться. Когда он закончил и положил палочки на барабан, в дверях стоял продавец, глядя на него с неподдельным восхищением.
— Парень, тебе сколько лет? — спросил он.
— Семнадцать, — ответил Бен, переглянувшись с Робертом.
— Да ну? Так играешь! Ты что, с пелёнок с палочками? — засмеялся продавец.
— Он у нас талант, и секреты свои хранит, — подмигнул Роберт.
Бен смущённо улыбнулся.
— Роберт, а на студии для них место найдётся? — вдруг спросил он.
Лицо ирокезника на секунду изменилось, словно он что-то скрывал. Но тут же он снова широко улыбнулся и приобнял Бена за плечо.
— Как раз об этом. Я ведь не зря для тебя эту установку выбрал. Поговорил с арендодателем — теперь у комнаты есть расписание. Я подумал: раз у Сида ты уже занимался и всё шло неплохо, то барабаны перенесем к нему.
Бен нахмурился.
— Уверен, что он не против? Может...
— Это же Сиджей, он всегда «за». Сейчас ему позвоню, всё объясню, — сказал Роберт и отошёл.
— Блин... — тихо выдохнул Бен. Радость покупки сменилась тревогой. После их последнего разговора Сид намекнул, что лучше бы Бен не появлялся у него. Теперь мысль о встрече с ним давила тяжёлым грузом.
Вернувшийся Роберт сиял:
— Сид согласен. Пора расплачиваться и грузить установку. Он нас уже ждёт.
Бен натянуто улыбнулся и пошёл к кассе. Он не хотел портить настроение Роберту. После оплаты они вместе разобрали барабаны.
— Всё в порядке? — спросил Роберт, заметив перемену в настроении друга.
— Да... нормально, — выдавил Бен.
Роберт только кивнул, хотя сомнения терзали его. В машине он украдкой поглядывал на школьника, чувствуя его напряжение.
У дома Сида Бен резко переменился в лице. Когда мимо прошёл блондин из «той самой» другой группы, он мгновенно спрятался за Роберта.
— Ты чего? — удивился ирокезник.
— Это же... он. Не хочу, чтобы он меня видел, — пробормотал Бен.
Роберт не стал комментировать — он уже привык к странностям друга. Поднявшись на третий этаж, они еле справились с дверью, держа в руках барабаны. В гостиной их встретил Сиджей.
— Привет! Ну, как? — спросил Роберт, кивая на барабаны.
— Выглядит круто. Бен, тебе нравится? — улыбнулся Сиджей.
Бен замялся, хотя радость была написана на его лице.
— А-а... крутая установка, — тихо ответил он.
— Тут новые тарелки, без трещин. И звук лучше, ты ведь говорил об этом, — добавил Сид.
Мысль пронзила Бена: «Он... запомнил?»
Когда Роберт упомянул, что Бен будет заниматься здесь, Сид на мгновение удивился, но быстро справился с выражением лица.
— Бен, да ты чего. Я рад, что ты будешь приходить. Мне ты точно не помешаешь, — сказал он искренне.
Бен кивнул, но где-то глубоко внутри сомневался.
После установки барабанов ребята ненадолго устроились на диване. Разговор Роберта и Сида шёл легко, но Бен оставался тихим. Роберт вскоре поднялся:
— Мне пора. Бен, останешься поиграть?
— Я... не знаю...
— Да оставайся. У меня есть пиво, сыграешь на новой установке. Вижу же, что тебе хочется, — улыбнулся Сиджей.
Бен ответил робкой улыбкой и согласился. Роберт ушёл, а Сид и Бен остались в комнате. Сначала они молчали. Напряжение висело в воздухе, но оба понимали: со временем они снова найдут общий язык.