30. Где он?
Раннее утро среды. Бледный свет только-только пробивался сквозь жалюзи, оставляя тонкие полосы на полу. Роберт уже успел подняться к другу и разбудить Джонсона, чтобы тот шёл в университет. И, разумеется, за свою инициативу он получил целый поток недовольных, сонных реплик, брошенных в его сторону. Усмехнувшись, ирокезник спустился обратно на свой этаж.
Зайдя в квартиру, Роберт скинул кеды у порога и, по привычке подхватив с журнального столика пульт, растянулся на диване. Закинув одну ногу на другую и устроившись поудобнее, он начал бездумно щёлкать кнопками, перелистывая каналы. Но экран отвечал лишь однообразными передачами и унылыми сериалами. Ничего цепляющего.
Он выдохнул и откинул голову на подлокотник. Второй день подряд одна и та же мысль сверлила мозг: после окончания лета жизнь словно выцвела. Не прошло ещё и недели, как всё разъехалось по своим делам — у Джонсона теперь учёба, концертов нет, даже редких репетиций не предвидится. А он... он остался один на один с тишиной собственной квартиры.
Скука сжала его сильнее, и Роберт вдруг понял, что единственный способ вырваться из этого болота — найти себе занятие. Работу. Последний раз он работал диджеем ещё прошлой зимой, перед тем как группа стрельнула. Тогда каждый день был расписан по минутам — концерты, репетиции, студии, дорога. Теперь всё это затихло.
— Ну уж нет, я не собираюсь протухнуть дома, — пробурчал он сам себе и вскочил.
Он спустился к почтовым ящикам, достал свежую газету, пахнущую типографской краской, и уже через минуту снова стоял в прихожей, разуваясь. Газету он разворотил прямо на диване. Страницы шуршали под пальцами, предложения о работе выглядели соблазнительно и пестрели жирными шрифтами. Глаза разбегались — здесь требовался звукооператор, там бар предлагал место диджея, ещё несколько вакансий обещали быстрый заработок.
Записав пару номеров на клочке бумаги, Роберт быстро набрал один, другой, третий. Его голос становился бодрее с каждым звонком. Уже через полчаса он добился малого, но ощутимого успеха — несколько собеседований были назначены. Правда, все — только на следующей неделе.
Но оставаться дома целый день он точно не собирался. Роберт взглянул на часы, прикинул расписание Джонсона и ухмыльнулся. Сегодня, когда Ларри вернётся с занятий, он позвонит ребятам и предложит всем встретиться на новой студии. Не обязательно играть, не обязательно даже обсуждать серьёзные планы. Просто почувствовать атмосферу, вдохнуть запах проводов, гитарных чехлов и старых колонок. Возможно, кто-то из них вдохновится и предложит устроить репетицию.
Мысль о новой студии разожгла внутри приятное волнение. День обещал быть интереснее, чем казалось утром.
Звонок с урока прозвенел, и коридоры мгновенно наполнились гулом голосов, топотом ног и радостным смехом. Ученики хлынули из кабинетов, как вода из прорванной дамбы, направляясь к столовой. Бен, лавируя между плечами одноклассников, тоже поспешил туда. Желудок напоминал о себе болезненным урчанием — парень не успел даже позавтракать. Вчера он засиделся допоздна с новым комиксом, не в силах оторваться от страниц, хотя и знал, что утром это аукнется. Так и вышло: весь день он клевал носом, даже получил замечание за невнимательность.
Взяв еду, Бен направился к самым дальним столикам, где обычно было пусто. Хотелось тишины и одиночества. Он поставил поднос, сел и принялся есть с жадностью человека, целый день шедшего по пустыне.
Неожиданно к столу подошла компания ребят. Вперёд выступил парень с зелёными волосами. Он скользнул по Бену оценивающим взглядом сверху вниз и ухмыльнулся:
— Чё, спрятался? Думал, тут тебя не достану? — сказал он, лениво облокотившись о стол.
— Зак, чего тебе? — Бен даже не поднял глаз, сосредоточившись на еде.
— Мне? Да ничего. Просто хотел поздороваться... — в его голосе скользнуло издёвка.
Прежде чем Бен успел понять, что происходит, Зак быстрым движением смахнул поднос, и тарелка опрокинулась прямо на белую рубашку. Красный соус растёкся пятном, словно рана. Бен замер, широко раскрыв глаза.
— Ты что творишь?! — воскликнул он, хватая салфетки и тщетно пытаясь оттереть пятно.
— Ой, зануда Бен теперь грязный! — засмеялся Зак и, развернувшись, увёл свою компанию прочь.
Несколько ребят за соседними столами прыснули со смеху, кто-то лишь взглянул с жалостью. Бен почувствовал, как к горлу подступает ком. Он схватил портфель и выбежал из столовой, чувствуя взгляды на спине.
Рубашка была безнадёжно испачкана. Он понимал: придётся отпрашиваться с последнего урока. Уже в кабинете он сухо объяснил учителю, что не сможет остаться, и направился домой.
В автобусе он опустил взгляд и пытался раствориться среди людей. Но взгляды пассажиров, цеплявшихся за алое пятно на рубашке, прожигали его. Он отвернулся к окну и стал следить за ускользающими пейзажами. Ему хотелось одного: исчезнуть.
Добравшись до дома, он испытал короткую вспышку радости, но та быстро угасла, когда он увидел сестру.
— Рановато ты. У тебя же ещё урок был, — удивилась Эшли.
— Просто... — начал Бен.
— Только не говори, что сбежал. Придётся рассказать родителям, — перебила она, слегка прищурившись.
— Эш, я ушёл, потому что на меня вылили обед, — он развёл руками, показывая испачканную рубашку. — Им не понравилось, где я сел.
Эшли замолчала. Её лицо смягчилось, в глазах мелькнуло сочувствие. Она подошла, тихо похлопала брата по плечу.
— Давай рубашку, я постираю, — предложила она неожиданно мягко.
Бен удивлённо взглянул на неё, будто не поверил.
— Ладно... Сейчас сниму, — сказал он и поднялся наверх.
Переодевшись в чистую майку, он спустился с рубашкой. Эшли взяла её и, не сказав ни слова, ушла в ванную. Бен стоял, растерянно наблюдая за сестрой, потом вернулся к себе.
Сев за уроки, он всё ещё прокручивал в голове произошедшее. Реакция сестры сбила его с толку. Он ожидал насмешек или угрозы рассказать родителям, но вместо этого получил поддержку.
Мысли Бена прервал телефонный звонок из комнаты Эшли. Девушка вбежала, схватила сотовый и, увидев незнакомый номер, осторожно ответила:
— Алло? Я слушаю.
— Эшли, здравствуй, это Кеннет, — послышался знакомый голос.
— Мистер Фелпс? Что-то случилось? — спросила она, удивившись.
— Хотел узнать про Тревиса, — голос мужчины дрожал. — Вчера он ушёл, я даже не заметил как. Я думал, может он у тебя?
— Нет, мистер Фелпс... — Эшли почувствовала, как сердце сжалось. — Он мне утром позавчера звонил, а после — тишина.
— Боже... Я волнуюсь. Мы поссорились... Я не знаю, где он.
Эшли сделала усилие, чтобы голос звучал спокойно:
— Не волнуйтесь так. Может, он у Сала. Он только туда мог пойти.
— Господи... — вздохнул мужчина. — Я даже не знаю, как с ним связаться.
— Я дам вам его номер, — быстро предложила девушка.
Кеннет, шурша бумагой на другом конце, записал цифры. Они попрощались. Эшли сидела неподвижно, чувствуя, как холодок тревоги подбирается к сердцу.
Ещё недавно Тревис шутил с ней, жаловался на скучную работу, а теперь — исчез. Мысль о ссоре с отцом лишь усиливала её страх.
— Надеюсь, с ним всё в порядке... — прошептала она.
Она ещё долго сидела в тишине, перебирая в голове разные сценарии. Но вскоре решила отвлечься: давно не говорила с Мейпл. Взяв телефон, она набрала её номер. Ответ последовал мгновенно, и они разговорились. Эшли поделилась первыми впечатлениями от учёбы, а Мейпл рассказала, что сейчас почти не работает. Постепенно разговор отвлёк Эшли, прогнал тревогу, и хотя бы на время она перестала прокручивать в голове тревожные мысли о Тревисе.
Заходя в апартаменты, Ларри заметил спящего в кресле Чарли. Старый ворчливый сосед мирно похрапывал, но шатену так и хотелось подшутить над ним — слишком уж раздражал этот мужчина своими вечными упрёками. Сдержавшись, Джонсон прошёл мимо, дошёл до лифта и поднялся на свой этаж.
Открыв дверь квартиры, он сразу рухнул на диван, даже не снимая обуви. День выдался выматывающим: на парах пришлось много писать, уточнять, учить наизусть.
«Умственная работа иногда тяжелее физической», — подумал он, иронично улыбнувшись. Впрочем, сравнить ему было особо не с чем — физически он никогда толком и не работал. Ларри хотел только взять пульт и забыться под фоном телевизора, но стук в дверь разрушил мечту о спокойствии.
Он нехотя поднялся и открыл дверь. На пороге стоял Роберт.
— Отлично, а я думал, дома ты или нет, — сказал тот, заходя внутрь.
— Мог бы написать, — пробурчал Ларри, снова падая на диван.
— Короче, сегодня едем на новую студию, — бодро сообщил Роб.
Джонсон закатил глаза и завыл, как капризный ребёнок.
— Ты серьёзно? Я никуда не хочу... — сказал он, откинув голову.
— Мы же договаривались на неделе всей группой туда съездить. Сегодня уже среда, — не сдавался Роберт. — Давай, ну! По дороге купим тебе сигарет, — добавил он с показной ласковой улыбкой.
— Ты как будто ребёнка конфетой к врачу заманиваешь, — буркнул Ларри.
Но он всё же поднялся, потянулся и кивнул, показывая, что согласен. Роберт, довольный победой, вышел из квартиры, набирая номер на телефоне. Он позвонил Нилу:
— Хей, Нил, привет! Чё как? — спросил он.
— Привет. Да всё по-старому. А ты как?
— Тоже нормально. Слушай, планы есть? Мы на студию собираемся. Пока только я и Джонсон.
— Уговорить Джонсона — уже половина дела, — усмехнулся Нил. — Я свободен. Только надеюсь, без посторонних?
— Посторонних? Ты о ком? — удивился Роб.
— О рыжем, который зачастил к нам, — раздражённо сказал Нил.
— Ты же пил с ним вместе, а теперь снова ненавидишь? — удивился Роберт.
— Я был пьян. Тогда мне было всё равно.
— Ладно, как знаешь. Тодда не будет, можешь спокойно приезжать, — ответил Роб.
Он закончил разговор, поднялся к себе, перекинулся парой мыслей о странных отношениях Нила и Тодда, но решил не забивать голову. Быстро набрав Бена, он узнал, что школьник свободен, хотя тот и бурчал что-то о математике. Последним он набрал Сиджея — тот тоже был готов.
Собравшись, Роберт вернулся за Ларри. Зайдя в квартиру, он увидел друга, который уже задремал прямо на диване, всё ещё в тёплом свитере на пуговицах. Будить Джонсона было опасно, но выбора не было.
— Джооонсон! Вставай! — крикнул Роб, и Ларри резко подскочил.
Шатен с испугом в глазах посмотрел на друга.
— Ты чё?! Бля, ты конченый, — буркнул он, понимая, что произошло.
— Я всем сказал, что мы едем. Пора выдвигаться, — невозмутимо ответил Роберт.
Ларри, ворча, натянул кеды.
— Пиздец, я не выспался, — проворчал он.
— Я заметил. Ты вообще спишь когда-нибудь? — спросил Роб.
— Таблетки... плохо сплю. А, да и пофиг, пошли уже, — отмахнулся Ларри.
Роберт только понимающе кивнул, решив не лезть с советами.
Они спустились вниз, и оказалось, что Чарли уже не спит. Мужчина смерил их взглядом с головы до ног и, когда они уже почти вышли, едко бросил:
— Опять пошли героином колоться, ебаные черти.
Ларри остановился, готовый вернуться и наехать, но Роберт быстро схватил его за руку.
— Помнишь про пачку сигарет? Пошли, купим по дороге, — сказал он спокойно.
— Честно, как с ребёнком, — проворчал Джонсон, вырываясь. Он со злостью толкнул дверь и зашагал к машине.
Роберт только вздохнул. Он знал: настроение Ларри испортилось, но надеялся, что по пути на студию тот отойдёт.
Парни сели в машину, и Роберт завёл двигатель. Их путь лежал к дому Нила.
Немного поговорив с подругой, Эшли почувствовала, как тревога отступает хотя бы на время. Разговор помог ей расслабиться и забыть о проблемах. Но едва зазвонил телефон, и имя Сала высветилось на экране, холодок пробежал по её спине — память снова напомнила: телефон Тревиса всё ещё молчит, а его отец, вероятно, до сих пор в поисках. Девушка резко взяла трубку.
— Привет, Эш, — в голосе Сала сквозило напряжение. — Слушай... что с Тревисом? Его отец мне звонил. Наорал, обозвал пидором и сказал, что Тревис должен немедленно вернуться домой.
— Привет, Сал... я сама не знаю. Он не с тобой? — голос девушки дрогнул.
— Нет. Он уже пару дней трубку не берёт. Последний раз видел его на концерте, — объяснил Фишер.
— Сал, я... я очень волнуюсь. Если с ним что-то случилось... — голос Эшли задрожал, тревога прорезалась явственно.
— Эй, только не паникуй, — мягко ответил парень, но его собственная неуверенность чувствовалась. — Я тоже переживаю не меньше.
— Где он может быть?.. Его отец сказал, что они поссорились, — уточнила Эш, сжимая телефон так, что побелели пальцы.
— Поссорились? Из-за чего? — удивление в голосе Сала было искренним.
— Не знаю. Но у них давно напряжённые отношения. Думаю, он сбежал... но почему даже тебе ничего не сказал? — девушка говорила быстрее, голос её становился всё более нервным.
— Я... правда не знаю, — признался парень. — Я поеду к его отцу, спрошу, что случилось. Может, что-то узнаю.
— Если что-то выяснишь, сразу же позвони, — тихо сказала Эшли.
— Конечно. Держись, Эш. Пока. — Сал повесил трубку.
Мысль о том, что Фишер займётся поисками, немного успокоила её. Но едва разговор закончился, ожидание снова стало тяготить. Девушка понимала: Сал даже ещё не успел выйти из дома, а она уже ловила каждый звук, словно ждала звонка. Беспокойство росло, страх сжимал грудь.
Сверху послышались шаги, и Бен спустился вниз. Он внимательно взглянул на сестру: что-то в её лице показалось ему странным — напряжённым, каким он видел его редко.
— Всё нормально? — нерешительно спросил он, подходя ближе.
— Ага, всё нормально, — выдохнула она, быстро натянув на лицо спокойную маску. — Ты куда собрался?
— Эм... на занятия, — сказал парень, чуть растерянно.
— Понятно, — коротко ответила она и отвернулась, показывая, что разговор окончен.
Бен молча кивнул, развернулся и ушёл в прихожую обуваться. Эшли снова осталась одна с навалившейся тревогой, её взгляд блуждал по комнате, но она не могла найти себе ни места, ни занятия, чтобы вытеснить мысли о Тревисе. Тишина вокруг только усиливала страх.
Жара стояла изнуряющая — солнце, казалось, плавило асфальт. Люди цеплялись за любую тень, словно за спасение. Фишер, добравшись до остановки, тут же встал под широкий козырёк, вытирая лоб тыльной стороной ладони. После разговора с Эшли он даже не сомневался: нужно ехать к Фелпсам. Беспокойство сжимало грудь — Тревис никогда прежде так не исчезал. Даже когда у него были проблемы, он всегда звонил друзьям. А теперь — тишина.
Автобус подъехал медленно, скрипя тормозами. Сал зашёл внутрь и занял место у окна. Он снова набрал номер Тревиса, почти надеясь услышать знакомый голос, но ответом снова была мёртвая тишина — телефон выключен. Это давило ещё сильнее. «Почему он даже мне ничего не сказал? — думал Сал. — Или я тоже упустил что-то важное? Может, мог поддержать его раньше...»
Дорога пролетела незаметно, хотя внутри всё было напряжено, словно натянутая струна. Выйдя на нужной остановке, парень зашагал к дому Фелпсов. Через несколько минут он уже нажимал кнопку домофона. Дверь открылась слишком быстро — словно кто-то ждал возвращения.
На этаже, возле квартиры, стоял Кеннет Фелпс. Его взгляд был пустым, лицо усталым и каким-то затвердевшим. Когда мужчина увидел Сала, надежда в глазах на мгновение погасла. Он ждал сына, но вместо него — «нежеланный» друг.
— Здравствуйте, мистер Фелпс, я...
— Чего ты тут забыл? Проваливай, — резко оборвал мужчина.
— Я понимаю, вы переживаете за Тревиса, — Сал говорил спокойно, но внутри у него всё сжалось. — Мы тоже волнуемся. Нам нужно понять, что произошло. Он ничего нам не сказал — ни слова, ни намёка.
Кеннет отвёл взгляд, будто эти слова причиняли ему боль. Но нервы были на исходе, и, возможно, он надеялся, что любая помощь вернёт сына. Через секунду он всё-таки распахнул дверь шире, впуская Сала.
На кухне стояла напряжённая тишина. Воздух казался вязким, как будто слова с трудом пробивались наружу. Мужчина сел за стол, опустив взгляд. Сал тоже присел, не зная, с чего начать.
— Эшли сказала, у вас была ссора... а потом он ушёл. Что произошло? — наконец спросил он.
— Да, была ссора, — голос Кеннета звучал устало, но жёстко. — Непростой разговор. Я... пытался его образумить. Эта его жизнь — клубы, алкоголь, наркотики. Он приходит домой пьяным. Я не могу это терпеть.
— Но что могло обидеть его настолько, что он просто ушёл? — тихо спросил Фишер.
Кеннет замер. Его взгляд упал куда-то на пол, губы сжались. Тишина между ними растянулась.
— Так что именно вы ему сказали? — осторожно повторил Сал.
— Слушай, уходи, — вдруг резко произнёс мужчина. — Я сам разберусь. Слышишь? Вон из дома.
В голосе Фелпса дрогнула злость — или страх. Сал встал, не споря. Он понимал, что спорить бессмысленно. Но внутри у него всё перевернулось. Это было не похоже на простую ссору.
На улице воздух показался ещё более душным. Фишер медленно шёл к остановке, думая о том, что только что произошло. «Он что-то скрывает... — крутилось в голове. — Он знает, что сказано было хуже, чем он готов признать». И ещё одно открытие обожгло его: Кеннет узнал о наркотиках Тревиса. Может быть, именно это стало последней каплей.
Автобус долго не приходил. Сал стоял на жаре, стиснув кулаки, и чувствовал, как тревога становится почти невыносимой. Он не хотел звонить Эшли и давать ей лишний повод для паники. Но оставлять всё так — тоже не мог. Домой он вернётся только для того, чтобы придумать следующий шаг.