26. Это провал.
Раннее утро воскресенья. Последнего воскресенья этого летнего сезона. И это был отличный повод оторваться по полной — особенно на сегодняшнем концерте двух популярных групп.
Многие возвращались из загородных домов, с отдыха или из других городов обратно в Нокфел, чтобы снова окунуться в работу и учебу. Для кого-то этот год станет началом чего-то нового и интересного, для кого-то — продолжением привычной жизни. Но для каждого он мог стать либо лучшим, либо самым обычным. Только время покажет.
Роберт проснулся с полной уверенностью, что сегодняшний концерт будет удачным. Вчера он лег спать очень рано, поэтому проснулся раньше обычного. За завтраком он уже обдумывал планы на день.
С ещё заспанным лицом и слегка растрёпанным ирокезом, Роберт сидел над тарелкой с хлопьями, улыбаясь и мечтая о том, как пройдет выступление их группы. Он буквально светился от счастья, представляя себя снова на сцене вместе с ребятами. Уже не терпелось дождаться вечера, чтобы исполнить полюбившиеся за это лето песни.
Это лето Роберт вспоминал с улыбкой. Хотя в нем были и неприятные моменты, они уходили на второй план по сравнению с хорошими. Он старался не зацикливаться на плохом, даже на пропавших инструментах. Всё это меркло перед множеством выступлений, тусовок с друзьями и свежими идеями, которые они успели реализовать за эти месяцы.
Многое Роберт и остальные ребята сделали за это лето, что заметно подняло их группу на новый уровень. Они даже нашли себе конкурентов — группу Сала Фишера. Всё это стало важным шагом вперёд в их работе. И никто из них даже не подозревал, что уже через год они будут в чартах по радио и выступать с концертами едва ли не так часто, как мечтали.
У Роберта был целый день, и он совсем не знал, куда себя деть. Единственным решением было действовать как всегда: заранее переместить инструменты в клуб, где сегодня должна выступать их группа, проверить аппаратуру и подготовить всё к концерту. Часто барабаны переносить не приходится — заботливые владельцы клубов и баров предоставляют любые инструменты группе без проблем. Но Роберт, Ларри и Нил всегда отказывались от этого, ведь свои инструменты они знают лучше всех. Перетаскивать барабанную установку с концерта на концерт порой неудобно, поэтому наличие её в клубе заранее всегда выручало ребят.
Роберт остановил свой автомобиль около входа в клуб. Пока парковка была пустой, ведь к вечеру всё место будет занято. Ирокезник заранее всё продумал: сегодня он оставит машину дома и поедет на концерт на общественном транспорте. Хоть и было рано, Роберт точно знал, что клуб уже работает, иначе не стал бы возить кучу техники впустую.
Выйдя из машины, он взял гитару Джонсона и усилители и прошёл внутрь клуба. Народу почти не было — только одиноко стоял бармен, протирающий чистый стакан.
— Здрасьте, мы сегодня выступаем. Куда мне занести инструменты? — обратился к бармену Роберт.
— Оу, вы из группы Burned? — спросил парень.
— Нет, нет, мы из группы Sexual Depression, — ответил Роберт.
— Аа, там ещё такой патлатый с большим носом, — усмехнулся бармен.
— Ага, вокалист, да, друг мой... Но так куда заносить инструменты? — уточнил Роберт.
— Ах, да, вон в ту дверь, — указал бармен на тёмно-коричневую дверь в конце зала. — Это ваша гримерка.
— Она одна на обе группы? — удивлённо спросил Роб.
— Да, на обе, — ответил бармен.
«Ну всё... это точно хорошо не кончится», — подумал Роберт.
Все бы ничего, но одна гримёрная на две группы, которые явно не любят друг друга, — это было небезопасно. Исправить ситуацию за один день уже не получится, поэтому Роберту придётся следить за Ларри, чтобы тот не ввязался в очередной скандал.
Парень несколько раз ходил в машину и обратно, перенося инструменты. Роберт немного переживал за всю технику, особенно за свою незаменимую гитару. Поэтому он решил уточнить ключи от комнаты и узнать про камеры видеонаблюдения.
— А кто-то главный тут есть? — спросил он у бармена.
— За дверью гримёрки, там администратор, — ответил парень.
Роберт направился к той двери. Сначала постучав, он вошёл и закрыл за собой дверь.
— Здравствуйте, — поздоровался Роберт, проходя по кабинету.
— Здравствуйте, — ответил мужчина, сосредоточенно разглядывающий бумаги на столе.
— У меня вопрос насчёт безопасности клуба, — начал Роберт.
Мужчина отложил бумаги и посмотрел на него с лёгким испугом.
— Вы из службы пожарной безопасности? — уточнил администратор.
— Нет, я выступаю здесь вечером с группой, — пояснил Роберт.
— Господи... и о какой безопасности вы хотите поговорить? — удивился мужчина.
— Камеры наблюдения, охрана... Просто у нас часто пропадают музыкальные инструменты, и сейчас все очень напряжены, — объяснил Роберт.
— Не переживайте, у нас клуб достаточно престижный, под хорошей охраной. Уверяю вас, техника в полной безопасности, — сказал администратор.
— Надеюсь на это, до свидания, — сказал Роберт, покидая комнату.
Стало немного легче после слов администратора. Полностью Роберт всё равно не чувствовал себя уверенно, но хотя бы спокойно покидать клуб до концерта было легче.
Он сел в свой автомобиль и направился домой. Времени прошло совсем мало, а целый день ему ещё придётся проводить дома.
Сал с уверенностью думал, что за всё дерьмо, которое с ним уже произошло, он заслужил хороший вечер. Вечер, наконец, завершающий это лето. Лето прошло для Фишера взлётами и падениями, особенно после появления на сцене вражеской группы. Когда Джонсон этим летом взлетел вместе со своей группой, Салу пришлось несладко. Многие слушатели стали переходить на бессмысленные песенки группы «Sexual Depression», поэтому лето для Фишера нельзя было назвать лучшим.
Все три месяца он думал над новым альбомом, стремясь превзойти соперников. Этот последний концерт был для Сала и его группы входом в новую жизнь.
Сал уже собирался вставать с постели, как в комнату послышался стук.
— Да? — с вопросом посмотрел на дверь Сал.
— Доброе утро, ты уже не спишь? — сказал вошедший блондин.
Сал удивлённо посмотрел на Тревиса. Он не ожидал приезда друга и слегка застыл.
— Знаю, что неожиданно, просто решил приехать... и... как ты? — спросил Тревис.
— Всё нормально, — ответил Сал.
Тревис заметил подставку с новой гитарой и подошёл ближе.
— Купил? Выглядит классно... стоп... — сначала он уставился на гитару, затем перевёл взгляд на Фишера. — Ахуеть, сколько она стоит?
— Очень много, — нервно, смеясь, ответил Сал. — Даже мне не верится, — начал объяснять Фишер.
Он рассказал о неожиданном поступке Люка и о том, как счастлив, что купил именно эту гитару. Ребята заговорили так дружно, что почти забыли о недавнем конфликте. Тревиса все еще мучили мысли о Сале. И дело было не в влюблённости, а в испорченных отношениях с другом. Ему было стыдно за свои срывы перед Салом, который даже не понимал сути. Тревис решил сделать первый шаг — приехал к Салу, надеясь обсудить всё произошедшее. Но сейчас они просто весело общались. Фелпс решил не возвращаться к теме прошлых обид хотя бы на этот вечер.
— Ты хоть объяснишь, почему не пришёл на последнюю репетицию? — спросил Тревис.
Сал немного смутился. Ему стало стыдно и грустно вспоминать тот день. Он молча опустил взгляд в пол, а потом рассмеялся.
— Прикинь, — начал смеяться Сал, — я был в ментовке в тот день. Забирал отца, он попал туда за то, что супермаркет разнёс.
— Так, а что здесь смешного? — улыбался Тревис, но не понимал, в чём шутка.
— Не-не, суть в том, что я, ха-ха, сижу, заполняю бумаги, а мужик полицейский такой: «У вас лицо знакомое». Я такой: «Да-да, оно у меня запоминающееся весьма». Он продолжает пялиться и выдаёт: «А вы случайно не из рок-группы, где ещё такой патлатый с большим носом?»
Ребята взорвались от смеха.
— Ну а ты, ха-ха, что ему ответил? — смеясь, спросил Тревис.
— А я такой: «Я что, на дебила похож?»
И снова парни заливаются громким смехом. На всю комнату разносился весёлый гул смеющихся друзей.
— Не, ну это очень смешно, — сказал Тревис. — А с отцом всё в порядке?
— Да, что с ним будет, проспится и снова начнёт хуйню творить, а я как всегда разгребать, — уже менее весело ответил Сал. — Не будем об этом, у нас сегодня заключительный концерт лета. Я буду играть на новой потрясной гитаре, и уверен, что мы порвём сцену.
Тревис невольно улыбнулся, глядя на такого счастливого и уверенного в себе друга. Приятное ощущение старой дружбы снова вернулось. Решив не зацикливаться на мыслях, Тревис помог Салу подняться с постели.
— Давай вставай уже, съездим поесть, потом завезём твою гитару в клуб и подготовимся к концерту. Моя гитара уже в машине, её тоже оставим там, — сказал Тревис.
— Да, я уже встаю, — отрываясь от постели, проговорил Сал. — Ты пока посиди, я в душ сбегаю. Только лучше не высовывайся, боюсь, отец начнёт что-то говорить. Ты же знаешь, — перебирая вещи из шкафа, добавил Фишер.
— Да-да, знаю, поэтому останусь в комнате, — ответил Тревис. — В чём дело? — заметив Сала у шкафа с одеждой, спросил он.
— Машинка стиральная не работает уже неделю, а одежды у меня почти нет, — прокричал Сал.
— Ну, можем что-то взять у меня, надевай, что есть, а помоешься потом. Погнали, — предложил Тревис.
Сал уже стал одеваться, как вдруг вспомнил:
— А отец твой? — спросил он.
— Не беспокойся, он на службе до четырёх. Одевайся быстрее, — подгонял Фишера Тревис.
Когда Сал был полностью готов, они вышли из комнаты. Но в гостиной их ждал неприятный сюрприз: на ребят повернулся Генри, сидевший на диване.
— Оу, какие у нас гости, младший Фелпс, — наигранно улыбаясь, сказал мужчина. — Как там твой отец? Всё ещё ебёт чужих жен? Ездить к этому пидору из Нью-Джерси сюда — это ж надо, — начал смеяться Генри.
Пока отец смеялся, Сал пихал Тревиса в сторону двери. У Фелпса кипело всё внутри, хотелось дать отпор Генри.
— Тревис, я прошу, не обращай внимания, идём, — сказал Сал, глядя другу прямо в глаза.
Фелпс моментально остыл и, повернувшись к двери, последовал за Салом.
— Ты же понимаешь, что он надратый и несёт чушь. Просто не трать нервы, — сказал Сал.
«Он что, заботится?» — мелькнула мысль у Тревиса.
— Тревис, идём? — спросил Сал, заметив задумчивость друга.
— Идём, — ответил Тревис.
Утро последнего воскресенья этого лета у Нила начиналось всё ещё в постели. Парень ещё спал и витал в своих снах. Судя по лёгкой улыбке на лице, сны были приятными. Но всего через пару минут радость сменилась ужасом: Нил проснулся в холодном поту, подпрыгнув на кровати. Его лицо выражало страх.
— Что за... нахуй, — пробормотал он, застыв взглядом на одной точке.
Парень мотнул головой, пытаясь прийти в себя.
— Да почему именно с ним??! — всё ещё вслух ворчал Нил. — Ебанутость какая-то...
Вскочив с кровати, он направился к двери напротив, ведущей в ванную. Глядя в зеркало, Нил всё ещё пытался осмыслить страшный сон.
— Нахуй такие сны, — пробормотал он и обрызгал лицо холодной водой.
Умывшись и переодевшись из пижамы, Нил спустился вниз. Из кухни доносился аппетитный запах завтрака, приготовленного мамой, и парень с нетерпением направился к столу.
— Доброе утро, дорогой, — сказала мама, подходя и целуя сына в щеку.
— Всем доброе утро, — ответил Нил, садясь за стол.
Отец уже сидел с какими-то бумагами, доедая блины, а малыш Майкл пытался допить яблочный сок из закрытой бутылочки.
— Вот держи, кушай, — сказала мама, ставя перед ним тарелку с блинами и сиропом.
— Ну как ты? Хорошо спал? Что снилось?
Нил слегка поперхнулся завтраком, снова вспоминая свой сон, и просто уставился в тарелку.
— Аккуратней ешь, ну что, как спалось? — продолжала спрашивать мама.
— Нормально, ничего особенного не снилось, — ответил Нил.
— Ты какой-то хмурый, всё в порядке? — уточнила она.
— Да, мам, всё нормально, — не поднимая глаз от тарелки, проговорил парень.
— Ну и хорошо. А какие планы на сегодня? — завалила его новыми вопросами мама.
— Я же говорил, концерт у меня вечером, — ответил Нил.
— Будь аккуратен, много не пей, а лучше вообще не пей. Держись за группу, не отходи от них, и девушек там не ищи — они все, извини, шалавы. В общем, будь осторожен, мой родной, — предупредила мама.
— Господи, мам, ты мне это говоришь перед каждым концертом, — вздыхая, встал Нил. — И скажу по секрету, многое я не выполняю, — тихо добавил он.
— Ну ты же знаешь, что мама переживает, — вставил отец. — Мы все о тебе заботимся и не хотим, чтобы с тобой в клубах что-то случилось.
— Я знаю, люблю вас. Я пойду в комнату, — сказал Нил и поднялся наверх.
Проходя в комнату и ложась на кровать, Нил решил набрать Роберта, чтобы уточнить пару моментов насчёт концерта. Нажав на вызов, он принялся ждать ответа.
— Привет, Роб, — начал Нил.
— Привет! — радостно ответил Роб.
— Хотел уточнить... ты же сегодня без машины, да? — спросил Нил.
— Да, я же говорил, сегодня пьем, — сказал Роберт.
— Эм... понятно... А ты уже отвёз инструменты? — продолжал Нил.
— Ага, с утра подорвался и отвёз всё давно, — ответил Роб.
— Так... ясно. А Тодд сегодня будет? — поинтересовался Нил.
— Отлично, что ты напомнил! Позвоню ему, спрошу, чем занят, может придёт, — сказал Роберт.
— А может, я сам ему позвоню и спрошу, не занят ли он? — предложил Нил.
— Конечно! Я тебе скину его номер смс-кой, давай, до встречи, — бросил вызов Роберт.
Нил сидел на краю кровати, держа телефон в руках, и нервно постукивал пальцами по деревянной поверхности стола. Он ждал, пока Роберт пришлёт номер Тодда, чтобы наконец позвонить и уточнить детали вечера. Когда сообщение всплыло на экране, сердце чуть учащённо забилось — он быстро сохранял номер.
«Рыжий пудель? Смазливый пидор? Или... рыжий пидор? Может, пидор-пудель?» — мысленно перебирал варианты, и каждая мысль вызывала лёгкую улыбку.
Наконец, выбрав «рыжий пидор», Нил набрал номер, ощущая, как ладони слегка вспотели. Экран телефона тускло светился в полумраке комнаты, отражаясь на его глазах. Он ждал ответа, прислушиваясь к тиканью часов и редким звукам с улицы — далёкий лай собаки, скрип колёс проезжающей машины.
— Алло... Тодд Морисон слушает, — раздался ровный, уверенный голос.
Нил невольно замялся. Его голос в голове внезапно замер, а в груди — лёгкая дрожь.
— Здорова... это Нил, — выдавил он, стараясь звучать спокойно, но сердце вырывалось из груди.
— Нил? Неожиданно, привет, — голос Тодда смягчился, стал тёплым, дружелюбным. — Так... чего звонишь?
— А, ну... у Роберта телефон сломался, и он попросил меня узнать, чем ты сегодня занимаешься. У нас концерт, и он обещает быть просто потрясающим, — проговорил Нил, чувствуя, как слова вырываются из-за волнения, как будто сами оживают в воздухе.
— Я полностью согласен. А где и во сколько? — голос Тодда был живым, внимательным, и Нил почувствовал, как внутри что-то теплеет.
— Эм... ты можешь подъехать ко мне, а потом вместе поедем в клуб, — сказал он, стараясь держать голос ровным, хотя пальцы непроизвольно сжимали телефон сильнее.
— Отлично. Приезжать прямо сейчас? — спросил Тодд, и в его голосе скользнула лёгкая улыбка, которая почти слышалась.
— Да, приезжай, я жду, — сказал Нил, чувствуя, как сердце наконец немного успокаивается.
— Ладно, до встречи, — и Тодд бросил трубку.
Нил остался один, в тишине своей комнаты. Лёгкий запах кофе из кухни и холодный ветер, пробирающийся через приоткрытое окно, создавали странное чувство ожидания. Он снова вспомнил сон — настолько правдоподобный, что казалось, будто всё происходило вчера. Внутри всё сжималось от смешанных эмоций: предвкушения, тревоги и лёгкой ностальгии.
Он посмотрел на телефон, на экран, где всё ещё светился контакт «рыжий пидор», и медленно улыбнулся — вечеринка обещала быть незабываемой.
Прошло уже около двух часов. Нил сидел на кровати с книгой, найденной где-то на полке, но страницы словно расплывались перед глазами — мысли всё время возвращались к предстоящему вечеру. Вдруг в дверь раздался звонок, от которого сердце забилось чуть быстрее.
— Это ко мне! — прокричал он матери, которая уже тянулась к ручке. — Я сам открою!
Он подскочил и распахнул дверь. На пороге стоял Тодд, с сияющей улыбкой, едва открывая зубы, и казалось, что от неё прямо исходит тепло.
— Ещё раз привет... войду? — спросил Тодд, глядя на слегка застывшего Нила.
— А, да... входи, — пробормотал Нил, отпуская дверь и освобождая проход.
В этот момент позади появилась мама.
— Здравствуй, ты уже бывал у нас, да? — спросила она.
— Здравствуйте, да, мы так и не успели познакомиться. Я Тодд, — протянул руку Морисон, улыбаясь с лёгкой неловкостью.
— Я мама Нила, Трейси, — ответила женщина, сжимая его ладонь. — Надеюсь, вы не голодны... если да, то...
— Мам, спасибо, мы в комнату пойдем, — быстро перебил Нил, указывая головой Тодду, и они поднялись наверх.
В комнате повисла короткая, но напряжённая пауза. Парни уселись на кровать, и Тодд первым нарушил молчание:
— Так, а во сколько концерт?
— Через три часа, но мы, конечно, поедем раньше, — ответил он быстро, перебирая мысли. — И кстати, нас отвезут на моей машине... ну, точнее, не Роберт, он решил пить.
— А, ладно, — Тодд улыбнулся, но в глазах мелькнуло смятение. Он не понимал, почему Нил такой суетливый и нервный, и это его слегка тревожило.
— Не хочешь выпить перед клубом? — вдруг предложил Нил.
— Конечно, давай, — легко согласился Тодд.
Нил выскочил за бутылкой вина, а Тодд остался осматривать комнату. Воспоминания о прошлом четверге всплыли мгновенно — тот вечер, когда они вместе хорошо повеселились. На лице парня появилась лёгкая улыбка.
Нил вернулся с бутылкой, разливая вино по бокалам.
— Надеюсь, это вино можно пить... в прошлый раз было немного неловко, — усмехнулся Тодд.
— Вроде можно, оно вкусное, я проверял, — ответил Нил.
Разговор завязался снова, время до концерта таяло между глотками вина.
— Вообще, пить перед концертом — не самая хорошая идея, — заметил Нил.
— Оу, да... может, тогда после? — засомневался Тодд, слегка взволнованный.
— Да не, что нам будет от бутылки? Джонсон столько раз выходил пьяным, а я, как клавишник, точно справлюсь, — отшутился Нил.
После второй бутылки оба уже слегка расслабились. Смех, болтовня, лёгкая эйфория — вечер только начинался.
— Думаю, хватит, поехали? — спросил Тодд.
— Да, поехали. Но я возьму с собой ещё бутылочку, — сказал Нил, подхватывая вино.
Они спустились вниз. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, а у ворот уже ждала машина.
— Ну, поехали, — сказал Нил, поднимая бутылку.
Парни уселись в автомобиль, болтая громко и весело, будто мир вокруг перестал существовать.
— Мистер Джексон, аккуратнее с вином. Ваш отец не обрадуется, если испачкаете сиденья, — предупредил водитель.
— Ты же говорил, что это твоя машина, — усмехнулся Тодд.
Нил лишь рассмеялся и слегка плеснул вино из бутылки. Впереди их ждала поездка, полная смеха, разговоров и предвкушения концерта, пока водитель терпеливо наблюдал за ними.
Обойдя весь дом и просмотрев уже все передачи по телевизору, Роберт не находил себе места. До выхода оставалось ещё три часа, и хоть выезжать было ещё рано, он уже хотел скорее оказаться в клубе. В голове крутилось предвкушение концерта, а тело буквально требовало движения. Он был уже полностью готов — одежда аккуратно уложена, прическа приведена в порядок. Оставалось только выйти на улицу и поймать транспорт.
Но прежде Роберт решил убедиться, что Джонсон уже не спит, и, возможно, поехать вместе с ним. Заперев дверь своей квартиры, он поднялся на пятый этаж.
Удивление охватило его, когда он заметил, что дверь квартиры Ларри была приоткрыта — за последнее время такого не наблюдалось. Роберт осторожно вошёл и направился в комнату шатена.
Ларри стоял напротив картины с кисточкой в руке, глаза дикие, невыспавшиеся, волосы растрёпаны — словно сам хаос облюбовал его комнату.
— Ебать, Роберт... это пиздец... — пробормотал Ларри, едва сдерживая раздражение.
— Ага, да, я заметил, — Роберт оглядел комнату с лёгкой улыбкой и тревогой. — Ты же понимаешь, что у нас концерт?
— Ой, блять... ну я чё, вообще на дебила похож? Конечно, помню... — Джонсон замялся, потом добавил, хватаясь за полотенце, — Так... я в душ, а картину придётся брать с собой. Доделаю там.
— Эй, ты что, потащишь картину в автобус?! — удивился Роберт, но Джонсон уже скрылся за дверью ванной и ничего не услышал.
Через несколько минут Ларри вышел из ванной в полотенце, волосы ещё мокрые, глаза ещё сонные. Он метался по комнате в поисках одежды для концерта.
— Я всю неделю ничего не делал... и, блять, завтра картину сдавать... ебануться просто, — бормотал Ларри, хаотично перебирая вещи.
Выбор пал на привычный комплект: чёрная майка с белым принтом и тёмные обтягивающие штаны. Всё как всегда — просто, удобно и готово к действию.
— Ну, ты готов? — спросил Роберт, всматриваясь в друга.
— Надо картину чем-то прикрыть, я же не потащусь через весь город с голым мужиком в руках, — буркнул Ларри, снова ныряя в шкаф. Через минуту он вытащил обычную простыню. — Думаю, пойдет.
Роберт не удержался и расхохотался, наблюдая за мельтешащим шатеном.
— Хули ты ржёшь? Поехали уже! — проворчал Ларри, выдвигаясь к выходу.
Роберт последовал за ним, и через несколько минут они уже спускались по лестнице вниз, а затем благополучно вышли из апартаментов на свежий вечерний воздух. Они направились к автобусной остановке.
Ларри ворчал без остановки: что Роберт сегодня без машины, что холст слишком велик и тяжёл, и каждый раз чуть не ронял его. Роберт старался поддерживать друга, подбадривать, но получалось это с трудом.
Когда они подошли к остановке, автобус уже не заставил себя долго ждать. Парни быстро запрыгнули внутрь. С картиной стоять было неудобно, поэтому Джонсон остался на ногах, а Роберт, чтобы поддержать друга, тоже не сел.
— Чё там у нас по гримеркам? Одна для группы или для каждого? — спросил Ларри, оглядываясь по сторонам.
Роберт слегка смутился, вспомнив, что гримерка на самом деле одна, общая.
— Ну... только ты не кипятись, — начал он осторожно.
Джонсон нахмурился, сдвинул брови и стал ждать объяснений.
— У нас гримерка общая, со всеми, — проговорил Роберт.
— В плане «со всеми»? Со всей группой? — переспросил шатен, голос всё выше.
— Со всеми группами, — уточнил Роберт, с лёгкой дрожью в голосе.
Лицо Ларри мгновенно изменилось — на ровном месте вспыхнула злость.
— Да нихуя! Самый дорогой и элитный клуб не мог дать нам отдельные гримерки, мать его?! — закричал Джонсон, и его голос разнесся по всему салону автобуса.
— Ларри, только прошу тебя, не связывайся с Салом или Тревисом... не порть последний вечер лета, — глазами умоляя друга, говорил Роберт, ощущая, как в груди сжимается напряжение.
Ларри закатил глаза, отвернулся к окну и молча смотрел на проносящиеся за стеклом огни и силуэты домов. Настроение друга совсем не радовало Роберта, и мысли о вчерашнем плохом настроении Бена лишь усиливали тревогу за вечер.
«Надеюсь, ребята развеются», — подумал ирокезник, сжимая ладонь на поручне автобуса.
Роберт с Ларри подходили к клубу, когда на парковке перед ними остановилась большая чёрная машина. Из неё вылезли два весёлых парня — Нил и Тодд, с лёгкой улыбкой и искрами в глазах.
— Ничего себе, да вы прям лучшие друзья, — пробормотал Роберт, окидывая взглядом парней. — Эй, вы чего, уже выпили?
— А почему бы и нет? Тем более немножко, — с ухмылкой ответил Нил.
— Ооо нет, он нагло врёт! Мы всосали две или три бутылки вина, — хохотнул Тодд, подмигнув Роберту.
— Не-не, всасывал ты, рыжий педрила, — растрепав кудри Тодда, заявил Нил. — А я выпивал весьма культурно...
— Так, весьма культурные, идём в клуб уже, — рассмеявшись, сказал Роберт, выслушав историю двух явно нетрезвых парней.
Все дружно направились внутрь. На их счастье, никого из вражеской группы ещё не было — мысль о возможной стычке не давала Роберту полностью расслабиться.
— Ларри, что у тебя за херня в руках? — спросил Нил, заметив свёрнутый холст.
— Картина моя, не доделал, а завтра с ней в институт, — хмуро ответил Джонсон, садясь на диван в гримерке и аккуратно раскрывая покрывало.
— Это та самая картина с тем голым парнем? — с удивлением спросил Тодд.
— Голым парнем?! — переспросил Нил, не скрывая смеха. — Да вы что, все пидоры?!
— Нил, иди нахуй, — спокойно сказал Джонсон, отворачивая холст, чтобы скрыть детали.
Ларри снял покрывало и сосредоточился на картине, кисть быстро скользила по холсту.
— Ну дай, я посмотрю. Нил-то вряд ли заценит такое, — сказал Тодд.
Тодд внимательно разглядывал картину, а затем перевёл взгляд на лицо Ларри.
— Ты с кого-то срисовывал? — спросил он, прищурившись.
— Ага, с себя, — ответил шатен, не отрывая взгляда от работы.
— Оу, это очень классно, — сказал рыжий парень, улыбаясь.
— Да-да, Тодд, тебе лишь бы мужские... — начал Нил, но его речь мгновенно прервала большая ладонь Роберта, закрывшая рот друга.
В комнате повисла тёплая, почти игривая тишина — только лёгкое шуршание кисти Ларри нарушало атмосферу, а взгляды парней, наполненные юмором и любопытством.
— Так, я вообще планировал ещё хотя бы один раз пройтись по сегодняшнему концерту, но Бена с Сиджеем всё ещё нет, — говорил Роберт, перебирая мысли вслух. — А если тут будет группа Фишера, сильно отрепетировать не выйдет.
— А у нас одна гримерка с ними? — спросил Нил, нахмурившись.
— Дааа... сам не в восторге, но уже ничего не изменить. — Роберт вытащил телефон из своих тёмных джинс. — Так, думаю, стоит набрать этих двоих и поторопить.
Сначала он набрал Бена — школьника, контакт которого стоял выше Сиджея. Телефон прозвонил, и Роберт стал ждать ответа. Но вместо живого голоса раздался автоответчик.
— Бен не берёт трубку... Надеюсь, всё в порядке. Попробую тогда Сиду, может он с ним, — пробормотал Роберт, слегка сжимая телефон.
В отличие от Бена, Сиджей мгновенно снял трубку.
— Эй, Сид! Ну где ты? Надеюсь, уже едешь? — торопливо спросил Роберт.
— Да, решил вызвать такси... а то я и на общественном транспорте — это плохая история, — рассмеялся Сиджей.
— Точно. Тогда ждём тебя... Подожди, — Роберт замялся. — Ты от Бена ничего не слышал?
— Нет, ничего... А что-то случилось? — удивлённо спросил Сиджей.
— Просто трубку не берёт. Надеюсь, успеет вовремя. Всё, до встречи, — сказал Роберт и положил телефон.
Пока он разбирался с отсутствием школьника, Нил с Тоддом болтали без остановки, смеясь и перебивая друг друга, а Ларри, с кисточками в руках, продолжал возиться со своей недоделанной картиной. Его движения были быстрыми и сосредоточенными, а взгляд цеплялся за мельчайшие детали холста, словно каждый штрих был жизненно важен.
В гримерке царила лёгкая суета: звон телефонов, тихий смех, скрип кистей по холсту и шелест одежды. Роберт мельком взглянул на часы и снова почувствовал лёгкую тревогу — концерт вот-вот начнётся, а несколько важных людей всё ещё задерживались.
На машине Тревиса парни заехали в кафе, где иногда перекусывали фри и сэндвичами. Фелпс часто звал Фишера сюда, чтобы насолить его отцу, наевшись «вредной» пищи. Но готовили тут действительно вкусно, хотя цены были выше среднего фастфуда. Фелпс всегда угощал, что слегка смущало Фишера. Сам же Фелпс уверял друга, что об этом не стоит беспокоиться.
Ребята зашли в кафе, и Сал занял своё место.
— Короче, я думаю, ты как всегда, да? — спросил Фелпс, направляясь к кассе.
— Да, только если тебе не сложно, возьми большую порцию фри, я очень проголодался, — ответил Фишер с лёгкой улыбкой.
— Без проблем, — кивнул Фелпс и направился к стойке, оставляя Сала за столиком.
Фишер с хорошим настроением смотрел на оживлённые улицы за окном, предвкушая концерт. Про то, что им предстоит играть вместе с вражеской группой, он совсем забыл. Но мысль о вчерашнем разговоре с Люком оставила лёгкую тревожность — инструменты, настройка, важность вечера. Сал тоже размышлял о словах Холмса, опасаясь, что на таком важном концерте можно было сделать что-то неправильно. Но сегодня было слишком солнечно и тепло, чтобы портить себе настроение.
Фелпс вернулся с подносом еды, который буквально ломился от порций.
— Ого, ты прямо много всего набрал, — удивлённо сказал Фишер, разглядывая поднос.
— Ты сказал, что сильно голоден, — улыбаясь, ответил Тревис. — Взял ещё луковые кольца и мороженое. На улице жарко, думаю, ты всё съешь.
— Спасибо, — сказал Сал, положив руку на плечо Фелпса.
Тревис заметил этот жест и на мгновение отвлёкся от своей еды, наблюдая, как Фишер ест. Забыл даже о своём перекусе.
— Ты чего не ешь? — с полным ртом спросил Фишер, слегка смеясь.
Тревис посмотрел на свой поднос, взял картошку и спокойно начал есть, теперь полностью погружённый в еду.
— Думаю, сначала завезём инструменты, а потом заедем за Эшли, надо её предупредить, — сказал Тревис.
— Трев, надеюсь, машину оставишь? — прищурился Сал. — В последний день лета должны выпить, правда же?
— Конечно, в планах напиться как свинья, — засмеялся Тревис. — Но это не значит, что я не могу поехать на машине в клуб, а может и после клуба.
— Нет уж, хватит с тебя пьяного вождения, оставишь машину дома, и все вместе поедем на автобусе, — сказал Фишер строго.
— Да ладно тебе, — закатив глаза, ответил Фелпс. — До клуба ехать долго, особенно в час пик. На моей тачке приедем, а домой — на такси. Обещаю, за руль пьяным не сяду.
Сал прищурился, глядя на Фелпса, и вновь принялся за мороженое.
Тревис заметил, что напряжение между ними исчезло, ссора была забыта. Он радовался хорошему настроению Сала — его улыбка словно передавалась Тревису, делая его тоже счастливее.
— Ну, я и нажрался, — со смехом сказал Сал, отодвигая почти пустой поднос.
— Отлично, теперь можем ехать за Эшли, — встал Тревис, готовый к дальнейшему пути.
Фишер остался на месте, тяжело выдыхая.
— Эй, Тревис, я даже встать не могу, — протянул руку Сал.
Тревис схватил руку друга и помог ему подняться.
— Идем-идем, — подталкивая Фишера, сказал Тревис.
— Надо набрать Эшли, — предложил Фелпс, доставая телефон.
— Не, сначала завезём инструменты, а потом созвонимся с ней, — предложил Сал, готовый к новому этапу дня.
Тревис кивнул и завёл машину. Дорога до клуба прошла быстро, и уже через несколько минут он парковался возле элитного здания с мерцающими неоновыми огнями.
Ребята забрали свои гитары и направились к входу. Первым делом подошли к барной стойке, чтобы уточнить про гримерки.
— Здравствуйте, а мы выступаем сегодня, у нас гримерка одна на группу? — спросил Сал, слегка напряжённо глядя на бармена.
— У вас одна гримерка с другой группой, вон та дверь, — проговорил бармен, указывая рукой на дверь.
— Вот же блять... — тихо пробормотал Фишер. — Спасибо, — добавил Сал, направляясь к Тревису.
— Ну что, куда нам? — спросил Фелпс.
— Пиздец, Тревис... у нас одна гримерка на две группы, — пробурчал Сал.
— Да ты гонишь! Ебать, они вообще ахуели. Клуб самый дорогой в городе, нельзя было нормально организовать, — возмущался Фелпс.
— Ладно, не злись. И лучше не оставлять гитары в гримерке, я вообще не доверяю этой группе, перестрахуемся, — сказал Фишер. — Ты иди в машину с гитарами, а я посмотрю, что нам за комнату дали, — добавил Сал, направляясь внутрь.
Войдя, он огляделся: инструменты уже разбросаны по комнате — вражеская группа явно уже здесь. Но взгляд Сала неожиданно упал на холст, лежащий в углу. Он перевернул его и не удержался от смеха.
— Ебать... — выдавил он, заливаясь смехом.
— Нравится? — спросил внезапно появившийся Ларри.
— Это тут было? Кто нам дал гримерку с такой блять картиной? — не переставая смеяться, говорил Сал.
Джонсон мгновенно переменился в лице, сердито уставившись на Фишера, который буквально насмехался над его работой.
— Не, ну это очень смешно, надо Тревису рассказать, — сказал Фишер, не скрывая улыбки.
— Смешно дохуя? — вдруг в Сала полетел сильный удар от Джонсона.
— Ты чё, идиот?! — схватившись за разбитый нос, прокричал Сал.
— Ларри! — крикнул только что вошедший Роберт. — Я же говорил, что за херня...
— А нехуй с моих картин ржать! — сердито сказал Джонсон.
— Это твоё? — с удивлением спросил Фишер.
Ларри лишь холодно посмотрел на Сала, прошёл к холсту и взял кисти.
— Ебаный художник и картина хуйня, — буркнул Сал, уходя из комнаты.
— Иди нахуй, Фишер! — крикнул Ларри, захлопнув за собой дверь.
Роберт свирепо глянул на Джонсона, но затем вышел из гримерки, догоняя Фишера.
— Эй, Сал! — окликнул он.
Сал остановился и посмотрел на него с вопросом.
— Ты извини его, ну ты же понимаешь... — начал Роберт.
— Ага, Джонсон тот ещё мудень, — проговорил Сал.
— Да, но я хотел тебе сказать... можно после концерта поговорить? Это насчёт кражи, — добавил Роберт.
— Да ладно, после концерта встретимся, — ответил Фишер и пошёл дальше.
Тревис стоял у машины и, заметив Фишера с разбитым носом, быстро подошёл к нему.
— Что это с тобой? — спросил Фелпс, всматриваясь в лицо друга, оценивая повреждение.
— Мудак Джонсон, — пробормотал Сал, садясь в машину.
— Пизда ему, — выдал Тревис, сжимая кулаки, готовый ворваться обратно в клуб.
— Да бля... — выкрикнул Фишер, выскочив из машины. — Стой, едем за Эшли, забей на этого придурка! — остановив блондина, сказал Сал, указывая рукой на дорогу.
Тревис, хоть и кипя внутренне, послушно сел в машину, но ненависть к Ларри буквально бурлила в нём.
— Хули ты вообще его защищаешь? Он мудак, его отпиздить надо, — проворчал Фелпс, заводя двигатель.
— Тревис, ну ударишь ты его раз, два, три... и что? — спокойно сказал Сал. — Он конченый, ему похуй на всё, что он творит, и на всех вокруг. Даже не вздумай тратить на него силы.
Тревис замер, вслушиваясь в слова Сала. Это было правдой: Джонсон уже не раз провоцировал драки, снова и снова. Фелпс осознал это, но всё равно не мог спокойно наблюдать, когда Фишеру причиняют вред. Раньше Тревис действовал из принципа, теперь же его защита приобрела более личный смысл.
— Ты мне предлагаешь просто терпеть то, как он с тобой обращается? — сжал зубы Фелпс.
Сал печально улыбнулся и посмотрел прямо в глаза другу.
— Тревис, если я захочу, я сам смогу постоять за себя. Просто иногда не хочется всей этой передряги, драки... я отпускаю это. Не беспокойся за меня и сам не страдай из-за этого, — сказал Фишер, положив руку на плечо Тревиса.
Тревис почувствовал лёгкость и тепло от этого жеста, погрузился в голубые глаза Сала, слушая каждое слово. Ему хотелось обнять друга за его доброту — даже к мудаку Джонсону.
Улыбнувшись, Тревис завёл машину. Мысли о Фишере снова полностью заполнили его голову. Было такое ощущение, что теперь это невозможно забыть, хотя он и пытался не разрушить ту хрупкую гармонию, что сейчас была между ними.
— Блин, ты Эш набери, а то мы приедем, а она уже не дома, — вспомнил Тревис, садясь за руль.
Фишер кивнул и стал набирать номер Эшли. Девушка долго не брала трубку, пока наконец не ответила.
— О, Сал, привет... сейчас не лучшее время, я спешу. Вы уже в клубе? — торопливо спросила Эшли.
— Можешь не спешить... хотя лучше одевайся побыстрее, — ответил Сал, стараясь успокоить её. — В общем, мы тебя на машине заберём.
— Мы? Ты с Тревисом? — удивилась Эшли.
— Ну естественно, а то откуда у меня тачка взялась, — рассмеялся Фишер.
— Ха-ха, точно. А Тревис что, не пьёт? — уточнила девушка.
— Нет, он решил взять машину, чтобы доехать до клуба, а потом просто оставит её и домой поедет на такси, — объяснил Сал.
— Ты уверен, что он снова не полезет за руль пьяным? — спросила Эшли с подозрением.
— Нет, он мне обещал. Ладно, Эш, собирайся, мы скоро будем, — сказал Сал, завершая звонок.
— Да я водил пьяный всего пару раз, — возмутился Тревис.
— Ну да, потому что ты всего пару раз брал машину на концерт, под предлогом оставить её на стоянке и уехать на такси, — усмехнулся Фишер.
Через несколько минут они подъехали к дому Эшли. Тревис остановил машину и вышел вместе с Салом.
— Да неужели она стала открывать ворота перед тем, как мы приехали, — пробормотал Тревис, проходя через двор.
Подойдя к двери, ребята услышали крики с верхнего этажа.
— Итак, Бен, мне вообще похуй, говорил ты им или нет! Если хоть слово про меня проронишь, я тебя прикончу. Вылетишь к родителям в Вашингтон и будешь с ними дрочить на грёбаную математику! — злобно кричала Эшли, спускаясь вниз.
— Эй, парни, вы уже тут? Мне осталось только обуться, — спокойно сказала девушка, подходя к комоду.
— Что это у вас тут происходит? — спросил Сал, переглянувшись с Фелпсом.
— Да, вы вроде были милыми братом и сестричкой, желающими друг другу удачи пару дней назад, — вставил Фелпс с иронией.
— Поехали, я вам по дороге всё объясню, — сказала Эшли, уже обутая в огромные чёрные ботинки.
Пока они шли к машине, Эшли ещё успела засыпать брата матом, а ребята так и не поняли, что конкретно произошло. Немного успокоившись, девушка подытожила:
— В общем, думала, что он уже взрослый, понимает всё... а он... — закончила она, пожав плечами.
Ребятам оставалось лишь кивнуть — подлость Бена явно не понравилась им. Они вспоминали разговоры о семье Эшли, которые всегда были немного грустными.
Ребята уселись в машину, направляясь к клубу на долгожданный концерт.
— Вот же бля, мы забыли заехать, чтобы переодеться и сходить в душ, — вспомнил Сал.
— Да ладно тебе, выглядишь потрясно, — поддержал Фелпс.
— Чувак, на мне майка с пятнами от мороженого и что-то вроде пижамных штанов, — бурчал Фишер. — Но уже не успеем заехать.
— Да правда, всем всё равно, — улыбнулась Эшли. — Забей, сегодня оторвёмся, и ты даже не вспомнишь про свою грязную майку и штанишки.
Сал лишь вздохнул, понимая, что подруга права. Тревис завёл машину, и они направились к клубу, предвкушая вечер, полный музыки и эмоций.
Обойдя каждый угол клуба и трижды проверив барную стойку, Роберт всё ещё не мог дозвониться до Бена. На экране телефона безжалостно мигала надпись «Нет ответа», и это всё сильнее заводило ирокезника. Он уже начал нервно кусать губу, когда в трубке наконец раздалось щёлканье соединения.
— Эй! Ты какого чёрта трубку не брал? Уже скоро концерт начнётся, а тебя всё ещё нет! — сорвался Роберт, стараясь перекричать гул зала.
— Да... извини... — голос Бена был захлёбывающимся, будто мальчишка пытался сдержать слёзы, но не справлялся.
— Бен, в чём дело? — спросил Роберт уже другим тоном, настороженно.
— Я просто... ничего не успеваю, — почти крикнул школьник в трубку, срываясь. — Но я буду вовремя. До встречи.
Связь оборвалась.
Роберт несколько секунд смотрел на погасший экран, будто ожидая, что звонок сам продолжится. Потом тяжело выдохнул и сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев.
Всё с самого начала шло не по плану. Концерт, который должен был стать громким финалом лета, рассыпался на глазах. Нил шатался по коридорам клуба уже в стельку, от него разило алкоголем, и каждая минута приближала момент, когда он свалится с ног. Ларри, нахмурившись, судорожно мазал кистью по своей дурацкой картине, и Роберт знал: стоит Фишеру снова зайти в гримёрку — всё кончится дракой. Сиджей до сих пор не появлялся, Бен — на грани истерики, и непонятно, приедет ли вообще.
Роберт сжал виски ладонями. В голове неприятно звенело от грохота музыки и собственного напряжения.
«Это провал...» — мелькнула мысль.
Он опустился на стул в пустом углу гримёрки, сцепил пальцы и уставился в пол, пытаясь решить: спасать ли вечер из последних сил или признать его худшим концертом за это лето.