24. Против течения.
Сегодня Сал проснулся довольно рано. Хоть и не хотел этого, обстоятельства требовали действий. С трудом поднявшись с мягкой и уютной постели, он направился в ванную. По пути через гостиную заметил, что у входа не было вещей отца — это означало только одно: старший Фишер до сих пор не вернулся домой.
Мужчины не было уже около недели. Это не было неожиданностью для Сала, но всё же время шло, и парень не хотел думать о гуляющем и, вероятно, пьяном отце. Сегодня у него были более важные дела — надо было съездить за новой гитарой. Денег, которые Генри ещё не успел найти, хватало на неплохой инструмент.
Фишеру предстояло отправиться в центр города и, возможно, обойти несколько магазинов в поисках подходящей гитары. К счастью, усилитель остался у него, а не у вора инструментов. Вопрос о недавних кражах возникал у него не раз. По словам вражеской группы, у них тоже пропал инструмент, но Сал не верил в это. Казалось, вся ситуация — тщательно спланированная подстава. Цель была очевидна: ребята из другой группы хотели вырваться вперёд, мешая Фишеру и его команде.
В голове Фишера всё равно оставались сомнения.
«Зачем тогда Джонсон дал мне свою гитару? Свою... даже не другого их гитариста? Ладно, как минимум, это всё очень странно», — подумал Сал, завершив размышления.
В ванной Сал умыл своё сонное лицо — сразу стало немного легче и бодрее. Смотря в зеркало, он уже меньше задумывался о шрамах на лице. Да, полностью их игнорировать не получалось, но Фишер, похоже, смирился с этим фактом. Целый год он потратил на разные процедуры, чтобы избежать заражений, и теперь следовало бы продолжать обрабатывать шрамы и наносить крема для размягчения грубой кожи. Но парень вымотался и решил пока оставить всё на самотёк.
Всё ещё немного невыспавшийся, он вышел из ванной и направился на кухню. Ещё вчера он купил продукты, чтобы дома было что поесть — до этого момента единственным спасением были забегаловки. Сал даже не умел пожарить яйца, но сегодня решил приготовить завтрак самостоятельно. Заглянув в холодильник, он достал всё необходимое для обычного омлета: яйца, молоко и соль. Разбив два яйца в небольшую чашу, Фишер энергично начал их взбивать, затем добавил молоко, посолил и снова перемешал.
— Пока что выглядит не очень аппетитно, — пробормотал Сал, заглядывая в миску.
Он решил разогреть сковороду, но не успел её достать, как зазвонил сотовый. Поставив сковороду на стол, Фишер побежал в комнату и поднял трубку. На экране горел неизвестный номер.
— Да, я слушаю, — сказал он.
— Здравствуйте, вам звонят из полиции Нокфела, — прозвучал грубый голос.
— Эм... здравствуйте, в чём дело? — смутившись, спросил Сал.
— Сал Фишер? Насколько я понимаю, Генри Фишер ваш отец, верно? — уточнил полицейский.
Сал закатил глаза, и стало понятно, что день точно пойдёт не так, как он ожидал.
— Да, это мой папа... что на этот раз? — спросил он.
— Дело в том, что ваш отец должен оплатить штраф за разгромленный супермаркет. Если штраф не будет оплачен в течение дня, нам придётся закрыть его на неопределённый срок, — сообщил мужчина.
«За что? И почему именно я?» — подумал Сал.
— Скажите, пожалуйста, в какой участок мне подъехать, я скоро буду, — сказал он, пытаясь собраться.
Тревис наконец-то ночевал не у Фишера или Эшли дома, а в своей собственной постели. Это было приятно — вернуться домой и чувствовать спокойствие. Но после того, как вчера Фелпс вернулся домой, он так и не собрался поговорить с отцом. Парень понимал, что сегодня долгий разговор всё же неизбежен, и не знал, к чему он приведёт.
По шагам за дверью Тревис точно понимал, что старший Фелпс уже давно бодрствует. Сам он тоже не спал, но выходить из комнаты не осмеливался. Хотя понимал, что придётся, блондин пытался отложить этот момент как можно дольше.
В этот момент на телефон пришла смс. Парень вскочил с кровати и подошёл к телефону, оставленному на комоде ещё вчера. Сообщение было от Эшли — она напомнила о сегодняшней репетиции.
«Снова видеть Фишера сегодня... когда это кончится?» — подумал Тревис.
Но сидеть в комнате больше не было сил. Хотелось позавтракать и собраться на репетицию. Парень собрался с мыслями и решительно открыл дверь.
Зайдя на кухню, он сразу открыл холодильник и взял бутылку молока. Из шкафчика достал пачку хлопьев и тарелку. Уже из коридора послышались шаги отца. Старший Фелпс медленно, но уверенно подошёл к кухне и остановился у порога, наблюдая за завтракающим сыном.
— Доброе утро, — сказал Кеннет.
— Доброе, — стараясь ускориться, ответил Тревис.
— Я не глупый и заметил, что ты меня избегаешь, — продолжил мужчина.
Фелпс исподлобья смотрел на отца и молчал.
— Но не стоит этого делать. Я давно смирился с тем вечером с твоим голубоволосым дружком... я со всем этим разобрался, — сказал Кеннет. — Я даже ходил в церковь и рассказал обо всём священнику.
— Ты... что сделал? — переспросил парень с удивлением.
— Тревис... он сказал принимать тебя таким, какой ты есть. Но всё же думаю, тебе нужно поскорее с этим разобраться, — проговорил отец.
— Ладно, всё, я ухожу, у меня свои дела, об этом я не хочу говорить, — вставая с места, сказал Тревис.
— Подожди, — остановил его Кеннет. — На самом деле, я хотел обсудить не это. У меня появилась работка: тебе нужно раздать важные листовки. Можно начать с понедельника, когда все пойдут по своим делам — школа, работа, — объяснил он.
— Что за листовки? — спросил блондин.
— Посмотри на своём столе, может, будет интересно, — ответил отец. — И надеюсь, сегодня ты ночуешь дома?
— Постараюсь, — кивнул Тревис и направился в свою комнату.
«Наконец-то», — подумал он, заходя в комнату.
На комоде лежали листовки. Тревис взял одну и прочитал лозунг:
"Хочешь изменить своё настоящее и будущее? Мечтаешь, чтобы исполнились все желания? Тебе срочно нужно к нам!"
— Какое-то скрытое сообщество... и кто на это поведётся? — удивился Фелпс.
Он положил листовки обратно и, хоть было ещё рано, стал собираться.
Эшли проснулась впервые за всю неделю без жуткой головной боли и нестерпимой жажды — вчера она вообще не пила. День начинался неплохо, а впереди была репетиция перед завершающим лето концертом. Конечно, она хотела, чтобы этот день запомнился надолго, но понимала, что перебор с алкоголем мог легко испортить всё.
Девушка была счастлива, что смогла хоть немного вырваться из-под контроля надоедливых родителей. Хотя выбор первого попавшегося университета не был идеальным, это всё же лучше, чем посвящать жизнь математике. Победа над родителями давалась Эшли легко, но Бену от этого не уйти — его судьба, видимо, уже предопределена: математика и преподавательская жизнь. Мама старалась над Беном сильнее, чем над Эшли, научившись на ошибках с первым ребёнком.
Отец тоже участвовал в этих правилах, но лишь потому, что его направляла миссис Кемпбелл. Мужчина не мог не подчиняться её грозному голосу. Роуз считала, что действует во благо семьи, но на деле каждый жил под её дудку. Практически никто не имел права выбора, и жизнь многих членов семьи проходила зря, кроме самой матери.
Бен, видимо, давно не спал: спускаясь вниз, Эшли услышала работающий телевизор. Она удивилась, ведь брату дали неделю отдыха, а он уже рано утром был на ногах.
— Доброе утро, — заглядывая в гостиную, сказала Эшли.
— Доброе, доброе, — улыбнулся Бен.
— Давно не спишь? — уточнила она.
— Час, может два... не знаю, — ответил брат.
— Ха, ладно. Я пойду завтракать, потом за мной приедет Тревис, и мы поедем на репетицию. Не знаю, сколько это займёт, так что, если что, звони, — предупредила Эшли.
— Хорошо. Кстати, приятно, что ты снова мне доверяешь и рассказываешь, куда идёшь, — сказал Бен, немного смутившись.
Эшли улыбнулась и направилась на кухню. Открыв холодильник, она увидела купленную пару дней назад выпечку. Девушка достала коробку и поставила чайник на плиту. Не дожидаясь готового чая, она решила попробовать пирожное. Когда купила его в пекарне около дома, она совершенно забыла о покупке. Откусив кусочек, Эшли ощутила вкус шоколадной начинки.
— Блин, шоколад! — воскликнула девушка, ставя пирожное на стол, и побежала к брату. — Бен, ты надеюсь, не ел эту выпечку?
— Нет, а что случилось? — удивлённо спросил Бен.
— Ничего, она испорченная, — ответила Эшли и вернулась на кухню.
Тревис, созвонившись с Эшли, начал одеваться. Находиться дома ему совсем не хотелось. По словам отца, разговор вроде бы был закончен, но на деле это было далеко не так. Старший Фелпс продолжал бы докучать сыну, пока тот не найдёт себе девушку, или снова напоминал, что содомия — ужасный грех, от которого нужно избавиться.
Парень подошёл к автомобилю, открыл его и сел за руль. Машина уже успела нагреться под жарким солнцем, и сидеть было не очень приятно. Фелпс открыл окно, завёл мотор и направился к дому Эшли. Путь был коротким, дороги почти пустыми, что позволило обогнать несколько машин. Услышав гудки, он лишь слегка улыбнулся. Подъехав к дому подруги, Тревис припарковал автомобиль у ворот и вышел.
— Ало, ты меня вообще ждёшь? Ворота как всегда заперты, — начал он, как только Эшли взяла трубку.
— Ой, — засмеялась девушка. — Сейчас открою, — сбросив вызов, сказала она.
Через пару минут из дома выскочила сияющая Эшли.
— Привет, — отпирая ворота, сказала она.
— Привет, — обнимая подругу, ответил Тревис.
— Ну, я ещё с Салом не связывалась, но раз он не звонил, изменений нет. В половину третьего поедем, — продолжила Эшли, ведя его в дом.
— Пых сам доедет? — спросил Тревис.
— Да, сказал, что поедет на машине. А ты проходи, там Бен что-то смотрит, я соберусь и спущусь, — ответила девушка и побежала наверх.
Тревис направился в гостиную, где сидел Бен. Школьник явно был не в восторге. Контактировать с друзьями Эшли он не хотел.
— Привет, малой, — сел рядом Тревис.
Бен исподлобья посмотрел на блондина.
— Я не малой... и тише, я смотрю, — буркнул он, отворачиваясь к телевизору.
— Эти подростки... — посмеялся Тревис и встал с дивана.
«Подростки, подростки... иди нахуй, мне семнадцать», — подумал Бен.
Решив несвязываться с братом Эшли, Тревис прошёл на кухню и взял кусочек выпечки. Прошёл примерно час, прежде чем девушка наконец спустилась.
— Скучал? — спросила Эшли, появляясь на кухне.
— В этот раз терпимо, помню, перед концертом в загородном клубе ты... — начал Тревис.
— Всё, я помню, — смеялась Эшли. — Остался час, нужно выдвигаться, пока всё настроим.
— Да, думаю, пора, — согласился Фелпс.
— О, ты съел почти всю выпечку, — заметила девушка, глядя на почти пустую коробку.
— Ну, извините, пока вас ждал, — ответил он.
— Даже к лучшему, шоколадная, Бен если доберется, мне потом мучаться, я возьму с собой оставшийся, Пых точно не откажется, — сказала Эшли, закрывая коробку и убирая её в сумку.
Ребята направились к выходу. Бен всё ещё смотрел телевизор.
— Бен, я ухожу, — предупредила Эшли, проходя мимо.
— Ага... удачи, — кивнул брат.
Девушка улыбнулась и пошла обуваться. Фелпс и Эшли вышли к машине. Тревис завёл мотор, и они поехали к студии.
Студия располагалась в центре города. Ехать было удобно, аренда была недавно поднята, но ребята решили остаться. Смена студии потребовала бы много времени и усилий: поиск нового места, оформление документов, перевозка инструментов. Пока существовала эта студия, проблем не возникало.
Подъехав к зданию, ребята заметили знакомую машину на парковке — Пых уже был на месте, как обычно первым. Они вышли из душного автомобиля и направились к входу.
Сразу слышались барабаны Чака. Зайдя в комнату, ребята увидели его за игрой, полностью погружённого в процесс.
— Эй, Пых, — перекричав звук барабанов, крикнула Эшли.
Чак заметил друзей, перестал играть и широко улыбнулся.
— Привет, ребята, решил поиграть, пока вас ждал, — сказал Пых.
— Звучит круто, чувак, — пожав ему руку, сказал Тревис.
— Осталось дождаться Сала, я, наверное, сейчас его наберу, — сказала Эшли, доставая телефон.
Фишер уже был на пути к полицейскому участку, где находился его отец. Парню пришлось взять свои деньги на гитару. Сал сел на автобус и обдумывал дальнейшие действия. Единственное, что можно было сделать прямо сейчас — предупредить всех, что репетиции сегодня не будет. Но перед концертом ещё оставалась суббота, а добыть деньги было самой сложной задачей. Сегодня, скорее всего, придётся брать смену в баре, и даже этих денег едва хватит.
Сал пытался не паниковать и продолжал обдумывать варианты. Можно было съездить к мистеру Холмсу и попросить его арендовать гитару на концерт. Выскочив из автобуса, Фишер направился к участку. Путь занял минут пятнадцать, и всё это время Сал думал, насколько отец снова его подводит.
«Фишер, держи себя в руках», — подумал он, входя в участок.
— Здравствуйте, мистер Фишер? — спросил полицейский на входе.
— Он самый. Где отец? — без настроения ответил Сал.
— Пройдёмте за мной, — сказал мужчина. Сал недовольно взглянул и пошёл.
В комнате на стуле прикованный наручниками сидел Генри. Ещё не совсем трезвый и явно раздражённый.
— Мистер Фишер, присаживайтесь, нужно заполнить бумаги и оплатить штраф, — сказал полицейский, усаживаясь за стол.
— Сын, не давай им ни цента! Они меня просто так повязали, совсем охуели! — кричал отец.
— Просто можешь замолчать, — спокойно ответил Сал.
— Ты мне ещё дерзить будешь? Господи, кого воспитала твоя покойная мать... — продолжал Генри.
Сал, игнорируя крики отца, заполнял бумаги для внесения штрафа. Полицейский напротив внимательно наблюдал за его действиями. Сал понимал, в чём дело — мужчина явно был заинтересован.
— Лицо у вас знакомое, — сказал полицейский.
— Да, оно у меня запоминающееся, — ответил Сал.
— Вы... вы выступаете, да? — осторожно спросил мужчина.
— Я гитарист рок-группы, — ответил Фишер.
— А, у моей дочери плакат с патлатым носатым есть... вы не из этой группы? — уточнил полицейский.
Сал засмеялся.
– Я ж не дебил, – немного тише обычного проговорил Сал.
– Что простите?
— Я не из этой группы, можно мне продолжить? — сказал он тихо.
— Да, конечно, — смущённо ответил полицейский.
Генри продолжал бурчать себе под нос. Фишера всё это напрягало. Куча бумаг казалась бесконечной, и он уже заполнял их около часа.
— Я не понимаю, зачем ты столько им заплатил? Мы что, богатые? — кричал Генри, выходя из участка.
— Во-первых, я заплатил свои деньги, которые мне были нужны. Просто скажи спасибо, что я тебя вытащил, — ответил Сал.
— Спасибо? Да нихуя... — бурчал Генри.
«Фишер... держи себя в руках», — снова подумал парень.
Сал выдохнул, не отвечая отцу, и пошёл дальше. Вдруг зазвонил телефон.
«Блять, я же забыл предупредить ребят», — подумал Сал, глядя на звонок от Эшли.
— Эй, Сал, привет! Где ты? — радостно спросила девушка.
— Вы уже на студии? — спросил Фишер.
— Да, мы все тут, тебя как солиста очень не хватает, — сказала Эшли.
Сал занервничал и начал себя винить за забывчивость.
— Эш... меня не будет, — решительно сказал он.
— Что? Не будет? Сал, это последняя репетиция перед концертом! — уже не так весело сказала девушка.
На заднем плане послышался недовольный голос Тревиса.
— Ало, Сал? Какого хера? — крикнул он.
— Трев, я занят, не могу сегодня, — объяснил Фишер.
— Что значит «не можешь»? Из-за тебя мы нахуй просрем выступление! — продолжал Тревис.
Сал молчал, не желая объяснять ситуацию.
— Просто извинись за меня, — сказал он.
— А гитару ты купил? — спросил Тревис.
Сал снова замолчал.
— Ты купил грёбаную гитару? — повторил Фелпс, уже более грубо.
— Нет, Тревис, я ещё не купил, завтра займусь, — вскрикнул Сал.
— Пиздец, Фишер, ты всё портишь! Так сложно было до репетиции съездить за гитарой? — разозлился Тревис.
— Ало, Сал, — вмешалась Эшли, забрав телефон. — Всё в порядке, надеюсь, к концерту гитару купишь. До встречи, — и сбросила звонок.
Фишер застыл посреди улицы.
— Ты что встал? — обернулся отец.
— Езжай домой, мне идти надо, — коротко сказал Сал и пошёл в другую сторону.
От Фишера исходило чувство ужасной вины перед группой. Он даже не успел позавтракать, а впереди ещё ночная смена в баре. Голова гудела от всех проблем, которые свалились на него за один день.
Зайдя в ближайшую забегаловку, он заказал сэндвич и кофе. Хоть есть совсем не хотелось, парень понимал: без еды точно свалится с ног. С трудом перекусив, Сал направился на работу, чтобы узнать, будет ли для него смена. В противном случае придётся искать работу в другом месте.
— Хули он творит! — кричал Тревис.
После звонка Фишера Фелпс сильно разозлился. Перед важным концертом Сал не только не приехал на студию для репетиции, но и не купил новую гитару.
— Тревис, может, у него что-то случилось? Ты же его знаешь, он никогда не скажет, если что-то произошло, — спокойно говорила Эшли.
— Да он просто нас подводит, ведёт себя как уёбок, — продолжал Фелпс, не унимаясь.
— Так, Тревис, перестань. Сал бы не стал нас подводить специально. Просто потом стоит с ним поговорить, — пыталась успокоить друга Эшли.
— И что нам теперь делать? — спросил Пых.
Эшли задумчиво встала, минута в комнате была гробовой тишиной. Потом девушка ехидно улыбнулась.
— А поехали тусить! Раз не получилось с репетицией, чего дню пропадать? Сейчас Тревис машину поставит, и мы заглянем в какой-нибудь клуб, — предложила она.
Тревис был не в восторге, что последняя и крайне важная репетиция сорвана из-за дел Фишера, но от похода в клуб с друзьями он точно не откажется.
— А черт с ним, поехали, — махнул рукой Фелпс.
— Ребята, я, наверное, домой, потусить мы ещё на концерте успеем, — сказал Пых.
— Как всегда смываешься с классных тусичей, ты точно нормальный? — подошёл к Чаку со смехом Тревис.
— Ну, будем хотя бы надеяться, что я нормальный, — усмехнулся Чак.
— Ладно, парни, тогда идём к выходу, — сказала Эшли, направляясь к двери.
Ребята вышли из здания, попрощались с Пыхом, который уехал на своей машине домой, а Тревис с Эшли сели в свой автомобиль. Сегодня их ждал классный вечер в клубе.
Фелпс не собирался ехать в клуб на машине: он знал, что после пьяным разъезжать по городу — плохая идея, как уже бывало не раз. Отец устал платить штрафы за дурного сына, а Тревис и сам не хотел проблем: своих у него хватало.
Фишер дошёл до своего места работы пешком. Денег на проезд у парня просто не было, поэтому сегодня подработка была как никогда кстати. Он зашёл в бар, где его смену обычно принимал знакомый коллега.
— Хей, привет, — поздоровался Сал, подходя к барной стойке.
— Здорова! Какими судьбами? Ты сегодня разве работаешь? — поинтересовался сотрудник.
— Да нет, но мне срочно нужна смена. Ты не знаешь, кто из главных сегодня здесь? — спросил Фишер.
— В кабинете сидит менеджер, — ответил коллега, не отрываясь от работы.
— Отлично, спасибо, — кивнул Сал и направился к кабинету.
Он постучал и аккуратно вошёл:
— Здравствуйте, — сказал парень.
— Сал? Привет, — отвлеклась менеджер от бумаг. — Сегодня не твоя смена, в чём дело?
— Мне нужна работа на сегодня, очень срочно. Кто должен приходить на ночную? — объяснил Фишер.
— Сегодня должна прийти Азария, — ответила девушка, глядя на Сала, который буквально умолял глазами. — Думаю, она может дать тебе свою смену. Я сейчас наберу её, подожди за дверью.
Фишер вышел и скрестил пальцы. Через пару минут менеджер вышла из кабинета:
— Можешь заступать в 9 вечера. Деньги будут завтра утром, — сказала она.
Сал был счастлив. Конечно, зарплата за одну ночную смену не позволяла купить новую гитару, но арендовать инструмент на концерт было реально.
— Спасибо, — улыбнулся парень и направился к выходу.
Было только шесть часов, поэтому Сал решил немного прогуляться рядом с баром, проветрить голову и отдохнуть. За сегодняшний день хорошего произошло немного: Азария дала ему смену, и это уже было большим облегчением.
Свежий летний воздух поднял настроение Фишера. Из полностью измученного он стал бодрым и воодушевлённым. Многие его тексты были написаны в самые тяжёлые моменты жизни, но жаловаться он не умел. Чаще всего он весело проводил время с друзьями, не хотел портить им настроение, и делал свои переживания частью творчества.
Записывать личные моменты в песни было разумным решением. Сал перефразировал всё так, чтобы никто не догадался о его настоящих чувствах. Только он сам знал истинный смысл своих слов.
Сегодня Бен провёл день за телевизором с тарелкой чипсов в руках. Школьник давно так увлечённо не смотрел передачи, поэтому пока было время, он полностью погрузился в экран.
Но к вечеру пятницы развлечения начали надоедать: по каналам крутили мелодрамы и ужасы. Выключив телевизор, Бен решил продолжить читать начатые комиксы. Он хорошо их спрятал от сестры под кроватью, прикрыв большими книгами, и с интересом листал страницы, вникая в сюжет и выбирая себе любимых персонажей. Так школьник увлёкся, что не заметил, как прошло около двух часов.
Решив немного отвлечься и попить воды, Бен спустился на лестницу и увидел во дворе знакомую машину.
«Бля бля бля», — подумал он и мигом вернулся в комнату.
Школьник начал нервно прятать комиксы обратно под кровать и прикрывать их книгами. Из-за спешки процесс занял гораздо больше времени, чем планировалось. Закончив, Бен снова вышел из комнаты.
В этот момент в дом зашли родители, неожиданно открыв дверь своими ключами. Школьник моментально напрягся.
«Эшли!», — подумал он.
Бен аккуратно вернулся в комнату за телефоном и попытался дозвониться до сестры, но она не брала трубку. Не один звонок не принес результата.
— Бенджамин, Эшли, спускайтесь! — прозвучал голос матери.
«Это провал...» — подумал парень и пошёл вниз.
В гостиной его уже ждали мама и отец, что только усилило тревогу.
— Привет, — попытался говорить спокойно Бен.
— Здравствуй. А где твоя сестра? — спросила Роуз.
— Я не знаю, — честно признался школьник.
— Так она вообще дома? — продолжала мать, уже более грозным голосом.
— Не знаю, я весь день просидел в комнате, — оправдывался Бен.
Мать стремительно поднялась наверх к комнате Эшли. Дверь была пустой — дочери дома не оказалось.
— Давно ушла? — прокричала Роуз.
— Мам, я правда не знаю, — пытался объясниться Бен.
— Бари, ты ему веришь? На лице же написано, что врет, — бурчала женщина.
— Парень, просто скажи, где твоя сестра, не доводи мать, — спокойно вмешался отец.
— Бенджамин, честно скажи, она снова с группой связалась и по клубам шляется? — настойчиво спросила мать.
— Я ничего не знаю, может, просто вышла в магазин, а вы тут разводите панику, — попытался уладить ситуацию Бен.
Роуз начала звонить дочери, но, как и Бену, Эшли не отвечала.
— Я точно знаю, что она с группой, — всё не успокаивалась мать. — Это уже никуда не годится.
Оба родителя сели на диван, ожидая, когда дочь вернётся. Бен же метался по комнате, думая, как потом оправдаться, но в данный момент не мог ничего предпринять.
До клуба оставалось всего пару метров. Ребята шли, смеясь и болтая о чем-то своём. Сегодня в планах было забыть про репетицию, концерт и вообще обо всём на свете — просто хорошо провести вечер. Внутри уже находилось немало людей: кто-то танцевал, кто-то отдыхал за барной стойкой, кто-то из последних сил качался на танцполе. Тревис вместе с Эшли сразу направились к бару, чтобы начать вечер с напитков.
— Два виски с содовой, — сделал заказ Фелпс, подходя к стойке. — Ну что, готова потусить?
— Ещё спрашиваешь, — взяв стакан, сказала Эшли. — За этот прекрасный вечер и за не менее прекрасное продолжение!
— А теперь танцевать? — спросил Тревис.
— Да, пошли, — взяла его за руку девушка.
Они присоединились к танцующим. Как всегда, откровенный наряд Эшли привлекал внимание множества парней. Девушка была настроена весело и уверенно, а один из молодых людей, внешне привлекательный, стал проявлять к ней особый интерес. Эшли не отталкивала его, а играла с ним, привлекая внимание своей уверенностью и обаянием.
Тревис, не желая вмешиваться, вернулся к бару. Он заказал ещё один напиток и снова начал думать о Фишере. Алкоголь делал мысли ярче и отчётливее — Тревис всё больше понимал, что испытывает к другу сильные чувства. С каждым новым стаканом желание признаться становилось сильнее.
«Может, он действительно ничего не понимает?» — думал Фелпс. — «Нужно с ним поговорить».
Чтобы не мешать веселью Эшли, Тревис вышел на улицу, закурил и готовился к разговору с Салом. Один выкуренный косяк помог ему собраться с мыслями.
Тем временем в клубе Эшли уже развлекалась с другим молодым человеком, который угостил её коктейлями. Девушка, проявив инициативу, увела его в туалет клуба. Там они остались наедине, полностью погрузившись в интимную близость, а громкая музыка за стенами кабинок скрывала любые звуки. После всего этого Эшли привела себя в порядок и вернулась на танцпол, чтобы продолжить веселье.
Взяв два стакана, она решила найти Тревиса. Парень всё ещё стоял на улице, нервно крутя телефон, готовясь позвонить Салу. После короткой подготовки и набора номера прозвучали гудки.
— Сал... ало? — начал он.
— Тревис, не могу говорить, вокруг слишком шумно! — кричал Фишер.
— Мне нужно срочно с тобой поговорить... — пытался перебить его Фелпс.
— Я же говорю, не слышу! Я на работе. Напиши сообщение, если что-то срочное, — предложил Сал, бросив трубку.
Тревис, не понимая, что делать, начал писать сообщения, спотыкаясь по клавишам. Первое получилось почти нечитаемым, второе — тоже. В последнем, несмотря на ошибки, Фелпс попытался выразить суть:
"Я прнял, я влюблен в тебч"
Но отправить сообщение помешало выключившееся устройство.
— Что за хуйня, — пробормотал Тревис, пытаясь включить телефон.
В этот момент Эшли вышла на улицу:
— Вот ты где! Я тебя ищу! — сказала она, едва стоя на ногах.
— А? Чего? — удивился парень.
— Я принесла нам выпить, но тебе и так хватит, — объяснила девушка, поставив стаканы и схватив Фелпса.
Оба пьяных друга пошли неровной походкой к дому Тревиса, готовые завершить вечер в более спокойной обстановке.
Миссис Роуз уже не находила себе места: она ходила по дому, стараясь ничего не разбить в приступе злости, которая переполняла её полностью. Женщина выкрикивала обидные слова в адрес дочери. Понимание её эмоций было бы оправдано, если бы она действительно волновалась за Эшли, а не за репутацию «великих умов и интеллигентов» своей семьи.
Бен с тревогой наблюдал. По словам сестры, сегодня должна была быть репетиция, но школьник сомневался, что группа действительно так долго работает.
— Я её прибью! — вскрикнула Роуз.
— Милая, будь спокойней, она не стоит твоих нервов, — попытался успокоить жену мужчина, взяв её за руку.
Роуз вырвала руку и снова пошла по гостиной, бормоча себе под нос.
Звук открывающейся входной двери заставил всех дернуться. Родители выбежали в коридор, сильно напугав пришедшую Эшли. Девушка перевела взгляд на брата, стоящего рядом с полным отчаяния и сочувствия лицом.
— Эшли Кемпбелл, что на тебе за наряд?! — крикнула Роуз. — Ах, ты ещё и пьяна! Ты снова связалась с этой группой идиотов, наркоманов и алкоголиков?!
— Да с чего... — попыталась оправдаться Эшли.
— Значит да? Ну-ну. Бен нам всё рассказал о тебе. Завтра у нас будет очень, очень важный разговор, — продолжала кричать мать.
Бен стоял с растерянным взглядом. Он ничего не говорил про сестру, но родителей это не остановило. Их слова разрушили доверие и испортили отношения между братом и сестрой, снова.
Эшли посмотрела на Бена с разочарованием, глазами выражая ненависть к нему.
— Мы сейчас едем в отель. Завтра утром будем дома и поговорим, потому что днём с отцом должны быть дома. Надеюсь, поняла, — сказала Роуз, не прощаясь, и ушла.
Ребята остались одни. Эшли продолжала смотреть на брата и качала головой.
— Эш, я не... — начал Бен.
— Закрой пасть, ты снова... иди к черту! — резко ответила девушка и поднялась наверх.
Бен остался стоять посреди комнаты, бессильный что-либо сделать. Слеза скатилась по щеке, и он, не понимая, зачем родители так поступили, направился в свою комнату.
Парень переоделся и лёг в постель, но уснуть не мог. Причиной был не только неприятный инцидент, но и рыдающая за стеной сестра. Самое больное для Бена было то, что он не мог ей помочь — слёзы не прекращались.
Через некоторое время плач Эшли утих, и Бен смог наконец заснуть, всё ещё чувствуя тяжесть произошедшего.