21. Становится жарче.
Группа Ларри, без самого Джонсона, уже второй час коротала время в гостиной. Каждый был занят чем-то своим, и атмосфера постепенно становилась вязкой, тяжелой.
Сиджей с Робертом пытались разобраться с нотами. Вернее, Роберт объяснял, а Сиджей без конца отвлекался, вставлял лишние реплики, соскальзывал на какие-то посторонние истории. Роберт знал — если бы Сид хоть на секунду замолчал и сосредоточился, дело пошло бы быстрее. Но каждый раз он сам поддавался на разговоры и забывал, зачем они вообще сели за ноты.
Бен сидел чуть поодаль, полусонный. Выпитое пиво всё ещё держало его в лёгком тумане, мысли уносились куда-то вдаль. Он смотрел на болтающего Сиджея и вдруг поймал себя на мысли:
«Почему он такой разговорчив с Робертом... и почти никогда со мной?»
Нил же сидел в кресле и не сводил напряжённого взгляда с Тодда. Его глаза будто прожигали рыжего насквозь.
Тодд, делая вид, что ничего не замечает, с трудом сохранял спокойствие. Он уже привык к косым взглядам и ядовитым замечаниям, но такого настырного интереса ещё не видел. Словно одно только присутствие Тодда было для него вызовом.
«Рано или поздно он бы всё равно узнал. Этого не избежать», — думал Тодд, вспоминая тот момент, когда решился рассказать о себе. Никогда ещё он так не сомневался в правильности своих слов.
Ларри же так и не вышел из своей комнаты после недавнего спора с Робертом. Ирокезник не стал лезть к другу — знал, что тому нужно время. Роберт был уверен: Ларри всё равно сядет за ноты, даже если через злость и упрямство.
Минуты тянулись мучительно долго. Сиджей уже перестал что-либо понимать из объяснений, Бен клевал носом, а в голове у Нила и Тодда словно шёл беззвучный поединок. Один кипел от ярости, другой с трудом сдерживал нервы. Атмосфера гостиной стала настолько густой, что казалось — вот-вот кто-то не выдержит и первым сорвётся.
— Так, всё, хватит сидеть. Пошли на улицу, — вдруг сказал Роберт, отрываясь от дивана.
— Отлично. А то я уже заебался в одной комнате с этим пидором, — резко встал Нил. — Я жду снаружи.
Он хлопнул дверью так, что в квартире дрогнули стекла. Тодд закатил глаза, даже не пытаясь отвечать.
— Не бери в голову, — пробормотал Роберт. — Я его впервые вижу таким... странным.
— Всё нормально, — спокойно ответил Тодд. — Просто он как-то слишком бурно реагирует. Я не первый раз сталкиваюсь с неприязнью, но вот с такой агрессией — впервые.
Остальные уже натягивали обувь, собираясь выйти. Только Ларри так и не показывался. Роберт задержался, остальные вышли на улицу.
Он подошёл к его двери, постучал:
— Эй, ты что там делаешь?
— Тебя ебёт? Вы вроде уходить собирались, — глухо донёсся голос Джонсона.
Роберт помолчал секунду, потом спокойно сказал:
— Если хотел показать, что тебе похуй — получилось. Но сейчас тут только я. Так что брось этот цирк. Не хочешь просить о помощи? Сам приду и научу тебя. Только не выёбывайся.
За дверью повисла тишина. Джонсон молчал, но Роберт знал — попал в точку.
— Ладно. Идёшь с нами?
Через пару минут дверь скрипнула, и Ларри вышел. Молча. Лицо каменное. Роберт кивнул и повёл его вниз.
На улице стояла тяжёлая жара, асфальт дышал зноем. К счастью, сосед с первого этажа куда-то смылся, и они вышли без лишних сцен. У подъезда их уже ждали остальные.
— Вы уверены, что гулять в такую погоду — хорошая идея? — протянул Сиджей, вытирая пот со лба.
— Мы же сваримся, — добавил Бен, морщась.
— Да, ребята, — уверенно сказал Роберт. — Идём в парк. За руль я больше не сяду, так что идём пешком. Вместе.
Все разом уставились на ирокезника, как на главного злодея дня. Но спорить никто не стал. Молча двинулись к ближайшему парку — все вместе, под гудящим зноем конца лета.
Сиджей буквально умирал под палящим солнцем. Футболка прилипла к спине, в глазах темнело, но он всё равно поддерживал разговор со школьником, который тараторил без остановки. Сид бы давно попросил его замолчать, но понимал — иначе тот замкнётся и всё пойдёт насмарку.
Ларри же шёл чуть позади, молча, с сигаретой в зубах. Он жёг одну за другой, и никто не решался подходить слишком близко. Все знали: злого Джонсона лучше не трогать.
У Нила и Тодда напряжение никуда не делось. После слов Роберта рыжий решил просто не обращать внимания на выпады, и теперь будто отгородился от Нила невидимой стеной. Но Нила это бесило ещё больше. Каждое движение Тодда, каждый вздох — словно издёвка. В груди у него нарастал огонь, с которым он уже не знал, что делать.
Тодд, напротив, впервые за долгое время чувствовал себя частью компании. Несмотря на колкости, ему было здесь комфортно. И он не собирался позволить Нилу это разрушить.
Роберт же сиял от счастья. Он единственный по-настоящему радовался прогулке. Даже тот факт, что он вытащил за собой мрачного Ларри, грел ему душу. Эти моменты — когда они все вместе — значили для него куда больше, чем жара и усталость.
— Эй, ребята, веселее! — вдруг выкрикнул он, вскинув руки к небу.
Остальные синхронно посмотрели на него, как на сумасшедшего. Но Роб только ещё шире улыбнулся.
— Слушай, тебе что, совсем не жарко? — выдавил из себя Сиджей, вытирая пот со лба.
— Да жарко, — рассмеялся Роберт. — Но скоро придут холода. Разве вам не хочется насладиться солнцем, пока оно с нами?
Хором — все, кроме молчаливого Джонсона, — ответили:
— Нет!
— Вот увидите, — Роб ухмыльнулся. — Когда будете мёрзнуть зимой, я припомню вам этот день.
Эшли, пошатываясь, выскочила вперед. Подпрыгивала на ходу, размахивала руками, громко что-то рассказывала — но слушал её только Пых. Остальные плелись молча.
Сал и Тревис так и шли рядом, словно разделённые стеной. У Фелпса на лице застыло тягостное выражение, взгляд был пустым, будто он провалился внутрь себя. Фишеру от этого становилось только хуже: он чувствовал вину, но не понимал, как исправить ситуацию. Нелепая шутка — и теперь между ними зияла пропасть.
— Эй, повеселели мне тут оба, — вдруг сказала Эшли и, подскочив, обняла их за плечи с двух сторон. — В парке сегодня тусич, я слышала. Пойдём туда!
— Какой ещё «тусич» в парке? — усмехнулся Сал. — Фестиваль морепродуктов? Толпа хипстеров с кальмарами в руках?
— А какая разница! — отмахнулась Эшли. — Главное, движуха. Там будут люди, музыка, всё как надо.
Спорить с ней оказалось бессмысленно. Тащиться просто так по району было скучно, а в этом городе и правда днем почти не было куда податься: пара унылых баров да стариковские парки с облезлыми лавками. Поэтому все сдались и двинулись за ней.
Пока они шли, Эшли пыталась разговорить парней, но попытки упирались в тишину. В конце концов, она махнула рукой, открыла новую бутылку и ушла в свои весёлые монологи.
В парке всё оказалось до абсурда обыденным. Никакого праздника. Те же пенсионеры с собаками, редкие мамочки с колясками. Ничего, что могло бы отвлечь компанию от внутренней тяжести.
— Серьёзно? — выкрикнула Эшли, развернувшись к друзьям и идя спиной вперёд. — Вы такие скучные! Может хоть что-нибудь произойдёт за эту прогулку?
Она словно накликала.
В тот же миг все, кроме неё, остановились и уставились вперёд, на что-то впереди. Их лица потемнели от недоумения.
— Чего вы там уставились? — хихикнула Эшли и резко повернулась. — Вот бля...
Группа Sexual Depression уже давно шла по парку. Жара казалась забытой: ребята общались, смеялись, пытались просто дышать свободным воздухом. Они дошли до конца парка, где вокруг — густые деревья и заросли кустарника, пусто и тихо.
И тут судьба подкинула сюрприз. Прямо на них шла знакомая компания, явно враждебная. Все сразу поняли: нужно пройти мимо, не провоцируя конфликт. Но плохое настроение Джонсона грозило сорвать любые надежды на мирное прохождение.
Бен заметно занервничал.
— Парни, давайте развернёмся обратно... — шепотом предложил он.
— Бен, прикрати, — сказал Сиджей, крутя педали коляски. — Просто пройдем и всё.
— Нет, нет, нет! — истерично завопил Бен. — Я же без маски!
Компания сближалась, сердца колотились быстрее. И в панике Бен внезапно рванул в сторону густой рощи и исчез за деревьями. Ребята застынули, уставившись на место, куда он пропал.
Вражеская группа оглянулась, странно прищурилась, но долго не задерживалась и быстро скрылась за поворотом.
— Бен! Ты куда?! — Роберт начал кричать, прокладывая себе путь через деревья.
Даже Сиджей полез через кучу веток и камней, чтобы найти парня.
— Ребята, что делать? Он же мог упасть! — начал паниковать Сид.
— Только не начинай паниковать, — сдержанно сказал Нил.
Тодд шёл рядом, всё ещё не до конца понимая, что произошло. События с группой Ларри для него оставались загадкой.
— Эй, тут я! — донёсся голос Бена.
Все подняли головы — и чуть не потеряли дар речи. Парень умудрился залезть высоко на дерево, цепляясь за тонкие ветви. Он сидел там, неподвижный, дрожа от страха.
— Боже мой... как его снять, он же упадёт! — выдохнул Сиджей, почти падая с кресла от волнения.
— Так, успокойся, — сказал Роберт и начал аккуратно подниматься по дереву, ставя ноги только на толстые ветви. — Держись!
Бен трясся, глаза широко раскрыты. Он не решался спускаться сам, пока Роберт не добрался до него.
— И какого черта ты сюда залез?! — спросил Роберт, дотянувшись до парня.
Бен молчал, осторожно перебираясь на руки Роберту.
— Аккуратно, держись! — наставлял Роберт, стараясь не допустить падения.
Ещё секунда — и ветка, на которой сидел Бен, могла бы сломаться. Но Роберт с юношеской ловкостью спустил его на землю.
Сиджей почти упал с кресла от напряжения. Все наконец вздохнули с облегчением. Бен выдохнул, не столько от страха падения, сколько от того, что почти оказался лицом к лицу с вражеской группой.
— Всё, я домой, — сказал Бен.
Все посмотрели на него с недоумением, но парень делал вид, что ничего не произошло.
— Давайте тогда до машины дойдём, и я всех отвезу, — предложил Роберт.
Когда они подошли к автомобилю, Ларри внезапно подал голос:
— Ладно, пока всем.
И, не дожидаясь реакции, развернулся и направился домой.
Нил тут же ухватился за ручку двери на переднем сиденье, стараясь не пересечься с рыжим парнем. Остальные расселись на задние места, немного повозившись с коляской Сиджея, и вскоре все были готовы ехать.
После того как Бена и Сиджея отвезли, в машине повисло неловкое молчание.
— Тодд, тебя тоже подбросить? — спросил Роберт.
— Нет... хотя да, останови там, где после концерта меня подводил, — ответил Тодд.
— Окей. Тогда, Нил, выйдешь с ним, иначе мне потом будет неудобно разворачиваться, — объяснил Роберт.
Нил почувствовал, что судьба снова подкидывает ему проверку. Злость на Тодда накапливалась, но он решил отключить мысли о рыжем и просто действовать.
— Роберт, твоя затея с обучением парней нотам провалилась, шантаж? Серьезно?, — пробормотал Нил.
— А что мне оставалось? — пожал плечами Роберт. — Сиджей хотя бы согласен.
— Знаю точно, что в последний день перед концертом мы с тобой сядем делать музыку за них обоих, чтобы не облажаться перед Холмсом, — ухмыльнулся Нил.
— Кстати... про то, что Люк сказал подготовить песни и что без них нам не заплатят, я соврал, — с лёгкой улыбкой признался Роберт.
Нил удивлённо посмотрел на друга.
— Если Ларри узнает, он тебя прибьёт, — засмеялся парень.
— Знаю, поэтому вы ничего не слышали, — подмигнул Роберт.
Ирокезник остановил машину около дома Нила.
— Приехали, ребята, — сказал он, поворачиваясь к заднему сиденью, где был Тодд. — Спасибо, что потусовал с нами.
— Это вам спасибо, до встречи? — спросил Тодд.
— Конечно, — с улыбкой ответил Роберт.
Тодд вышел из машины и направился домой. Роберт решил пока оставить Нила.
— Эй, я уже пойду? — спросил Нил, видя, как Роберт удерживает его рукой.
— Нет. Пока Тодд не ушёл, ты останешься. Не хочу, чтобы ты по пути его прикончил, — сказал Роберт с серьёзной ноткой.
— Да с чего бы мне его трогать? — закатил глаза Нил.
— Ты серьёзно? Ты же весь день убивал его взглядом.
Нил промолчал. Да, это было правдой, и он не контролировал свои эмоции.
— Тодд нормальный парень. Чем тебе не угодила его ориентация? Он не пристаёт к тебе, не манерный и не раздражает, обычный парень, который не скрывает себя и не афиширует, — сказал Роберт.
— Ты серьёзно? Да он вылитый педик, — рассмеялся Нил.
— Ладно, просто не доебывай его, — сказал Роберт и отпустил Нила.
— Да мне вообще похуй на этого жопотраха, — сказал Нил, выходя из машины.
— Его Тодд зовут, — крикнул Роберт в последний момент, прежде чем Нил захлопнул дверь.
После встречи с вражеской группой ребята решили расходиться. Скука и лёгкое раздражение от прогулки подталкивали их к этому. Сал попрощался со всеми и направился к автобусной остановке, Пых ушёл в свою сторону. Остались только Эшли и Тревис.
— Может, проводить тебя? — осторожно спросил Фелпс.
— Да, пошли, — не раздумывая, ответила девушка.
Пока они шли домой, Тревис всё ещё был молчалив. Но после ухода Сала напряжение слегка спало. Эшли была заметно подвыпившей, её язык уже не держал запретов, и любопытство взяло верх.
— Эй, ну что с тобой? — заговорила она. — Ты весь день такой... без настроения.
— Да всё нормально, — пробормотал Тревис.
— Нет, не нормально! Ты же обижен на Сала, из-за креста? — настаивала девушка.
— Эш... давай вообще не упоминать Сала. Дело не в нём, — с усилием ответил парень.
— Ну и в чём тогда дело? — не сдавалась Эшли.
Тревис вздохнул, будто тяжесть дня навалилась на плечи.
— Помнишь, я как-то рассказывал тебе про девушку... я её поцеловал, и после этого я не понимаю, что чувствую, и...
— Только не говори, что влюбился в неё, — перебила Эшли.
— Не знаю... — признался он. — Но дело не во мне. Мне кажется, она думает, что это шутка, или я просто не знаю, что она думает.
— Эй, ты правда из-за этого так загоняешься? — спросила Эшли.
Тревис снова лишь тяжело вздохнул. Они подошли к дому девушки.
— Знаешь что, может, останешься у меня? — предложила Эшли с улыбкой. — Выпьем ещё, посмотрим что-нибудь, забудешь о своей «бабе».
— Ладно, пойдем, — с лёгкой кислинкой в улыбке согласился Тревис.
В доме они включили свет, разулись и прошли в комнату. Сели на большой бежевый диван. Эшли была уже слегка сонной, а Тревис совсем не собирался спать.
— Эй, Эш, ты спать будешь? — спросил он. — У меня кстати есть трава.
Девушка раскрыла сонные глаза и невольно улыбнулась.
— Очень заманчиво... — сказала она. — Давай ещё какой-нибудь фильм включим, комедию или что-то такое, а то я точно усну.
— Без проблем, мне всё равно, что смотреть, — отозвался Тревис.
— Тогда я пойду возьму диск с фильмом, — сказала Эшли, встав с дивана.
Через пару минут она вернулась с коробкой. Тревис не успел разглядеть название, но это уже не имело значения. Они устроились и начали смотреть. Больше они болтали, чем следили за экраном.
Тревис достал траву, передал зажигалку Эшли. Постепенно напряжение улетучилось. Разговоры, смех, лёгкая дымка — и на время Тревис смог забыть о тревогах, о Сале, о проблемах. С Эшли рядом было легко и спокойно, хотя бы на эту ночь.
На улице уже сгущались сумерки, а Бена всё ещё не было дома. Парень провёл вне дома почти весь день и сомневался, заметила ли сестра его отсутствие. Он точно знал одно: если Эшли увидит его сейчас, разговора на повышенных тонах не избежать.
Ещё в голове сидела мысль о том, что сестра могла видеть его в парке вместе с группой. Это съедало Бена изнутри — он даже не знал, как оправдаться. Единственное, что немного успокаивало, — Эшли ни разу не звонила.
Подходя к дому, он нервно придумывал оправдание, где был весь день. Ему совсем не хотелось, чтобы родители узнали — тогда все его планы на неделю могли рухнуть.
Бен осторожно повернул ручку двери. К счастью, дверь была открыта: сестра точно была дома. Он попытался аккуратно закрыть её, но ветер подхватил и дверь с грохотом захлопнулась.
Парень застыл, ожидая, что Эшли тут же появится и начнёт читать ему нотации. Но сестры не было видно. Он огляделся, сделал глубокий вдох, разулся и осторожно направился в гостиную.
Там на диване сидели Тревис и Эшли, смотрящие фильм. Услышав шум, оба повернулись к Бену. Тревис быстро спрятал бутылку, как это сделала Эшли, и наклонил вниз дымящийся косяк с травой.
— Ну и где ты был? — пьяный, но тёплый голос Эшли разрезал тишину.
Сначала Бен растерялся, но тут же придумал версию, которая, как ему показалось, сработает:
— На дополнительных занятиях, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Диван мамин не прожгите, — добавил, осторожно пробираясь мимо, чтобы не спугнуть друзей.